Российская литература XXI века — основные тенденции. Литературный обзор по произведениям последних лет Анализ новинки современной отечественной литературы

У народа, лишенного общественной свободы, - единственная трибуна, с высоты которой он заставляет услышать крик своего возмущения и своей совести», - писал в прошлом веке А.И.Герцен. Впервые за всю многовековую историю России правительство дало нам теперь свободу слова и печати. Но, несмотря на огромную роль средства информации, отечественная литература является властительницей дум, подымает пласт за пластом проблемы нашей истории и жизни. Может, был прав Е.Евтушенко, сказавший: « в России - больше, чем поэт!..».

На сегодняшней можно очень четко проследить художественное, историческое, общественно - политическое значение литературного произведения в связи с общественно - политической обстановкой эпохи. Эта формулировка означает, что особенности эпохи отражаются на теме, избранной автором, его героях, художественных средствах . Эти особенности могут придать произведению большое общественное и политическое значение. Так, в эпоху упадка крепостничества и дворянства появился целый ряд произведений о « лишних людях », в том числе и знаменитый «Герой нашего времени» М.Ю.Лермонтова. Само название романа, споры вокруг него показали его общественное значение в эпоху николаевской реакции. Огромное значение имела и А.И.Солженицына «Один день Ивана Денисовича», напечатанная в период критики сталинщины в начале 60-х годов. Современные произведения демонстрируют еще большую, чем прежде, связь эпохи и литературного произведения. Ныне стоит задача - возродить сельского хозяина. Литература откликается на нее книгами о раскулачивании и раскрестьянивании деревни.

Теснейшая связь современности и истории даже рождает новые жанры (например, - хронику) и новые изобразительные средства : в текст вводятся документы, популярны перемещения во времени на многие десятилетия и другое. То же касается и проблем охраны природы. Терпеть больше нельзя. Желание помочь обществу заставляет писателей, например Валентина Распутина, переходить от романов и повестей к публицистики.

Первая тема, которая объединяет очень большое число произведений, написанных на протяжении 50 - 80-х годов проблема исторической памяти . Эпиграфом к ней могли бы послужить слова академика Д.С.Лихачева: «Память активна. Она не оставляет человека равнодушным, бездеятельным. Она владеет умом и сердцем человека. Память противостоит уничтожающей силе времени. В этом величайшее значение памяти».

«Белые пятна» образовались (вернее, их образовали те, кто постоянно приспосабливал историю к своим интересам) не только в истории всей страны, но и отдельных ее районов. Книга Виктора Лихоносова «Наш маленький Париж» о Кубани. Он считает, что ее историки в долгу перед своей землей. «Дети вырастали без знания своей родной истории». Года два назад писатель был в Америке, где встречался с жителями русской колонии, эмигрантами и их потомками из кубанских казаков. Бурю читательских писем и откликов вызвала публикация романа - хроники Анатолия Знаменского «Красные дни», где сообщались новые факты из истории гражданской на Дону. Сам писатель не сразу пришел к истине и только в шестидесятые годы понял, что «мы вообще ничего не знаем о той эпохе». В последние годы вышло несколько новых произведений, таких, как роман Сергея Алексеева «Крамола», но неизвестного еще очень много.

Особо звучит тема безвинно репрессированных и замученных в годы сталинского террора. Огромный труд проделал Александр Солженицын в своем «Архипелаге ГУЛАГе». В послесловии к книге он говорит: «Не потому я прекратил работу, что счел книгу оконченной, а потому, что не осталось больше на нее жизни. Не только прошу я о снисхождении, но крикнуть хочу: как наступит пора, возможность - соберитесь, друзья, уцелевшие, хорошо знающие, да напишите рядом с этой еще комментарий…» Тридцать четыре года прошло с той поры, как написаны, нет, выбиты на сердце, эти слова. Уже и сам Солженицын правил книгу за границей, вышли десятки новых свидетельств, а призыв этот останется, видно, на долгие десятилетия и к современникам тех трагедий, и к потомкам, перед которыми откроются, наконец, архивы палачей. Ведь даже число жертв неизвестно!.. Победа демократии в августе 1991 года дает надежду, что архивы скоро будут открыты.

И потому видятся мне не совсем верными слова уже упомянутого писателя Знаменского: «Да и сколько надо было сказать о прошлом, мне кажется, уже сказано и А.И.Солженицыным, и в «Колымских рассказах» Варлама Шаламова, и в повести «Барельеф на скале» Алдан - Семенова. Да и сам я 25 лет назад, в годы так называемой оттепели, отдал дань этой теме; моя повесть о лагерях под названием «Без покаяния»… напечатана в журнале «Север» (N10, 1988 г.)». Нет, я думаю, еще должны потрудиться и свидетели, и писатели, и историки.

О сталинских жертвах и палачах написали уже много. Отмечу, что вышло продолжение романа «Дети Арбата» А.Рыбакова «Тридцать пятый и другие годы», в котором много страниц уделено тайным пружинам подготовки и проведения процессов 30 - х годов над бывшими руководителями большевистской партии.

Думая о сталинском времени, невольно переносишься мыслью на революцию. И она сегодня видится во многом по - иному. «Нам говорят, что русская революция ничего не принесла, что у нас нищета большая. Совершенно верно. Но… У нас есть перспектива, у нас виден выход, есть воля, желание, мы видим перед собой путь…» - так писал Н.Бухарин. Теперь мы задумываемся: что же сделала со страной эта воля, куда привел этот путь и где выход. В поисках ответа начинаем обращаться к истокам, к Октябрю.

Мне кажется, что глубже всех исследует эту А.Солженицын. Причем эти вопросы затрагиваются во многих его книгах. Но главное этого писателя об истоках и начале нашей революции - многотомное «Красное колесо». У нас уже напечатаны части его - «Август четырнадцатого», «Октябрь шестнадцатого». Печатается и четырехтомный «Март семнадцатого». Александр Исаевич продолжает напряженно трудиться над эпопеей.

Солженицын настойчиво не признает не только Октябрьскую, но и Февральскую революцию, считая свержение монархии трагедией русского народа. Он утверждает, что мораль революции и революционеров антигуманна и античеловечна, лидеры революционных партий, включая Ленина, беспринципны, думают, прежде всего, о личной власти. Нельзя согласиться с ним, но и не прислушаться тоже нельзя, тем более что писатель использует громадное число фактов и исторических свидетельств. Хотелось отметить, что этот выдающийся писатель уже дал согласие вернуться на Родину.

Сходные рассуждения о революции есть и в воспоминаниях писателя Олега Волкова «Погружение во тьму». , интеллигент и патриот в лучшем смысле слова, провел в тюрьмах и ссылках 28 лет. Он пишет: « За те два с лишним года, что отец прожил после революции, уже отчетливо и бесповоротно определилось: круто укрощаемый мужик и несколько мягче взнуздываемый рабочий должны были отождествлять себя с властью. Но говорить об этом, разоблачать самозванство и обман, растолковывать, что железная решетка новых порядков ведет к закабалению и образованию олигархии, уже было нельзя. Да и бесполезно…»

Такую ли надо давать оценку революции?! Трудно сказать, окончательный приговор вынесет только время. Лично я не считаю такую точку зрения правильной, но и опровергнуть ее сложно: не забудешь ведь ни о сталинщине, ни о глубоком сегодняшнем кризисе. Ясно и то, что изучать революцию и гражданскую по фильмам «Ленин в Октябре», «Чапаев» или по поэмам В.Маяковского «Владимир Ильич Ленин» И «Хорошо» больше нельзя. Чем больше мы узнаем об этой эпохе, тем самостоятельнее придем к каким - то выводам. Много интересного об этом времени можно почерпнуть в пьесах Шатрова, романе Б.Пастернака «Доктор Живаго», повести В.Гроссмана «Все течет» и других.

Если в оценке революции есть резкие расхождения, то сталинскую коллективизацию осуждают все. Да и как оправдать ее, если она привела к разорению страны, гибели миллионов трудолюбивых хозяев, к страшному голоду! И вновь хочется процитировать Олега Волкова о времени, близком к «великому перелому»:

«Тогда еще только налаживали массовую вывозку ограбленных мужиков в пропасти пустынных раздолий Севера. До поры до времени выхватывали выборочно: обложат «индивидуальным» неуплатным налогом, выждут маленько и - объявят саботажником. А там - лафа: конфискуй имущество и швыряй в тюрьму!…»

Василий Белов рассказывает нам о пред колхозной деревне в романе «Кануны». Продолжением служит «Год великого перелома, Хроника 9 месяцев», где описывается начало коллективизации. Одним из правдивых произведений о трагедии крестьянства в период коллективизации является роман - хроника Бориса Можаева «Мужики и бабы». Писатель, опираясь на документы, показывает, как формируется и забирает власть та прослойка на селе, которая благоденствует на разорении и беде односельчан и готова лютовать, чтобы угодить начальству. Автор показывает, что виновники «перегибов» и «головокружений от успехов» те, кто управлял страной.

Нужна шпаргалка? Тогда сохрани - » Литературный обзор по произведениям последних лет . Литературные сочинения!

События, произошедшие в последние десятилетия прошлого столетия, отразились на всех сферах жизни, в том числе и на культуре. В художественной литературе тоже наблюдались значительные перемены. С принятием новой Конституции в стране произошёл перелом, который не мог не отразиться на образе мышления, на мировоззрении граждан. Появились новые ценностные ориентиры. Писатели, в свою очередь, отразили это в своём творчестве.

Тема сегодняшнего повествования — современная русская литература. Какие тенденции наблюдаются в прозе последних лет ? Что за черты присущи литературе XXI столетия?

Русский язык и современная литература

Литературный язык обработан и обогащен великими мастерами слова. Его следует относить к высшим достижениям национальный речевой культуры. При этом литературный язык от народного отделить нельзя. Первым, кто это понял, был Пушкин. Великий русский писатель и поэт показал, как нужно пользоваться речевым материалом, созданным народом. Сегодня в прозе авторы нередко отражают народный язык , который, впрочем, нельзя назвать литературным.

Временные рамки

Употребляя такой термин, как "современная русская литература", мы подразумеваем прозу и поэзию, созданную в начале девяностых годов прошлого века и в XXI столетии. После развала Советского Союза в стране произошли кардинальные перемены, в результате которых другой стала и литература, и роль писателя, и тип читателя. В 1990-е годы, наконец-то, доступны стали обычным читателям произведения таких авторов, как Пильняк, Пастернак, Замятин. Романы и повести этих писателей читали, конечно, и ранее, однако лишь продвинутые книголюбы.

Освобождение от запретов

В 1970-е годы советский человек не мог спокойно зайти в книжный магазин и приобрести роман "Доктор Живаго". Эта книга, как и многие другие, была запрещена долгое время. У представителей интеллигенции в те далёкие годы было модно, пусть не вслух, но ругать власть, критиковать "правильных", одобренных ею писателей и цитировать "запрещенных". Прозу опальных авторов тайком перепечатывали, распространяли. Те, кто занимался этим непростым делом, мог в любой момент лишиться свободы. Но запрещенную литературу продолжали перепечатывать, распространять и читать.

Прошли годы. Поменялась власть. Такое понятие, как цензура, на некоторое время просто перестало существовать. Но, как ни странно, люди не выстроились в длинные очереди за Пастернаком и Замятиным. Почему так произошло? В начале 1990-х люди выстроились в очереди к продуктовым магазинам. Культура и искусство находились в упадке. Со временем ситуация несколько улучшилась, но читатель уже был не тот.

Многие сегодняшние критики о прозе XXI века отзываются весьма нелестно. О том, в чём заключается проблема современной русской литературы, сказано будет ниже. Прежде стоит рассказать об основных тенденциях развития прозы последних лет.

Обратная сторона страха

Во времена застоя люди боялись сказать лишнее слово. Эта фобия в начале девяностых годов прошлого века обернулась вседозволенностью. Современная русская литература начального периода полностью лишена поучительной функции. Если, согласно опросу, проведенному в 1985 году, самыми читаемыми авторами были Джордж Оруэлл и Нина Берберова, спустя 10 лет популярными стали книги "Мент поганый", "Профессия — киллер".

В современной русской литературе на начальном этапе ее развития преобладали такие явления, как тотальное насилие, сексуальные патологии. К счастью, в этот период, как уже было сказано, стали доступны авторы 1960-1970-х годов. Читатели получили возможность ознакомиться и с литературой зарубежья: от Владимира Набокова до Иосифа Бродского. Творчество ранее запрещенных авторов оказало положительное влияние на русскую современную художественную литературу .

Постмодернизм

Это течение в литературе можно охарактеризовать как своеобразное сочетание мировоззренческих установок и неожиданных эстетических принципов. Постмодернизм получил развитие в Европе в 1960-е годы. В нашей стране он оформился в отдельное литературное течение значительно позже. Единой картины мира в произведениях постмодернистов нет, но есть многообразие версий реальности. В список современной русской литературы этого направления входят, прежде всего, произведения Виктора Пелевина. В книгах этого писателя существует несколько версий реальности, и они отнюдь не исключают друг друга.

Реализм

Писатели-реалисты, в отличие от модернистов, полагают, что в мире смысл есть, правда, его следует найти. В. Астафьев, А. Ким, Ф. Искандер — представители этого литературного течения. Можно сказать, что в последние годы снова обрела популярность так называемая деревенская проза . Так, нередко встречается изображение провинциального быта в книгах Алексея Варламова. Православная вера является, пожалуй, основной в прозе этого писателя.

У прозаика может быть две задачи: нравоучительная и развлекающая. Существует мнение, что развлекает, отвлекает от обыденности литература третьего сорта. Настоящая же литература заставляет читателя задуматься. Тем не менее среди тем современной русской литературы не последнее место занимает криминальная. Произведения Марининой, Незнанского, Абдуллаева, может быть, и не наводят на глубокие размышления, но тяготеют к реалистичной традиции. Книги этих авторов нередко называют "криминальным чтивом". Но отрицать сложно то факт, что и Марининой, и Незнанскому удалось занять в современной прозе свою нишу.

В духе реализма созданы книги Захара Прилепина — писателя, известного общественного деятеля. Герои его преимущественно обитают в девяностых годах прошлого века. У критиков творчество Прилепина вызывает неоднозначную реакцию. Некоторые считают одно из самых известных его произведений - "Санькя" - своеобразным манифестом для молодого поколения. А рассказ Прилепина "Жилка" нобелевский лауреат Гюнтер Грасс назвал весьма поэтичным. Противники творчества русского писателя обвиняют его в неосталинизме, антисемитизме и прочих грехах.

Женская проза

Имеет ли право на существование этот термин? В трудах советских литературоведов он не встречается, все же роль этого явления в истории литературы отрицают не многие современные критики . Женская проза - это не просто литература, созданная женщинами. Она появилась в эпоху зарождения эмансипации. Такая проза отражает мир глазами женщины. Относятся к этому направлению книги М. Вишневецкой, Г. Щербаковой, М. Палей.

Являются ли произведения лауреата Букеровской премии — Людмилы Улицкой — женской прозой? Может быть, только отдельные произведения . Например, рассказы из сборника "Девочки". Героями Улицкой в равной степени выступают и мужчины, и женщины. В романе же "Казус Кукоцкого", за который писательница была удостоена престижной литературной награды, мир показан глазами мужчины, профессора медицины.

Не многие современные русские произведения литературы сегодня активно переводятся на иностранные языки . К подобным книгам относятся романы и рассказы Людмилы Улицкой, Виктора Пелевина. Почему сегодня так мало русскоязычных писателей, интересных на Западе?

Отсутствие интересных персонажей

По мнению публициста и литературного критика Дмитрия Быкова, в современной русской прозе применяется устаревшая повествовательная техника. За последние 20 лет не появилось ни одного живого, интересного персонажа , имя которого стало бы нарицательным.

Кроме того, в отличие от зарубежных авторов, пытающихся найти компромисс между серьезностью и массовостью, российские писатели словно разделились на два лагеря. К первому принадлежат создатели упомянутого выше «криминального чтива». Ко второму — представители интеллектуальной прозы. Создается немало артхаусной литературы, которую понять не в силах даже самому искушенному читателю, и не потому, что она чрезвычайно сложна, а потому, что нет в ней связи с современной реальностью.

Издательский бизнес

Сегодня в России, по мнению многих критиков, талантливые писатели есть. Но недостаточно хороших издателей. На полках книжных магазинов регулярно появляются книги "раскрученных" авторов. Из тысячи произведений некачественной литературы искать одно, но стоящее внимания , готов далеко не каждый издатель.

В большей части книг писателей, упомянутых выше, отражены события не начала XXI века, а советской эпохи. В русской прозе, согласно мнению одного из известных литературоведов, за последние двадцать лет не появилось ничего нового, так как писателям не о чем говорить. В условиях разложения семьи невозможно создать семейную сагу. В обществе, в котором приоритет отдается материальным вопросам, не вызовет интереса поучительный роман.

С подобными утверждениями можно и не согласиться, но в современной литературе действительно нет современных героев . Писатели, как правило, обращаются к прошлому. Быть может, вскоре ситуация в литературном мире изменится, появятся авторы, способные создавать книги, которые не утратят популярности через сто-двести лет.

Дополнительный материал

Нина Берберова однажды заметила: «Набоков не только пишет по-новому, он учит также, как читать по-новому. Он создает своего читателя. В статье «О хороших читателях и хороших писателях » Набоков излагает свой взгляд на эту проблему.

«Следует помнить, что произведение искусства - это всегда создание нового мира, и поэтому прежде всего надо попытаться как можно полнее понять этот мир во всей его обжигающей новизне, как не имеющий никаких связей с мирами, нам уже известными. И лишь после того, как он будет подробно исследован - лишь после того! - можно отыскивать его связь с другими художественными мирами и другими областями знания.

(...) Искусство писать превращается в пустое занятие, если оно не является прежде всего искусством видеть жизнь через призму вымысла.(...) Писатель не просто упорядочивает внешнюю сторону жизни, но переплавляет каждый ее атом».

Набоков считал, что читатель должен иметь воображение, хорошую память, чувство слова и, самое главное, - художественное чутье.

«Есть три точки зрения, с которых можно рассматривать писателя: как рассказчика, учителя и мага. Большой писатель обладает всеми тремя свойствами, но маг в нем преобладает, именно это и делает его большим писателем. Рассказчик нас попросту развлекает, возбуждает ум и чувства, дает возможность совершить далекое путешествие, не тратя на него слишком много времени. Несколько иной, хотя и не обязательно более глубокий, ум ищет в художнике учителя - пропагандиста, моралиста, пророка (именно этой последовательности). К тому же, к учителю можно обращаться не только за моральными поучениями, но и за знаниями, фактами. (..) Но прежде всего большой художник - всегда великий маг, и именно в этом заключается самый волнующий момент для читателя: в ощущении магии великого искусства, созданного гением, в стремлении понять своеобразие его стиля, образности, строя его романов или стихов».

Раздел ХIII. Литература последних десятилетий

Урок 62 (123). Литература на современном этапе

Цели урока: дать обзор произведений последних лет; показать тенденции современной литературы; дать понятие о постмодернизме,

Методические приемы: лекция учителя; обсуждение сочинений; беседа по прочитанным произведениям.

Ход урока

I . Чтение и обсуждение 2-3 сочинений

II. Лекция учителя

Современный литературный процесс характеризуется исчезновением былых канонизированных тем («тема рабочего класса», «тема армии» и т. п.) и резким возвышением роли бытовых взаимоотношений. Внимание к быту, порой абсурдному, к опыту человеческой души, вынужденной выживать в ситуации ломки, сдвигов в обществе, порождает особые сюжеты. Многие писатели как бы хотят отделаться от былой патетики, риторики, проповедничества, впадают в эстетику «эпатажа и шока». Реалистическая ветвь литературы, пережив состояние невостребованности, подходит к осмыслению перелома в сфере нравственных ценностей . На видное место выходит «литература о литературе», мемуарная проза.

«Перестройка» открыла двери для огромного потока «задержанных» и молодых писателей, исповедующих разные эстетики натуралистическую, авангардистскую, постмодернистскую, реалистическую. Одним из способов обновления реализма является попытка освободить его от идеологической заданности. Эта тенденция привела к новому витку натурализма: в ней соединились традиционная вера в очистительную силу жестокой правды об обществе и неприятие пафоса любого рода, идеологии, проповедничества (проза С. Каледина «Смиренное кладбище», «Стройбат»; проза и драматургия Л. Петрушевской).

1987 год имеет особое значение в истории русской литературы. Это начало уникального, исключительного по своей общекультурной значимости периода. Это начало процесса возвращения русской литературы. Основным мотивом четырех лет (1987 гг.) становится мотив реабилитации истории и запрещенной - «неподцензурной», «изъятой», «репрессансной» - словесности. В 1988 году, выступая на Копенгагенской встрече деятелей искусства, литературовед Ефим Эткинд говорил: «Сейчас идет процесс, который для литературы обладает и небывалой, феноменальной значительностью: процесс возвращения. Толпа теней писателей и произведений, о которых широкий читатель ничего не знал, хлынула на страницы советских журналов... Тени возвращаются отовсюду».

Первые годы реабилитационного периода - 1987-1988 годы - это время возвращения духовных изгнанников, тех русских писателей, которые (в физическом смысле) не покидали пределов своей страны.

С републикацией произведений Михаила Булгакова («Собачье сердце», «Багровый остров»), Андрея Платонова («Чевенгур», «Котлован» «Ювенильное море»), Бориса Пастернака («Доктор Живаго»), Анны Ахматовой («Реквием»), Осипа Мандельштама («Воронежские тетради») творческое наследие этих (известных и до 1987 г.) писателей было восстановлено в полном объеме.

Следующие два года - 1989-1990 годы - это время активного возвращения целой литературной системы - литературы русского зарубежья. До 1989 года единичные републикации писателей-эмигрантов - Иосифа Бродского и Владимира Набокова в 1987 году - были сенсационными. А в 1989-1990 годах «толпа теней хлынула в Россию из Франции и Америки» (Е. Эткинд) - это Василий Аксенов, Георгий Владимов, Владимир Войнович, Сергей Довлатов, Наум Коржавин, Виктор Некрасов, Саша Соколов и, конечно, Александр Солженицын.

Главной проблемой для литературы второй половины 1980-х годов становится реабилитация истории. В апреле 1988 года в Москве состоялась научная конференция с очень показательным названием - «Актуальные вопросы исторической науки и литературы». Выступавшие говорили о проблеме правдивости истории советского общества и о роли литературы в уничтожении «белых исторических пятен». В эмоциональном докладе экономиста и историка Евгения Амбарцумова прозвучала поддержанная всеми мысль о том, что « правдивая история стала развиваться вне окостеневшей официальной историографии, в частности, нашими писателями Ф. Абрамовым и Ю. Трифоновым, С. Залыгиным и Б. Можаевым, В. Астафьевым и Ф. Искандером, А. Рыбаковым и М. Шатровым, которые стали писать историю за тех, кто не смог или не захотел этого сделать». В том же 1988 году критики заговорили о появлении в литературе целого направления, которое обозначили как «новая историческая проза». Опубликованные в 1987 году романы Анатолия Рыбакова «Дети Арбата» и Владимира Дудинцева «Белые одежды», повесть Анатолия Приставкина «Ночевала тучка золотая» стали общественными событиями этого года. В начале 1988 года таким же общественно-политическим событием стала пьеса Михаила Шатрова «Дальше... дальше... дальше...», при этом образы «живого плохого Сталина» и «живого нестандартного Ленина» едва прошли тогда еще существовавшую цензуру.

Состояние собственно современной литературы, т. е. той, которая не только печаталась, но и писалась во второй половине 1980-х годов, подтверждает, что в этот период литература являлась прежде всего де лом гражданским. Громко заявить о себе в это время смогли только поэты-иронисты и авторы «физиологических повестей» («прозы гиньоль» (Сл.)) Леонид Габышев («Одлян, или Воздух свободы») и Сергей Каледин («Стройбат»), в чьих произведениях живописались темные стороны современной жизни - нравы несовершеннолетних преступников или армейская «дедовщина».

Следует обратить внимание и на то, что публикация рассказов Людмилы Петрушевской, Евгения Попова, Татьяны Толстой, авторов, которые сегодня определяют лицо современной литературы, в 1987 году прошла почти незамеченной. В той литературной ситуации, как справедливо заметил Андрей Синявский, это были «художественно избыточные тексты».

Итак, 1987-1990 годы это время, когда сбылось пророчество Михаила Булгакова («Рукописи не горят») и была выполнена программа, столь осторожно намеченная академиком Дмитрием Сергеевичем Лихачевым: «И если мы издадим неопубликованные произведения Андрея Платонова «Чевенгур» и «Котлован», некоторые еще остающиеся в архивах произведения Булгакова , Ахматовой, Зощенко, то это, как мне кажется, тоже будет полезно для нашей культуры» (из статьи: Культура правды - антикультура лжи // Литературная газета, 1987. № 1). В течение четырех лет широким русским читателем был освоен колоссальный массив - 2/3 ранее неизвестного и недоступного корпуса русской литературы; все граждане стали читателями. «Страна превратилась во Всесоюзную Читальню, в которой вслед за «Доктором Живаго» дискутируется «Жизнь и судьба» (Наталья Иванова). Эти годы называют годами «пиршества чтения»; произошел неслыханный и неповторимый рост тиражей периодических литературных изданий («толстых» литературных журналов). Рекордный тираж журнала «Новый мир» (1990 г.) - 2 710 000 экз. (в 1999 г. - 15 000 экз., т. е. чуть более 0,5%); все писатели стали гражданами (в 1989 г. народным и депутатами от творческих союзов в преобладающем большинстве стали именно писатели - В. Астафьев, В. Быков, О. Гончар, С. Залыгин, Л. Леонов, В. Распутин); торжествует гражданская («суровая», а не «изящная») литература. Ее кульминацией становится 1990 год - «год Солженицына» и год одной из самых сенсационных публикаций 1990-х годов - статьи «Поминки по советской литературе», в которой ее автор - представитель «новой литературы» - Виктор Ерофеев объявил конец «солженизации» русской словесности и начало следующего периода в новейшей русской литературе - постмодернистского (1991-1994 гг.).

Постмодернизм появился еще в середине 40-х годов, но был осознан как феномен западной культуры, как явление в литературе, искусстве, философии лишь в начале 80-х. Для постмодернизма характерно осмысление мира как хаоса, мира как текста, осознание разорванности, фрагментарности бытия. Один из главных принципов постмодернизма - интертекстуальность (соотнесенность текста с другими литературными источниками).

Постмодернистский текст формирует новый тип взаимоотношений между литературой и читателем. Читатель становится соавтором текста. Восприятие художественных ценностей становится многозначным. Литература рассматривается как интеллектуальная игра.

Постмодернистское повествование - это книга о литературе, книга о книгах.

В последней трети ХХ века постмодернизм получил широкое распространение в нашей стране. Это произведения Андрея Битова, Венедикта Ерофеева, Саши Соколова, Татьяны Толстой, Иосифа Бродского и некоторых других авторов. Пересматривается система ценностей, разрушаются мифологии, взгляд писателей часто ироничен, парадоксален.

Изменение политических, экономических, социальных условий в стране в конце ХХ века привели ко многим изменениям и в литературном и окололитературном процессах. В частности с 1990-х годов в России появилась Букеровская премия. Ее учредитель - английская Букеровская компания, которая занимается производством продуктов питания и их оптовой продажей. Литературная премия «Русский Букер» учреждена основателем Букеровской премии в Великобритании компанией Booker Pic в 1992 году как инструмент для поддержки авторов, пишущих на русском языке, и возрождения издательской деятельности в России с целью сделать хорошую современную русскую литературу коммерчески успешной на ее родине.

Из письма председателя комитета Букера сэра Майкла Кейна:

«Успех «Букер-прайз», с ее ежегодной сменой комитета, независимостью от интересов издателей и от государственных структур, побудил нас основать такие же премии и для произведений на других языках. Самой заманчивой показалась идея создать премию Букер за лучший роман на русском языке. Этим мы хотим выразить уважение одной из самых великих литератур мира и надеемся, что нам удастся содействовать привлечению всеобщего внимания к живой и насыщенной проблемами сегодняшней русской литературе». Система присуждения премии такова: номинаторы ( литературные критики , выступающие от имени литературных журналов и издательств) выдвигают номинантов, претендентов на премию (так называемый «лонг-лист» (long-list)). Из их числа жюри выбирает шесть финалистов (так называемый «шорт-лист» (short-list)), один из которых и становится лауреатом (букератом).

Российскими букератами стали Марк Харитонов (1992, «Линии судьбы, или Сундучок Милашевича»), Владимир Маканин (1993, «Стол, покрытый сукном и с графином посередине»), Булат Окуджава (1994, «Упраздненный театр»), Георгий Владимов (1995, «Генерал и его армия»), Андрей Сергеев (1996, «Альбом дня марок»), Анатолий Азольский (1997, »Клетка»), Александр Морозов (1998, «Чужие письма»), Михаил Бутов (1999, «Свобода»), Михаил Шишкин (2000, «Взя тие Измаила»), Людмила Улицкая (2001, «Казус Кукоцкого»), Олег Павлов (2002, «Карагандинские девятины, или Повесть последних дней »). Следует понимать, что Букеровская премия, как и любая другая литературная премия, не призвана ответить на вопрос «Кто у вас первый, второй, третий писатель?» или «Какой роман лучший?». Литературные премии - это цивилизованный способ вызвать издательский и читательский интерес («Свести вместе читателей, писателей, издателей. Чтобы книги покупали, чтобы литературный труд был уважаем и даже приносил доход. Писателю, издателям. А в целом выигрывает культура» (критик Сергей Рейнгольд)).

Пристальное внимание к букеровским лауреатам уже в 1992 году позволило выявить два эстетических направления в новейшей русской литературе - постмодернизм (среди финалистов 1992 года - Марк Харитонов и Владимир Сорокин) и постреализм (постреализм - направление в новейшей русской прозе). Характерно традиционное для реализма внимание к судьбе частного человека, трагически одинокого и пытающегося самоопределиться (Владимир Маканин и Людмила Петрушевская).

Тем не менее Букеровская и последовавшие за ней литературные премии (Антибукер, «Триумф», премия им. А. С. Пушкина, Парижская премия русскому поэту) не сняли в полной мере проблему противостояния некоммерческой литературы («чистого искусства») и рынка. «Выходом из тупика» (так называлась статья критика и культуролога Александра Гениса, посвященная литературной ситуации начала 1990-х гг.) для «нерыночной» литературы стало ее обращение к традиционно массовым жанрам (литературным в даже песенным) -

Fantasy («фэнтези») - «Жизнь насекомых» (1993) Виктора Пелевина;

Фантастический роман - «Тавро Кассандры» (1994) Чингиза Айтматова;

Мистико-политический триллер - «Стражница» (1993) Анатолии Курчаткина;

Эротический роман - «Эрон» (1994) Анатолия Королева, «Дорога в Рим» Николая Климонтовича, «Будни гарема» (1994) Валерия Попова;

Истерн - «Мы можем все» (1994) Александра Черницкого;

Авантюрный роман - «Я - не я» (1992) Алексея Слаповского (и его же «рок-баллада» «Кумир», «блатной романс» «Крюк», «уличный романс» «Братья»);

«новый детектив» Б. Акунина;

«дамский детектив» Д. Донцовой, Т. Поляковой и др.

Произведением, воплотившем в себе практически все черты современной русской прозы, стал «Лед» Владимира Сорокина. Номинированный в шорт-листе 2002 года. Произведение вызвало широкий резонанс благодаря также активному противодействию движения «Идущие вместе», обвиняющего Сорокина в порнографии. В. Сорокин снял свою кандидатуру из шорт-листа.

Следствием стирания границ между высокой и массовой литературой (наряду с расширением жанрового репертуара) явилось окончательное крушение культурных табу (запретов), в том числе: на употребление обсценной (ненормативной) лексики - с публикацией романа Эдуарда Лимонова «Это я - Эдичка!» (1990), произведений Тимура Кибирова и Виктора Ерофеева; на обсуждение в литературе проблем наркотиков (роман Андрея Саломатова «Синдром Кандинского» (1994) и сексуальных меньшинств (сенсацией 1993 г. стало двухтомное собрание сочинений Евгения Харитонова «Слезы на цветах»).

Из писательской программы создать «книгу для всех» - и для традиционного потребителя «некоммерческой» литературы, и для широкой читающей публики, - возникает «новый беллетризм» (его формулу предложил издатель альманаха «Конец века»: «Детектив, но написан хорошим языком » Тенденцией постмодернистского периода можно считать установку на «читабельность», «интересность».

Жанр «fantasy», оказавшись из всех жанровых новообразований наиболее жизнеспособным, явился отправной точкой для одного из самых заметных явлений в новейшей русской литературе - это проза вымысла, или fiction-проза - фантазийная литература, «современные сказки», авторы которых не отображают, а изобретают новые абсолютно неправдоподобные художественные реальности.

Fiction - это литература пятого измерения, каким становится безудержное авторское воображение, создающее виртуальные художественные миры - квазигеографические и псевдоисторические.


ГОСУДАРСТВЕННОЕ АВТОНОМНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ СРЕДНЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ НОВОСИБИРСКОЙ ОБЛАСТИ

«КУПИНСКИЙ МЕДИЦИНСКИЙ ТЕХНИКУМ»

МЕТОДИЧЕСКАЯ РАЗРАБОТКА ЗАНЯТИЯ

по дисциплине ЛИТЕРАТУРА

Раздел: Литература второй половины XX века

Тема:

Специальность: 060501 Сестринское дело Курс: 1

Купино

2015

    Пояснительная записка

    Учебно-методическая характеристика занятия

    Ход занятия

    Раздаточный материал

    Дополнительный материал

    Материалы для текущего контроля

ПОЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА

Данная методическая разработка предназначена для организации аудиторной работы студентов при изучении литературы последнего десятилетия. Занятие проводится в форме лекции.

В методическом пособии представлены задания по теме. Пособие включает материал, дополняющий материал учебника.

В результате изучения темы Обзор литературы последнего десятилетия

Студент должен:

знать/понимать :

Содержание изученных литературных произведений ;

Основные закономерности историко-литературного процесса и черты литературных направлений ;

уметь :

Воспроизводить содержание литературного произведения;

Сопоставлять литературные произведения;

Анализировать и интерпретировать художественное произведение, используя сведения по истории и теории литературы (тематика, проблематика, нравственный пафос, система образов, особенности композиции, изобразительно-выразительные средства языка, художественная деталь ); анализировать эпизод (сцену) изученного произведения, объяснять его связь с проблематикой произведения;

Соотносить художественную литературу с общественной жизнью и культурой; раскрывать конкретно-историческое и общечеловеческое содержание изученных литературных произведений; выявлять «сквозные» темы и ключевые проблемы русской литературы; соотносить произведение с литературным направлением эпохи;

использовать приобретенные знания и умения в практической деятельности и повседневной жизни для :

Создания связного текста (устного и письменного) на необходимую тему с учетом норм русского литературного языка;

Участия в диалоге или дискуссии;

Самостоятельного знакомства с явлениями художественной культуры и оценки их эстетической значимости.

УЧЕБНО-МЕТОДИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ЗАНЯТИЯ


Тема занятия: Обзор литературы последнего десятилетия

Вид занятия: изучение нового

Форма занятия : лекция

Место проведения аудитория

Продолжительность проведения занятия: 90 минут

Мотивация темы: активизация познавательной деятельности и интереса студентов к изучению данной темы, постановка цели и задач занятия

Цели занятия:

1. Образовательная: знать/пониматьсодержание изученных литературных произведений; основные закономерности историко-литературного процесса и черты литературных направлений;

2. Развивающая : формировать умение анализировать и интерпретировать художественное произведение, используя сведения по истории и теории литературы.

3. Воспитательная : раскрывать конкретно-историческое и общечеловеческое содержание изученных литературных произведений; использовать приобретенные знания и умения в практической деятельности и повседневной жизни для самостоятельного знакомства с явлениями художественной культуры и оценки их эстетической значимости.

Междисциплинарная интеграция: история, русский язык

Внутридисциплинарная интеграция: Обзор русской литературы второй половины XX века

Оборудование: проектор, компьютер, презентация, выставка книг

Перечень литературы:

Основная:

- Литература. 10 кл.: учебник для общеобразоват. уреждений /Т.Ф.Курдюмова, С.А. Леонов и др.; под. ред. Т.Ф. Курдюмовой. – М.: Дрофа, 2008

Литература. 11 кл. В 2ч.: учебник для общеобразоват. учреждений/Т.Ф.Курдюмова и др.; под. ред. Т.Ф. Курдюмовой. – М.: Дрофа, 2011

Дополнительная:

Лебедев Ю.В. Литература.10 кл.: учебник для общеобразовательных учебных заведений. Базовый и профильный уровни. В 2 ч. – М.: Просвещение, 2006

Петрович В.Г., Петрович Н.М. Литература в основной и профильной школе. 11 класс. Книга для учителя. М., 2006

Крутецкая В.А. Литература в таблицах и схемах. 10 класс. - СПб., 2008

Словарь литературных персонажей в 8 т.- Составитель и редактор Мещеряков В.П. - М.: Московский лицей, 1997

Черняк М.А. Современная русская литература (10-11 классы): учебно-методические материалы.- М.: Эксмо, 2007

Интернет ресурсы:

-

Сеть творческих учителей

Ход занятия

    Организационный момент : приветствие группе, выявление отсутствующих, оценка гигиенических условий подготовки аудитории к занятию.

    Мотивация учебной деятельности

Обозначение темы занятия, формирование цели занятия, обозначение плана предстоящей работы на занятии.

3. Актуализация опорных знаний

- сообщения студентов

4. Усвоение новых знаний

Лекция- беседа (презентация) –

Современный литературный процесс характеризуется исчезнове­нием былых канонизированных тем («тема рабочего класса», «тема ар­мии» и т.п.) и резким возвышением роли бытовых взаимоотношений. Внимание к быту, порой абсурдному, к опыту человеческой души, вы­нужденной выживать в ситуации ломки, сдвигов в обществе, порожда­ет особые сюжеты. Многие писатели как бы хотят отделаться от былой патетики, риторики, проповедничества, впадают в эстетику «эпатажа и шока». Реалистическая ветвь литературы, пережив состояние невос­требованности, подходит к осмыслению перелома в сфере нравственных ценностей. На видное место выходит «литература о литературе», мемуарная проза.

« Перестройка» открыла двери для огромного потока «задержанных» и молодых писателей, исповедующих разные эстетики - натуралисти­ческую, авангардистскую, постмодернистскую, реалистическую. Одним из способов обновления реализма является попытка освободить его от идеологической заданности. Эта тенденция привела к новому витку натурализма: в ней соединились традиционная вера в очиститель­ную силу жестокой правды об обществе и неприятие пафоса любого рода, идеологии, проповедничества (проза С. Каледина - «Смиренное кладбище», «Стройбат»; проза и драматургия Л. Петрушевской).

1987 год имеет особое значение в истории русской литературы. Это начало уникального, исключительного по своей общекультурной зна­чимости периода. Это начало процесса возвращения русской литера­туры. Основным мотивом четырех лет ( J987--1990 гг.) становится мотив реабилитации истории и запрещенной - «неподцензурной», «изъятой», «репрессансной» - словесности. В 1988 году, выступая на Копенгагенской встрече деятелей искусства, литературовед Ефим Эткинд говорил: «Сейчас идет процесс, который для литературы обла­дает небывалой, феноменальной значительностью: процесс возвраще­ния. Толпа теней писателей и произведений, о которых широкий читатель ничего не знал, хлынула на страницы советских журналов... Тени возвращаются отовсюду».

Первые годы реабилитационного периода - 1987-1988 годы - это время возвращения духовных изгнанников, тех русских писателей, ко­торые (в физическом смысле) не покидали пределов своей страны.

С публикаций произведений Михаила Булгакова («Собачье сер­дце», «Багровый остров»), Андрея Платонова («Чевенгур», «Котло­ван», «Ювенильное море»), Бориса Пастернака («Доктор Живаго»), Анны Ахматовой («Реквием»), Осипа Мандельштама («Воронежские тетради») творческое наследие этих (известных и до 1987 г.) писателей было восстановлено в полном объеме.

Следующие два года - 1989-1990 годы - это время активного воз­вращения целой литературной системы - литературы русского зару­бежья. До 1989 года единичные публикации писателей-эмигрантов - Иосифа Бродского и Владимира Набокова в 1987 году - были сен­сационными. А в 1989-1990 годах «толпа теней хлынула в Россию из Франции и Америки» (Е. Эткинд) - это Василий Аксенов, Георгий Владимов, Владимир Войнович, Сергей Довлатов, Наум Коржавин, Виктор Некрасов, Саша Соколов и, конечно, Александр Солженицын.

Главной проблемой для литературы второй половины 1980-х годов становится реабилитация истории. В апреле 1988 года в Москве состо­ялась научная конференция с очень показательным названием - «Актуальные вопросы исторической науки и литературы». Выступав­шие говорили о проблеме правдивости истории советского общества и о роли литературы в уничтожении «белых исторических пятен». В эмо­циональном докладе экономиста и историка Евгения Амбарцумова прозвучала поддержанная всеми мысль о том, что «правдивая история стала развиваться вне окостеневшей официальной историографии, в частности, нашими писателями Ф. Абрамовым и Ю. Трифоновым, С. Залыгиным и Б. Можаевым, В. Астафьевым и Ф. Искандером, А. Рыбаковым и М. Шатровым, которые стали писать историю за тех, кто не смог или не захотел этого сделать». В том же 1988 году критики заговорили о появлении в литературе целого направления, которое об­означили как «новая историческая проза». Опубликованные в 1987 году романы Анатолия Рыбакова «Дети Арбата» и Владимира Дудинцева «Белые одежды», повесть Анатолия Приставкина «Ночевала туч­ка золотая» стали общественными событиями этого года. В начале 1988 года таким же общественно-политическим событием стала пьеса Михаила Шатрова «Дальше... дальше... дальше...», при этом образы «живого плохого Сталина» и «живого нестандартного Ленина» едва прошли тогда еще существовавшую цензуру.

Состояние собственно современной литературы, т. е. той, которая не только печаталась, но и писалась во второй половине 1980-х годов, подтверждает, что в этот период литература являлась прежде всего де­лом гражданским. Громко заявить о себе в это время смогли только поэты-иронисты и авторы «физиологических повестей» («прозы гиньоль» (Сл.)) Леонид Габышев («Одлян, или Воздух свободы») и Сергей Каледин («Стройбат»), в чьих произведениях живописались темные стороны современной жизни - нравы несовершеннолетних преступников или армейская «дедовщина».

Следует обратить внимание и на то, что публикация рассказов Люд­милы Петрушевской, Евгения Попова, Татьяны Толстой, авторов, ко­торые сегодня определяют лицо современной литературы, в 1987 году прошла почти незамеченной. В той литературной ситуации, как справедливо заметил Андрей Синявский, это были «художественно избыточные тексты».

Итак, 1987-1990 годы - это время, когда сбылось пророчество Ми­хаила Булгакова («Рукописи не горят») и была выполнена программа, столь осторожно намеченная академиком Дмитрием Сергеевичем Ли­хачевым: «И если мы издадим неопубликованные произведения Андрея Платонова «Чевенгур» и «Котлован», некоторые еще остаю­щиеся в архивах произведения Булгакова, Ахматовой, Зощенко, то это, как мне кажется, тоже будет полезно для нашей культуры» (из статьи: Культура правды - антикультура лжи //Литературная газета, 1987. № 1). В течение четырех лет широким русским читателем был освоен колоссальный массив - 2/3 ранее неизвестного и недоступно­го корпуса русской литературы; все граждане стали читателями. «Страна превратилась во Всесоюзную Читальню, в которой вслед за «Доктором Живаго» дискутируется «Жизнь и судьба» (Наталья Ивано­ва). Эти годы называют годами «пиршества чтения»; произошел не­слыханный и неповторимый рост тиражей периодических литературных изданий («толстых» литературных журналов). Рекор­дный тираж журнала «Новый мир» (1990 г.) - 2 710 000 экз. (в 1999 г. - 15 000 экз., т. е. чуть более 0,5%); все писатели стали гражданами (в том г. народными депутатами от творческих союзов в преобладающем большинстве стали именно писатели - В. Астафьев, В. Быков, О. Гон­чар, С. Залыгин, Л. Леонов, В. Распутин); торжествует гражданская («суровая», а не «изящная») литература. Ее кульминацией становится

    год - «год Солженицына» и год одной из самых сенсационных
    публикаций 1990-х годов - статьи «Поминки по советской лите­ратуре», в которой ее автор - представитель «новой литературы» - Виктор Ерофеев объявил конец «солженизации» русской словесности и начало следующего периода в новейшей русской литературе - постмодернистского (1991 -1994 гг.).

Постмодернизм появился еще в середине 40-х годов, но был осоз­нан как феномен западной культуры, как явление в литературе, искус­стве, философии лишь в начале 80-х. Для постмодернизма характерно осмысление мира как хаоса, мира как текста, осознание разорваннос­ти, фрагментарности бытия. Один из главных принципов постмодер­низма - интертекстуальность (соотнесенность текста с другими литературными источниками).

Постмодернистский текст формирует новый тип взаимоотноше­ний между литературой и читателем. Читатель становится соавтором текста. Восприятие художественных ценностей становится многоз­начным. Литература рассматривается как интеллектуальная игра.

Постмодернистское повествование - это книга о литературе, книга о книгах.

В последней трети XX века постмодернизм получил широкое рас­пространение в нашей стране. Это произведения Андрея Битова, Ве­недикта Ерофеева, Саши Соколова, Татьяны Толстой, Иосифа Бродского и некоторых других авторов. Пересматривается система ценностей, разрушаются мифологии, взгляд писателей часто фоничен, парадоксален.

Изменение политических, экономических, социальных условий в стране в конце XX века привели ко многим изменениям и в литератур­ном и окололитературном процессах. В частности с 1990-х годов в Рос­сии появилась Букеровская премия. Ее учредитель - английская Букеровская компания, которая занимается производством продуктов питания и их оптовой продажей. Литературная премия «Русский Бу-кер» учреждена основателем Букеровской премии в Великобритании компанией Booker Pic в 1992 году как инструмент для поддержки авто­ров, пишущих на русском языке, и возрождения издательской дея­тельности в России с целью сделать хорошую современную русскую литературу коммерчески успешной на ее родине.

Из письма председателя комитета Букера сэра Майкла Кейна:

«Успех «Букер-прайз», с ее ежегодной сменой комитета, независи­мостью от интересов издателей и от государственных структур, побу­дил нас основать такие же премии и для произведений на других языках. Самой заманчивой показалась идея создать премию Букер за лучший роман на русском языке. Этим мы хотим выразить уважение одной из самых великих литератур мира и надеемся, что нам удастся содействовать привлечению всеобщего внимания к живой и насыщен­ной проблемами сегодняшней русской литературе». Система присуж­дения премии такова: номинаторы (литературные критики, выступающие от имени литературных журналов и издательств) выдви­гают номинантов, претендентов на премию (так называемый «лонг-лист» ( long-list)). Из их числа жюри выбирает шесть финалистов (так называемый «шорт-лист» (short-list)), один из которых и становится лауреатом (букератом).

Российскими букератами стали Марк Харитонов (1992, «Линии судьбы, или Сундучок Милашевича»), Владимир Маканин (1993, «Стол, покрытый сукном и с графином посередине»), Булат Окуджава (1994, «Упраздненный театр»), Георгий Владимов (1995, «Генерал и его армия»), Андрей Сергеев (1996, «Альбом для марок»), Анатолий Азольский (1997, «Клетка»), Александр Морозов (1998, «Чужие пись­ма»), Михаил Бутов (1999, «Свобода»), Михаил Шишкин (2000, «Взя­тие Измаила»), Людмила Улицкая (2001, «Казус Кукоцкого»), Олег Павлов (2002, «Карагандинские девятины, или Повесть последних дней»). Следует понимать, что Букеровская премия, как и любая дру­гая литературная премия, не призвана ответить на вопрос «Кто у нас первый, второй, третий писатель?» или «Какой роман лучший?». Лите­ратурные премии - это цивилизованный способ вызвать издате­льский и читательский интерес («Свести вместе читателей, писателей, издателей. Чтобы книги покупали, чтобы литературный труд был уважаем и даже приносил доход. Писателю, издателям. А в целом выигрывает культура» (критик Сергей Рейнгольд)).

Пристальное внимание к букеровским лауреатам уже в 1992 году позволило выявить два эстетических направления в новейшей русской литературе - постмодернизм (среди финалистов 1992 года - Марк Харитонов и Владимир Сорокин) и постреализм (постреализм - на­правление в новейшей русской прозе). Характерно традиционное для реализма внимание к судьбе частного человека, трагически одинокого и пытающегося самоопределиться (Владимир Маканин и Людмила Пструшевская).

Тем не менее Букеровская и последовавшие за ней литературные премии (Антибукер, «Триумф», премия им. А. С. Пушкина, Париж­ская премия русскому поэту) не сняли в полной мере проблему проти­востояния некоммерческой литературы («чистого искусства») и рынка. «Выходом из тупика» (так называлась статья критика и культу­ролога Александра Гениса, посвященная литературной ситуации на­чала 1990-х гг.) для «нерыночной» литературы стало ее обращение к традиционно массовым жанрам (литературным и даже песенным) -

    fantasy («фэнтези») - «Жизнь насекомых» (1993) Виктора Пе­левина;

    фантастический роман - «Тавро Кассандры» (1994) Чингиза Айтматова;

    мистико-политический триллер - «Стражница» (1993)
    Анатолия Курчаткина;

    эротический роман - «Эрон» (1994) Анатолия Королева, «До­ рога в Рим» Николая Климонтовича, «Будни гарема» (1994) Валерия Попова;

    истерн - «Мы можем все» (1994) Александра Черницкого;

    авантюрный роман - «Я- не я» (1992) Алексея Слаповского (и его же «рок-баллада» «Кумир», «блатной романс» «Крюк», «уличный романс» «Братья»);

    «новый детектив» Б. Акунина; ,

«дамский детектив» Д. Донцовой, Т. Поляковой и др.
Произведением, воплотившем в себе практически все черты современной русской прозы, стал «Лед» Владимира Сорокина, номиниро­ванный в шорт-листе 2002 года. Произведение вызвало широкий резонанс благодаря также активному противодействию движения «Идущие вместе», обвиняющего Сорокина в порнографии. В. Сорокин снял свою кандидатуру из шорт-листа.

Следствием стирания границ между высокой и массовой литерату­рой (наряду с расширением жанрового репертуара) явилось оконча­тельное крушение культурных табу (запретов), в том числе: на употребление обсценной (ненормативной) лексики -- с публикацией романа Эдуарда Лимонова «Это я - Эдичка!» (1990), произведений Тимура Кибирова и Виктора Ерофеева; на обсуждение в литературе проблем наркотиков (роман Андрея Саломатова «Синдром Кандин­ского» (1994) и сексуальных меньшинств (сенсацией 1993г. стало двухтомное собрание сочинений Евгения Харитонова «Слезы на цветах»).

Из писательской программы создать «книгу для всех» - и для тра­диционного потребителя «некоммерческой» литературы, и для широ­кой читающей публики, - возникает «новый беллетризм» (его формулу предложил издатель альманаха «Конец века»: «Детектив, но написан хорошим языком»). Тенденцией постмодернистского перио­да можно считать установку на «читабельность», «интересность». Жанр « fantasy», оказавшись из всех жанровых новообразований на­иболее жизнеспособным, явился отправной точкой для одного из са­мых заметных явлений в новейшей русской литературе -- это проза вымысла, или fiction-проза - фантазийная литература, «современные сказки», авторы которых не отображают, а изобретают новые абсолютно неправдоподобные, художественные реальности.

Fiction - это литература пятого измерения, каким становится безу­держное авторское воображение, создающее виртуальные художес­твенные миры - квазигеографические и псевдоисторические.

5. Домашнее задание , инструктаж по его выполнению:

- Работа над конспектом лекции

- Подготовка к зачету

6. Подведение итогов занятия. Рефлексия .

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЙ МАТЕРИАЛ

Информация для преподавателя

Впервые российский «Букер» вручали в 1991-м. С тех пор ни один на­гражденный роман так и не стал бестселлером, что совершенно неудиви­тельно, ведь из списка номинантов в первую очередь вылетали известные писатели. В разные годы - Виктор Пелевин, Владимир Сорокин, Дмит­рий Быков, Анатолий Найман. На этот раз, например, тележурналист Ле­онид Зорин и автор детективов Леонид Юзефович. А победитель, получавший премию, так и оставался никому не известен.

Всего в этом году на конкурс российского «Букера» было допущено тридцать одно произведение. Из них в финал попали шесть романов: «Вилла Рено» Наталии Галкиной, «Белое на черном» Рубена Давида Гонсалес Гальего, «Юпитер» Леонида Зорина, «Фрау Шрам» Афанасия Мамедова, «Лавра» Елены Чижовой и «Казароза» Леонида Юзефовича.

Как сказал на церемонии оглашения лауреата председатель жюри премии Яков Гордин, букеровский комитет остановил свой выбор на произведении, в котором в наибольшей степени «дышит почва и судьба». Таким произведени­ем, по мнению комитета, оказалась книга «Белое на черном», выпущенная В" прошлом году издательством «Лимбус Пресс».

Р. Д. Гонсалес Гальего, несмотря на свое довольно экзотичное имя, вполне русский писатель. Во всяком случае он никогда еще не писал ни на каком дру­гом языке кроме русского. Родился лауреат в Москве в 1968 году в семье ис­панских коммунистов, бежавших в свое время в СССР от франкистского режима. Его дедушка по материнской линии, Игнасио Гальего, был генераль­ным секретарем коммунистической партии Испании. Рубен Давид Гонсалес Гальего с самого рождения страдает тяжким заболеванием - церебральным параличом. Однажды, когда ему было всего полтора года, его состояние резко ухудшилось, и все посчитали, что ребенок уже не жилец. А до его матери это мнение врачей каким-то образом дошло как известие о смерти несчастного младенца. Убитая горем родительница даже не смогла заставить себя хотя бы взглянуть на якобы умершего сына. А он каким-то чудом выжил. И с тех пор так и скитался по разным учреждениям для инвалидов. С матерью Рубен Да­вид встретился лишь спустя тридцать лет.

Период скитания по приютам и стал основной темой творчества писателя. Его «букеровская» книга «Белое на черном» - собственно, сборник новелл, где автор изображает людей, с которыми судьба свела его в безотрадный си­ротский период жизни. И во всех этих новеллах, конечно же, реализуются ха­рактер и судьба самого рассказчика. Именно поэтому сборник «Белое на черном» представляет собой целостное произведение. Как заметила главный редактор издательства «Лимбус Пресс» Татьяна Набатникова, называть рома­ном «Белое на черном» ошибкой не будет. Роман «Белое на черном», который признан лучшей российской книгой этого года, он набивал двумя работающими пальцами левой руки.

В последние несколько лет Гонсалес Гальего живет со своей старушкой-мамой в Мадриде. Он очень продуктивно работает. Его сочинения перездаются и издаются во многих странах. Кстати, с нынешнего года величина награждения букеровских лауреатов увеличилась. Прежде премия составляла двенадцать тысяч пятьсот долларов. А теперь - пятнадцать. Финалисты по-прежнему получают тысячу.

МАТЕРИАЛЫ ДЛЯ ТЕКУЩЕГО КОНТРОЛЯ

Семинар

Современный литературный процесс

Литература - это неотъемлемая часть жизни человека, его своеобразная фотография, которая как нельзя лучше описывает все внутренние состояния, а также общественные законы. Как и история, литература развивается, изменяется, становится качественно новой. Конечно, нельзя сказать, что современная литература лучше или хуже той , что была ранее. Она просто другая. Сейчас другие литературные жанры, другие проблемы, которые освещает автор, другие авторы, в конце концов. Но как не крути, не те сейчас "Пушкины" и "Тургеневы", не то сейчас время. Чуткая, всегда трепетно отзывающаяся на настроение времени, русская литература являет сегодня как бы панораму раздвоенной души, в которой прошлое и настоящее сплелись причудливым образом. Литературный процесс, начиная с 80-х гг. ХХ века, обозначил свою нетрадиционность, непохожесть на предшествующие этапы развития художественного слова. Произошла смена художественных эпох, эволюция творческого сознания художника. В центре современных книг оказываются проблемы нравственные и философские. Сами же писатели, участвуя в спорах о современном литературном процессе , пожалуй, сходятся в одном: новейшая литература интересна уже тем, что она эстетически отражает наше время. Так, А. Варламов пишет: " Нынешняя литература, в каком бы кризисе она ни находилась, сохраняет время. Вот ее предназначение, будущее - вот ее адресат, ради которого можно стерпеть равнодушие и читателя, и правителя ".П. Алешковский продолжает мысль своего коллеги: " Так или иначе, литература конструирует жизнь. Строит модель, пытается зацепить, высветить определенные типажи. Сюжет, как известно, неизменен с древности. Важны обертоны… Есть писатель - и есть Время - нечто несуществующее, неуловимое, но живое и пульсирующее, - то нечто, с чем пишущий вечно играет в кошки-мышки ".

Еще в начале 80-х годов в русской литературе оформились два лагеря литераторов: представители советской литературы и представители литературы русской эмиграции. Интересно, что со смертью выдающихся советских писателей Трифонова, Катаева, Абрамова лагерь советской литературы значительно обеднел. Новых писателей в Советском союзе не оказалось. Сосредоточение значительной части творческой интеллигенции за границей привело к тому, что сотни поэтов, писателей, деятелей различных областей культуры и искусства продолжали творить вне родины. И только с 1985 года русская литература впервые после 70-летнего перерыва получила возможность быть единым целым: с ней слились литература русского зарубежья всех трех волн русской эмиграции - после гражданской войны 1918-1920г., после Второй мировой и брежневской поры. Вернувшись обратно, произведения эмиграции быстро влились в поток русской литературы и культуры. Участниками литературного процесса стали художественные тексты , которые были запрещены в период их написания (так называемая "возвращенная литература"). Отечественная литература значительно обогатилась за счет запрещенных ранее произведений, таких как романы А. Платонова "Котлован" и "Чевенгур", антиутопия Е. Замятина "Мы", повесть Б. Пильняка "Красное дерево", "Доктор Живаго" Б. Пастернака, "Реквием" и "Поэма без героя" А. Ахматовой и многие другие. "Всех этих авторов объединяет пафос исследования причин и следствий глубоких социальных деформаций" (Н. Иванова "Вопросы литературы").

Можно выделить три основных составляющих современного литературного процесса: литература русского зарубежья; "возвращенная" литература; собственно современная литература. Дать четкое и емкое определение последней из них - пока что непростая задача. В современной литературе появились или возродились такие направления, как авангард и поставангард, модерн и постмодерн, сюрреализм, импрессионизм, неосентиментализм, метареализм, соцарт, концептуализм и т.д.

Но на фоне постмодернистских тенденций продолжает существовать и "классическая, традиционная" литература: неореалисты, постреалисты, традиционалисты не только продолжают писать, но и активно борются с "псевдолитературой" постмодерна. Можно сказать, что все литературное сообщество поделилось на тех, кто "за", и тех, кто "против" новых веяний, а сама литература превратилась в арену борьбы двух больших блоков - писателей-традиционалистов ориентирующихся на классическое понимание художественного творчества , и постмодернистов, которые придерживаются кардинально противоположных взглядов. Эта борьба оказывает влияние и на идейно-содержательный и на формальный уровни появляющихся произведений.

Сложную картину эстетического разброса дополняет ситуация в области русской поэзии конца столетия. Общепризнано, что проза доминирует в современном литературном процессе. Поэзия несет на себе тот же груз времени, те же черты смятенной и разбросанной эпохи, те же стремления войти в новые специфические зоны творчества. Поэзия более болезненно, чем проза, ощущает утрату читательского внимания, собственной роли быть эмоциональным возбудителем общества.

В 60-80-е годы в советскую литературу вошли поэты, которые принесли с собой немало нового и развили старые традиции. Многообразна тематика их творчества, а поэзия глубоко лирична, интимна. Но и тема Родины никогда не сходила со страниц нашей литературы. Ее образы, связанные то с природой родной деревни, то с местами, где воевал человек, можно найти чуть ли не в каждом произведении. И у каждого автора свое восприятие и ощущение Родины. Проникновенные строки о России находим мы у Николая Рубцова (1936-1971 гг.), который ощущает себя словно наследником многовековой русской истории. Критики считают, что творчество этого поэта соединило в себе традиции русской поэзии XIX-XX веков - Тютчева, Фета, Блока, Есенина.

С вечными темами у наших современников неизменно ассоциируется и имя Расула Гамзатова (1923 год). Иногда про него говорят, что его дальнейший путь трудно предсказать. Настолько неожидан он в своем творчестве: от крылатых шуток до трагических "Журавлей”, от прозаической "энциклопедии” ” Мой Дагестан” до афоризмов "Надписи на кинжалах”. Но все же нетрудно вычленить темы, на которых держится его поэзия. Это - преданность Родине, уважение к старшим, преклонение перед женщиной, матерью, достойное продолжение дела отца. Вчитываясь в стихи и Рубцова, и Гамзатова, и других замечательных поэтов современности, видишь огромный жизненный опыт человека, который в своих стихах выражает то, что трудно выразить нам.

Одна из главных идей современной поэзии - гражданственность, главные раздумья - совести и долге. К поэтам-общественникам, патриотам, гражданам принадлежит Евгений Евтушенко. Его творчество - размышления о своем поколении, о доброте и злобе, о приспособленчестве, трусости и карьеризме.

Роль антиутопии

Жанровое разнообразие и размытость границ, долго не позволяли обнаружить типологические закономерности в эволюции жанров литературы конца века. Однако вторая половина 1990-х годов уже позволила наблюдать известную общность в картине диффузии жанров прозы и поэзии, в появлении инноваций в сфере так называемой "новой драмы". Очевидно, что крупные прозаические формы ушли со сцены художественной прозы , оказался утраченным "кредит доверия" к авторитарному повествованию. Прежде всего это испытал на себе жанр романа. Модификации его жанровых изменений демонстрировали процесс "свертывания", уступая место малым жанрам с их открытостью к различным видам формотворчества.

Особое место в жанровом формотворчестве занимает антиутопия. Теряя формальные жесткие черты, она обогащается за счет новых качеств, главным из которых становится своеобразное мировидение. Антиутопия оказала и продолжает оказывать влияние на формирование особого типа художественного мышления , типа высказывания по принципу "фотонегатива". Особенность антиутопической мысли заключается в разрушительной способности к разрыву привычных шаблонов восприятия окружающей жизни. Афоризмы из книги Вик. Ерофеева "Энциклопедия русской души" иронически, "от обратного" формулируют этот тип отношений литературы с действительностью: "У русского каждый день - апокалипсис", "Наш народ будет жить плохо, но недолго". Классические образцы антиутопии такие как роман "Мы" Е. Замятина, "Приглашение на казнь" В. Набокова, "Замок" Ф. Кафки, "Скотный двор" и "1984" Дж. Оруэлла, в свое время сыграли роль пророчеств. Потом эти книги встали в один ряд с другими, и главное - с другой, открывшей свои бездны, реальностью. "Утопии страшны тем, что сбываются", - писал в свое время Н. Бердяев. Классический пример - "Сталкер" А. Тарковского и последующая чернобыльская катастрофа с развернутой вокруг этих мест Зоной смерти. "Внутренний слух" маканинского дара привел писателя к феномену антиутопического текста: Номер журнала "Новый мир" с рассказом-антиутопией В. Маканина "Однодневная война" был подписан в печать ровно за две недели до 11 сентября 2001 года, когда обрушившийся на Америку террористический удар явился началом "непрошеной войны". Сюжет рассказа при всей его фантастичности кажется списанным с реальных событий . Текст выглядит хроникой событий, последующих в Нью-Йорке 11 сентября 2001 года. Таким образом, пишущий антиутопию писатель движется по пути постепенного прорисовывания реальных очертаний той самой бездны, в которую устремлено человечество, человек. Среди таких писателей выделяются фигуры В. Пьецуха, А. Кабакова, Л. Петрушевской, В. Маканина, В. Рыбакова, Т. Толстой и других.

В 1920-е годы Е. Замятин, один из зачинателей русской антиутопии, обещал, что литература в ХХ столетии придет к сочетанию фантастического с бытом и станет той дьявольской смесью, секрет которой так хорошо знал Иероним Босх. Литература конца столетия превзошла все ожидания Мастера.

Классификация современной русской литературы.

Современная русская литература классифицируется на:

· Неоклассическая проза

· Условно-метафорическая проза

· "Другая проза"

· Постмодернизм

Неоклассическая проза обращается к социальным и этическим проблемам жизни, исходя из реалистической традиции, наследует "учительскую" и "проповедническую" направленность русской классической литературы. Жизнь социума в неоклассической прозе является главной темой, а смысл жизни составляет основную проблематику. Авторское мировоззрение выражается через героя, сам герой наследует активную жизненную позицию, он берет на себя роль судьи. Особенность неоклассической прозы в том, что автор и герой находятся в состоянии диалога. Ей свойственна обнаженность взгляда на страшные, чудовищные в своей жестокости и безнравственности явления нашей жизни, но начала любви, добра, братства - и - главное - соборности - определяют бытие в ней русского человека. К представителям неоклассической прозы относятся: В. Астафьев "Печальный детектив", "Проклятые и убитые", "Веселый солдат", В. Распутин "В ту же землю", "Пожар", Б. Васильев "Утоли моя печали", А. Приставкин "Ночевала тучка золотая", Д. Быков "Орфография", М. Вишневецкая "Вышел месяц из тумана", Л. Улицкая "Казус Кукоцкого", "Медея и ее дети", А. Волос "Недвижимость", М. Палей "Кабирия с Обводного канала".

В условно-метафорическая прозе миф, сказка, научная концепция образуют причудливый, но узнаваемый современный мир. Духовная неполноценность, обесчеловечивание обретают материальное воплощение в метафоре, люди превращаются в разных зверей, хищников, оборотней. Условно-метафорическая проза в реальной жизни видит абсурд, в будничном течении угадывает катастрофические парадоксы, использует фантастические допущения, испытывает героя необыкновенными возможностями. Ей не свойственна психологическая объемность характера. Характерным жанром условно-метафорической прозы является антиутопия. К условно-метафорической прозе относятся следующие авторы и их произведения: Ф. Искандер "Кролики и удавы", В. Пелевин "Жизнь насекомых", "Омон Ра", Д. Быков "Оправдание", Т. Толстая "Кысь", В. Маканин "Лаз", В. Рыбаков "Гравилет", "Цесаревич", Л. Петрушевская "Новые Робинзоны", А. Кабаков "Невозвращенец", С. Лукьяненко "Спектр".

"Другая проза", в отличие от условно-метафорической, не создает фантастический мир , а открывает фантастическое в окружающем, реальном. Она обычно изображает разрушенный мир, быт, изломанную историю, раздерганную культуру, мир социально "сдвинутых" характеров и обстоятельств. Ей присущи черты противопоставления официозу, отказ от устоявшихся стереотипов, от морализаторства. Идеал в ней либо подразумевается, либо маячит, а авторская позиция замаскирована. В сюжетах царит случайность. Для "другой прозы" не характерен традиционный диалог автор-читатель. Представителями этой прозы являются: В. Ерофеев, В. Пьецух, Т. Толстая, Л. Петрушевская, Л. Габышев.

Постмодернизм - одно из самых влиятельных культурных явлений второй половины XX века. В постмодернизме образ мира выстраивается на основе внутрикультурных связей. Воля и законы культуры выше воли и законов "действительности". В конце 1980-х годов о постмодернизме стало возможным говорить как о неотъемлемой части литературы, но уже к началу XXI века приходится констатировать завершение "эпохи постмодерна". Наиболее характерные определения, которыми сопровождается понятие "реальность" в эстетике постмодернизма, - хаотичная, изменчивая, текучая, незавершенная, фрагментарная; мир - "развеянные звенья" бытия, складывающиеся в причудливые, а подчас абсурдные узоры человеческих жизней или во временно застывшую картинку в калейдоскопе всеобщей истории. Незыблемые универсальные ценности утрачивают в постмодернистской картине мира статус аксиомы. Все относительно. Об этом очень точно пишут в своей статье "Жизнь после смерти, или Новые сведения о реализме" Н. Лейдерман и М. Липовецкий: "Невыносимая легкость бытия", невесомость всех доселе незыблемых абсолютов (не только общечеловеческих, но и личностных) - вот то трагическое состояние духа, которое выразил постмодернизм".

Русский постмодернизм обладал рядом особенностей. Прежде всего это игра, демонстративность, эпатажность, обыгрывание цитат из классической и соцреалистической литературы. Русское постмодернистское творчество - творчество безоценочное, содержащее категоричность в подсознании, за пределами текста. К русским писателям-постмодернистам относятся: В. Курицын "Сухие грозы: зона мерцания", В. Сорокин "Голубое сало", В. Пелевин "Чапаев и Пустота", В. Маканин "Андеграунд, или Герой нашего времени", М. Бутов "Свобода", А. Битов "Пушкинский дом", В. Ерофеев "Москва - Петушки", Ю. Буйда "Прусская невеста".

просмотров
просмотров