Берестяные грамоты. Берестяная грамота и день бересты

Берестяные грамоты - документы и частные послания 11-15 веков, текст которых наносился на березовую кору. Первые такие артефакты обнаружили отечественные историки в Новгороде в июле 1951 г. в ходе археологической экспедиции под руководством А.В. Арциховского (1902-1978, историк, член-корреспондент АН СССР). На Неревском раскопе нашли берестяную грамоту №1, которая содержала перечень некоторых повинностей (позема и дара) в пользу некоего Фомы. В честь этой находки в Новгороде ежегодно 26 июля отмечается праздник - "День берестяной грамоты". Тот раскоп принес еще 9 документов на бересте. К 1970 г. в Новгороде было найдено уже 464 берестяных грамоты. Берестяные грамоты археологи обнаруживали в слоях почвы, где сохранились растительные остатки и древний мусор.

Основная часть грамот представляет собой частные письма, в которых затрагивались бытовые и хозяйственные вопросы, описывались житейские конфликты, передавались поручения. Также обнаружены грамоты несерьезного и полушутливого содержания. Арциховский указывал на грамоты с протестами крестьян против господ, жаловавшихся на свою участь, со списками барских повинностей. На берестяные грамоты наносились и денежные документы, некоторые архивы, исторические записи, завещания, любовные послания и прочая насущная информация.
Бытовой и личный характер многих берестяных грамот Великого Новгорода (например, любовные послания незнатных молодых людей или хозяйственные записки-наказы от жены к мужу) свидетельствуют о высоком распространении грамотности среди населения.

Текст на грамотах выводили примитивным методом - выцарапывали остро заточенным костяным или металлическим штифтом (писалом). Бересту предварительно обрабатывали, чтобы текст выходил четким. Текст помещался на бересте в строку, в большинстве грамот (как и средневековых славянских рукописях) без разделения на слова. При написании грамот почти никогда не использовались хрупкие чернила (найдено всего три таких грамоты из тысячи с лишним). Берестяные грамоты, как правило, предельно кратки, прагматичны, содержат только самую важную информацию ; то, что автору и адресату и так известно, в них, естественно, не упоминается.

В музеях и архивах сохранилось немало поздних документов, написанных на бересте в 17-19 вв., найдены целые книги. Русский писатель и этнограф С.В. Максимов указывал, что лично видел в середине 19 в. берестяную книгу у старообрядцев в Мезени (Архангельская область). В 1930 г. колхозники на берегу Волги недалеко от Саратова, копая яму, нашли берестяную золотоордынскую грамоту 14 в.

Одной из последних сенсаций стало обнаружение в августе 2007 г. первой берестяной грамоты в Москве. Причем найденная в Тайницком саду Московского Кремля чернильная грамота с описью имущества стала первым полноценным московским берестяным документом (ранее известная грамота №1 и найденная грамота №2 представляют собой небольшие фрагменты) и самой большой из ранее известных берестяных грамот.

Березовая кора, как материал для письма получила распространение на Руси в 11 в. и потеряла свою роль к 15 в., так как тогда отмечено распространение на Руси доступной по цене бумаги. А береста использовалась как подручный, но вторичный материал для письма, учебных записей, для отчетов краткого хранения. Ее использовали в основном простолюдины для частной переписки и личных записей, а государственные письма и официальные документы фиксировались на пергаменте.
Береста постепенно ушла из государственного документирования и частного быта. В одной из сохранившихся берестяных грамот (под грифом №831), представляющей собой черновик жалобы чиновнику, ученые нашли указание переписать данный текст на пергамент и только затем отослать по адресу. Лишь немногие грамоты хранились долго: это два берестяных листа огромного размера с записью литературных произведений (грамота из Торжка №17 и грамота №893), оба обнаружены в земле в развернутом виде, а также две берестяные книги малого формата: там записаны молитвы (новгородская грамота №419) и с текстом заговора от лихорадки (№930).

Главным способом датирования берестяных грамот является стратиграфическое датирование (на основании археологического слоя, из которого извлечена грамота), в котором важную роль играет дендрохронология (в Новгороде с большим количеством часто ремонтировавшихся деревянных мостовых датировка точнее, чем в других городах - обычно в пределах 30-40 лет).
Некоторое количество берестяных грамот может быть датировано благодаря упоминанию в них известных по летописям исторических лиц или событий (например, в ряде грамот выступают представители шести поколений знаменитого новгородского рода бояр Мишиничей - посадники Варфоломей, Лука, Юрий Онцифорович и другие).
В последнее время , с накоплением фонда берестяных грамот, появилась возможность комплексного параметрического датирования грамот на основе целого ряда внестратиграфических признаков - прежде всего палеографии, а также лингвистических признаков и этикетных формул, имеющих хронологическое значение. Данный метод, разработанный А. А. Зализняком, успешно применяется для грамот, не имеющих (вообще или достаточно узкой) стратиграфической даты.

Большинство берестяных грамот представляют собой частные письма, носящие деловой характер. Сюда входят и долговые списки, хозяйские записи, поручения и коллективные челобитные крестьян. Обнаружены черновики официальных актов на бересте: завещания, расписки, купчие, судебные протоколы и т.п. Сравнительно редки, но представляют особый интерес следующие типы берестяных грамот: церковные тексты (молитвы, списки поминаний, заказы на иконы, поучения), литературные и фольклорные произведения (заговоры, шутки, загадки, наставления по домашнему хозяйству), записи учебного характера (азбуки, склады, школьные упражнения). Огромную известность получили обнаруженные в 1956 году учебные записи и рисунки новгородского мальчика.

Важными историческими источниками назвал берестяные грамоты Арциховский. Большие монографические труды на эту тему принадлежат российским академикам Л.В. Черепнину и В.Л. Янину. Берестяные грамоты представляют первостепенный интерес как источники по истории общества и повседневной жизни средневековых людей, а также по истории восточнославянских языков.
Берестяные грамоты считаются вещественными и письменными источниками. Места их обнаружения не менее важны для истории, чем их содержание. В грамотах содержаться сведения об истории построек, об их владельцах, их социальном статусе , связях с другими городами. Вместо безликой "усадьбы почтенного новгородца" мы узнаем об усадьбе священника-художника Олисея Петровича по прозвищу Гречин.
Благодаря берестяным грамотам изучается генеалогия боярских родов Новгорода, раскрывается политическая роль горожан, недостаточно освещенная в летописи (Петр-Петрок Михалкович, видный деятель из бояр 12 в). Документы на бересте рассказывают о землеустройстве в Новгороде, об экономических связях с Псковом, с Москвой, Полоцком, Суздалем, Киевом, даже Обдорской землей (Сибирь). Мы узнаем о военных конфликтах и внешней политике Руси, о сборах дани с покоренных земель, открываем массу бытовых подробностей, которые никогда бы не узнали, если бы не грамоты. Ряд первостепенных данных имеются по истории церкви, на бересте зафиксирована древность некоторых черт литургии. Есть сведения о взаимоотношениях членов клира с жителями соседних усадеб, а упоминание Бориса и Глеба в списке святых в грамоте 11 века почти совпадает со временем их канонизации. Имеются берестяные грамоты с записями заговоров и других фольклорных текстов, которые позволяют судить о древности памятников фольклора.

Берестяные грамоты - важный источник по истории русского языка; по ним точнее, чем по другим средневековым рукописям, зачастую сохранившимся только в списках, можно установить хронологию и степень распространённости того или иного языкового явления (например, падения редуцированных, отвердения шипящих, эволюции категории одушевлённости), а также этимологию и время появления того или иного слова. Десятки слов, встречающихся в берестяных грамотах, по другим древнерусским источникам неизвестны. Преимущественно это бытовая лексика, у которой практически не было шансов попасть в литературные сочинения с их установкой на высокую тематику и соответствующий отбор слов. Таким образом, открытие берестяных грамот постоянно заполняет лакуны в существующих словарях древнерусского языка. Грамоты практически непосредственно отражают живую разговорную речь Древней Руси и не несут на себе, как правило, следов литературной "шлифовки" стиля, книжного влияния в морфологии и синтаксисе и т. п. В этом отношении их трудно переоценить.

Берестяные грамоты из Новгорода публикуются, начиная с 1953 года, в особой серии с общим названием "Новгородские грамоты на бересте из раскопок… годов". К настоящему времени вышло 11 томов. Здесь опубликованы новгородские берестяные грамоты до № 915 включительно, грамоты из Старой Руссы и Торжка, а также некоторые другие новгородские надписи (на деревянных бирках, цилиндрах, восковых табличках).
В последние несколько лет вновь найденные грамоты (кроме маленьких фрагментов) предварительно публикуются в журнале "Вопросы языкознания".

Знали ли о берестяных грамотах до находок археологов?

Знали. О книгах, написанных «не на харатиях (кусках специально выделанных овечьих шкур), но на бересте» сообщали отдельные древнерусские авторы. Кроме того, была известна старообрядческая традиция XVII-XIX веков переписывать целые книги на расслоенной бересте.

Когда нашли первую грамоту?

Новгородская археологическая экспедиция под руководством Артемия Арциховского работала в Новгороде с 1930-х годов и находила, в том числе писáла – острые металлические или костяные стержни, которыми на берёсте процарапывались буквы. Правда, сначала писáла принимали за гвозди.

На время фашистской оккупации археологические раскопки в Новгороде пришлось свернуть, они возобновились только к концу 1940-х.

Кто нашёл первую грамоту?

Новгородка Нина Окулова , пришедшая подработать в археологической экспедиции во время декретного отпуска . За свою находку она получила премию в сто рублей.

Находка грамоты – уникальное событие или их находят часто?

Относительно часто. Уже летом 1951 года, помимо грамоты №1, было найдено ещё девять грамот. Дальше их количество варьировалось от нуля до сотни с лишним в год – в зависимости от того, какие археологические слои изучались.

Правда, что берестяные грамоты находят только в Великом Новгороде?

Нет. Кроме Великого Новгорода, где грамот найдено уже 1064, берестяные грамоты находили в Старой Руссе (45), Торжке (19), Смоленске (16), Пскове (8), Твери (5), Москве (3) и других городах.

В Новгороде грамот больше. Новгородцы чаще других умели писать?

Совершенно необязательно. Просто в Новгороде сохранности грамот благоприятствуют особенности быта и почвы.

Для того, чтобы хрупкая берёста сохранилась на протяжении нескольких веков, она должна попасть в условия, где её не разрушали бы вода и воздух. Не случайно большинство найденных грамот – частные письма или черновики документов – купчих, расписок, завещаний (иногда предварительно уничтоженных – разрезанных на части). По-видимому, ставшие ненужными записи просто выбрасывали на улицу, там они попадали под свежий слой почвы и мусора.

Важную роль в находке грамот играет сохранность в Новгороде археологического слоя XI-XIII веков. К сожалению, после многочисленных перестроек разных веков не многие города отличаются той же особенностью.

Кто ведёт раскопки?

Новгородская археологическая экспедиция МГУ, а также экспедиции научных институтов. К участию в раскопках широко привлекают студентов и школьников.

Какие самые известные учёные занимались грамотами?

Академик Артемий Владимирович Арциховский (1902-1978) – первый заведующий возобновлённой в Московском университете кафедры археологии (1939), впоследствии (1952-1957) – декан исторического факультета, основатель и глава Новгородской археологической экспедиции (1932-1962), первый публикатор берестяных грамот. Ввёл в университетскую программу общий курс археологии, разработал общую методику анализа культурного слоя.

Академик Валентин Лаврентьевич Янин (1929) – начальник Новгородской археологической экспедиции (с 1963), заведующий кафедрой археологии МГУ (с 1978), специалист по древнерусской нумизматике. Впервые использовал берестяные грамоты как исторический источник .

Разработал методику комплексного источниковедения, при которой анализ делается одновременно на основе письменных источников, археологических находок , найденных монет и печатей и памятников искусства.

Подробно разработал топографию, историю вечевых отношений и денежную систему древнего Новгорода.

Академик Андрей Анатольевич Зализняк (1935) – лингвист, с 1982 года занимается изучением языка новгородских грамот. Установил особенности древненовгородского диалекта и в целом особенности древнерусского языка. Известен своими лекциями о берестяных грамотах в МГУ.

Как выглядят раскопки?

Раскоп – это небольшая – в несколько сотен квадратных метров площадь, на которой экспедиция должна произвести изучение культурного слоя за одно лето или в течение нескольких археологических сезонов.

Основная работа экспедиции состоит в том, что постепенно, слой за слоем с места работ поднимают грунт и изучают всё, что находится в разных слоях : фундаменты домов, древние мостовые, разнообразные предметы, в разные годы потерянные или выброшенные жителями.

Особенность работы археологов основана на том, что в древности масштабные земляные работы – выемка или наоборот отсыпка грунта – не велись, поэтому все следы жизни и деятельности оставались тут же, под ногами у людей.

Например, новый дом могли построить на венцах от сгоревшего, разобрав верхние обуглившиеся брёвна. Раз в тридцать-сорок лет в Новгороде перестилали деревянные мостовые – прямо поверх старых досок. Сейчас, когда датировка этих работ хорошо изучена, по тому, над каким слоем мостовой найден предмет или грамота, их легко датировать.

Толщина культурного слоя в отдельных местах Новгорода достигает семи метров. Поэтому полностью выработанный раскоп – это яма соответствующей глубины; в ней археологи сняли, просеяли и изучили все верхние слои и дошли до материка – слоя, в котором следов жизни и деятельности человека уже нет. Новгородский материк соответствует двадцатым-тридцатым годам X века.

О чём писали в грамотах?

Грамоты – это текущая деловая и повседневная переписка. В отличие от официальных бумаг – княжеских указов, летописей, духовной литературы, – авторы которых предполагали, что их произведения проживут долго, грамоты рассказывают о повседневной и неофициальной жизни древних русичей.

Благодаря грамотам удалось подробно изучить генеалогию боярских родов древнего Новгорода (среди документов много завещаний), понять географию его торговых связей (есть купчие и расписки). Из грамот мы узнали, что женщины в Древней Руси умели писать и были довольно самостоятельны (есть письма, в которых мужьям даются распоряжения по хозяйству). Дети в Древней Руси учились писать обычно в десять-тринадцать лет, но иногда раньше (есть прописи и просто каракули).

Гораздо меньшее место в грамотах занимают духовные сочинения и молитвы – по-видимому, считалось, что им место в церковных книгах, зато есть заговоры.

Самые интересные грамоты

Грамоты 199-210 и 331 – прописи и рисунки новгородского мальчика Онфима, который жил в XIII веке.

Из грамот известно, что Онфиму было около семи лет, и он только учился писать. Часть грамот – это прописи Онфима, который учился по традиционной древнерусской методике – сначала выписывал слоги, потом – небольшие кусочки молитв из Псалтири, отдельные формулы деловых документов. В свободное на уроках время Онфим рисовал – например, изобразил себя воином.

Грамота 752. Любовное письмо девушки XI века:

«Я посылала к тебе трижды. Что за зло ты против меня имеешь, что в эту неделю ты ко мне не приходил? А я к тебе относилась как к брату! Неужели я тебя задела тем, что посылала к тебе? А тебе, я вижу, не любо. Если бы тебе было любо, то ты бы вырвался из-под людских глаз и примчался… хочешь ли, чтобы я тебя оставила? Даже если я тебя по своему неразумению задела, если ты начнешь надо мною насмехаться, то пусть судит тебя Бог и я».

• На правах рекламы: Лето - традиционный период отпусков и турпоходов. Если понадобилась спортивная обувь вы можете купить кеды украина женские на этом сайте быстро и недорого.

БЕРЕСТЯНЫЕ ГРАМОТЫ – письма, записки, документы 11–15 вв., написанные на внутренней стороне отделенного слоя березовой коры (бересте).

Возможность использования бересты в качестве материала для письма была известна многим народам. Античные историки Дион Кассий и Геродиан упомянули записные книжки, изготовленные из бересты. Заготавливавшие бересту для своих писем американские индейцы долины реки Коннектикут называли росшие в их земле деревья «бумажными березами». Латинское название этого вида берез – Betula papyrifera – включает искаженную латинскую лексему «бумага» (papyr). В знаменитой Песне о Гайавате Г.У.Лонгфелло (1807–1882) в переводе И.А.Бунина также приведены данные об использовании бересты для письма североамериканскими индейцами:

Из мешка он вынул краски,
Всех цветов он вынул краски
И на гладкой на бересте
Много сделал тайных знаков,
Дивных и фигур и знаков …

О берестяных письмах индейцев Канады рассказал, основываясь на фольклоре описываемых им племен, американский писатель Джеймс Оливер Кэрвуд (его роман Охотники на волков опубликован по-русски в 1926).

Первое упоминание о письме на бересте в Древней Руси относится к 15 в.: в Послании Иосифа Волоцкого говорится, что основатель Троице-Сергиева монастыря Сергий Радонежский писал на ней по причине бедности: пергамент берегли для летописей. На эстонской земле в 14 в. бытовали берестяные грамоты (и одна из них 1570 с немецким текстом была обнаружена в музейном хранилище перед Второй мировой войной). О берестяных грамотах в Швеции 15 в. писал автор, живший в 17 столетии; известно также о позднем их употреблении шведами в 17–18 вв. В Сибири 18 в. берестяные «книги» использовали для записи ясака (государственного налога). Старообрядцы и в 19 в. хранили берестяные богослужебные книги «дониконовской поры» (то есть до церковной реформы патриарха Никона середины 17 в.), они написаны чернилами.

Однако вплоть до начала 1950-х российским археологам не удавалось обнаружить древнерусских берестяных грамот в раскапываемых ими ранних культурных слоях 10–15 вв. Первой случайной находкой была золотоордынская берестяная грамота 14 в., обнаруженная при рытье силосной ямы под Саратовом в 1930. После этого археологи пытались найти берестяные письма именно там, где к бересте нет доступа влаги, как это было в Поволжье. Однако этот путь оказался тупиковым: в большинстве случаев береста превращалась в труху, и обнаружить следы писем не удавалось. Лишь глубокая убежденность советского археолога А.В.Арциховского в том, что берестяные письма следует искать на северо-западе России, заставила организовать специальные раскопки в центре Новгорода. Там почвы, в отличие от Поволжья, очень влажны, но к слоям глубокого залегания нет доступа воздуха, а потому в них хорошо сохраняются именно предметы из древесины. Арциховский основывал свои гипотезы и на древнерусских упоминаниях в литературных текстах, и на сообщении арабского писателя Ибн ан-Недима, приведшего слова «одного кавказского князя» 987 года: «Мне рассказывал один, на правдивость которого я полагаюсь, что один из царей горы Кабк послал его к царю руссов; он утверждал, что они имеют письмена, вырезаемые на дереве. Он же показал мне кусок белого дерева, на котором были изображения…» Вот этот «кусок белого дерева» – береста, плюс информация о распространенности писем на бересте среди аборигенов Нового Света и заставляли его искать берестяные письма на северо-западе России.

Предсказание Арциховского о неизбежности находок берестяных грамот в русской земле, впервые высказанное им в начале 1930-х, сбылось 26 июня 1951. Первая новгородская берестяная грамота была обнаружена на Неревском раскопе Великого Новгорода разнорабочей Н.Ф.Акуловой. С тех пор число найденных берестяных грамот перевалило уже за тысячу, из них свыше 950 найдено как раз в новгородской земле. Помимо Новгорода, за 50 лет раскопок найдено около 100 берестяных грамот (полтора десятка во Пскове, по несколько грамот в Смоленске, Твери, Витебске, единственная, свернутая и заложенная в закрытый сосуд, найдена в 1994 в Москве). Всего известно около 10-ти городов России, где были найдены берестяные грамоты. Более всего их, как предполагают, можно найти во Пскове, где почвы схожи с новгородскими, но культурный слой в нем расположен в застроенном центре города, где раскопки практически не возможны.

Берестяные свитки были распространенным бытовым предметом. Единожды использовав, их не хранили; потому-то большая часть их найдена по обеим сторонам деревянных мостовых, в слоях, насыщенных грунтовой водой. Некоторые тексты, вероятно, случайно выпали из новгородских вотчинных архивов.

Хронология грамот на бересте устанавливается различными способами : стратиграфическим (по ярусам раскопок), палеографическим (по начертанию букв), лингвистическим, историческим (по соответствию известным историческим фактам , личностям, датам, указанным в тексте). Древнейшая из берестяных грамот относится к первой половине 11 в., самая поздняя – ко второй половине 15 в.

Историки предполагают, что малообученные горожане и дети писали главным образом на вощеных дощечках; а те, кто освоил графику и набил руку, умели выдавливать острой костяной или металлической палочкой («писалом») собственно письма на бересте. Подобные палочки в крохотных кожаных чехольчиках археологи находили и ранее, но не могли определить их назначения, именуя то «булавками», то «обломками украшений». Буквы на бересте выдавливались обычно на внутренней, более мягкой стороне, на отслоенной части, специальным образом вымоченной, выпаренной, развернутой и таким образом подготовленной для письма. Написанные чернилами или иными красками грамоты, по всей видимости, не найти: чернила выцвели и вымылись за столетия. Отсылаемые адресату грамоты на бересте сворачивались в трубку. При находке и расшифровке грамот их вновь размачивают, разворачивают, вычищают грубой кистью верхний темный слой, просушивают под прессом между двумя стеклами. Последующая фотосъемка и прорисовка (руководителем этих работ долгие годы был М.Н.Кислов, а после его смерти – В.И.Поветкин) – особый этап чтения, подготовка к герменевтике (толкованию, интерпретации) текста. Определенный процент грамот остается прорисованным, но нерасшифрованным.

Язык большинства берестяных грамот отличается от литературного языка того времени, он, скорее, разговорный, бытовой, содержит нормативную лексику (что говорит о том, что запрета на ее использование не было). Около десятка грамот написано по-церковнославянски (литературный язык), несколько – на латыни. По самым скромным подсчетам, в новгородской земле еще можно отыскать не менее 20 000 «берёсто» (новгородское название таких писем)

По содержанию преобладают частные письма бытового или хозяйственного характера. Они классифицируются по сохранившейся информации: о земле и земельных собственниках, о данях и феодальной ренте; о ремесле, торговле и купечестве; о военных событиях и т.д., частная переписка (включая азбуки, прописи, рисунки), литературные и фольклорные тексты в отрывках, избирательные жеребья, календари и т.п.

Как исторический источник периода ранней письменности, берестяные грамоты уникальны по содержащейся в них информации о Руси 10–15 вв. Имеющиеся в них данные позволяют судить о размерах повинностей, взаимоотношениях крестьян с вотчинной администрацией, «отказах» крестьян от своего владельца, жизни «своеземцев» (владельцев земли, обрабатывавшейся силами семьи и изредка нанимавших кого-то в помощь). Там же можно найти сведения о продаже крестьян с землей, их протестах (коллективные челобитные), чего нельзя найти в иных источниках столь раннего времени, поскольку летописи об этом предпочитали умалчивать. Грамоты характеризуют технику купли-продажи земельных участков и строений, землепользования, сбора дани в городскую казну.

Ценны сведения о юридической практике того времени, деятельности судебных органов – княжеском и «уличанском» (уличном) суде, о порядке судопроизводства (решении споров на «поле» – кулачном судебном поединке). Некоторые из грамот сами являются судебными документами, содержащими изложение реальных казусов по делам наследства, опеки, кредита. Значимость открытия берестяных грамот – в возможности проследить персонификацию исторического процесса, претворение в жизнь правовых и законодательных норм Русской Правды и других нормативных документов уголовного и гражданского права. Древнейший брачный древнерусский контракт – 13 в. – также берестяной: «Пойди за меня. Я тебя хочу, а ты – меня. А на то послух (свидетель) Игнат Моисеев».

В нескольких грамотах содержатся новые данные о политических событиях в городе, отношении к ним горожан.

Наиболее яркие свидетельства бытовой жизни горожан, сохраненные берестяными грамотами, – бытовая переписка мужей, жен, детей, других родственников, заказчиков товаров и изготовителей, владельцев мастерских и зависимых от них ремесленников. В них можно найти записи шуток («Невежа писал, недум[ающий] показал, а кто се читал...» – запись оборвана), оскорблений с использованием бранной лексики (новейшие находки 2005). Есть и текст древнейший любовной записки: «Я посылала к тебе трижды на этой неделе. Почему ни разу не отозвался? Чувствую, что тебе не угодна. Если б была угодна, ты, сбежав от глаз людских, прибежал бы ко мне стремглав. Но если ты [теперь] надо мной насмеешься, то судьей тебе будет Бог и моя худость (слабость) женская»).

Исключительное значение имеют нашедшие в грамотах свидетельства конфессиональных практик, в том числе дохристианских. Некоторые из них связаны со «скотьим богом Велесом » (языческий бог-покровитель скотоводства), другие – с заговорами «ведунов», третьи являют собой апокрифические (неканонические) молитвы Богородице. «Возмутилось море, и вышли из него семь жён простоволосых, окаянных видом своим...», – говорится в одной из грамот с текстом заговора от этих «семи жён – семи лихорадок» и призывом к демоноборцам и «ангелам летящим с небеси» спасти от «трясовицы».

По значимости открытие берестяных грамот сопоставимо с расшифровкой египетских иероглифов, находкой описанной Гомером Трои, открытием загадочной культуры древних майя. Прочтение берестяных грамот опровергло существовавшее мнение о том, что в Древней Руси грамотными были лишь знатные люди и духовенство. Среди авторов и адресатов писем немало представителей низших слоев населения, в найденных текстах есть свидетельства практики обучения письму – азбук (в том числе с обозначениями владельца, одна из них, 13 в., принадлежит мальчику Онфиму), прописей, числовых таблиц, «проб пера». Небольшое число грамот с отрывками литературных текстов объясняется тем, что для памятников литературного характера употреблялся пергамент, а с 14 в. (изредка) – бумага.

Ежегодные раскопки в Новгороде после смерти археолога Арциховского ведутся под руководством академика РАН В.Л.Янина. Им продолжено академическое издание прорисей берестяных грамот (последний из томов включил грамоты, найденные в 1995–2000). Для облегчения пользования текстами грамот пользователями Интернета с 2005 ведется пересъемка грамот в цифровом формате.

Наталья Пушкарева

26 июля 1951 года на Неревском раскопе в Великом Новгороде обнаружили уникальную берестяную грамоту. Это была долгожданная находка! О ней руководитель экспедиции Артемий Владимирович Арциховский мечтал почти 20 лет (раскопки велись с 1932 года). Посланий на коре березы еще не встречали, однако точно знали, что на Руси писали на бересте.

В частности, церковный деятель Иосиф Волоцкий писал про Сергия Радонежского: "В обители блаженного Сергия и самые книги не на хартиях писаху, а на берестех".

26 июля во время раскопок на глубине 2,4 метра участница экспедиции Нина Акулова обратила внимание на кусок бересты размером 13 на 38 сантиметров. Наблюдательность помогла девушке найти иголку в стоге сена ­– она пригляделась и разобрала на свитке выцарапанные буквы!

Руководитель экспедиции А.В. Арциховский: "При раскопках на несколько сот пустых берестяных свитков приходился один исписанный. Пустые свитки ничем или почти ничем по внешнему облику не отличались от грамот, служили, очевидно, поплавками или просто были выброшены при отделке бревен".

Свиток бережно промыли в горячей воде с содой, расправили и зажали между стеклами. В дальнейшем историки приступили к расшифровке текста. Запись состояла из 13 строк. Ученые проанализировали каждое слово и обрывок фразы и выяснили, что речь в рукописи (предполагают, что XIV века) шла о феодальных повинностях – вопросах позема и дара (дохода и оброка).

Из берестяной грамоты №1, найденной экспедицией Арциховского: "С Шадрин(а) села шло 20 бел дар(у)", "Мохова села шло дара 20 бел".

Уже на следующий день археологам повезет найти еще две грамоты – о торговле мехом и приготовлении пива. Всего за экспедиционный сезон 1951 года ученые обнаружили девять грамот. Кроме того, нашли и орудие для письма – изогнутый и заостренный костяной стержень.

Именно выцарапанные грамоты имеют выдающуюся историческую ценность. Руководитель экспедиции А.В. Арциховский: "До этих раскопок были известны только русские берестяные рукописи XVII, XVIII, XIX веков. Но в этот период на бересте писали чернилами. Между тем береста… сохраняется в земле в двух случаях: если очень сухо и если очень сыро. В Новгороде сыро, и чернила должны сохраняться там плохо. Именно поэтому, между прочим, маловероятны открытия при раскопках пергаменных грамот, тоже распространенных в древней Руси. Хотя пергамен (прим. ред.: орфография автора) хорошо сохраняется в земле, но на нем писали только чернилами".

Экспедиция Арциховского открыла новую страницу в изучении отечественной истории . По оценкам специалистов, новгородские культурные слои хранят ещё около 20 тысяч древнерусских берестяных грамот.

Правда, следует оговориться, что первую коллекцию берестяных грамот собрал еще в конце XIX века новгородский коллекционер Василий Степанович Передольский (1833-1907). Именно он, проведя самостоятельные раскопки, выяснил, что в Новгороде есть прекрасно сохранившийся культурный слой. Найденные или выкупленные у крестьян берестяные грамоты Передольский выставил в первом в городе частном музее, построенном на собственные деньги, Берестяные грамоты, по его словам, были «письменами предков наших». Однако разобрать что-либо на старых обрывках бересты было невозможно, поэтому историки говорили о мистификации или считали "письмена предков" каракулями безграмотных крестьян. Словом, разыскания "русского Шлимана" относили к разряду чудачеств.
В 1920-х годах музей Передольского был национализирован, а потом закрыт. Директор государственного Новгородского музея Николай Григорьевич Порфиридов выдал заключение о том, что «большинство вещей не представляло особой музейной ценности». В результате первая коллекция берестяных грамот была безвозвратно утеряна. Чисто русская история.

Сенсация пришла с полувековым опозданием. Как говорится, не было счастья, да несчастье помогло... При восстановлении города в 1950-х годах проводились масштабные археологические раскопки, открывшие в толще многометрового культурного слоя средневековые улицы и площади, терема знати и дома простых горожан. Первая берестяная грамота (конец XIV в.) в Новгороде была обнаружена 26 июля 1951 года на Неревском раскопе: она содержала перечень феодальных повинностей в пользу некоего Фомы.

Академик Валентин Янин в книге «Берестяная почта столетий» описывал обстоятельства находки так: «Случилось это 26 июля 1951 года, когда молодая работница Нина Федоровна Акулова нашла во время раскопок на древней Холопьей улице Новгорода, прямо на настиле ее мостовой XIV века, плотный и грязный свиток бересты, на поверхности которого сквозь грязь просвечивали четкие буквы. Если бы не эти буквы, можно было бы думать, что обнаружен обрывок еще одного рыболовного поплавка, каких в новгородской коллекции к тому времени насчитывалось уже несколько десятков. Акулова передала свою находку начальнику раскопа Гайде Андреевне Авдусиной , а та окликнула Артемия Владимировича Арциховского , на долю которого достался главный драматический эффект. Оклик застал его стоящим на расчищаемой древней вымостке, которая вела с мостовой Холопьей улицы во двор усадьбы. И стоя на этой вымостке, как на пьедестале, с поднятым пальцем, он в течение минуты на виду у всего раскопа не мог, задохнувшись, произнести ни одного слова, издавая лишь нечленораздельные звуки, потом хриплым от волнения голосом выкрикнул: «Я этой находки ждал двадцать лет!»
В честь этой находки 26 июля в Новгороде отмечается ежегодный праздник — «День берестяной грамоты».

Этот же археологический сезон принёс ещё 9 документов на бересте. А сегодня их насчитывается уже больше 1000. Самая древняя берестяная грамота относится к X веку (Троицкий раскоп), самая «молодая» - к середине XV-го.

Воск разравнивали лопаткой и писали по нему буквы. Самая древняя русская книга — Псалтирь XI века (ок. 1010 г., более чем на полвека древнее Остромирова Евангелия), найденная в июле 2000 года, была именно такой. Книга из трех табличек 20х16 см, залитых воском, несла на себе тексты трех Псалмов Давида.

Берестяные грамоты уникальны тем, что, в отличие от летописей и официальных документов, дали нам возможность «услышать» голоса простых новгородцев. Основная масса грамот - это деловая переписка . Но среди грамот есть и любовные послания, и угроза вызвать на божий суд - испытание водой...

Широкую известность получили обнаруженные в 1956 году учебные записи и рисунки семилетнего мальчика Онфима. Процарапав буквы азбуки, он напоследок изобразил себя в виде вооруженного воина, верхом на коне сокрушающего врагов. С тех пор мечты мальчишек не сильно изменились.

Подлинной сенсацией стала берестяная грамота №9. Это - первое на Руси женское письмо: «Что мне дал отец и родичи дали в придачу, то за ним (имеется ввиду - за бывшим мужем ). А теперь, женясь на новой жене, он мне не дает ничего. Ударив по рукам в знак новой помолвки, он меня прогнал, а другую взял в жены». Вот уж, действительно, долюшка русская, долюшка женская…

А вот любовное письмо, написанное в начале XII в. (№ 752): «Я посылала к тебе трижды. Что за зло ты против меня имеешь, что в эту неделю ты ко мне не приходил? А я к тебе относилась как к брату! Неужели я тебя задела тем, что посылала к тебе? А тебе, я вижу, не любо. Если бы тебе было любо, то ты бы вырвался из-под людских глаз и примчался… хочешь ли, чтобы я тебя оставила? Даже если я тебя по своему неразумению задела, если ты начнешь надо мною насмехаться, то пусть судит тебя Бог и я».
Интересно, что письмо это было разрезано ножом, обрывки завязаны в узел и выброшены в кучу навоза. У адресата, видно, завелась уже другая зазнобушка...

Есть среди берестяных грамот и первое на Руси предложение руки и сердца (конец XIII в.): "От Микиты к Анне. Пойди за мене. Я тебя хочу, а ты меня. А на то послух (свидетель) Игнат..." (№377).

Еще один сюрприз преподнес 2005 год, когда было найдено несколько посланий XII-XIII веков с нецензурной лексикой - е... (№35, XII в.)., б... (№ 531, начало XIII в.), п...(№ 955, XII в.) и т.д.. Так был окончательно похоронен устоявшийся миф о том, что своеобразием нашего «русского устного» мы якобы обязаны монголо-татарам.

Берестяные грамоты открыли нам поразительный факт о почти поголовной грамотности городского населения древней Руси. Причем, русские люди в те времена писали практически без ошибок - по оценкам Зализняка, 90% грамот написаны грамотно (простите за тавтологию).

Из личного опыта : когда мы с женой студентами работали сезон 1986 г. на Троицком раскопе, была найдена грамота, начинавшаяся с оборванного "...янину". Много было смеха над этим посланием академику через тысячелетие.

Бродя по Новгородскому музею, натолкнулся на грамоту, которая может служить хорошей альтернативой заглавию известной книги Янина "Я послал тебе бересту". "Я послал тебе ведёрко осетрины", ей-Богу, лучше))...

По оценкам археологов, Новгородская земля хранит еще не менее 20-30 тысяч берестяных грамот. Но поскольку их обнаруживают в среднем по 18 в год, потребуется около полутора тысяч лет, чтобы извлечь на свет божий всю эту бесценную библиотеку.

Полный свод берестяных грамот выложен в 2006 г. на сайте "Древнерусские берестяные грамоты" http://gramoty.ru/index.php?id=about_site