Натаниэль готорн алая буква. Реферат: Алая буква

20.06.2020

Алая буква

Никакая часть данного издания не может быть скопирована или воспроизведена в любой форме без письменного разрешения издательства

Натаниэль Готорн мало известен нашему читателю, а между тем он один из признанных мастеров американской литературы. Готорн написал несколько романов, а также множество мистических и романтических рассказов и детских повестей.

Будущий писатель родился в 1804 году в Салеме, штат Массачусетс, в семье морского капитана. Предки его были ревностными пуританами, принадлежавшими к одной из первых волн переселенцев на американский континент. Они отличались крайней строгостью нравов, расчетливостью и бережливостью. Пуритане-кальвинисты отрицательно относились к празднествам и развлечениям, а нарушения морали рассматривали как уголовные преступления. Именно колонисты-пуритане устроили в конце семнадцатого века знаменитый Салемский суд над женщинами, обвиненными в колдовстве, закончившийся массовой казнью «ведьм». Среди судей, вынесших обвинительный приговор, был предок Натаниэля Готорна.

Мрачное наследие этих событий всю жизнь тяготило будущего писателя. С детства он был замкнутым и нелюдимым. Ранняя смерть отца обрекла семью на бедное, затворническое существование. После окончания колледжа Готорн уединенно жил в родном Салеме, работая над своими первыми произведениями, заметное место в которых занимала тема вины за старые грехи, в том числе за деяния предков. После неудачной публикации первого романа он издал сборник рассказов, который был хорошо принят и даже с восторгом оценен классиками американской литературы Генри Лонгфелло и Эдгаром По.

В это же время Готорн увлекся различными философскими учениями и даже вступил в 1841 году в коммуну фурьеристов-социалистов-утопистов, члены которой стремились сочетать физический труд с духовной культурой. Коммуна гарантировала каждому участнику жилье, средства к жизни, бесплатное образование и медицинскую помощь . В течение нескольких месяцев Готорн работал как простой фермер, а по вечерам участвовал в беседах на философские и моральные темы, однако вскоре разочаровался в идеях коммунаров и ушел из общины.

Готорн был вынужден пойти на службу таможенным чиновником, искал подработки на литературном поприще. Он планировал издать сборник «Старинные легенды», для которого были уже готовы некоторые рассказы и общий вступительный очерк «Таможня». Для этого сборника Готорн решил написать «длинный рассказ» или повесть из жизни Бостона времен колонизации. Так появился роман «Алая буква», который писатель создал менее чем за полгода. После публикации в 1850 году роман стал бестселлером и с тех пор считается одним из краеугольных камней американской литературы. Это был первый из американских романов, вызвавший широкий резонанс в Европе. «Алая буква» – настоящее художественное открытие, роман не о сухих исторических фактах, а о трагических и волнующих человеческих судьбах.

Через год после успешного издания «Алой буквы» Натаниэль Готорн издал роман «Дом с семью шпилями», посвященный истории вековой вражды двух американских семейств, приведшей их к упадку. Это произведение стало вторым по популярности среди литературного наследия Готорна.

Однако Готорн вместе со славой подвергся нападкам. Жители Салема, сохранившие строгие пуританские нравы предков, были настолько разгневаны романом, что Готорну пришлось увезти семью в Беркшир. В дальнейшем он принял должность американского консула в Ливерпуле и жил в Европе, где отношение к его творчеству было намного демократичнее. Готорн посетил также Италию, Шотландию и, вернувшись в Америку, застал самый разгар гражданской войны . Его друг Франклин Пирс был объявлен изменником, и посвященная ему новая книга принесла Готорну множество неприятностей. Последние годы писатель провел в полном уединении.

Произведения Натаниэля Готорна были так успешны, что уже в 1855 году по сюжету одной из его книг была поставлена опера, а в 1908-м снят первый фильм. С тех пор его романы экранизировались многократно, а в голливудской версии «Алой буквы» (1995) снимались такие известные киноактеры, как Деми Мур, Гэри Олдмен и Роберт Дюволл.

Захватывающий сюжет, трогательные истории любви, яркий исторический фон – чтение этих романов доставит вам незабываемое удовольствие.

Алая буква

Примечание редактора

«Алая буква» появилась, когда Натаниэлю Готорну уже исполнилось сорок шесть, а его писательский опыт насчитывал двадцать четыре года. Он родился в Салеме, штат Массачусетс, 4 июля 1804 года, в семье морского капитана. В родном городе он вел скромную и крайне монотонную жизнь, создав лишь несколько художественных произведений , отнюдь не чуждых его мрачному созерцательному темпераменту. Те же цвета и оттенки чудесно отражены в его «Дважды рассказанных историях» и других рассказах времен начала его первого литературного периода . Даже дни, проведенные в колледже Боудин, не смогли пробиться сквозь покров его нелюдимости; но под этим фасадом его будущий талант к обожествлению мужчин и женщин развивался с невообразимой точностью и тонкостью. Для полного эффекта восприятия «Алую букву», говорящую столь много об уникальном искусстве воображения, сколь только можно почерпнуть из его величайшего достижения, следует рассматривать наряду с другими произведениями автора. В год публикации романа он начал работу над «Домом с семью шпилями», более поздним произведением, трагической прозой о пуританской американской общине, такой, какой он ее знал, – лишенной искусства и радости жизни, «жаждущей символов», как охарактеризовал ее Эмерсон. Натаниэль Готорн умер в Плимуте, штат Нью-Хэмпшир, 18 мая 1864 года.

«Фэншо», издан анонимно в 1826; «Дважды рассказанные истории», I том, 1837; II том, 1842; «Дедушкино кресло» (История Америки для юных), 1845; «Знаменитые старики» (Дедушкино кресло), 1841; «Дерево свободы: последние слова из дедушкиного кресла», 1842; «Биографические рассказы для детей», 1842; «Мхи старой усадьбы», 1846; «Алая буква», 1850; «Правдивые исторические и биографические рассказы» ( Полная история дедушкиного кресла), 1851; «Книга чудес для девочек и мальчиков», 1851; «Снегурочка и другие дважды рассказанные рассказы», 1851; «Блитдейл», 1852; «Жизнь Франклина Пирса», 1852; «Тэнглвудские рассказы» (2-й том «Книги чудес»), 1853; «Ручеек из городского насоса», с примечаниями Тельбы, 1857; «Мраморный фавн или роман Монте Бени» (4-я редакция) (в Англии публиковался под названием «Преображение»), 1860; «Наш старый дом », 1863; «Роман Долливера» (1 часть опубликована в журнале «Этлэнтик Маунсли»), 1864; в 3-х частях, 1876; «Анютины глазки», фрагмент, последняя литературная попытка Готорна, 1864; «Американские записные книжки», 1868; «Английские записные книжки», под редакцией Софии Готорн, 1870; Французские и итальянские записные книжки, 1871; «Септимус Фэлтон, или эликсир жизни» (из журнала «Этлэнтик Маунсли»), 1872; «Тайна доктора Гримшоу» с предисловием и примечаниями Джулиана Готорна, 1882.

«Рассказы Белых Холмов, Легенды Новой Англии, Легенды губернаторского дома», 1877, сборник рассказов, ранее напечатанных в книгах «Дважды рассказанные истории» и «Мхи старой усадьбы», «Зарисовки и исследования», 1883.

Готорн много издавался в журналах, и большинство его рассказов сначала выходили в периодических изданиях , в основном в «Зэ Токен», 1831–1838; «Нью Ингланд Мэгэзин», 1834, 1835; «Кникербокер», 1837–1839; «Демэкретик Ревью», 1838–1846; «Этлэнтик Маунсли», 1860–1872 (сцены из «Романа Долливера», «Септимуса Фэлтона» и отрывки из записных книжек Готорна).

«Алая буква» (1850) - первый и самый знаменитый роман американского автора Натаниеля Готорна, в котором затрагиваются темы греха, нетерпимости общества, чувства вины и человеческого достоинства. События разворачиваются в Новой Англии XVII века, - так называется регион на северо-востоке Северной Америки, заселенный английскими паломниками в 1620 году. В романе автор раскрывает облик своих предков-пуритан.

В 1846 году в литературной деятельности писателя наступил трехлетний перерыв. Он устроился на работу в сейлемскую таможню и занимался делами, далекими от творчества. Уже в 1849 году его уволили, однако Готорн не спешил расстраиваться, он давно ничего не писал и был рад снова взяться за перо. Автор планировал издать сборник «Старинные легенды», для которого к осени 1849 года были уже готовы некоторые рассказы и общий вступительный очерк «Таможня». Для этого сборника Готорн решил написать «длинный рассказ» или повесть в нескольких главах из жизни Бостона времен колонизации. Это и была та самая «Алая буква», которую писатель создал в феноменально короткий срок - менее чем за полгода. Рукопись книги была написана в доме «Питер Эдгерли» в Сейлеме (Массачусетс), который существует по сей день по адресу Молл Стрит 14 и на данный момент является частной собственностью. Это был последний дом в Сейлеме, в котором жила семья Готорна.

Издатель книги, Джеймс Томас Филдс, убедил автора расширить повесть до объема романа и издать его отдельно, с предисловием под названием «Таможня», где рассказывалось о работе Готорна на таможенном посту в Сейлеме. В окончательном варианте рукопись состояла из двадцати четырех глав и заключения.

«Алая буква» была издана в качестве романа весной 1850 года издательством «Тикнор и Филдс» («Ticknor & Fields»), и стала началом наиболее успешного периода Готорна. Когда автор прислал последние страницы рукописи в издательство в феврале 1850 года, он сказал что «некоторые из эпизодов книги написаны превосходно», однако усомнился в том, что роман будет популярен у публики.

Тем не менее, книга моментально стала бестселлером, хотя за 14 лет она принесла автору всего $1,500. Первая публикация вызвала широкий резонанс в обществе родного города автора Сейлема, - им не понравилось то, как Готорн описал их в своем предисловии «Таможня».

«Алая буква» - это исторический роман. Действие его отнесено на двести лет назад, к 40-м годам XVII века, то есть к начальному периоду колонизации Массачусетса, когда со времени прибытия первых переселенцев на знаменитом корабле «Мэйфлауэрс» прошло всего лишь двадцать лет, а со времени основания Колонии Массачусетского залива - десять. Бостон был большой деревней, жившей, впрочем, интенсивной экономической, социальной и духовной жизнью. Здесь уже были построены тюрьма, торговый порт, несколько церквей и губернаторский «дворец», открыты латинская школа и Гарвардский колледж. Бостон готовился стать столицей новоанглийской конфедерации, которая образовалась в 1643 году.

Исторический роман в то время не был новинкой. Напротив, это был один из самых распространенных жанров в американском романтизме. Начало ему положил Купер своим «Шпионом» еше в 1821 году. Публика зачитывалась историческими романами Д.П. Кеннеди, У.Г. Симмза, Д.К. Полдинга, К. Сэджуик, Д. Нила и др. Тем не менее «Алая буква» явилась художественным открытием, ибо являла собой исторический роман нового типа, в котором все прежние эстетические параметры и принципы подверглись существенному преобразованию.

Читатель найдет здесь традиционные описания внешнего облика людей, их одежды, жилища, картины народных сборищ. Но этим, пожалуй, исчерпывается сходство готорновского творения с романами куперовской школы. В «Алой букве» почти отсутствует изображение исторических событий или исторических деятелей, если, конечно, не считать губернатора Беллингема, который ничем себя в истории не прославил и показан Готорном в домашней обстановке при решении второстепенных гражданских дел.

Читатель не ощутит здесь «поступи истории», политической и социальной динамики исторического процесса. Автор даже не очень стремится к исторической точности деталей и подробностей. Он всего лишь настаивает «на достоверности общих контуров », позволяя себе в остальном полную свободу. Иными словами, «Алая буква», подобно многим новеллам Готорна, это роман не об истории, а о Прошлом, то есть о Новой Англии минувших времен, о пуританах, об их правах и психологии. «Алая буква» - синтетическое произведение, объединяющее в себе черты исторического, нравоописательного и психологического романов.

Десятилетие, предшествовавшее написанию «Алой буквы», было временем бурным, смутным и беспокойным. Америка продолжала стремительно двигаться вперед по пути капиталистического прогресса. Приобретались и осваивались новые территории на Юге и на Западе, развивалась система коммуникаций, возникали новые города и поселки, ширилась торговля. Северо-Восток покрылся сетью фабрик и заводов, превращаясь в промышленный край.

На политической арене разворачивались ожесточенные сражения между вигами и демократами; создавались и распадались блоки и союзы; южные штаты грозили выйти из федерации и образовать самостоятельное государство, между фермерами и плантаторами шла открытая война за новые земли; количество аболиционистских обществ, требовавших незамедлительного упразднения рабства, росло с головокружительной скоростью; к ним примыкали фрисойлеры и многочисленные радикальные организации; партия демократов, которую поддерживал Готорн, постепенно деградировала и перерождалась в партию плантаторов-рабовладельцев. На рубеже 30-х и 40-х годов разразился жестокий экономический кризис, из коего Америка выходила медленно и трудно. В 1846 году Соединенные Штаты начали первую в своей истории захватническую войну, известную теперь под названием мексиканской.

Все эти обстоятельства, события и процессы сопровождались общими переменами в нравственной атмосфере молодой республики. Обман, демагогия, фальсификация общественного мнения , невиданная коррупция стали откровенными и циничными атрибутами политической борьбы. Впрочем, политической борьбой дело не ограничилось. Перемены захватили все области общественной и частной жизни. Извечный принцип буржуазного сознания, полагавший приобретение и умножение собственности фундаментальной основой человеческой деятельности , выступил теперь во всей своей циничной обнаженности. Америка негласно, но откровенно принялась исповедовать культ доллара.

Указанные перемены проявились в особенно резких, почти гротескных формах в Новой Англии, где противоестественное сочетание старинных традиций пуританской набожности с энергичным стремлением «делать доллары» способно было поразить самое неразвитое воображение. Наивному оптимизму первых десятилетий XIX века пришел конец. Будущее Америки, казавшееся прежде столь кристально ясным, стало рисоваться в неопределенном и угрожающем свете. Американцы, воспитанные на благородных идеалах революции, переставали узнавать себя. Вопрос «кто мы такие, что мы за народ?» стал вопросом вопросов. Областью преимущественного интереса в литературе становились нравы. Очень скоро, однако, обнаружилось, что невозможно понять и верно оценить современные нравы, не выяснив их истоков и корней. Тогда-то история и повернулась к американцам новой стороной - не героической и парадной, а прозаической и повседневной. Будни прошлого оказались важнее политических потрясений и переворотов. Пришло время «Алой буквы».

Современникам «Алая буква» должна была показаться «странным» романом, непривычным со всех точек зрения. Она до сих пор поражает читателей структурным лаконизмом. Здесь почти отсутствует фабула, а образная система ограничена жестким «четырехугольником».

Нехитрую историю героини можно изложить буквально в нескольких строчках: юная англичанка Эстер вышла замуж за пожилого ученого-врача, с которым и переселилась в Бостон. Спустя короткое время врач отправился в путешествие и много лет не подавал о себе вестей, Эстер - то ли вдова, то ли жена - впала в великий грех. Она полюбила молодого священника и родила от него ребенка. За это, в соответствии с суровыми пуританскими понятиями и законами, она понесла жестокое наказание - была заключена в тюрьму, выставлена у позорного столба, а затем до конца своих дней обречена была носить на груди алую букву - символ греховности и позора.

У священника не достало духа признаться в своем прегрешении, и он до самой смерти терзался угрызениями совести и сознанием тайной греховности. Обманутый муж, появившийся внезапно в Бостоне вдень, когда Эстер была подвергнута публичному наказанию, посвятил остаток жизни изощренной мести. После смерти возлюбленного и мужа Эстер с дочерью уехала в Европу. Потом она вернулась в Бостон, где и провела остаток жизни, творя всякие добрые дела. Вот, собственно, и вся история. Но даже из нее Готорн использовал лишь незначительную часть. Действие романа начинается сценой у позорного столба и завершается сценой смерти священника. Обо всем остальном читателю сообщается бегло, в сугубо информативном порядке.

Столь же строгим лаконизмом характеризуется и образная система романа. Готорн создает четыре укрупненных психологических «портрета» - Эстер, пастор Димсдейл, врач Чиллингуорт и маленькая Перл. Нравственно-философское содержание «Алой буквы» раскрывается преимущественно через взаимоотношения между ними. Остальные персонажи возникают в повествовании на короткое время, не удостаиваются подробной характеристики и существуют, как правило, лишь для иллюстрации какого-либо отвлеченного тезиса.

Критик Малькольм Каули заметил, что «большие формы давались Готорну нелегко; привычка к жанру рассказа мешала ему непрерывно развивать действие, но эту задачу он разрешил, разделив романы на удивительно зримые и хорошо сбалансированные сцены-картинки…».

Наблюдение Каули справедливо. В «Алой букве» читатель найдет и просто «картинки», и «сцены-картинки», и все они действительно живописны и хороню сбалансированы. Но критик едва ли прав, когда объясняет особенности художественной структуры романа привычкой Готорна к жанру рассказа, которая «метала ему непрерывно развивать действие». Очевидно, что писатель выстроил свое произведение так, как того требовал идейно-художественный замысел.

Подчеркнем еще раз: архитектоника «Алой буквы» отличается редкой простотой, ясностью и лаконизмом, что видно даже из оглавления. В некоторых главах внимание автора целиком сосредоточено на одном из характеров («Перл», «Врач», «Пастор не спит», «Еще раз Эстер», «Пастор в смятении»); в других - писатель сталкивает своих героев попарно («Свидание», «Врач и больной», «Эстер и врач», «Эстер и Перл», «Пастор и прихожанка»); в третьих - герои соприкасаются с внешним миром, с социальной средой («Рыночная площадь», «У губернатора», «Праздник в Новой Англии», «Шествие», «Тайна алой буквы»). Подобная организация повествования позволяла Готорну наилучшим образом вскрыть мотивы человеческих поступков, показать силы, управляющие индивидуальной и социальной нравственностью, продемонстрировать законы, коим подчинена деятельность человеческого сознания и психики.

При всей своей структурной простоте «Алая буква» породила множество истолкований, нередко далеких друг от друга. Критики не без основания относят это за счет многозначной, часто неопределенной символики и элементов фантастики в романс. Но главное здесь все же в другом - в «скользящей» авторской позиции , в нестабильности взгляда на изображаемые явления и события, в относительности оценок.

Иногда явления и события показаны с точки зрения бостонского обывателя середины XVII века, верившего в колдунов, ведьм, небесные знамения и воспринимавшего кальвинистские догмы как высшую и непререкаемую истину; в других случаях автор представляет их читателю в оценке просвещенного и прагматического XIX века, отказавшегося от многих предрассудков и предубеждений пуританского прошлого; временами читатель имеет дело с философическим, мудрым авторским взглядом, как бы вырвавшимся из плена исторического времени, свободным от предрассудков XVII и ограничений XIX веков. При этом Готорн никогда (или почти никогда) не сообщает читателю: «Так мы смотрим на дело сегодня», или: «Так считали наши далекие предки». Читатель постоянно пребывает в состоянии некоторой неопределенности, и это, конечно, открывает широкий простор всевозможным домыслам и произвольным толкованиям.

Судьба четырех главных персонажей и их взаимоотношения друг с другом завязаны в тугой узел грехопадением Эстер. Самый акт грехопадения не представляет для Готорна ни малейшего интереса. Он нужен только в качестве деяния, следствием которого является осознанная или неосознанная виновность героев. Эстер и Димсдейл виновны в том, что совершили грех. Перл - в том, что она «дитя греха», Чиллингуорт - в том, что самочинно взял на себя миссию, присущую господу, церкви и правосудию. Грехопадение - исходная точка, от которой начинаются нравственные и психологические процессы в сознании героев, определяющие их индивидуальное и социальное поведение . Они-то и составляют предмет художественного исследования в романе.

Пастор Димсдейл - наиболее простой случай. Человек одаренный, даже талантливый и, бесспорно, привлекательный. Он обладает главными «готорновскими» добродетелями: чистой душой, добрым сердцем, способностью к любви. Трагедия его - в слабости, отдавшей его ум во власть жестких постулатов пуританской догматики. Он смутно сознает ограниченность кальвинистской религии, но обойтись без нее не может. Как говорит Готорн, «он был… человеком истинно религиозным… При любом общественном устройстве он не мог бы оказаться среди людей так называемых «свободных взглядов», ибо для душевного спокойствия нуждался в жестком стальном каркасе религии, который, стесняя движения, в то же время поддерживал его».

Димсдейл искренне убежден, что преступил не только общественный закон, но и божеский. Единственный для него путь к спасению лежал через публичное покаяние и открытый позор. На это у пего не хватало решимости. Он вел святую жизнь, тщательно скрывая свою греховную тайну, и постоянно мучился укорами совести. Он - грешник - учил свою паству добродетели. Психологический парадокс, всячески подчеркиваемый Готорном, состоит в том, что нераскаявшийся грешник оказался лучшим проповедником, нежели праведник.

«Он был придавлен к земле наравне с самыми низменными… Но оно, это бремя, тесно породнило его со всем грешным братством людей и заставило сердце священника трепетать заодно с их сердцами. Вместе с ними ом переживал их горе и тысячам слушателей изливал свое собственное страдание в потоках горестного неотразимого красноречия». Слава Димсдейла росла, и сам он превращался в живую легенду. Облик его, в глазах прихожан, был окружен ореолом святости, и это лишь увеличивало ею мучения. Готорн блистательно описывает (именно описывает, ибо показывать литература еще не научилась) диалектику страдания, порожденною нечистой совестью.

В «Заключении» Готорн предлагает на выбор несколько вариантов морального урока, который могли бы извлечь из печальной истории пастора Димсдейла его друзья и почитатели. Для самого писателя и для его современников важен был только один, главный, непререкаемый вывод: «Говори правду! Говори правду! Говори правду!». В атмосфере лжи, демагогии, словоблудия, воцарившейся в американской политической и общественной жизни середины XIX века, призыв писателя звучал как набат. А история несчастного священника воспринималась как клиническое исследование причин и обстоятельств под воздействием которых благородный, честный, добрый и порядочный человек превратился в лжеца и лицемера. История эта учила одному: не проявляй слабости, не позволяй себе лгать. Правда всегда лучше лжи и лицемерия; лучше для тебя, для общества, для человечества.

История Чиллингуорта имеет иной смысл и другую мораль, но столь же прочно привязана к современности, как и судьба Димсдейла, хотя Гогорн по-прежнему избегает прямолинейности и однозначности. Чиллингуорт - «злодей» «Алой буквы», но злодей не демонический, не поклоняющийся злу. Он, если угодно, жертва и в некотором роде литературный предшественник капитана Ахава из мелвилловского «Моби Дика», который, как известно, замыслил одолеть мировое зло, но только погубил себя и свой корабль со всей командой. Замысел Чиллингуорта, разумеется, не имел космических масштабов. Он хотел всего лишь уличить и покарать соблазнителя.

Этот широко образованный, умный, полезный обществу человек, начиная расследование, верил, что поведет его «с честным и суровым беспристрастием судии, стремящегося к истине… Но чем дальше он заходил, тем безраздельнее им овладевала одна- единственная страсть, свирепая, холодная и неотвратимая, как рок, которая, захватив старика, уже не отпускала до тех пор, пока он не исполнил всех ее велений». Говоря иными словами, он стал фанатиком. Им овладела своего рода безумие, в котором разум и знание не исчезают, но обращаются на достижение безумной цели. В этом процессе гибнет личность самого Чиллингуорта, который полностью утрачивает человеческое достоинство , способность к любви, состраданию, альтруизму. Сама человечность уходит из его сознания. Как сказано в романе, он занялся дьявольским делом и сам превратился в дьявола.

Готорна не очень занимает вопрос, имел ли Чиллингуорт право на отмщение и наказание «преступника», хотя из контекста «Алой буквы» можно заключить, что писатель полагал это право исключительной прерогативой бога и закона. Все его внимание сосредоточено на фанатизме как нравственно-психологическом явлении, на его отвратительных чертах и прискорбных последствиях, проявляющих себя и на индивидуальном, и на социальном уровнях.

К проблеме фанатизма Готорн обращался уже неоднократно в своих рассказах. Вспомним хотя бы «Кроткого мальчика» или «Майское дерево Мерри-Маунта». Существенно, однако, что интерес к фанатизму и стремление показать его социальную опасность было присуще не только Готорну, но и многим его современникам. Достаточно назвать имена Мелвилла, Бичер Стоу, Лонгфелло. Метьюза, Молдинга, посвятивших свои произведения указанной проблеме.

Многочисленные исследования, посвященные американской истории и литературе середины XIX века, полны убедительных свидетельств того, что дух фанатизма, нетерпимости, авантюрной бескомпро-миссности, безоглядной «ангажированности» был характерной особенностью эпохи. Кипение страстей, истинных и мнимых, грозило национальной катастрофой. Многие писатели если и не предвидели, то предчувствовали приближение гражданской войны. Фанатизм рисовался им опаснейшим злом даже в тех случаях, когда проявления его были связаны с борьбой за правое дело.

Отсюда обилие художественных «штудий», посвященных изучению фанатизма как явления исторического, социального, нравственного и психологического. «Алая буква» - одна из них. В глазах Готорна фанатизм был абсолютным злом и способен был причинить только зло и ничего другого. Фанатик не в состоянии творить добро. Он может лишь погубить все, с чем соприкасается, в том числе и собственную душу. В этом трагедия доктора Чиллингуорта.

Эстер Прин - главная героиня «Алой буквы» - образ наиболее сложный и трудно поддающийся расшифровке. Сложность его заключается, прежде всего, в том, что внутреннее его развитие опережает движение истории. Судьбы Димсдейла и Чиллингуорта перекликаются, как уже было показано, с некоторыми моментами общественной жизни XIX столетия , но сами эти характеры безоговорочно принадлежат XVII веку. С Эстер Прин дело обстоит иначе. Молодая женщина, выведенная из ворот тюрьмы к позорному столбу, - дочь своего времени. Однако Эстер Прин финальных сцен романа вполне могла бы стать сподвижницей выдающихся женщин XIX века - Мэри Уолстонкрафт, Маргарет Фуллер или Бичер Стоу.

Главная черта, отличающая этот характер от «партнеров», - способность к росту. Димсдейл и Чиллингуорт деградируют и погибают, Эстер - движется вперед и вверх. Во многих эпизодах она выступает как романтическая героиня, владеющая свободной мыслью, способная на сильное чувство и готовая к борьбе за него. Такой характер был бы уместен в любом романе середины XIX века, посвященном проблеме Новой Женщины.

Сознавал ли Готорн опасность, сопряженную с введением такого «внеисторического» образа в исторический роман? По-видимому, да. Во всяком случае, он с самого начала осторожно внушает читателю мысль о внутренней силе Эстер, о ее способности к самостоятельному мышлению. Димсдейла он сделал пленником религии, Чиллингуорта - пленником фанатической страсти. Сознание Эстер изначально свободно. Оно обладает качеством, которое столь высоко ценилось трансценденталистами - умением смотреть в лицо действительности взглядом, не отягощенным грузом прошлого и его традиций. Общество обрекло Эстер на отчуждение, которое должно было ее погубить. Этого, однако, не случилось. Одиночество стало для нее школой мудрости и свободомыслия.

Создавая свою «сверхгероиню», писатель хочет все же оставаться в рамках исторической достоверности, и это толкает его на путь некоторой модернизации истории. Он пытается обосновать стремительное внутреннее развитие героини ссылками на особые обстоятельства эпохи. «Это был век, - говорит он, - когда раскрепощенный человеческий разум стал проявлять себя более активно и более, разносторонне, чем в долгие предшествовавшие века. Люди меча свергли вельмож и королей. Люди еще более храбрые, чем люди меча, сокрушили - не практически, а в рамках теории, которая была истинной средой их действий, - всю систему укоренившихся предрассудков, с которой в основном были связаны старинные воззрения. Эстер Прин усвоила этот дух. Она обрела свободу мышления, уже распространившуюся тогда по ту сторону Атлантики».

Приведенные слова прекрасно подошли бы для характеристики XVIII столетия, для эпохи просвещения на ее финальном этапе, подготовившем умы к революционным преобразованиям. Единственный случай в XVII веке, когда «люди меча свергли вельмож и королей», - это английская революция 1649 года, проходившая под знаменами пуританской идеологии. Ее осуществили единомышленники тех самых пуритан, что выставили Эстер у позорного столба.

Итак, «Алая буква» - трагическая история , в основе которой лежит светлая любовь двух молодых людей, закономерно приведшая к грехопадению. Ни Димсдейл, ни Эстер не сомневаются, что совершили грех. Димсдейл убежден, что согрешил против бога. В этом залог его гибели. Эстер считает, что согрешила не против бога, а против законов общества, и в этом залог ее спасения. Ну а сам Готорн? Считает ли он, что любовь Эстер и Димсдейла есть нарушение закона, божеского или общественного? Исходя из всего предшествующего творчества писателя, мы должны были бы заключить, что он не может так считать. Тем не менее он жестоко наказывает своих героев страданием, смертью, отчуждением и ни на секунду не позволяет читателю усомниться, что наказание справедливо.

Преступление действительно свершилось, и закон бога был нарушен. Только случилось это гораздо раньше, в тот момент, когда старый Чиллингуорт женился на молоденькой Эстер. Он проявил безумие, она - слабость. Вот где истоки трагедии. Был нарушен закон природы, который для Готорна и есть закон бога. Ключевая фраза трагедии - признание Чиллингуорта: «В ту минуту, когда мы, обвенчанные супруги, спускались по истертым церковным ступеням, я мог бы различить зловещий огонь алой буквы, пылающий в конце нашей тропы».

В книге содержится множество исторических и библейских аллюзий, упомянуты известные личности , например:

Энн Хетчинсон (1591-1643) существовала на самом деле и являлась религиозной диссиденткой. Она возглавила религиозную секту «антиномистов», утверждавших, что верующий сливается со святым духом без посредства церкви и священников. В 1630 она была отлучена от церкви пуританами и изгнана из Бостона на Род-Айленд, а впоследствии убита индейцами.

Энн Хиббинс. Имя этой женщины связано с судебным процессом над салемскими ведьмами 1692 год года. По обвинению в колдовстве («охота на ведьм») 19 человек было повешено, 1 человек раздавлен камнями и от 175 до 200 человек заключено в тюрьму. Она была обвинена в колдовстве в Бостоне 1656 года, в романе она изображается как ведьма, которая пытается «завербовать» Эстер Прин.

Ричард Беллингем (1592-1672) прибыл в Бостон в 1634 году, являлся губернатором Массачусетса в 1641, 1654 и 1665-1672 годах. Был вовлечен в судебный процесс над Хиббинс (в романе он является ей братом). Готорн подчеркивает, в соответствии с исторической правдой, аристократизм Беллингема и его властный, независимый характер, который часто приводил его к конфликту с другими должностными лицами колонии.

Мартин Лютер (1483-1546) — видный деятель реформации в Германии, основатель лютеранства. Выступление Лютера с тезисами против продажи индульгенций в 1517 году положило начало широкому общественному движению , направленному против католической церкви.

Сэр Томас Овербери и Доктор Форман были объектами скандала о прелюбодеянии в 1615 году в Англии. Форман был обвинен в попытке отравить свою неверную супругу и ее любовника. Овербери был другом любовника и, вероятно, был отравлен.

Джон Уинтроп (1588–1649), первый губернатор Колонии Массачусетского залива,главный организатор пуританской группы эмигрантов, прибывших в Новую Англию в 1630 году на корабле «Арабелла». Действие романа «Алая буква» начинается в год, когда губернатором был Беллингем, и заканчивается в год смерти Джона Уинтропа — это позволяет установить хронологические рамки романа: 1641-1649 годы, то есть чуть более семи лет.

Кладбище King’s Chapel Burying Ground , упомянутое в последнем параграфе, существует в действительности, на нем находится могила некой Элизабет Пэйн, которая, как считается, вдохновила автора на создание персонажа Эстер Прин. На ней выгравирована буква, напоминающая заглавную букву А:

«На этом простом камне из сланца любитель старины поныне может разобрать следы гербового щита. На нем был начертан на геральдическом языке девиз, который мог бы служить эпиграфом и кратким изложением нашего ныне оконченного рассказа, скорбного и озаренного лишь одной постоянно мерцающей точкой света, более мрачного, чем тень: На черном поле алая буква А».

Образ и черты характера Эстер вероятнее всего были срисованы с жены Натаниеля Готорна, Софии Пибоди .

В аннотации к произведению автор говорит о своем родном городе Сайлем, о своих предках, которые были фанатичными пуританами, о своей службе в таможне Сайлема и о людях, с которыми его приходилось сталкиваться по роду своей деятельности. Как-то раз, разворошив таможенный архив, автор отыскал рукопись умершего восемьдесят лет назад Джонатана Пью. Это была биография женщины конца XVII века - Эстер Прин. В бумагах также был найден лоскут красной ткани с тщательно вышитой на нем буквой «А». Автор будто обжегся, когда приложил его к своей груди. Автор продолжил свое писательское дело после увольнения из таможни. Вот тогда ему и пригодилась рукопись Джонатана.

Эстер Прин вышла из тюрьмы Бостона с грудным ребёнком в своих руках. На ней было, сшитое в тюрьме собственноручно, прекрасное платье с вышитой на груди алой буквой «А», которая означала заглавную букву из слова Adulteress, то есть прелюбодейка. Окружающие порицали вызывающее поведение женщины и ее наряд. Ее привели на помост рыночной площади, где она обязана была простоять до часа пополудни на глазах негодующей толпы, согласно приговору суда, вынесенному ей за прелюбодеяние и за отказ раскрыть имя отца ребенка. Стоя рядом с позорным столбом, Эстер вспоминает свою жизнь, детство в Англии и старого ученого мужа за которого она вышла замуж. Кинув взгляд в толпу, она увидела человека, который тотчас занял ее мысли. Он уже не молод, в его взгляде исследовательская проницательность. Спина его сгорблена от постоянного труда. Человек расспрашивает окружающих о б Эстер. Те удивлены, что он не в курсе. Он пояснил, что он нездешний, был невольником у язычников и его доставили в Бостон чтобы получить за него выкуп. Ему объяснили, что миссис Прин - жена ученого из Англии, который решил переехать в Новую Англию, выслав вперед жену, а сам задержавшись в Европе. Проживая в Бостоне около двух лет, жена не получала от мужа вестей и решила, что тот погиб. Гуманный суд учел все смягчающие следствия, присудив обвиняемой не смерть, а лишь три часа у позорного столба и ношение позорного знака бесчестия на груди до конца ее дней. При этом всех возмутил тот факт, что она не говорит имя своего соблазнителя. Старый священник Джон Уилсон попытался узнать имя ее любовника, затем к ней с просьбой открыть совратителя обратился юный взволнованный пастор Димсдейл, так как обвиняемая является его прихожанкой. Но Эстер Прин так и не сказала ничего, лишь крепче прижала к себе дочку.

Возвратившись в тюрьму, Эстер узнала, что к ней пришел незнакомец с площади, которого она заметила в толпе. Он назвался Роджером Чиллингуортом и сказал, что он врач. Он, в первую очередь, успокоил девочку. А потом хочет дать лекарство матери. Но та опасается, что он намерен ее отравить. Врач поклялся, что не желает вредить молодой матери или ребенку. Он был слишком самоуверен, когда решил жениться на молодой красавице и не должен был ждать от нее взаимного чувства. Женя всегда была откровенна с ним и не пыталась притворяться, что он любим ей. Поэтому они вдвоем виноваты в случившемся и в расчете друг с другом. Чиллингуорт просит ее жену назвать имя любовника, принесшего им непоправимый вред. Эстер не намерена этого делать. Тогда врач потребовал от нее клятвы, что она никому никогда не раскроет кем он ей приходится и его имени. Пусть все считают, что она на самом деле вдова. А сам решает непременно узнать имя соблазнителя Эстер, чтобы отомстить тому за несчастие его семьи.

Эстер вышла из тюрьмы и стала зарабатывать на пропитание рукоделием, поселившись на окраине Бостона, в заброшенной избушке. Она настолько прекрасно вышивает, что от клиентов нет отбоя. Она тратит заработанное лишь на необходимое, а остальное отдает беднякам, слыша зачатую от тех оскорбления вместо благословления. Ее дочка растет настоящей красавицей, обладая своенравным и непостоянным характером. Эстер с ней весьма тяжело приходится. Перл не подчиняется каким-либо правилам. Ее первое осознанное впечатление связано с алой буквой на груди матери.
Клеймо отчужденности наложено и на ребенка. Она не походит на остальную детвору, не играет с ней. Видя необычность ребенка и так и не узнав имя ее отца, часть горожан стали считать ее дьявольским порождением. Эсте повсюду берет девочку с собой и всегда неразлучна с ней. Как-то раз они пошли к губернатору, чтобы вручить тому заказанные им перчатки, расшитые для парадных выходов. Того не оказалось дома и они решили дождаться губернатора в саду. Он вернулся со священниками, Димсдейлом и Уилсоном. Они ведут беседу о Перл, говоря, что та рождена во грехе и ее следует отнять у матери, чтобы отдать на воспитание другим. Известив Эстер о своем решении, они получили от нее отказ. Тогда отец Уилсон пытается выяснить воспитывается ли ребенок в духе христианства. Перл сообразительна не по годам, она слишком сообразительна для своих лет. На вопрос кто ее сотворил, она упрямо отвечает, что она никем не сотворенная. Мол, мама ее нашла у тюремных ворот, в кусте роз. Благочестивые господа в шоке от услышанного ответа. Ребенку уже три, а она не в курсе о своем сотворении. Они хотят отобрать дочку у Эстер, но заступничество пастора Димсдейла решает вопрос в пользу матери.

За знание медицины и благочестие жители Бостона уважают Чиллингуорта. После поселения в городе тот выбрал отца Димсдейла своим духовником. Вся паства молодого священника была обеспокоена его резко ухудшившимся здоровьем за последнее время . И потому народ увидел в приезде специалиста в Бостон перст Божий, уговаривая Димсдейла обратится к тому за лечением. В итоге пожилой врач и молодой пастор стали друзьями и даже стали вместе жить. Чиллингуорт пытается узнать тайну имени любовника жены и все больше погружается в планы мести, делая ее смыслом свой жизни. Узрев в молодом священнике страстную душу, он решает узнать тайные помыслы его души и готов ничем в этом не ограничиваться. Он постоянно провоцирует преподобного, говоря о нераскаявшихся людях. Он говорит, что причина хвори Димсдейла в какой-то душевной травме и просит того доверить ему, доктору, в чем суть его душевных метаний. Пастор воскликнул, что врач никто, чтобы сметь встать между его страданием и Богом. Но как-то раз молодой богослов так крепко заснул среди дня, что не проснулся и тогда, когда старик зашел в комнату. Врач подошел и опустил руку на грудь пастора, расстёгивая одеяния, которые тот не снимал при его присутствии. Чиллингуорт рад своему торжеству, ведя себя как дьявол, убедившийся в порочности души для рая и отправляя ту в ад. Димсдейл же испытывает к старику неприятие и укоряет себя за это, ибо считает, что для нее нет причин. Чиллингуорт, будучи жалким и одиноким человеком, хочет лишь усилить душевные.

Как-то в ночь преподобный пошел и встал у позорного столба на рыночной площади. Утром мимо прошли Эстер Прин с дочерью. Пастор окликнул их и они поднялись на помост к нему, встав рядом. Девочка спросила преподобного будет ли он стоять здесь завтра с ними днем. На что тот ответил, что они втроем предстанут перед Господом Богом в момент Страшного суда . А сейчас еще пока рано и люди не должны видеть их вместе. Черные небеса вдруг озарились светом падающей звезды и они увидели, что рядом с помостом стоит Чиллингуорт и пристально их разглядывает. Преподобный рассказывает Эстер, что при виде врача испытывает первобытный трепет. Однако женщина, клявшаяся когда-то Чиллингуорту, не говорит о его тайне Димсдейлу.

Прошли годы. Девочке исполнилось семь лет. Благочестивое поведение Эстер и ее безвозмездная помощь беднякам вызывают у населения городка чувство, схожее с уважением. Теперь алая буква видится им не символом падения, а внутренней стойкостью. Однажды гуляя с дочкой, Эстер повстречала Чиллингуорта и поразилась переменам, случившимися с ним за эти несколько лет. Когда то мудрое спокойное лицо врача теперь имеет жестокое выражение хищника, его улыбка кажется оскалом. Эстер начинает разговор с ним. Это впервые после того, как ученый взял клятву с той о сокрытии своего настоящего положения. Эстер умоляет того больше не терзать Димсдейла. Он причиняет ему мучения, которые подобны смерти. В тому же он страдает на виду своего злейшего недруга, не имея понятия с кем имеет дело. Эстер спросила отчего он не мстит ей. Чиллингуорт ответил, что отомщен алой буквой на ее груди. Женщина просит доктора образумится, он еще способен спастись. Ненависть делает его чудовищем из когда-то мудрого человека . Но старик не умеет способен на милосердие, лишь месть и ненависть наполняют его.

Эстер решилась рассказать Димсдейлу о том, что Чиллингуорт ей супруг и пытается для этого с ним встретится. Встреча произошла в лесу. Священник поведал Эстер, как он мучается от осознания того, что его принимают за благочестивого человека, тогда как он замаран грехопадением. Он в окружении лжи, смерти и пустоты. Женщина раскрыла ему тайну Чиллингуорта. Преподобный испытывает гнев, ведь он оголял свою грешную душу пред тем, кто тайком издевался над ним. Но все же Димсдейл прощает женщину. Они согласились друг с другом, что вина старика более тяжкая, чем их вина, ведь он кощунственно отнесся к святому сердцу человека. Также они поняли, что стоит ждать от Чиллингуорта неприятностей потому, что тот догадался, что Эстер рассказала Димсдейлу о его тайне. Женщина уговаривает Димсдейла сбежать и начать с нуля. Эстер договорилась с капитаном корабля, направлявшегося в Бристоль, о том, что их и ребенка возьмут в поездку.
Корабль отплывает через трое суток и накануне преподобный читает проповедь в честь проведения выборов. Но он ощущает, что его разум помутнен. Чиллингуорт предложил помощь ему, но преподобный отвергает его участие. Эстер повстречала капитана шхуны и он сообщил ей, что с ними отплывает еще и Чиллингуорт. Женщина видит на окраине площади старика доктора, который ей мрачно улыбнулся. Проповедь Димсдейла имела огромный успех. Потом началось шествие в честь праздника и пастор решился на покаяние перед толпой народа. Чиллингуорт, не желает, чтобы страдалец облегчил свои муки и бросился к нему, прося не позорить свой сан священнослужителя. Димсдейл же лишь хочет подняться на помост и просит помочь в этом Эстер. Он престает перед толпой у позорного столба и начинает покаяние перед всеми. В конце концов он обнажает грудь, срывая с шеи шарф священнослужителя и умирает, вознося хвалу Господу Богу. Взор его погас. В городе гуляют различные домыслы. Другие же говорят, что его грудь была чиста. Что он предчувствуя приближающуюся кончину, Димсдейл решил умереть на руках грешной женщины, утверждая таким образом, что кажущееся благочестие даже самого уважаемого человека может быть всего лишь обманом.

После кончины преподобного на прошло и года, как за ним отправился Чиллингуорт. Со смертью священника он потерял смысл соей жизни, стал дряхлым и немощен. Свой внушительный капитал он отписал крошке Перл по завещанию. После кончины своего пожилого мужа Эстер с дочерью испарилась из города, а эта история стала местной легендой. Спустя много лет Эстер Прин возвратилась и стала вновь добровольно носить алую букву на своей груди. Она жила в одиночестве в своем старом домишке на окраине Бостона. Скорее всего Перл была счастлива замужем. Она не забывала о матери, писала той письма и высылала презенты. Она хотела, чтобы мать жила у нее. НО Эстер Прин решила доживать там, где было совершено ее грехопадение, думая, что этим она заслужит искупление. После ее смерти она была похоронена рядом с преподобным Димсдейлом. Но между могилами этих двух людей был намеренно оставлен промежуток, как будто говоря, что и в посмертии останки их не имеют права быть смешаны.

Краткое содержание романа «Алая буква» пересказала Осипова А.С.

Обращаем ваше внимание, что это только краткое содержание литературного произведения «Алая буква». В данном кратком содержании упущены многие важные моменты и цитаты.

АЛАЯ БУКВА Роман (1850) Во вступительном очерке к роману повествуется о родном городе автора - Сейлеме, о его предках - пуританах-фанатиках, о работе в сей-лемской таможне и о людях, с которыми ему пришлось там столкнуться.

"Ни парадный, ни черный ход таможни не ведет в рай", и служба в этом учреждении не способствует расцвету хороших задатков в людях. Однажды, роясь в бумагах, сваленных в кучу в огромной комнате на третьем этаже таможни, автор нашел рукопись некоего Джонатана Пью, скончавшегося восемьдесят лет назад. Оказалось это жизнеописанием Эстер Прин, жившей в конце XVII в. Вместе с бумагами хранился красный лоскут, при внимательном рассмотрении взору предстала изумительно расшитая цветными нитками буква "А", а когда автор приложил его к груди, ему почудилось, что он ощутил ожог. Уволенный после победы вигов с работы, автор вернулся к литературным занятиям, и тут ему весьма пригодился труд мистера Пью.

Итак, из бостонской тюрьмы выходит Эстер Прин с грудным ребенком на руках. На ней красивое платье , которое она сшила себе в тюрьме, на груди - алая вышивка в виде буквы "А" - первая буква слова Adulteress (прелюбодейка). Все вокруг осуждают поведение Эстер и ее вызывающий наряд. Ее ведут на рыночную площадь к помосту, где ей предстоит стоять до часу дня под враждебными взглядами толпы, - такое наказание вынес суд за ее грех и отказ назвать имя отца новорожденной дочери.

Стоя у позорного столба, Эстер вспоминает свою прошлую жизнь, детство в старой Англии, немолодого, сгорбленного ученого, с которым связала свою судьбу. Обведя взглядом толпу, она замечает в задних рядах человека, и тот сразу овладевает ее мыслями. Человек этот, как и ее муж, немолод, у него проницательный взгляд исследователя и согбенная спина неутомимого труженика. Он расспрашивает окружающих о том, кто она такая. Они удивляются, что он ничего о ней не слышал. Но человек объясняет, что он нездешний, долго пробыл в рабстве у язычников и вот теперь наконец какой-то индеец привел его в Бостон, чтобы получить выкуп. Ему рассказывают, что Эстер Прин - жена одного английского ученого, надумавшего перебраться в Новую Англию. Он послал жену вперед, а сам задержался в Европе. За два года жизни в Бостоне Эстер не получила от него ни одной весточки и решила, что, вероятно, он погиб. Суд принял во внимание смягчающее обстоятельство и не осудил падшую женщину на смерть, а лишь приговорил простоять три часа на помосте у позорного столба и до конца жизни носить на груди знак бесчестья. Всех возмущает, что она не назвала имя соучастника греха. Странный бостонский священник Джон Уилсон убеждает Эстер открыть имя соблазнителя, вслед за ним прерывающимся от волнения голосом к ней обращается молодой пастор Димсдейл, чьей прихожанкой она была. Но молодая женщина упорно молчит, крепко прижимая к груди ребенка.

Когда Эстер возвращается в тюрьму, к ней приходит тот самый незнакомец, которого она видела на площади.

На самом деле это ее муж, врач, он называет себя теперь Роджером Чил-лингуортом.

Первым делом он успокаивает плачущего ребенка, затем дает лекарство Эстер.

Она боится, что он ее отравит, но врач обещает не мстить ни молодой женщине, ни младенцу. Было слишком самонадеянно с его стороны жениться на юной красивой девушке и ждать от нее ответного чувства. Эстер всегда была с ним честна и не притворялась, что любит его. Они оба причинили, по сути, друг другу зло и теперь квиты. Чиллингуорт заставляет ее поклясться, что она никому не откроет его настоящего имени и своего с ним родства. Пусть все считают, что ее муж умер. Он решает во что бы то ни стало узнать, с кем согрешила Эстер, и отомстить ее возлюбленному.

Выйдя из тюрьмы, Эстер поселяется в заброшенном домике на окраине Бостона и зарабатывает на жизнь рукодельем.

Она столь искусная вышивальщица, что у нее нет отбоя от заказчиков. Ее дочь Перл растет красавицей, но обладает пылким, переменчивым нравом, поэтому Эстер с ней нелегко. Перл не хочет подчиняться никаким правилам, никаким законам. Алая буква на груди у матери навсегда врезалась ей в память.

По дороге они говорили о том, что Перл - дитя греха, посему следовало бы забрать ее у матери и передать в другие руки. Когда они сообщают об этом Эстер, та ни за что не соглашается отдать дочь. Пастор Уилсон решает выяснить, воспитывает ли ее Эстер в христианском духе. Перл, которая знает даже больше, чем полагается в ее возрасте, упрямится и на вопрос о том, кто ее сотворил, отвечает, что мать нашла ее в розовом кусте у дверей тюрьмы. Благочестивые джентльмены приходят в ужас: девочке уже три года, а она не знает о Боге.

В результате молодой священник и старый врач подружились, а потом даже и поселились вместе. Чиллингуорт, который упорно пытается открыть тайну Эстер, все больше подпадает под власть одного-единствен-ного чувства - мести. Почувствовав пылкую натуру в молодом священнике, он хочет проникнуть в потаенные глубины его души и для этого не останавливается ни перед чем.

Чиллингуорт постоянно провоцирует Димсдейла рассказать ему о нераскаявшихся грешниках. Он утверждает, что виной телесного недуга Димсдейла является душевная рана, и уговаривает священника открыть ему, врачу, причину его страданий. Димсдейл восклицает: "Кто ты такой, чтобы <...> становиться между страдальцем и Господом?" Но однажды молодой священник крепко засыпает днем в кресле и не просыпается даже тогда, когда Чиллингуорт входит в комнату.

Старик подходит к нему, кладет руку больному на грудь, расстегивает одежду, которую Димсдейл никогда не снимал в присутствии врача. Чиллингуорт торжествует- "так ведет себя сатана, когда убеждается, что драгоценная человеческая душа потеряна для небес и выиграна для преисподней".

И тут они замечают неподалеку от помоста Чиллингуорта, который неотрывно смотрит на них. Димсдейл говорит Эстер, что испытывает невыразимый ужас перед этим человеком, но Эстер, связанная клятвой, не открывает ему тайны Чиллингуорта.

Годы идут. Перл исполняется семь лет. Безупречное поведение Эстер и ее бескорыстная помощь страждущим приводят к тому, что жители городка начинают относиться к ней со своеобразным уважением. Даже алая буква отныне кажется им символом не греха, а внутренней силы.

Эстер решает открыть Димсдейлу, что Чиллингуорт ее муж. Она ищет встречи со священником. Наконец случайно встречает его в лесу. Димсдейл говорит ей, как он страдает оттого, что все считают его чистым и непорочным, меж тем как он запятнал себя неправедным поведением. Его окружают ложь, пустота. Эстер открывает ему, кто скрывается под именем Чиллингуорта. Димсдейл приходит в ярость: по вине Эстер он "обнажал свою немощную преступную душу перед взором того, кто тайно глумился над ней". Но он прощает Эстер. Оба они считают, что грех Чиллингуорта еще страшнее, чем их грех: он посягнул на святыню - на человеческую душу . Они понимают: Чиллингуорт замышляет новые козни. Эстер предлагает Димсдейлу бежать и начать новую жизнь . Эстер договаривается со шкипером судна, плывущего в Бристоль, что он возьмет на борт двух взрослых людей и ребенка.

Судно должно отплыть через три дня, а накануне Димсдейл собирается прочесть проповедь. Но он чувствует, как у него мутится разум. Чиллингуорт предлагает ему свою помощь, Димсдейл отказывается. Народ собирается на рыночной площади, чтобы услышать проповедь Димс-дейла. Эстер встречает в толпе шкипера бристольского судна, и тот сообщает ей, что Чиллингуорт тоже плывет с ними. Она видит на другом конце площади Чиллингуорта. Тот зловеще улыбается ей. Димсдейл произносит блестящую проповедь. Начинается праздничное шествие. Димсдейл решает покаяться перед народом. Чиллингуорт понимает, что это облегчит муки страдальца, зато жертва теперь ускользнет от него, он умоляет не навлекать позор на свой священный сан. Димсдейл просит Эстер помочь ему взойти на помост. Он встает у позорного столба и кается в своем грехе перед народом. Затем он срывает одежду священника, обнажая грудь. Взор его угасает, он умирает, вознося хвалу Всевышнему.

Через много лет Эстер снова вернулась, добровольно надев эмблему позора.

Она одиноко живет в своем старом домике на окраине Бостона. Перл, судя по всему, счастливо вышла замуж, помнила о матери, писала ей, посылала подарки и хотела, чтобы та жила с нею. Но Эстер считала, что должно свершиться искупление. Когда она умерла, ее похоронили рядом с пастором Димсдей-лом, но их могилы находились на расстоянии друг от друга, словно после смерти прах этих двух людей не должен был смешаться.

Во вступительном очерке к роману повествуется о родном городе автора — Сейлеме, о его предках — пуританах-фанатиках, о работе в сейлемской таможне и о людях, с которыми ему пришлось там столкнуться. «Ни парадный, ни черный ход таможни не ведет в рай», и служба в этом учреждении не способствует расцвету хороших задатков в людях. Однажды, роясь в бумагах, сваленных в кучу в огромной комнате на третьем этаже таможни, автор нашел рукопись некоего Джонатана Пью, скончавшегося восемьдесят лет назад. Оказалось это жизнеописанием Эстер Прин, жившей в конце XVII в. Вместе с бумагами хранился красный лоскут, при внимательном рассмотрении взору предстала изумительно расшитая цветными нитками буква «А», а когда автор приложил его к груди, ему почудилось, что он ощутил ожог. Уволенный после победы вигов с работы, автор вернулся к литературным занятиям, и тут ему весьма пригодился труд мистера Пью.

Итак, из бостонской тюрьмы выходит Эстер Прин с грудным ребенком на руках. На ней красивое платье, которое она сшила себе в тюрьме, на груди — алая вышивка в виде буквы «А» — первая буква слова Adulteress (прелюбодейка). Все вокруг осуждают поведение Эстер и ее вызывающий наряд. Ее ведут на рыночную площадь к помосту, где ей предстоит стоять до часу дня под враждебными взглядами толпы — такое наказание вынес суд за ее грех и отказ назвать имя отца новорожденной дочери. Стоя у позорного столба, Эстер вспоминает свою прошлую жизнь, детство в старой Англии, немолодого, сгорбленного ученого, с которым связала свою судьбу. Обведя взглядом толпу, она замечает в задних рядах человека, и тот сразу овладевает ее мыслями. Человек этот, как и ее муж, немолод, у него проницательный взгляд исследователя и согбенная спина неутомимого труженика. Он расспрашивает окружающих о том, кто она такая. Они удивляются, что он ничего о ней не слышал. Но человек объясняет, что он нездешний, долго пробыл в рабстве у язычников и вот теперь наконец какой-то индеец привел его в Бостон, чтобы получить выкуп. Ему рассказывают, что Эстер Прин — жена одного английского ученого, надумавшего перебраться в Новую Англию. Он послал жену вперед, а сам задержался в Европе. За два года жизни в Бостоне Эстер не получила от него ни одной весточки и решила, что, вероятно, он погиб. Суд принял во внимание смягчающее обстоятельство и не осудил падшую женщину на смерть, а лишь приговорил простоять три часа на помосте у позорного столба и до конца жизни носить на груди знак бесчестья. Всех возмущает, что она не назвала имя соучастника греха. Странный бостонский священник Джон Уилсон убеждает Эстер открыть имя соблазнителя, вслед за ним прерывающимся от волнения голосом к ней обращается молодой пастор Димсдейл, чьей прихожанкой она была. Но молодая женщина упорно молчит, крепко прижимая к груди ребенка.

Когда Эстер возвращается в тюрьму, к ней приходит тот самый незнакомец, которого она видела на площади. На самом деле это ее муж, врач, он называет себя теперь Роджером Чиллингуортом. Первым делом он успокаивает плачущего ребенка, затем дает лекарство Эстер. Она боится, что он ее отравит, но врач обещает не мстить ни молодой женщине, ни младенцу. Было слишком самонадеянно с его стороны жениться на юной красивой девушке и ждать от нее ответного чувства. Эстер всегда была с ним честна и не притворялась, что любит его. Они оба причинили, по сути, друг другу зло и теперь квиты. Чиллингуорт заставляет ее поклясться, что она никому не откроет его настоящего имени и своего с ним родства. Пусть все считают, что ее муж умер. Он решает во что бы то ни стало узнать, с кем согрешила Эстер, и отомстить ее возлюбленному.

Выйдя из тюрьмы, Эстер поселяется в заброшенном домике на окраине Бостона и зарабатывает на жизнь рукодельем. Она столь искусная вышивальщица, что у нее нет отбоя от заказчиков. Ее дочь Перл растет красавицей, но обладает пылким, переменчивым нравом, поэтому Эстер с ней нелегко. Перл не хочет подчиняться никаким правилам, никаким законам. Алая буква на груди у матери навсегда врезалась ей в память.

Печать отверженности лежит на девочке: она не похожа на других детей, не играет с ними. Замечая странности у девочки и отчаявшись дознаться, кто ее отец, некоторые горожане считают малышку дьявольским отродьем. Эстер никогда не расстается с дочерью и повсюду водит ее с собой. Однажды они приходят к губернатору, чтобы отдать заказанную им пару парадных расшитых перчаток. Губернатора нет дома, и они ждут его в саду. Губернатор возвращается вместе со священниками Уилсоном и Димсдейлом. По дороге они говорили о том, что Перл — дитя греха, посему следовало бы забрать ее у матери и передать в другие руки. Когда они сообщают об этом Эстер, та ни за что не соглашается отдать дочь. Пастор Уилсон решает выяснить, воспитывает ли ее Эстер в христианском духе. Перл, которая знает даже больше, чем полагается в ее возрасте, упрямится и на вопрос о том, кто ее сотворил, отвечает, что мать нашла ее в розовом кусте у дверей тюрьмы. Благочестивые джентльмены приходят в ужас: девочке уже три года, а она не знает о Боге.

Познания в медицине и набожность снискали Чиллингуорту уважение жителей Бостона. Вскоре по прибытии он избрал своим духовным отцом преподобного Димсдейла. Все прихожане весьма почитали молодого богослова и были обеспокоены его здоровьем, резко ухудшившимся в последние годы. Люди видели в приезде в их город искусного врача перст Провидения и настаивали, чтобы мистер Димсдейл обратился к нему за помощью. В результате молодой священник и старый врач подружились, а потом даже и поселились вместе. Чиллингуорт, который упорно пытается открыть тайну Эстер, все больше подпадает под власть одного-единственного чувства — мести. Почувствовав пылкую натуру в молодом священнике, он хочет проникнуть в потаенные глубины его души и для этого не останавливается ни перед чем. Чиллингуорт постоянно провоцирует Димсдейла рассказать ему о нераскаявшихся грешниках. Он утверждает, что виной телесного недуга Димсдейла является душевная рана, и уговаривает священника открыть ему, врачу, причину его страданий. Димсдейл восклицает: «Кто ты такой, чтобы <...> становиться между страдальцем и Господом?» Но однажды молодой священник крепко засыпает днем в кресле и не просыпается даже тогда, когда Чиллингуорт входит в комнату. Старик подходит к нему, кладет руку больному на грудь, расстегивает одежду, которую Димсдейл никогда не снимал в присутствии врача. Чиллингуорт торжествует — «так ведет себя сатана, когда убеждается, что драгоценная человеческая душа потеряна для небес и выиграна для преисподней».

Однажды ночью Димсдейл идет на рыночную площадь и становится у позорного столба. На заре мимо проходят Эстер Прин и Перл. Священник окликает их, они поднимаются на помост и встают рядом с ним. Темное небо вдруг озаряется — скорее всего это упал метеор. И тут они замечают неподалеку от помоста Чиллингуорта, который неотрывно смотрит на них. Димсдейл говорит Эстер, что испытывает невыразимый ужас перед этим человеком, но Эстер, связанная клятвой, не открывает ему тайны Чиллингуорта.

Эстер решает открыть Димсдейлу, что Чиллингуорт ее муж. Она ищет встречи со священником. Наконец случайно встречает его в лесу. Димсдейл говорит ей, как он страдает оттого, что все считают его чистым и непорочным, меж тем как он запятнал себя неправедным поведением. Его окружают ложь, пустота. Эстер открывает ему, кто скрывается под именем Чиллингуорта. Димсдейл приходит в ярость: по вине Эстер он «обнажал свою немощную преступную душу перед взором того, кто тайно глумился над ней». Но он прощает Эстер. Оба они считают, что грех Чиллингуорта еще страшнее, чем их грех: он посягнул на святыню — на человеческую душу. Они понимают — Чиллингуорт замышляет новые козни. Эстер предлагает Димсдейлу бежать и начать новую жизнь. Эстер договаривается со шкипером судна, плывущего в Бристоль, что он возьмет на борт двух взрослых людей и ребенка.

Судно должно отплыть через три дня, а накануне Димсдейл собирается прочесть проповедь. Но он чувствует, как у него мутится разум. Чиллингуорт предлагает ему свою помощь, Димсдейл отказывается. Народ собирается на рыночной площади, чтобы услышать проповедь Димсдейла. Эстер встречает в толпе шкипера бристольского судна, и тот сообщает ей, что Чиллингуорт тоже плывет с ними. Она видит на другом конце площади Чиллингуорта. Тот зловеще улыбается ей. Димсдейл произносит блестящую проповедь. Начинается праздничное шествие. Димсдейл решает покаяться перед народом. Чиллингуорт понимает, что это облегчит муки страдальца, зато жертва теперь ускользнет от него, он умоляет не навлекать позор на свой священный сан. Димсдейл просит Эстер помочь ему взойти на помост. Он встает у позорного столба и кается в своем грехе перед народом. Затем он срывает одежду священника, обнажая грудь. Взор его угасает, он умирает, вознося хвалу Всевышнему.

После смерти Димсдейла для Чиллингуорта жизнь утратила смысл. Он сразу одряхлел, и не прошло и года, как он умер. Все свое огромное состояние он завещал маленькой Перл. После смерти старого врача женщина и ее дочь исчезли. А история Эстер стала легендой. Через много лет Эстер снова вернулась, добровольно надев эмблему позора. Она одиноко живет в своем старом домике на окраине Бостона. Перл, судя по всему, счастливо вышла замуж, помнила о матери, писала ей, посылала подарки и хотела, чтобы та жила с нею. Но Эстер считала, что должно свершиться искупление. Когда она умерла, ее похоронили рядом с пастором Димсдейлом, но их могилы находились на расстоянии друг от друга, словно после смерти прах этих двух людей не должен был смешаться.

просмотров