Сергей Танеев (Sergey Taneyev). Сергей иванович танеев - владимир - история - каталог статей - любовь безусловная Тема танеев композитор на англ яз
И стория музыки знает примеры того, как талантливый музыкант по труднообъяснимым причинам оказывается в тени своих современников. Выдающийся русский композитор, пианист, педагог Сергей Иванович Танеев словно затенен двумя яркими фигурами - своего учителя Чайковского и своего ученика Рахманинова. Его творческие поиски шли в противовес общим тенденциям: слушатели хотели бурных романтических всплесков, а он предлагал интеллектуальную красоту. Может быть, это тот случай, когда талант опережает запросы эпохи?..
«Поверил я алгеброй гармонию»
Всем знакомы слова, которые вложил Пушкин в уста Сальери : «Поверил я алгеброй гармонию» . Поскольку изначально симпатии читателя принадлежат Моцарту, а рефлексии его коллеги кажутся морально сомнительными, никто и не задумывается о пользе алгебры для музыканта.
Но вот мы открываем объемный том с загадочным названием «Подвижной контрапункт строгого письма». Автор - Сергей Танеев. Наличие нотных примеров подсказывает нам: это книга о музыке. Вдруг мы замечаем фразу «алгебраическая сумма», путаемся в формулах… Все сомнения разрешает Леонардо да Винчи , чьи слова Танеев сделал эпиграфом к своей книге: «Никакое человеческое знание не может претендовать на звание истинной науки, если не прошло через математические формулы выражения» .
Во многом благодаря «математическим формулам» композитор и ученый Сергей Иванович Танеев смог раскрыть секреты мастерства композиторов прошлых эпох. А также приоткрыл одну из тайн моцартовской гениальности. Но об этом чуть позже. Пока нужно узнать больше о самом Танееве. Для чего профессор Танеев постоянно решал задачи? Почему его называли «музыкальной совестью Москвы»?
Альма-матер
Сергей Иванович Танеев родился в 1856 году во Владимире. Его отец был очень образованным человеком. Настоящей страстью скромного чиновника Ивана Танеева была музыка. В этом его поддерживал младший сын Сережа. Отец радовался музыкальности мальчика, но решение о консерваторском образовании сына далось ему непросто. Сам Николай Рубинштейн, выдающийся пианист, настаивал на том, чтобы девятилетний Сережа Танеев начал занятия в консерватории. Отец сдался.
Педагогами юного музыканта стали Николай Григорьевич Рубинштейн, у которого он занимался как пианист, и Петр Ильич Чайковский , обучавший его композиции («свободному сочинению»). Еще в
студенческие годы
Танеев-пианист начинает выступать. А Танеев-композитор пробует свои силы в самом сложном жанре: он пишет симфонию.
Танеев Сергей Иванович (1865-1915), композитор, пианист. Фотопортрет в возрасте 10 лет, фас, погрудный, коричневый фон. Всероссийское музейное объединение музыкальной культуры имени М.И. Глинки. Фотография: goskatalog.ru
Сергей Танеев. Нотное издание. Подвижной контрапункт строгого письма. - Лейпциг. 1909. Государственный мемориальный музыкальный музей-заповедник П.И. Чайковского. Фотография: goskatalog.ru
Танеев, Сергей Иванович (1856-1915), композитор. Портрет 1880-х гг., фас, погрудный. С автографом: «Петру Ильичу Чайковскому от искренне любящего его ученика С. Танеева. Москва 12 марта 86». Фотокопия с фото. Фотография: goskatalog.ru
В 1875 году Сергей Иванович с блеском оканчивает консерваторию и первым в ее истории получает большую золотую медаль . Самостоятельная творческая жизнь музыканта начинается с сольных выступлений и многочасовых занятий за роялем.
И в исполнительстве, и в сочинении музыки Танеев был очень требовательным к себе. Когда хвалили какое-то его произведение, он показывал солидную тетрадь черновиков. С эскизов начинались лучшие его сочинения - лирико-философские кантаты «Иоанн Дамаскин» (1884) и «По прочтении псалма» (1915), драматическая Симфония до минор (1898), вдохновенный и романтичный фортепианный Квинтет (1911). Работа над некоторыми партитурами затягивалась на годы. Но изредка, из азарта, Танеев мог написать романс минут за двадцать.
Наставник, профессор, директор
Сергей Иванович начал рано преподавать. В 21 год он был приглашен в Московскую консерваторию . Танеев вел теоретические дисциплины (гармонию, полифонию, музыкальные формы), композицию, в также класс фортепиано. Став профессором, Танеев не изменил своей привычке учиться. Он с увлечением погружается в решение хитроумных контрапунктических задач.
Контрапункт (или полифония) - это искусство сочетания нескольких голосов в музыкальном произведении. Причем между этими голосами установлены паритетные отношения: каждый из них выразителен. Танеев искал логические закономерности в подобных сочетаниях. И нашел.
Он изучил множество полифонических партитур XVI–XVIII веков, сам написал огромное количество контрапунктов. Все «секретные коды» исследователь перевел на язык элементарных алгебраических приемов. Пользуясь ими, и студенты, и профессионалы могут получить множество комбинаций исходного варианта сочетания голосов.
Сам Танеев всю жизнь помнил своих учителей. И его ученики были столь же благодарными. Вот лишь некоторые из них: Сергей Рахманинов , Александр Скрябин , Николай Метнер, Константин Игумнов. Это ярчайшие имена отечественной культуры .
В течение четырех лет (1885–1889) Сергей Танеев был директором Московской консерватории. В тот период все студенты стали в какой-то степени его учениками. Он заботился о стипендиях, об удобных аудиториях для занятий.
В сентябре 1905 года из-за конфликта с новым директором Василием Сафоновым Танеев покинул любимую консерваторию. 249 учащихся обратились к нему с просьбой вернуться: Танеев был для них символом консерватории, которую они любили. Но решение Сергея Ивановича было окончательным.
«Привлечь к себе людей…»
Его справедливо называли «музыкальной совестью Москвы». В этом неофициальном звании отражены многие стороны личности Танеева. Это и ответственное отношение к профессиональным обязанностям, и принципиальность в решении сложных вопросов. Танеев заслужил почетное звание умением честно и корректно высказаться о творчестве коллег, готовностью похлопотать о судьбе молодого таланта.
Покинув консерваторию, он не оставил преподавание. О встречах с ним очень тепло вспоминает Сергей Прокофьев . Он пришел к нему впервые в 11 лет и был встречен не только похвалой, добрым советом, но и шоколадкой.
Фотооткрытка. Танеев, Сергей Иванович (1856-1915). Русск. композитор, проф. Моск. Консерв. и директор с 1885-1889 г. Портрет. 3/4 влево, погрудный. Всероссийское музейное объединение музыкальной культуры имени М.И. Глинки. Фотография: goskatalog.ru
Фотокопия. Танеев Сергей Иванович на даче у своих друзей Масловых - фото группа. С.И. стоит слева второй. Всероссийское музейное объединение музыкальной культуры имени М.И. Глинки. Фотография: goskatalog.ru
Фотооткрытка. Танеев, Сергей Иванович (1856-1915). Русск. композитор, проф. Моск. Консерв. и директор с 1885-1889 г. Сидит в лесу. Всероссийское музейное объединение музыкальной культуры имени М.И. Глинки. Фотография: goskatalog.ru
Фотокопия. Танеев Сергей Иванович (1856-1915). Композитор, пианист, портр., 3/4, влево, погрудный. Всероссийское музейное объединение музыкальной культуры имени М.И. Глинки. Фотография: goskatalog.ru
Композитор Александр Гречанинов, вспоминая о Танееве, говорил, что иногда было достаточно одного его присутствия: «Просто постоишь и порадуешься, что он тут, за делом, и уже довольный и этим уйдешь утешенный и ободренный» .
Людей, утешенных и ободренных Сергеем Ивановичем, было много, но сам он боялся одиночества. После смерти матери Танеев записал в своем дневнике: «Надо побольше и получше писать, чтобы сочинениями своими привлечь к себе людей, которые, может быть, и старость мою сделают менее одинокой» .
Учиться у Моцарта
Конечно, не боязнь одиночества определяла творческую работу музыканта. Он был заражен вирусом творчества. Это заставляло его в каждом труде - будь то сочинение симфонии или исследование фольклора - быть честным, дотошным. Из-за того, что был Танеев человеком исключительно скромным, многие его открытия до сих пор не оценены в полной мере.
В одном из писем к Чайковскому он пишет:
«Без вдохновения нет творчества. Но не надо забывать, что в моменты творчества человеческий мозг не создает нечто совершенно новое, а только комбинирует то, что в нем уже есть, что он приобрел путем привычки. Отсюда необходимость образования как пособия творчеству».
Это и ответ тем, кто не верил в важность образования, и формулировка важной психологической особенности . А еще в этих строках есть ответ на реплику в духе «А как же Моцарт?» Считается, что он сочинял всё махом, в порыве вдохновенья…
В декабре 1911 года Сергей Танеев приезжает в Зальцбург, на родину Моцарта, чтобы изучить его детские нотные тетради. В них - «скучные» упражнения по контрапункту (полифонии), выполненные маленьким Вольфгангом под руководством отца. Из этих ученических заданий и выросли великолепные контрапункты будущих моцартовских шедевров.
Танеев, профессор (пусть и покинувший консерваторию), зрелый композитор, не стеснялся учиться у Моцарта. Он вообще не стеснялся учиться и работать. Только делал он это без «пота и крови», а с радостью, с воодушевлением. И мы слушаем музыку Сергея Танеева, радуясь и вдохновляясь.
Кантата Сергея Танеева «Иоанн Дамаскин» (исполняют хор и оркестр Московской консерватории):
Выпуск программы «Партитуры не горят», посвященный творчеству Сергея Танеева:
Сергей Иванович Танеев родился 25 ноября 1856 года во Владимире-на-Клязьме. Детство Сергея прошло в высококультурной среде богатая домашняя библиотека, обычай изъясняться с родными на трех языках, литературные и музыкальные домашние вечера. Очень рано проявилась у него музыкальная одаренность; безукоризненный слух, память, не по-детски устойчивое влечение к музыке. Все эти качества выделяли его и в Московской консерватории. Н. Г. Рубинштейн, став учителем Танеева, высказался о нем так «Танеев принадлежит к числу весьма немногих избранных, - он будет великолепный пианист и прекрасный композитор».
Самую блестящую будущность предсказал юному музыканту и другой его педагог, по композиции - П. И. Чайковский. В рецензии на первое его выступление он писал «Танеев блестящим образом оправдал ожидания воспитавшей его консерватории... »
Творческая дружба учителя и ученика продолжалась и после окончания Танеевым консерватории. Петр Ильич высоко ценил суждения своего талантливого ученика, всегда спокойного, рассудительного, обладавшего тонким художественным вкусом. «Не знаю никого, кто бы в моем мнении и сердечном отношении стоял выше Танеева», - признавался он.
Современников привлекали к Танееву не только музыкальный талант , пытливый ум, но и душевная чистота, прекрасное сочетание прямоты высказываний и деликатности, мягкости обращения, строгой принципиальности, бескомпромиссности и неподдельной доброты, сердечности.
Удивительно ли, что Рубинштейн, дом которого был средоточием культурной жизни Москвы, приглашал к себе и юного Танеева, где он наравне с профессорами консерватории был неизменным исполнителем-солистом и участником ансамблей. Биография Танеева небогата событиями - ни поворотов судьбы, круто меняющих течение жизни, ни «романтических» происшествий. Ученик Московской консерватории первого набора, он был связан с родным учебным заведением на протяжении почти четырех десятилетий и покинул его стены в 1905 году, солидаризируясь со своими петербургскими коллегами и друзьями - Римским-Корсаковым и Глазуновым. Деятельность Танеева в основном связана с Россией. Достаточно подолгу он жил в Париже во второй половине 1870-х и в 1880 году, но в дальнейшем - в 1900-е годы - выезжал лишь на короткое время в Германию и Чехию для участия в концертах. В 1913 году Сергей Иванович побывал в Зальцбурге, где работал над материалами моцартовского архива.
Итак, в 1875 году, после блестящего окончания консерватории по двум специальностям - фортепиано и композиции, - молодой музыкант, с большим успехом выступив в Москве, Петербурге, Нижнем Новгороде, уезжает в Париж, где проведет около года. Концертные выступления, посещение лекций в Сорбонне, общение с известными музыкантами, художниками, в общество которых он был принят как равный, делали жизнь юноши интересной, значительной.
Но постепенно все это, и прежде всего, лавры пианиста-исполнителя, перестало приносить удовлетворение, все больше увлекала композиция, желание сосредоточиться на творческой работе.
По возвращении из-за границы Танеев в короткое время создал такие глубокие, интересные произведения , как кантата «Иоанн Дамаскин», Симфония ре минор, симфоническая увертюра «Орестея» (на этот сюжет он впоследствии написал оперу), несколько камерных ансамблей.
Особенно большое впечатление производит музыка кантаты «Иоанн Дамаскин» (на поэтический текст А. Толстого). Посвященная памяти Николая Рубинштейна, незадолго до того скончавшегося в Париже, кантата выражает глубокие философские раздумья о ценности человеческой жизни , о неизбежном конце ее и проникнута глубоким состраданием.
В 1880-е годы Танеев увлеченно изучал русский музыкальный фольклор . Он записал и обработал около тридцати украинских и русских песен. Летом 1885 года он совершил путешествие на Северный Кавказ и в Сванетию, где записал песни и инструментальные наигрыши народов Северного Кавказа. Высокообразованный музыкант в совершенстве постиг и все разнообразие русской народной полифонии, которая не имеет аналогов в мировой музыкальной культуре. Пристрастие к народному творчеству Танеев сохранил почти на всю жизнь. «Русские мелодии должны быть положены в основу музыкального образования, - считал он. - Думаю, что придет время, когда в консерваториях не станут слепо учить тому, чему учат в Лейпциге или Берлине, а поймут, что у нас иные задачи, чем у немцев и у французов, что нельзя забывать о существовании русских песен, что надо применяться к тем обстоятельствам, среди которых находишься».
Преподавательская работа, а также руководство консерваторией занимали большое место в жизни Танеева. Педагогом он был выдающимся. Свои огромные познания в различных областях музыкальной науки Танеев отдавал с большой охотой и с исключительной методичностью, будучи образцом добросовестности и самодисциплины. Он был большим другом студентов, ибо видел в них будущее русской музыки.
Из многочисленных учеников Танеева следует выделить тех, кто составил гордость русской музыки и много сделал для ее развития в дальнейшем С. Рахманинов, А. Скрябин, Н. Метнер, С. Ляпунов, Р. Глиэр... Этот список можно было бы продолжить. Сколько раз Танеев хлопотал перед Беляевым, рекомендуя для издания то или иное сочинение начинающего композитора! Скольким он помог, занимаясь дополнительно и никогда не беря платы. И это несмотря на то, что «... его денежные средства, - по словам Модеста Ильича Чайковского, - в общем, были на самой грани безбедного существования и нужды. И бывали периоды, когда эта грань нарушалась в сторону последней».
Огромная энергия и эрудиция, а также ум, такт позволили Танееву сделать много полезного для своих учеников и для консерватории в целом. Но, несмотря на большую занятость исполнительской, педагогической, научно-исследовательской работой, Танеев продолжал много времени и сил отдавать композиции.
Среди лучших произведений композитора опера «Орестея», завершенная в 1895 году и явившая собой новую и интересную страницу в истории оперного искусства . Три сюжетно связанные между собой трагедии древнегреческого драматурга Эсхила - «Агамемнон», «Хоэфоры», «Эвмениды» - послужили литературной основой либретто для трех актов с теми же названиями и одним общим - «Орестея». Благодаря такой самостоятельности трех актов эту оперу нередко называют музыкальной трилогией. В этом сюжете композитора привлекли общечеловеческие идеи победы светлого, мудрого начала над мрачными законами кровавой мести, зла. Музыкальный стиль «Орестеи» - сложный сплав, ассимиляция разных традиций. Этот художественный опыт Танеева привлек внимание многих музыкантов - не только в России - и повлиял на творчество композиторов следующих поколений.
В 1896-1898 годы он пишет Четвертую симфонию, ознаменовавшую его творческую зрелость. Высоко оценили симфонию Глазунов, Лядов, Римский-Корсаков. Последний писал автору после выхода в свет партитуры «Считаю Вашу симфонию прекраснейшим современным произведением благородный стиль, прекрасная форма и чудесная разработка музыкальных мыслей».
Значительное место в творчестве Танеева занимали романсы, в которых отражаются интимные лирические переживания человека. Но если в романсах 1870-1880-х годов («Люди спят», «В дымке-невидимке», «Бьется сердце беспокойное») заметно влияние Чайковского, то созданные позднее, в начале века, носят печать символистской поэзии недосказанность, неопределенность некоторых образов обусловлена поэтическим содержанием стихов («Когда, кружась, осенние листы», «Сталактиты», «Рождение арфы»).
Одной из вершин квартетного творчества композитора является Шестой квартет си-бемоль мажор, завершенный Танеевым в 1905 году. Асафьев назвал его «сжатой энциклопедией танеевского мастерства».
Во всем своем творчестве Танеев предстает художником необычайно цельным и глубоко человечным. Таким было и одно из лучших его произведений и, к сожалению, последнее - кантата «По прочтении псалма». Кантата - монументальное полифоническое сочинение, содержание которого определили этические представления о человеческой личности, о высоком предназначении человека, о неисчерпаемых возможностях его души, ума... И одновременно - утверждение мысли о созидательном труде, единении с природой - символом вечной, непреходящей красоты, жизни.
1. в хозяйстве все сгодится
Хозяйство композитора Сергея Ивановича Танеева вела няня, деревенская женщина. Однажды старушка сказала Танееву:
- Вы бы, Сергей Иванович, снова концерт дали, а то лавровый лист кончается.
Оказалось, что
лавровые венки
, которые композитор получал от своих поклонников, старушка сушила, а листья потом употребляла для супа.
2. не в этом дело
Вы знаете, он хороший музыкант, но часто болеет... - сказали как-то раз Танееву об одном пианисте, имея в виду, что тот выпивает.
- Что часто болеет, это ладно, - отозвался Танеев. - А вот выздоравливает ли он вовремя...
3. что такое пьянство
Танеев вообще довольно терпимо относился к знаменитому российскому пороку.
- Пьянство, - говаривал Танеев, - это не недостаток, это скорее излишество...
4. адажио для коньяка с лимоном
Некоторые московские композиторы получали от винных и коньячных торговцев оригинальные
музыкальные заказы
: написать мелодичную красивую музыку к присланным куплетам, восхваляющим различные сорта вин, коньяка и шампанского... Гонорар при этом предлагался весьма и весьма крупный, и многие композиторы втайне брались за подобные заказы.
Однажды к Танееву зашел один приятель и, заметив, как тот быстро прячет в стол нотные листы, спросил, что же это такое он сочиняет, неужели нечто малопристойное?
- Если честно признаться, вы почти угадали, - с усмешкой отозвался композитор, - сочиняю музыку для весьма посредственного коньяка... И мне кажется, что мой "музыкальный коньяк" пожалуй во много раз приятнее подлинного...
Танеев был велик и гениален своей нравственной личностью и своим исключительно священным отношением к искусству.
Л. Сабанеев
В русской музыке рубежа веков Сергей Иваанович Танеев занимает совершенно особое место. Выдающийся музыкально-общественный деятель, педагог, пианист, первый в России крупный ученый-музыковед, человек редких нравственных достоинств, Танеев был признанным авторитетом в культурной жизни своего времени. Главное дело жизни Сергея Танеева - композиторское творчество, далеко не сразу нашло подлинное признание. Причина не в том, что Танеев — новатор-радикал, заметно опередивший свою эпоху. Напротив, многое в его музыке воспринималось современниками как устаревшее, как плод «профессорской учености», сухой кабинетной работы. Странным и несвоевременным казался интерес Танеева к старым мастерам, к Баху, Моцарту, удивляла приверженность классическим формам и жанрам. Лишь позднее пришло понимание исторической правоты Танеева, искавшего для русской музыки прочной опоры в общеевропейском наследии, стремившегося к универсальной широте творческих задач.
Среди представителей старинного дворянского рода Танеевых встречались музыкально одаренные любители искусств — таким был и Иван Ильич, отец будущего композитора. В семье поддерживали рано обнаружившийся талант мальчика, и в 1866 году он был определен в только что открывшуюся Московскую консерваторию. В ее стенах Танеев становится учеником двух крупнейших деятелей музыкальной России Чайковского и Рубинштейна . Блестящее окончание консерватории в 1875 году (Танеев первым в ее истории был удостоен Большой золотой медали) открывает перед молодым музыкантом широкие перспективы. Это и разнообразная концертная деятельность, и преподавание, и углубленная композиторская работа. После окончания консерватории Сергей Танеев отправился в Париж, чтобы познакомиться с памятниками искусства и архитектуры и цветом творческой интеллигенции Европы. Там он снял небольшую комнатку с фортепиано недалеко от кинотеатра «Одеон». 4—5 часов в день Танеевпосвящал фортепианной игре, а остальное время — прогулкам по городу.
Каждый четверг Танеев бывал в гостях у Полины Виардо, где познакомился с Тургеневым ( знаменитому писателю в это время было 58 лет, а Танееву — всего 20), композитором Гуно, писателем Флобером. Бывал Танеев дома у Сен-Санса, где исполнял Первый фортепианный концерт Чайковского, и на домашнем вечере у Клэра, исполнив концерт Моцарта. Однако такие выступления не считались публичными. Танеев полагал, что должен вернуться домой музыкантом с настоящим большим репертуаром, и до того с публичными выступлениями нужно повременить.
В Париже Танеев прожил восемь месяцев. Последний из них он целиком посвятил осмотру и изучению музея в Лувре. Когда он уезжал, в его записной книжке значилось интересное замечание: «Когда я поеду в следующий раз за границу, я хочу тогда быть: а) пианистом, б) композитором, с) образованным человеком».
С 1878 Танеев стал работать в Московской консерватории. Преподавательская деятельность поглотила его, в консерватории он проработал до 1905 года. Сергей Танеев добивался повышения профессионального уровня студентов, создал композиторскую школу и воспитал многих музыковедов, дирижеров и пианистов. С 1881 года Танеев стал профессором, в 1885—1889 годах был директором консерватории. Затем он передал эти обязанности своему преемнику Сафонову, а сам сосредоточился на преподавательской деятельности.
Несколько летних месяцев в 1895 и 1896 годах Танеев провел у Льва Толстого в Ясной Поляне , там он жил и работал в специально отведенном флигеле. Кроме страсти ко взаимному общению , у Танеева и Толстого было общее увлечение шахматами. Условия поединков были такими: если проигрывал композитор, он должен был что-то исполнить на рояле, если Толстой, то он читал вслух какое-нибудь свое произведение. Дружеские отношения композитора и писателя не прерывались и зимой: Танеев часто посещал Толстых в их московском доме в Хамовниках, катался с писателем в саду на коньках.
Танеев был дружен с Чайковским. Петр Ильич говорил о Танееве : «Это лучший контрапунктист в России, да не знаю, найдется ли такой на Западе» После смерти Чайковского Танеев завершил его вокальный дуэт «Ромео и Джульетта», Третий фортепианный концерт, фортепианную пьесу «Экспромт» .
В 1905 году в знак протеста против консервативных методов руководства Танеев покинул консерваторию, и несмотря на просьбу профессоров и студентов, он туда так и не вернулся. Римский-Корсаков, узнав об уходе Танеева из консерватории, прислал ему сочувственную телеграмму, в которой, однако, воздержался от прямых призывов вернуться.
После ухода из консерватории Танеев продолжал заниматься с учениками безвозмездно, частным образом. Он считал, что оплата мешает строгому отбору учеников. Впрочем, однажды он взял крупную сумму от богатого отца одного из учеников, чтобы тут же передать ее бедному ученику. К этому времени он был очень известным музыкантом. Концерты приносили ему большие гонорары. Дарили Танееву букеты и лавровые венки. Все его хозяйство тогда вела Пелагея Васильевна Чижова, простая женщина, которая сетовала на то, что Сергей Иванович в быту «словно дитя малое».
Танеев был одним из основателей и педагогов Народной консерватории (1906 год), одним из учредителей и активных членов общества «Музыкально-теоретическая библиотека» (1908), участвовал в работе пречистенских курсов для рабочих. Известен он и как большой энтузиаст-фольклорист. Он сделал обработки 27 украинских песен , гармонизировал 8 малорусских песен из собрания Н. Янчука. В 1885 году он предпринял путешествие по Сванетии (горная Грузия) после которого написал музыкальное исследование «О музыке горских татар».
Танеев предвосхитил многие тенденции музыкального искусства XX века. Но излишнее увлечение полифонией приводило порой к рационализму, излишней рассудочности. Его единственная опера, трилогия «Орестея» по античному сюжету Эсхила (1894), посвящена философско-нравственной тематике. Особое значение в творчестве Танеева имели камерные произведения — трио, квартеты, квинтеты и другие произведения. По сути, он возродил популярный в отечественной музыке XVII—XVIII веков жанр — хоры a capella, написав более 40 хоров.
Танеев развил многие музыкальные теории , создал уникальный труд «Подвижной контрапункт строгого письма» (1889— 1906) и его продолжение «Учение о каноне» (конец 90-х—1915).
В последние годы жизни Танеев переживал, что мало написал произведений, рождённых вдохновением, хотя писал много и интенсивно. С 1905 по 1915 год он написал несколько хоровых и вокальных циклов, камерно-инструментальных произведений. Но чувствовал себя одиноким: один за другим уходили из жизни его ученики и друзья. Умерла и «простая душа» Пелагея Чижова. 14 апреля 1915 года скончался А. Скрябин. Похороны пианиста и композитора проходили в холодную, сырую погоду. Сергей Танеев пришел на прощание с другом легко одетым, сильно простудился, и болезнь дала осложнение на сердце. По настоянию врача он переехал в свое имение в деревню Дютько-во. Так и не оправившись от простуды, Танеев умер 6 июня 1915 года. В 1937 году останки композитора перезахоронили на Новодевичьем кладбище в Москве.
(25 XI 1856, Владимир - 19 VI 1915, Дюдьково, близ Звенигорода Московской обл.; похоронен в Москве)
Выдающийся русский композитор и музыкальный деятель конца XIX века Сергей Иванович Танеев отличался разносторонностью, широтой и многогранностью творческих интересов. В историю русской музыкальной культуры он вошел как видный композитор, крупнейший музыкальный ученый, блестящий пианист и первоклассный педагог.
Ученик Чайковского и Николая Рубинштейна, Танеев стал учителем Рахманинова, Скрябина, Метнера, Глиэра. В области музыкальной науки он оставил капитальный труд по полифонии «Подвижной контрапункт строгого письма». Основные произведения Танеева-композитора - симфония до минор, фортепианные трио и квинтет, грандиозная опера-трилогия «Орестея» по Эсхилу, кантаты «Иоанн Дамаскин» и «По прочтении псалма» - принадлежат к замечательнейшим страницам русской музыки.
Сергей Иванович Танеев родился 25 ноября 1856 года в городе Владимире. Отец, широко образованный человек, служил чиновником довольно высокого ранга и отличался гостеприимством и любовью к музыке. Он немного играл на фортепиано, флейте, скрипке и гитаре, мать была неплохой пианисткой. В доме часто бывали гости, в том числе приезжие музыканты, устраивались домашние спектакли, вечерами звучали оперные переложения, романсы, камерные сочинения Гайдна и Моцарта. Музыкальная одаренность будущего композитора проявилась очень рано. Уже в 5 лет к нему пригласили учительницу музыки, а когда ему было неполных 10, семья переехала в Москву, и он поступил в только что открывшуюся Московскую консерваторию, которую блестяще окончил в 1875 году по классам фортепиано (Н. Рубинштейн) и композиции (Чайковский). Первым в истории консерватории Танеев удостоен на выпуске большой золотой медали. К этому времени он - автор нескольких хоров, двух увертюр для симфонического оркестра, симфонии, струнного квартета. Но пока еще пианистический дар Танеева проявлялся значительно более ярко, чем дар композитора.
После окончания консерватории Танеев путешествует по Европе: посещает Швейцарию, Италию, Грецию. Весной следующего, 1876-го года, вместе с известным скрипачом Л. Ауэром совершает концертное турне по городам России. После летнего отдыха снова уезжает за границу, на этот раз - в Париж. Там, продолжая регулярные самостоятельные занятия фортепианной игрой, прилежно посещает репетиции симфонического оркестра Падлу, симфонические концерты под управлением Колонна, бывает на «музыкальных четвергах» у знаменитой певицы Полины Виардо, которая к тому времени оставила большую эстраду, но в домашней обстановке продолжала покорять слушателей своим удивительным талантом. У Виардо Танеев познакомился с Тургеневым и скоро подружился с ним, несмотря на почти тридцатилетнюю разницу в возрасте. Танеев также сближается со многими деятелями французской культуры, в частности, с композиторами Сен-Сансом, Форе, д"Энди, Дюпарком, писателями Флобером и Ренаном, искусствоведом Ипполитом Тэном. На музыкальных вечерах в знакомых домах он, как правило, много играет, по отзывам слышавших его, великолепно. Но в публичных концертах не выступает - считает, что это делать еще рано, так как его репертуар недостаточно обширен.
Вернувшись на родину в июле 1877 года, Танеев, в основном, занимается на фортепиано, поставив перед собой задачу подготовить несколько концертных программ , в том числе из фортепианных концертов и ансамблевых произведений. В 1878 году, после ухода Чайковского из консерватории, Танеева приглашают на его место и поручают ему классы гармонии, оркестровки, музыкальных форм и полифонии, то есть все музыкально-теоретические предметы. В консерватории началась и научная деятельность Танеева, прежде всего в области полифонии. Результатом этой деятельности стали обширные научные труды, не потерявшие своего значения и поныне.
В 1881 году скончался основатель и директор Московской консерватории, учитель Танеева Н. Г. Рубинштейн. Чайковский писал об этом своему бывшему ученику сразу после смерти их общего старшего друга: «Вы как бы созданы для того, чтобы поддержать дело Рубинштейна. Думаю, что и в фортепианном классе, и в директорском кабинете, и за дирижерским пультом - везде Вы должны заменить Николая Григорьевича». Танеев стал вести класс специального фортепиано, однако от директорства категорически отказался. Некоторое время директора не было вообще, и положение консерватории сильно ухудшилось: начался разброд среди профессуры, возникли материальные сложности. Несмотря на то, что в 1883 году был избран директорский комитет, который должен был ведать всеми делами, как творческими, так и финансовыми, консерватория все больше приходила в упадок. В этой ситуации стало ясно, что только такой авторитетный музыкант, как Танеев, может возглавить ее и возродить славные былые традиции. И с 1 сентября 1885 года он вступил в должность директора. Вскоре в консерватории был наведен порядок. Появились и новшества: стали регулярными концерты-отчеты учеников, была организована музыкальная библиотека. «Директорство Танеева по общему своему направлению было как бы возвращением ко времени Н. Рубинштейна», - писал известный музыкальный критик Н. Д. Кашкин.
Избыток административной работы сильно тяготил музыканта. «Несмотря на то, что она (директорская должность. - Л. М.) мне приносит доход, дает положение в свете, во многих отношениях интересует и проч., я не могу заглушить в себе внутреннего стремления к такому устройству своей жизни, которое давало бы возможность самому мне распоряжаться своим временем, не быть в постоянной зависимости от условий, отрывающих меня от моего дела, занимающих мой ум разным вздором, до искусства не относящимся, принуждающих меня к деятельности, во многом противоречащей моим вкусам, наклонностям и привычкам», - писал Таннев Чайковскому в мае 1889 года, предупреждая его о том, что уходит с поста директора.
Теперь он смог полностью отдать себя творчеству и науке. Эти две области тесно переплелись у Танеева, отличавшегося особым отношением к композиторскому труду. В отличие от многих других, работавших быстро, иногда сочинявших словно бы «на ходу», почти без черновиков, у Танеева сложился свой собственный, ни на кого не похожий метод. Он считал, что художник должен творить не просто из внутренней потребности, а четко осознавать задачи, перед собой поставленные. А понять их можно, лишь изучив пути развития искусства. И он погружается в партитуры старинных мастеров, изучает их, сам пишет в их стиле. В этой напряженной работе выковывается удивительная композиторская техника, о которой Римский-Корсаков как-то сказал: «Перед таким мастерством чувствуешь себя совершенным учеником!» Он же описывает приемы Танеева: «Раньше чем приняться за действительное изложение какого-либо сочинения, Танеев предпосылал ему множество эскизов и этюдов: писал фуги, каноны и различные контрапунктические сплетения на отдельные темы, фразы и мотивы будущего сочинения, и только вполне набив руку над его составными частями , приступал к общему плану сочинения и к выполнению этого плана, твердо зная, какого рода материал он имел в своем распоряжении и что можно выстроить из этого материала».
Некоторым друзьям композитора, даже Чайковскому, казалось, что чрезмерная «ученая» работа может засушить непосредственный замысел, и музыка получится формальной, холодной. Однако Танеев создал своим способом произведения удивительной красоты и вдохновения. Но поскольку эта работа всегда была поистине колоссальной (после окончания Первого квартета он признавался: «Чтобы его написать в том виде, в каком он теперь находится, я исписал 240 страниц - целую книгу»), им создано не так уж много музыки - четыре симфонии, шесть квартетов, два струнных квинтета и один фортепианный квинтет, три трио для различных инструментов, 38 романсов, 31 хор. Главные его сочинения - кантаты «Я памятник себе воздвиг нерукотворный», «Иоанн Дамаскин», и «По прочтении псалма» (две последние принадлежат к самым возвышенным и этически прекрасным произведениям русской музыки), а также музыкальная трилогия «Орестея» на сюжет Эсхила. Танеев был предельно требователен к своему творчеству. На это указывает не только описанный выше процесс работы, но и то, что из четырех написанных им симфоний достойной концертной жизни, а не единичного исполнения, он счел лишь одну - симфонию до минор.
После ухода с директорского поста Танеев активизирует собственный научный труд: начинается его систематическая работа над книгой «Подвижной контрапункт строгого письма», которая продолжалась много лет и завершилась выходом книги в свет в 1909 году. Не чуждается музыкант и общественной деятельности . В том же году его избирают действительным членом Общества любителей естествознания, антропологии и этнографии, в работе которого Танеев принимает большое участие. Еще в 1885 году, до начала деятельности на поприще директора консерватории, Танеев совершил необычное по тем временам путешествие - не по городам России или за рубеж, а в Сванетию - местность, расположенную высоко в горах Кавказа. Путешествие было очень трудным, временами даже опасным, но композитор привез из него замечательные записи песен и танцевальных мелодий горных сванов, зарисовал и подробно описал их музыкальные инструменты. Все это было затем обобщено в музыкальном разделе обширной статьи, написанной совместно с участниками экспедиции.
К сожалению, личная жизнь композитора не сложилась. В начале 80-х годов, бывая в Петербурге, он познакомился с талантливой пианисткой, ученицей прославленного фортепианного педагога Т. Лешетицкого, профессором Петербургской консерваторией М. К. Бенуа - женой художника-акварелиста Альберта Бенуа - и серьезно увлекся ею. Возник роман и дело шло к браку. Бенуа был согласен на развод, но с условием, что четверо их детей останутся с ним. Сохранилось единственное письмо Танеева, в котором он пишет о своей огромной любви и о том, что мечтает о счастливом семейном очаге. Но ему кажется невозможным счастье его избранницы, если она будет лишена своих детей. Кроме того, Танеева беспокоит невозможность обеспечить материально ту жизнь, к которой привыкла любимая - широкую, с известной роскошью, с большими расходами, на которые у него нет средств. Это тоже помешало бы ее счастью. И в 1886 году композитор решительно порывает отношения с М. К. Бенуа, надеясь, что пройдет несколько лет, сердечная рана затянется, и он еще найдет свое счастье, будет иметь семью и детей. Однако этому не суждено было случиться. Его уделом стала одинокая жизнь, которую скрашивала лишь старая няня, до конца своих дней бывшая композитору и экономкой, и советчицей в житейских делах, и преданным другом . Никто из знакомых Танеева не знал о его переживаниях: он был очень замкнут в личных делах. И только упомянутое письмо, обнаруженное через много лет после того, как и Танеева, и его единственной возлюбленной не стало, пролило свет на его личную драму.
В середине 90-х годов Танеев оказывается в центре интеллектуальной жизни России. Среди его знакомых - не только музыканты, московские и петербургские, но и литераторы, и ученые такого ранга, как А. Г. Столетов, К. А. Тимирязев, И. М. Сеченов, А. П. Чехов, М. Е. Салтыков-Щедрин. Особую страницу его жизни составляет близкое знакомство с Львом Толстым, в имении которого, знаменитой Ясной Поляне, композитор провел летние месяцы 1895 и 1896 годов. Там он много музицировал, знакомил писателя с новыми произведениями, полемизировал с ним, так как взгляды Толстого на музыку были достаточно экстравагантны.
Преподавательская деятельность Танеева в консерватории продолжалась вплоть до 1905 года, когда в стране начались волнения, в том числе и студенческие, вылившиеся в революцию. Танеев предложил проект реформы образования, а получив резкую отповедь директора консерватории В. И. Сафонова, позволил себе резко критиковать его единовластные поступки, хотя вовсе не был сторонником радикализма и революционных действий. Сафонов в ответ обвинил Танеева в желании свести личные счеты и тем самым сделал невозможным их дальнейшее сотрудничество. Композитор подал заявление об отставке. Несмотря на то, что художественный совет консерватории обратился к нему с официальной просьбой вернуться, решение его осталось непреклонным. Тогда же, в связи с поддержкой студенческих волнений, и Петербургскую консерваторию покинули самые видные ее профессора.
В следующем году Танеев становится одним из организаторов и педагогов первой в России Народной консерватории, призванной давать общее музыкальное образование, учить понимать музыку самые широкие демократические слои общества. В 1908 году Танеев - в числе учредителей и активных членов общества «Музыкально-теоретическая библиотека». Кроме того, он непременный участник работы Музыкально-этнографической комиссии, постоянный консультант Московской симфонической капеллы, Кружка любителей русской музыки и многих других организаций и коллективов.
В 1907 году в Большом зале московской консерватории был организован цикл общедоступных симфонических концертов , призванный последовательно знакомить слушателей с музыкой, начиная с произведений мастеров XVI века. Задача была весьма сложной, так как музыкальный материал XVI-XVII веков либо был в очень плохом состоянии, либо отсутствовал вовсе. Часть материалов приходилось заказывать за границей - делать копии в архивах, многое нуждалось в инструментовке, так как сочинения были рассчитаны на инструменты, которые к концу XIX века совершенно вышли из употребления. Танеев восстанавливал старинные рукописи, давал советы по оркестровке. Все эти годы продолжалась и его концертная деятельность, в основном в составе камерно-инструментальных ансамблей.
В последние годы жизни Танеев, как правило, зимы проводил в Москве, а на лето уезжал в подмосковную деревню Дютьково. Спокойную размеренную жизнь нарушили лишь две заграничные поездки - в 1908 году, когда композитор вместе с чешским квартетом выступил с концертами в Берлине, Вене и Праге, и в 1911 году, когда он снова побывал в Праге - там исполнялись его симфония до минор, хор «Прометей» и сцены из оперы «Орестея». Во время этой поездки он побывал в Лейпциге, где в знаменитом концертном зале Гевандхауз был исполнен его Фортепианный квинтет, а также в Эйзенахе, где родился И. С. Бах, и на родине Моцарта в Зальцбурге. Это было своего рода музыкальное паломничество по местам, святым для каждого музыканта.
В апреле 1915 года, простудившись на похоронах безвременно скончавшегося Скрябина, Танеев тяжело заболел. Его не стало менее чем через два месяца, 6 июня 1915 года. Скончался он в деревне Дютьково. На следующий день гроб с телом Танеева был отправлен в Москву. До станции крестьяне несли его на руках - столь велико было их почтение к умершему. Цветы, принесенные детьми, украсили не только гроб, но и весь вагон. Вечером, когда поезд пришел в Москву, его встретили многочисленные друзья, ученики и почитатели композитора. На улицах, по которым проходила траурная процессия, стояли толпы народа. Танеев был похоронен в Донском монастыре. После закрытия кладбища в 1940 году, прах композитора был перенесен на Новодевичье кладбище и захоронен рядом с могилами Н. Г. Рубинштейна и А. Н. Скрябина.
Сергей Иванович Танеев принадлежал к старинному дворянскому роду , внесенному в шестую часть дворянских родословных книг Владимирской, Пензенской, Новгородской, Петербургской и Орловской губерний и ведущему свою историю с XV века. В личном деле С.И. Танеева, хранящемся в фонде Московской консерватории в РГАЛИ, имеется свидетельство 1861 года о внесении Сергея Танеева в VI часть дворянской родословной книги к роду.
Представители рода Танеевых служили стольниками, стряпчими, воеводами, а на воинском поприще достигли генеральских и бригадирских чинов. Танеевы занимали ряд видных должностей по выборам дворянства, в том числе посты уездных и губернских предводителей дворянства.
Наиболее преуспели по службе потомки генерала С.М. Танеева, занимавшие высокие посты при Высочайшем дворе, начиная со времени царствования императора Александра I и до 1917 года. Один из них - Александр Сергеевич Танеев (1850-1918) был главноуправляющим Собственной Его Илшераторского Величества канцелярией, членом Государственного Совета и обер-гофмейстером, а также Почетным членом Академии наук, членом дирекции РМО, композитором. Он учился у Н.А. Римского- Корсакова и иногда брал уроки по контрапункту у своего дальнего родственника, тогда уже известного композитора С.И. Танеева, приходясь последнему троюродным племянником. Издания и рукописи его музыкальных сочинений хранятся в отделе редких изданий и рукописей Научной музыкальной библиотеки имени С.И. Танеева Московской консерватории и фондах ГЦММК имени М.И. Глинки.
От брака с Н.И. Толстой у него родилось трое детей. Дочь Анна, став фрейлиной, служила при дворе императора Николая II и была близким другом царской семьи . Она более известна по фамилии мужа как Вырубова Анна Александровна.
Ее брат Сергей Александрович Танеев - офицер царской армии, после 1917 года эмигрировал в США. Ему удалось вывезти с собой семейный архив, на основе которого впервые родословие Танеевых было опубликовано 50 лет назад в США, в Нью-Йорке. Дополненный и переработанный его вариант появился в России в 1995 году в Коврове Владимирской области.
Танеевы были связаны родственными узами с различными старинными прославленными фамилиями: Кутузовыми и Загоскиными, Толстыми и Грибоедовыми, Языковыми и Бутурлиными, Маклаковыми и Щелканами.
В центре родового герба, находящегося в седьмой части Общео гербовника ворянских родов Российской империи, изображена римская богиня Минерва (она же греческая Афина Паллада) - покровительница войны и победы, а также мудрости, знаний, искусств и ремесел. Вероятно, греческое миросозерцание было близко композитору С.И. Танееву не случайно. Одной из главных действующих лиц в его опере «Орестея» на древнегреческий сюжет по трагедии Эсхила является богиня Афина Паллада.
Отец композитора, Иван Ильич Танеев, окончил Московский университет, имел ученую степень магистра словесных наук и всю жизнь проявлял интерес к наукам и искусству. Сильнейшей страстью его была музыка, он играл на нескольких музыкальных инструментах, был композитором-любителем, а также заботился о раннем музыкальном воспитании своих детей. Его сочинения бережно хранятся в отделе редких изданий и рукописей научной музыкальной библиотеки имени С.И. Танеева Московской консерватории.
Мать, Варвара Павловна Танеева (урожденная Протопопова), была иного склада ума. По словам ее старшего сына, В.И. Танеева, «она могла быть хорошим судейским адвокатом и внесла в наше семейство свежую неиспорченную кровь грубого русского духовенства». В письме к П.И. Чайковскому от 11 апреля 1889 года С.И. Танеев вспоминает: «Сколько требовалось с ее стороны энергии, рассудительности и любви, чтобы в течение целой жизни так об нас заботиться, как она это делала. Ее не интересовали никакие высшие вопросы науки тили искусства, все ее мысли сосредоточивались на своей семейной жизни ». Именно она подала прошение о помещении сына - юного Сергея Танеева в Московскую консерваторию. Этот документ бережно хранится в архиве Музея имени Н.Г. Рубинштейна при консерватории.
Старший брат композитора Владимир Иванович Танеев (1840- 1921) - известный общественный деятель, по своим взглядам - утопический социалист, юрист, философ, историк, библиофил и коллекционер. Его библиотека насчитывала более 20 тысяч книг на различных языках , преимущественно по истории Великой французской революции . Книга В.И. Танеева «Детство. Юность. Мысли о будущем» содержит дневниковые записи и воспоминания, а также историко-теоретические воззрения автора (издание Академии Наук СССР). За долгие годы он собрал уникальные коллекции гравюр и портретов общественных деятелей, театральных актеров XVIII- XIX веков, слепков античной скульптуры, которые размещались в его подмосковной усадьбе Демьяново. Он интересовался и собирал древние документы и материалы, связанные со своей родословной, а также сведения о генеалогическом древе. В круг его общения входили известные ученые, писатели, художники, композиторы, историки. Узы дружбы связывали его с писателем М.Е. Салтыковым-Щедриным, ученым К.А. Тимирязевым, художником А.М. Васнецовым.
Сергей Иванович Танеев был уроженцем Владимира, но девятилетним ребенком вместе с родителями переезжает на постоянное местожительство в Москву и сразу же поступает в только что открывшиеся классы консерватории.
Танеев прожил в Москве около полувека. Его отъезды из города, довольно редкие и сравнительно недолгие, были связаны, главным образом, с концертными гастролями или летним отдыхом . В поездках он часто тосковал, вспоминал детство, думал о приближающейся старости. Когда ему предложили возглавить Придворную певческую капеллу в Санкт-Петербурге, в своем дневнике он сделал запись 29 декабря 1894 года: «Не хочу покидать Москву». Вероятно, московская жизнь полностью его устраивала. Жил он постоянно в одном районе - на Пречистенке, адреса менял неохотно, только под воздействием веских причин. Все его последующие жилигца похожи одно на другое, при этом обязательными условиями проживания были отсутствие таких удобств, как электрическое освещение, водопровод, канализация и телефон; требовалась также отдаленность от соседей, мешающих занятиям музыкой. Почти всю жизнь он прожил со своей верной няней Пелагеей Васильевной Чижовой, служа честно и преданно своей единственной музе - Музыке. Письма и дневники Сергея Ивановича, воспоминания его современников свидетельствуют о ежедневных перемещениях Танеева в пределах города: чаще всего пешком, на извозчике, на конке, иногда на электротрамвае, очень редко на автомобиле. До настоящего времени сохранились только два дома в Москве, в которых проживал С.И. Танеев - его первый и последний адреса
Первый московский адрес С.И. Танеева: Обухов переулок, дом 7. С 1922 года он получил современное название - Чистый переулок. Дом сохранился, и в настоящее время там находится Детская музыкальная школа № 107 имени СИ. Танеева. В мае 1966 г. на здании установлена мемориальная доска: «В этом доме жили и работали выдающийся русский колшозитор СИ. Танеев, видный ученый и общественный деятель В.И. Танеев». Это собственный дом матери композитора Варвары Павловны Танеевой, приобретенный ею на средства от продажи дома во Владимире, доставшегося от ее отца по наследству.
В этом доме жили три поколения семьи Танеевых: родители композитора, он сам и старший брат с женой и пятью детьми. Приезжал из Петербурга погостить и средний брат колшозитора. Здесь прошли годы учебы сначала в Первой московской гимназии и одновременно в только что открывшихся классах консерватории, а затем только в консерватории. Далее последовали годы преподавательской работы в консерватории и деятельности на посту ее директора.
Из воспоминаний племянника композитора - Павла Танеева мы узнаем о том, что в доме были старинные кирпичные печи, украшенные изразцами; получаем сведения о планировке комнат, их принадлежности, расстановке мебели, а также об образе жизни Сергея Ивановича. В детстве Сережа занимал небольшую комнату на втором этаже с окном, выходящим во двор. В ней размещались кровать, маленький письменный стол и шкаф. Позднее он переехал в большую светлую комнату с высоким потолком, имевшую прекрасный вид из окна на многочисленные сады, окружавшие особняки. Комната была оклеена красивыми синими обоями с цветами, производившими впечатление бархатных. Ее обстановка была также проста: диван, рояль, пишущая машинка, шкаф с книгами, письменный стол, конторка и кресло-качалка, доставшаяся в наследство от Николая Рубинштейна. На стенах - портреты Бетховена, Моцарта, Чайковского и самого Сергея Ивановича.
Портрет Танеева - поясной, в натуральную величину, написанный маслом, в тяжелой золоченой раме - принадлежит кисти художника В.Е. Маковского. Он был написан еще при жизни матери композитора, то есть до 1889 года. В настоящее время местонахождение этого портрета неизвестно, но он достаточно хорошо виден на фотографии, где Танеев запечатлен вместе с няней и племянницей. Известно, что семьи Танеевых и Маковских поддерживали дружеские отношения в течение многих лет. Художник Владимир Егорович Маковский (под шуточным псевдонимом Немврод Плодовитов) сотрудничал вместе с Сергеем Ивановичем (псевдоним Эхидон Невыносимов) в юмористическом рукописном журнале «Захолустье», который выходил в летние месяцы в имении их общих друзей Масловых - Селище, куда композитор и живописец приезжали отдыхать и работать.
Когда Танеев был профессором, а затем директором консерватории, у него в доме устраивались званые обеды, обычно два раза в месяц. Собиралось много народа. Варвара Павловна, матушка, приготовляла «приличествующий случаю» обед. Она очень любила гостей своего сына. У него бывали профессора консерватории, певцы, актеры, художники: П.И. Чайковский, Н.С. Зверев, А.И. Зилоти, А.А. Брандуков, М.Н. Климентова-Муромцева, Н.М. Мазурина, профессора университета А.Г. Столетов, П.В. Преображенский и другие.
По воспоминаниям племянницы - Елены Танеевой, отец композитора был большим любителем музыки, играл на скрипке. Часто, не имея аккомпаниатора для совместного музицирования, он выходил на улицу и прогуливался до тех пор, пока не замечал «девицу или даму идущую с нотами. Он подходил и кротко говорил: «Я играю на скрипке, может быть вы мне согласитесь аккомпанировать?» И очень часто, если девица или дама не торопились, то соглашались аккомпанировать».
Известно, что Танеев был выдающимся пианистом-виртуозом, первым исполнителем многих сочинений Чайковского. Из воспоминаний племянника Павла узнаем, насколько ответственно он подходил к занятиям на фортепиано. Оказывается, между братьями Танеевыми была договоренность о том, что Сергей будет начинать играть на фортепиано не ранее 8 часов утра и заканчивать не позднее 10 часов вечера. Вероятно, это ограничение было одной из причин появления «немой» клавиатуры у Танеева.
Когда он готовился к концертам, то играл целыми днями, делая перерывы лишь для еды. От усиленной игры он иногда разбивал себе о клавиши подушечки пальцев, заклеивал их черным английским пластырем и продолжал упражнения с величайшей настойчивостью.
С домом в Чистом переулке связан интересный эпизод в жизни композитора.
Произошло это в годы его директорства в консерватории. Вспоминает племянница Елена Танеева, которая провела в доме детские и юношеские годы: «Раз, это было зимой. К крыльцу нашего дома подъехали нарядные сани, запряженные прекрасной лошадью, и из них вышла очень нарядная и красивая девушка Я сидела внизу за письменным столом и наблюдала. Девушка позвонила в наш подъезд. Я любовалась красивой лошадью и нарядной девушкой. Войдя, она спросила Сергея Ивановича. Когда она уехала я спросила дядю: “Кто эта красивая девушка?” Он сказал: “Это моя ученица Мазурина, которая приезжала ко мне по делу”. Прошло некоторое время. К крыльцу подъехала опять та же лошадь и тот же кучер, но в санях сидела пожилая женщина в ковровом платке и в шубе. Она спросила, дома ли Сергей Иванович. Ее провели в его комнату. Скоро отворилась дверь, вышла эта женщина с обиженным видом, и Сергей Иванович с громким смехом провожал гостью до двери. Когда женщина уехала, бабушка Варвара Павловна спросила дядю, отчего он так смеется, ведь неудобно по отношению к гостье. Дядя сказал: “Ведь это сваха. Она приезжала меня сватать. Она стала говорить, что есть девица-красавица - очень богатая музыкантша, которой он очень нравится, и не желает ли Сергей Иванович вступить в супружество с этой девицей? Я стал хохотать, а она обиделась. Нет, ты подумай, сваха, меня сватать!”, и дядя опять захохотал. А бабушка приняла это очень серьезно и сказала, что девица, вероятно, из купеческого звания, а там принято так поступать - посылать сваху, когда девица желает выйти замуж за человека, который ей нравится. Прошло некоторое время, и дядя как-то случайно узнал, что эта сваха приезжала от ученицы его Мазуриной. Потом Мазурина вышла замуж за лучшего виолончелиста Москвы - Брандукова».
В начале XX века Малый Власьевский представлял собой тихий, небольшой переулок в районе Пречистенки, замощенный булыжником и освещенный «пушкинскими» фонарями. Во многих дворах раскинулись пышные сады. Сергея Ивановича вполне устраивало такое местонахождение: в нескольких минутах ходьбы от родительского дома, где продолжала жить многочисленная семья старшего брата Владимира Ивановича, и неподалеку от дома Масловых, близких друзей. Тихий патриархальный быт также отвечал его натуре: печное отопление, отсутствие электрического освещения и телефона, возможность в теплое время года работать в саду, а воду покупать у водовоза!
По воспоминаниям З.Ф. Савеловой, ученицы Танеева, впоследствии известного музыковеда-библиографа, работавшего в библиотеке Московской консерватории, когда она впервые побывала в этой квартире Сергея Ивановича, то «была удивлена простотой обстановки. В маленьком белом домике в глубине двора (посредине которого горделиво высился красивый барский дом владельца) все отзывалось стариной: низкие потолки, незатейливая, громоздкая старенькая мебель, высокая конторка с сильно потертым красным сукном, слркившая вместо письменного стола, старенький рояль, фисгармония, простой обеденный стол, книги и ноты без конца - на полках, на столе, на окнах. <...> Меня встретила его няня, известная всем московским музыкантам Пелагея Васильевна Она как-то подходила ко всей этой обстановке - маленькая, сморщенная, двигавшаяся вразвалку, но еще бодрая и живая».
Маленький домик состоял из семи небольших комнат, две из которых предназначались для работы и играли роль кабинета. В одной из них помещались лишь старенький рояль «Беккер» и фортепиано, другая была чуть просторнее. Сергею Ивановичу приходилось иногда извиняться перед дамами, посещавшими его музыкальные собрания . В записке А.Б. Гольденвейзеру от 6 мая 1911 года он пишет по поводу жены Александра Борисовича, что, если она «не побоится некоторых неудобств, происходящих от тесноты квартиры (слушать, например, придется из другой комнаты), то я был бы очень рад видеть ее в числе слушателей».
«К нему на квартиру, в его домик-особняк, стекались самые
.jpg)
10 июня 1915 года «танеевский домик» был в трауре: вся музыкальная Москва прощалась с Танеевым. В этот же день Модест Ильич Чайковский высказал желание многих: «Оставить домик навсегда в том виде, как он был обитаем покойным».
Но пожеланиям культурной общественности Москвы не суждено было быться.
Пришли другие времена: дом превратился сначала в коммунальную квартиру, а потом и вовсе пришел в негодность. Пережил он и капитально-восстановительный ремонт, и переход в разряд памятника федерального значения, охраняемого государством, как «Дом, в котором жил композитор С.И. Танеев в 1904-15 годах». Но музея композитора Сергея Ивановича Танеева в нем по-прежнему нет.
Видные деятели русской культуры и потомки композитора в разное врелля предпринимали попытки создать в «танеевском домике» музей композитора. Одно из таких обращений публикуется в настоящем издании впервые - это письмо к Заместителю Председателя Совета Народных Комиссаров Союза ССР В.М. Молотову. Относится этот докумант, вероятно, к середине 1940-х годов. В нем говорится о том, что в мемориальном доме «должны быть сосредоточены в большинстве сохранившиеся вещи его домашней обстановки, его библиотека и архив. Музей этот должен явиться филиалом Государственного центрального музея музыкальной культуры». Подписи под письмом не нуждаются в комментариях: Б.В. Асафьев, С.С. Прокофьев, В.Я. Шебалин,
К.Н. Игумнов, А.Ф. Гедике, Д.Б. Кабалевский, Н.Г. Райский, Ю.А. Шапорин, Е.Н. Алексеева,
А.В. Оссовский. Многие из них лично знали Танеева, бывали в его доме, учились у него, долгие годы дружили с ним, бережно хранили его наследие. И все же освободить дом «от проживающих в нем всего нескольких граждан» тогда не удалось.
Однако история продолжается. Предприняты новые (пока безуспешные) попытки по освобождению дома С.И. Танеева. И, может быть, в XXI веке нам все-таки посчастливится переступить порог «танеевского домика» как Дома-музея великого русского композитора, пианиста-виртуоза, крупнейшего музыкального ученого, «мирового учителя», «совести музыкальной Москвы», первого «золотого» медалиста Московской консерватории Сергея Ивановича Танеева.
Елена Фетисова
ГЦММК имени М.И. Глинки, заведующая отделом «Дом-музей С.И. Танеева»
Статьи о С.И. Танееве взяты из буклета, изданного к 140-летию Московской государственной консерватории им. П.И. Чайковского (Сергей Иванович Танеев (1856-1915) : 150 лет со дня рождения / [Ред. сост. М.Д. Соколова]. - М. : [б. и.], 2006. - 60 c. : фот.)