Готы - это племена, вышедшие из Скандинавии в 1 веке нашей эры. Во 2-3 веках они активно продвигались по Европе и завоевывали ее восточную часть. В середине 3 века готские племена достигли Северного Причерноморья. Предположительно, именно там произошли смешения готов с другими племенами, имевшими более развитую культуру, вследствие чего, окультуривание готских племен ускорилось. Примерно в это же время происходило принятие готами христианской веры. Интересно, что до принятия христианства, религиозный готский мир был довольно обширен, в нем присутствовали и люди-волки, и духи природы, и тотемизм.

К началу 4 века готские племена уже совершили нападения на Малую Азию, Балканы и завоевали Дакию. Древние готы совершали свои нашествия и продолжали благополучно развиваться до середины 4 века. Племя гуннов, вынужденное защищать свои земли от нападений, нанесло значительный удар по готам, вследствие чего численность готского племени значительно сократилась, а оставшаяся часть разделилась на два племени. Каждое племя имело своего короля, выбрало свою дорогу и приобрело новое имя. Именоваться эти племена стали остготами и вестготами.

Остготы и вестготы

Образование этих двух сообществ произошло в результате распада единой общины готов. Вестготы, или как их еще называли тервинги, занимали обширные площади от Дуная до Днепра. Так было до тех пор, пока в 376 году нашей эры, они не подверглись нападению гуннов и спасаясь бегством, они переместились в Римскую империю, где и осели. Затем в 507 году, под натиском Хлодвига I - короля франков, готы бежали в Испанию, а в 8 веке и вовсе были истреблены арабами.

Остготы, или грейтунги, обосновались на землях между Черным и Балтийским морями. После столкновения с гуннами, частично разгромленное племя остготов вынуждено было бежать и осесть в окрестностях Дуная. Немного освоившись и набравшись сил они, завоевали Италию и создали в ней королевство. В 6 веке остготы все же были разгромлены Юстинианом I - византийским императором.

Одеяния древних готов

Судить об одеяниях готов в наши дни очень сложно, так как последние племена готов были истреблены еще в XV веке. Но обращаясь к писаниям древних историков и раскопкам останков захоронений готов можно составить обобщенное представление. Так, мужчины готы облачались в штаны, облегающие тело и плащи на одной или двух застежках. Нередко в качестве застежки применялся шип.
Одеяния женщин были схожи с мужскими, но при этом плащи они носили чаще безрукавные. Были случаи, когда при раскопках, на головах женщин обнаруживали костяной гребень. Также в писаниях историков есть моменты, описывающие женские украшения, а точнее, бусы из сердолика и янтаря. Практически все готы носили пояса, при этом мужчины подвешивали на него нож, а некоторые женщины мешочки и украшения.

Культура древних готов

У древних готов среди наиболее развитых были такие ремесленные направления, как стекольное, кожевенное и металлургическое. Ввиду воинственности племени готов, обработка металлов и изготовление оружия было особенно важно для них.
Также необходимость завоевания новых земель для возможности существования обусловила и их духовную культуру. У готов были распространены воинственные игры и соревнования. Если верить писаниям античных авторов, то наиболее распространенным соревнованием у готов была игра, напоминающая современную джигитовку. Гот садился на коня и скакал на нем по кругу при этом набирая скорость, параллельно он кидал копье и сам же его ловил.

В культуре древних готов большое значение имело ювелирное ремесло. Именно оно было самым развитым, наряду со стекольным и металлургическим. Методом обработки металла, камней и стекла они изготавливали украшения для тела и одежды. Кроме того, на площади Неаполя было найдено изображение короля готов Теодориха, выложенное из разноцветных камушков.

В 1-3 веках нашей эры у готов были приемлемы исключительно внутриплеменные браки. Раскопки показывают что в этот период готами в разной степени были освоены ткацкое, кожевенное, стекольное, кузнецкое и плотницкое ремесла. В конце 3 века произошли смешения готских племен с другими, более развитыми. Результатом смешения стало ускоренное культурное развитие и освоение новых ремесел. Так происходило изменение обычаев и менталитета готского племени.

Го́ты (англ. Goths, от англ. gothic в значении варварский, грубый) - субкультура, зародившаяся в конце 70-х годов XX века в Великобритании на базе панк-движения. Готическая субкультура достаточно разнообразна и неоднородна, однако для всех её представителей в той или иной степени характерны специфический имидж и интерес к готической музыке. Будучи изначально молодёжной, сейчас в мире субкультура представлена людьми в возрасте от 14 до 45 лет и старше.

Развитие готической субкультуры было тесно связано с эволюцией музыкального жанра готик-рок. Своего расцвета она достигла в первой половине 1980-х годов, когда широкую популярность обрели такие исполнители, как Bauhaus, Southern Death Cult, Siouxsie and the Banshees и другие. Существенное влияние на формирование готики оказал лондонский клуб Batcave. К 1983 году уже можно было говорить о том, что новая субкультура окончательно утвердилась.

Во второй половине 1980-х и в течение 1990-х годов готическая субкультура приобрела значительную известность, что привело к её разделению на несколько относительно независимых течений. Несмотря на это, она продолжила развиваться и в наши дни представляет собой неоднородную, разветвлённую систему отдельных направлений. На сегодняшний день готическая субкультура распространена преимущественно в Европе и Северной Америке, в меньшей степени - в Азии и Австралии. Она обладает развитой социальной и информационной инфраструктурой - издаются тематические журналы, поддерживаются сайты, регулярно проводятся готические музыкальные фестивали.

Основными составляющими субкультуры являются готическая мода и готическая музыка.

Готическая мода весьма разнообразна и включает ряд специфических направлений, однако общими чертами для большинства из них являются преобладание чёрного цвета в одежде, специфическая атрибутика и особый макияж. К готической музыке обычно относят готик-рок, дэт-рок и дарквэйв , однако это понятие может также включать некоторые производные жанры, например, готик-метал . На развитие готики повлияли определённые произведения литературы и кинематографа, а позднее сами элементы субкультурной эстетики начали проникать в массовое искусство. Особо тесно готическая субкультура связана с вампирской тематикой.

Одной из психологических основ готического движения был «пассивный», эстетический протест против господствующих культурных стереотипов. Для большинства представителей субкультуры характерны некоторые общие черты характера (например, замкнутость ), однако никакого единого мировоззрения готы не имеют . Несмотря на то, что готы в целом негативно относятся к современному обществу , они способны успешно в него интегрироваться . Внутри субкультуры сложились свои нормы и стандарты , сформировались определённое отношение к религиозности , особое понимание женственности и мужественности, специфические взгляды на межличностные отношения.

Готическая субкультура постоянно подвергается критике с различных позиций . В СМИ чаще всего тиражируется искажённый, негативный образ готики ; со стороны консервативных общественных кругов и религиозных организаций в адрес субкультуры нередко высказываются различные обвинения, чаще всего не соответствующие истине . Во многих странах, в том числе считающихся развитыми, готы регулярно сталкиваются с враждебностью со стороны окружающих, а порой даже становятся жертвами агрессии .

История формирования и развития

Зарождение и развитие (1979-1985)

Готическая субкультура долго воспринималась как часть панк-движения , от которого унаследовала многие элементы стиля . На фото - современные готы, придерживающиеся традиционного имиджа «тёмных панков». Польша, 2003 год

Зарождение готической субкультуры относится к концу 1970-х годов, когда влияние панка в Британии стало ослабевать, и ряд групп (Joy Division, The Damned, The Clash и другие) обратились к новому жанру, получившему название «пост-панк». Постепенно выделился ряд коллективов, объединённых общими стилистическими особенностями, позднее сформировавших «первую волну» готик-рока, - Bauhaus, Virgin Prunes, Southern Death Cult, Sex Gang Children, Specimen, Ausgang. Единого мнения относительно того, какая группа была первой «действительно готической», нет - первопроходцами жанра называют многих исполнителей, например, Killing Joke или Gloria Mundi; тем не менее, принято считать, что первенство в изобретении нового жанра принадлежит Bauhaus. Среди первых готических записей музыковеды выделяют сингл «Bela Lugosi’s Dead» Bauhaus (1979) , альбомы Unknown Pleasures (1979) и Closer (1980) Joy Division, альбомы Join Hands (1979) и Juju (1981) Siouxsie and the Banshees. К 1981 году уже можно было говорить о том, что вокруг этих групп сформировалось новое молодёжное движение - его основу составляли поклонники творчества музыкантов, перенявшие у них отдельные элементы имиджа . Вероятно, наиболее важным для готической субкультуры можно считать 1982 год , ознаменованный открытием знаменитого клуба Batcave - некоторые социологи полагают, что именно это событие отметило дату возникновения субкультуры. В том же году вышел альбом Pornography группы The Cure, который современные исследователи считают одной из вершин ранней готической музыки .

Готика долгое время воспринималась как часть панк-движения . Названия субкультуры готов (англ. Goths, англ. Goth subculture) и музыкального жанра готик-рок (англ. Gothic Rock или англ. Goth Rock) появились в английском языке только в ранних 1980-х . Изначально они употреблялись в ироническом значении - словом «готический» рецензенты стремились подчеркнуть мрачность и композиционную простоту мелодий, созданных представителями нового жанра .

Одной из первых групп, получивших ярлык «готической», стала Joy . По другой версии, название обязано существованием Иэну Эстбери, вокалисту группы Southern Death Cult, который прозвал своего приятеля Энди Макэллиота из Sex Gang Children «Графом Визиготом» и «Готическим гоблином», а его фанатов - «готами». В октябре 1983 года журналист Том Вэг описал «орды готов» в журнале Zig Zag ; с этого момента название субкультуры надёжно закрепилось.

Расщепление и мейнстримовая популярность (1985-1995)

Вторая половина 1980-х годов ознаменовалась возникновением «второй волны» готик-рока (к исполнителям этого периода относятся Sisters of Mercy, The Mission, Fields of the Nephilim, All About Eve и другие группы) и постепенным уходом представителей «первой волны» в тень - одни коллективы (например, Bauhaus) распались, другие (The Cult, Flesh for Lulu) сменили жанр. Именно в этот период готика стала популярной и начала активно освещаться мейнстримовыми изданиями.

С наступлением 1990-х годов готическая субкультура утвердилась как «сцена» - вышли первые книги о ней, были записаны первые музыкальные компиляции - и в то же время претерпела значительное искажение, столкнувшись с притоком новых участников, не имевших представления о её сути и истории . Что привело к уходу готов в андеграунд. Многие из них даже отказывались называть себя таковыми, считая, что этот термин оказался слишком сильно скомпрометирован ; такая тенденция сохраняется до сих пор. Популярность ряда коллективов, особенно Sisters of Mercy, привела к тому, что готическая музыка стала менее оригинальной - многие вновь возникавшие группы просто заимствовали элементы стиля у уже получивших известность исполнителей, в результате чего их творчество начинало казаться банальной имитацией. По заявлению журналистов New Musical Express, готика прекратила существование в 1991/1992 году - хотя на самом деле она скорее ушла в тень и замкнулась в себе. Группы, возникавшие в этот период, охотно принимали определение «готических», в отличие от своих предшественников; они смогли, несмотря на некоторую вторичность звучания, сформировать собственную развитую сцену, которую популярные издания практически не освещали. 1995 год можно считать переломным моментом - в это время готика совершенно перестала шокировать и удивлять, она фактически интегрировалась в западное общество и стала его более или менее привычной частью.

В течение 1990-х и 2000-х годов субкультура подверглась расщеплению - от движения откололись несколько региональных направлений, зачастую противоположно ориентированных, произошло взаимопроникновение музыкальных жанров; в результате на сегодняшний день представления о «готике» могут очень сильно варьироваться. Это закономерно порождает споры и приводит к недоразумениям - так, например, в США (из-за некомпетентности журналистов) под «готическими» зачастую понимают сразу все направления, не относящиеся к мейнстриму, а немецкая «шварц-сцена», обычно ассоциирующаяся с субкультурой, на самом деле объединяет огромное количество разнородных музыкальных жанров - от электронной танцевальной музыки до блэк-метала.

После передачи на АРИ-ТВ по теме «Политический миф норманизма» с моим участием, от зрителей поступили вопросы, и первый из них о готах: кто такие готы и откуда они взялись? Но я начну мой ответ с разъяснения – откуда они взяться не могли, и не могли они «взяться» как раз с юга Швеции. Так считают сейчас шведские медиевисты. И основания у них для этого очень серьезные, поскольку этот миф был долгое время частью их истории, на нем воспитывалось национальное самосознание шведов в течение нескольких веков, когда они жили горячей верой в то, какое у них было великое готское прошлое.

Шведский историк Нордстрём так передавал эйфорическое чувство, вызванное в шведском обществе историозодчеством готицизма: «Ни один из народов Европы, помимо классических народов, не мог предъявить прошлое, полное столь дивных испытаний в мужестве, как мы – потомки готов.

ерии державного периода XVII в., когда, так казалось его современникам, возродились заново героические силы готов. Но до этого только из исторической памяти черпали шведское национальное чувство и историческая фантазия подлинную пищу. Благодаря трудам историков, благодаря популярным рассказам об исторических судьбах отечества, благодаря небольшим сочинениям для простонародья, благодаря красноречию политиков и учёных, благодаря поэзии, театру – великое множество форм использовалось для того, чтобы запечатлеть в шведском народном сознании представление об истории отечества с блистательной героическая сагой о «древних готах», в которой отразилось совершенное проявление силы и способности нашего народа… С такой историей мы чувствовали себя аристократией Европы, которой предопределено владычествовать над миром » ( выделено мной – Л.Г. ).

Здесь необходимо подчеркнуть, что всё это говорилось об истории миражной, об истории или великом прошлом, которого никогда не было в действительности. Вернее, сами по себе исторические события, связанные с готами, происходили, конечно, но они не имели никакого отношения к шведам, поскольку происходили в истории других народов.

Современная шведская медиевистика не рассматривает более юг Швеции как прародину древних готов, откуда они якобы переселялись на европейский континент. Пересмотр готицистских концепций начался, собственно, давно. Итог первого этапа был подведён в конце 1980-х гг. шведским историком Ларсом Гарном: «Поскольку у нас нет чётких данных о существовании готского королевства (götarike), то приходилось обращаться к географическим наименованиям и строить выводы на их основе… Поскольку источников мало, и они скудны, то и исследовательские работы были невелики числом и скромны по результатам… Общепринятым и распространённым было только предположение о том, что Вэстергётланд была древней областью поселения гётов, и что гёты издревле проживали и в Вэстрегётланд, и в Эстергётланд. Однако никакого подтверждения в источниках этому не находилось». 1

И здесь речь идёт только лишь о картине расселения гётов на юге Скандинавии в первом тысячелетии н.э., то есть в исторически обозримое время, и то его не удаётся определить более или менее чётко. Что касается древних времен, то современные шведские учёные пришли постепенно к мысли о том, что не юг Скандинавии являлся той прародиной готов, откуда они расселялись по свету.

Шведские историки Томас Линдквист и Мария Шёберг пишут о том, что даже имя шведских гётов сложно анализировать: «Схожесть его с именем готов породила в XV в. убеждение в том, что готы были выходцами из Гёталандии. Это представление сыграло важную роль в становлении национального самосознания. Однако сам вопрос о происхождении готов из Скандинавии всегда оставался дискуссионным и вызывал сильные сомнения у учёных». 2

Линдквист и Шёберг – одни из ведущих шведских медиевистов, сотрудники Гётеборгского университета. Книга, из которой я привела цитату, – учебник для шведских студентов – будущих историков. И приведенные мысли не новы – также учили и меня, когда я, переехав в Швецию более двадцати лет тому назад, решила пройти курс шведской истории по шведской программе. Уже тогда на лекциях по шведской истории говорили: прежнее отождествление готов и шведских гётов сейчас отвергается наукой. Т.е. уже как минимум более двадцати лет тому назад мысль о том, что готы не выходили с юга Швеции , сделалась хрестоматийной в шведских программах по истории.

Теперь откуда же они выходили? Вернемся с этим вопросом к шведским медиевистам. Вот совершенно определённое высказывание по этому вопросу другого ведущего шведского медиевиста, известного историка Дика Харрисона, одного из редакторов и авторов последнего издания «Истории Швеции»: «Как письменные источники, так и археологический материал дают основание полагать, что древние предки готов – или вернее говоря, те, кто ранее других стал именовать себя готами – в период до Рождества Христова проживали на территории современной Польши. Разумеется, у них были контакты с другими народами в районе Балтийского моря, но определить, какие этнические группы населяли в это время Скандинавию, решительно невозможно (выделено мной – Л.Г.)». 3 По этому же поводу австрийский медиевист, известный исследователь в области готской тематики, Х. Вольфрам заметил: «…И Австрия, как считали в позднем Средневековье, называлась когда-то Готией (Gothia)». Он же напомнил, что идея северной прародины готов, конкретно отождествляемая со Швецией, закрепившаяся под влиянием готицизма в западноевропейской науке шла вразрез с данными античных источников. Согласно античным авторам «первая Gutthia-Гоτθια античной этнографии, в любом случае, находится на Чёрном море, будь то в Крыму, на Керченском полуострове или, что наиболее вероятно, в сегодняшней Румынии». 4

От себя хочу добавить, что поскольку топонимика хранит следы присутствия той или иной этнической группы, то, по всей видимости, шведские гёты были или северной периферией континентальных готов, или одной из групп континентальных готов, отселившихся в Скандинавию с европейского континента в какой-то период. Надо учитывать также, что физическая география Балтийского региона имела другой вид в первые века эпохи в сравнении с концом первого тысячелетия.

А закрепление таких названий как Скандинавия, Скандинавский полуостров за полуостровом, где расположены современные Норвегия и Швеция – дела не так давно минувших дней , и политические мифы готицизма сыграли здесь свою роль.

Не вдаваясь во все детали истории появления названия Скандинавия, стоит напомнить, что названия Scandia, Scandinavia, сейчас использующиеся как синонимы, хоть и в разных контекстах, изначально имели каждый свою пеструю историю, уходящую к античным авторам. Название Scandia было придумано греками, и в «Илиаде» относилось к древнему городу на острове Кифера (один из кандидатов на родину Афродиты), а также к ряду островов на Средиземноморье.

Впервые как название островов на Севере Европы оно было использовано Плинием Старшим (23-79 гг.), который назвал Скандией остров/группу к северу от Римской Британии. Этот же автор говорит о Скандинавии (Scatinavia) как об острове рядом с кимврами, и явно речь идет о каком-то другом острове/островах. Птолемей под именем Scandia описывал остров в группе островов (Scandiae islands) к востоку от полуострова кимвров, т.е. примерно там же, где Плиний размещал остров Scatinavia. Несколько позднее, в послептолемеевское время, Scandia стала синонимом для Terra Scania, т.е. для нынешнего полуострова Сконе (Skåne), что и закрепилось в средневековье.

Данный рассказ можно было бы насытить большим количеством подробностей, но все это, в принципе, известный материал. Хотелось бы, однако, заметить, что разнобой в сведениях и смешение названий может быть объяснен не только недостатком сведений о Северной Европе. Имеется немало данных античных авторов, из которых видно, что север Европы был освоен древним миром через Восточную Европу , издавна были изучены водные пути, известны были гидрографические изменения, связанные, как сейчас понятно, с трансгрессиями и регрессиями уровня водоемов, происходившими в различные периоды.

Например, Диодор Сицилийский (вторая половина I в. до н.э.) в рассказах о Скифии и Кавказе привёл следующие известия, восходящие к мифам об аргонавтах: «Не малое число как древних, так и позднейших писателей (между ними и Тимэй) рассказывают, что когда Аргонавты после похищения руна узнали, что Эит своим кораблями занял устье Понта, то совершили удивительный и достопамятный подвиг: проплывши вверх по реке Танаиду до его истоков и перетащивши в одном месте корабль по суше, они уже по другой реке, впадающей в Океан, спустились к морю и проплыли от севера к западу, имея сушу по левую руку; очутившись недалеко от Гадир, они вступили в наше море…». 5

Эти известия повторяются в рассказе Антония Диогена (вероятно, I в. н.э.): «В рассказ вводится некто по имени Диний, из любознательности отправившийся путешествовать из отечества вместе с сыном своим Димохаром. Через Понт и затем от Каспийского и Ирканского моря они прибыли к так называемым Рипэйским горам и устью реки Танаида, затем вследствие сильной стужи повернули к Скифскому океану, достигли даже Восточного океана и очутились у восхода солнца, а оттуда объехали кругом внешнее море в течение долгого времени и среди разнообразных приключений… Они прибыли и на остров Фулу и здесь на время остановились в своих странствиях». 6

Путешествия с юга на север через Восточную Европу осуществлялись с древности, но менялась геофизика, поэтому те группы островов, которые описывали древние и античные авторы, могли либо исчезнуть, погрузившись на дно Арктического шельфа, либо их рельефы сильно изменились. А названия сохранялись в «базе данных», и в другие времена им находилось иное применение.

Названия Скандия и Скандинавия пережили «третью молодость» благодаря труду Иордана, в VI в. написавшего свой знаменитый труд об острове Скандза, который он с отсылкой к Птолемею разместил на «просторах Северного океана » и прославил как остров, откуда вышли готы. Произведение Иордана достигло пика своей популярности во время распространения готицизма, т.е. в XV-XVI вв., и особенно прославился после публикации труда шведского писателя Иоанна Магнуса «История всех королей свеев и готов». Труд этот был опубликован братом писателя Олаусом Магнусом, автором известной книги по географии и этнографии народов Северной Европы . Олаус Магнус создал в приложение к этому труду не менее знаменитую карту Carta Marina (1539), где впервые поместил название Scandia на месте современной Швеции, которую его брат прославил как прародину готов. По крайней мере , на карте немецкого картографа Николауса Германуса (1420-1490), приложенной им к «Космографии» Птолемея, опубликованной в 1467 г., это название не обнаруживается применительно к той территории, где можно предположить нынешний Скандинавский полуостров. Закрепление названия Скандза, Скандинавия, такое привычное нам сегодня, происходило, судя по всему, как раз в десятилетия, когда стал набирать силу шведский и немецкий готицизм.

Привожу в подтверждение отрывок из работы немецкого картографа XVI в. Якоба Циглера «Скондия» (Schondia), опубликованную в 1532 г., c описанием севера Европы: «Относительно Гёталанд, Свеяланд и Финляндии, а также Лапландии, которая простирается до Северного полюса , кроме того – Гренландии, Херсонеса (Chersonesus) и острова Туле я получил разъяснения от достойнейших готских епископов Иоанна Магнуса Упсальского и Петера Вэстеросского, с которыми я сдружился во время моего пребывания в Риме и провел с ними много времени. Упсальский епископ еще до моего приезда начал писать свои комментарии относительно Скандинавии и давал мне их для прочтения».

Но со времени создания карты Олауса Магнуса и до окончательного закрепления названия Скандинавия за нынешним полуостровом прошло еще какое-то время. По крайней мере, в XVII в. на месте названия Скандия на шведских самодельных эскизах к картам можно было увидеть и название Гиперборея.Следовательно, у нас нет четких географических данных о том, какой остров имелся в виду Иорданом, а также какие острова имелись в виду античными авторами под названиями Скандия или под Scatinavia. Что касается Terra Scania или Сконе, то она точно не подходит как место исхода готов, поскольку в раннее средневековье была населена данами, а не шведскими гётами .

Таким образом, ответ на вопрос о том, откуда выходили готы, в соответствии с выводами западноевропейской медиевистики, включая и скандинавскую, таков: те, кто ранее других стал именоваться готами, проживали на территории современной Польши или несколько южнее. Как выглядел ландшафт Центральной Европы в раннее средневековье, следует изучить отдельно .

Теперь рассмотрим вопрос о том, кто такие готы. И для начала ознакомимся с тем, какую реакцию миф о шведо-готах вызывал у современников, т.е. у западноевропейских историков XV-XVI вв. В своих публикациях (например, и ) я рассказывала о том, что образ Швеции, как прародины готов, разрабатывался целым рядом представителей шведского готицизма, самой крупной фигурой среди которых был вышеупомянутый Иоанн Магнус. Большую часть своей жизни И. Магнус провел за пределами Швеции, в европейских центрах гуманизма, где ревностно стремился отстаивать идею древности Швеции и её особую миссию. Магнус с юности посвятил себя духовной карьере и в 1517 г. как полномочный шведский легат был направлен в Рим, где сразу же оказался вовлечённым в водоворот идейного противоборства, царившего в Италии и окрашенного «антиготской» пропагандой итальянских гуманистов. 7

И. Магнус никогда больше не возвращался на родину, поскольку отрицательно отнесся к реформаторской политике шведского короля Густава Вазы и не пожелал отказаться от католицизма и признать лютеранство, что поставило его в оппозицию к королю. Здесь же в Риме он взялся за перо и начал писать свою историческую феерию о готах – древних предках шведских королей. Над этим произведением И. Магнус работал до самой смерти в 1544 г., хотя первый вариант был завершён уже в 1540 году. Опубликовано оно было братом И. Магнуса, Олафом Магнусом под названием «Historia de omnibus Gothorum Sveonumque regibus» в 1554 г. в Риме. Это произведение принесло И. Магнусу посмертную славу среди западноевропейской образованной публики, а в будущем оно сыграло злосчастную роль для русской истории, сделавшись одной из изложниц норманизма.

Что побудило И. Магнуса стать песнопевцем и глашатаем шведского готицизма? В первую очередь, конечно, объективный ход развития западноевропейской идейно-политической жизни XV-XVI вв., тон которой задавали итальянские гуманисты и их информационная война против немецкоязычного населения Священной Римской империи, которая велась в форме так называемой антиготской пропаганды, т.е. в форме осмеяния истории и культуры североевропейских стран. Почему эта пропаганда велась в форме предъявления абсурдных исторических счетов немецкоязычному населению как «готам»?

Так ведь на войне как на войне! Пропаганда должна быть простой и доходчивой. Тем более что в среде населения немецких городов постоянно присутствовал раздражавший римско-католическую церковь фон протеста против «папской тирании». А если к этому прибавить зажиточность и яркую культуру немецких городов, то все оно приходилось под стать и образовывало достойную мишень для пропагандистского обстрела. Бренд «гото-германские варвары» стал лепиться итальянскими гуманистами из известных еще с античных времен названий готов (готонов, гутов) и германцев как общего названия для североевропейских варваров. Это было тем более удобно, что оба имени имели смутное происхождение и запутанную историю, о чем будет сказано ниже.

Много сделал для внедрения этого бренда в общественное сознание такой итальянский гуманист как Флавио Бьондо (1392-1463). Он был секретарем папской канцелярии и, естественно, человеком, искушенным в словесной казуистике. Как все итальянские государственные и церковные деятели эпохи Возрождения, он уделял много внимания воссозданию «светлого прошлого» итальянцев, написал несколько трудов по римской истории, в которых неуклонно проводил мысль о том, что причиной крушения Римской империи было готское завоевание или нашествие германских варваров. 8

Короче, о терминах договариваются, и итальянские гуманисты стали дружно и споро использовать термин «гото-германские варвары» в стремлении доказать историческую «вину» немецкоязычного населения Священной Римской империи в разрушении великой античной культуры. Именно эта информационная война вывела из круга забвения и поставила на всеобщее обозрение труд Иордана «Getica».

Обнаруженная Э. Пиколломини в 1450 г. рукопись труда Иордана в 1515 г. была впервые опубликована немецким гуманистом Конрадом Певтингером. Но еще в рукописи она быстро стала вводиться в научный оборот немецкими и шведскими историками. Немецкий теолог и историк Кранц (ум.1517 г.) создал свою «Датскую, шведскую и норвежскую хронику», где значительная часть была посвящена истории готов, взятой из рукописи Иордана. В 1470 г. шведский историк Эрик Олай написал латиноязычную историю готских правителей – выходцев из Скандии/Швеции. В 1455 г. была обнаружена рукопись сочинения Тацита «Германия», и в 1519 г. труд Тацита был издан эльзасским историком Беатусом Ренанусом. Все это раскручивало маховик ревностного изучения источников, которые могли бы ослабить или полностью опровергнуть обвинения итальянских гуманистов. Но это была новая тенденция, вызванная к жизни политикой. Однако в то время оставалась и научная традиция, которая встретила эту «новоготскую» историографию с насмешкой.

В 1517 г. вышел труд польского историка М.Меховского «Трактат о двух Сарматиях», где автор, согласно с античной традицией, упоминал и готов, как народ, живший у Чёрного моря и в Малой Азии, откуда они и начали завоевания и миграции. И. Магнус сразу же отреагировал письмом протеста Меховскому, поскольку усмотрел в его работе посягновение на идею происхождения готов из Швеции. Интересно привести несколько фрагментов из письма Магнуса:

Нет новости, более захватывающей и пленительной для меня, гота, или если это более отвечает Вашему пониманию, – шведа, чем та, которая знакомит с новым исследованием, затрагивающим происхождение готов, и от которого мы вправе ожидать достоверности и основательности в стремлении достичь ясности в данном вопросе. Я всегда испытывал глубокий интерес к чтению работ исторических писателей и космографов… прежде всего с особым рвением стремился я получить полное знание о том, откуда ворвались в жизнь так называемые готы – этот варварский, несущий гибель и разложение, безбожный народ.

О всеведающий господь! Мы видим, что известнейшие историки и географы античности, упоминая готов, со всей определённостью говорили, что они вышли из королевства Швеции – моей родины.

Если кто-то может опровергнуть свидетельства о том, что эти готы были шведы, то мне бы хотелось, чтобы были приведены истинные или хотя бы надуманные основания.

Не раз доводилось мне вступать в дискуссии и споры с чужестранцами о том, какими качествами обладают разные народы. Но как только они узнавали, что я – готский человек, то говорили, что готов надо опасаться, что варварам следует молчать, а славянам – исчезнуть на веки вечные; с выражениями омерзения и проклятиями в адрес отродья этого безбожного народа сообщали они со всей непререкаемостью, что его потомков надо избегать, как змеиное семя…

Явно из этих соображений, которые должно понимать, как добродетель, мои вышеназванные предки – готы, когда они приобщились к святым обычаям христианской религии, то, оставляя свои языческие заблуждения и привычки, захотели поменять и своё языческое имя – готы на шведов и решили, что области, которые были известны под именем Готии, с этих времён получили имя Швеции… 9

Как видим, ход мысли Магнуса прост: мы всегда знали, что мы – готы, но стали скрывать древнее имя под названием Швеция, боясь людских проклятий. Стоит обратить также внимание на то, что несколько десятилетий раскручивания идеи о Швеции как прародине готов привели к тому, что И. Магнус уверовал в наличие древних источников, подтверждавших эти идеи, в то время как таких источников не имелось.

На это и указал Меховский, опубликовав письмо Магнуса вместе со своим язвительным ответом на него, где написал, что для него очевидно, что его молодой друг начитался россказней старинных писателей о громадном густонаселённом острове Скандия, где проживало множество народов. Но что говорят ему его собственные впечатления? По дороге в Рим он мог собственными глазами убедиться, насколько мала и бедна его Скандинавия. Да, знающие историки сообщали об исходе готов из Готии, но никто не писал, что это была Швеция или Финляндия! Как же он или другие представители готицизма смогут когда-нибудь доказать, что вестготы и остготы вышли из тех его двух областей, которые носят созвучные названия, хотя нет ни одного датского, шведского или готского источника того периода? Не можете вы предъявить шведского источника от тех времен, ибо их нет, и что было в прошлом Швеции, предано забвению. «Счастья Вам! Найдете что-нибудь стоящее, то напишите». 10

Уничижительный ответ Меховского, предполагает Юханнессон, послужил, возможно, тем импульсом, под воздействием которого И. Магнус обратился к написанию шведской истории или истории о конунгах готов и свеев в духе готицизма. Главными «источниками» для него стали его шведский предшественник Эрик Олай, который отождествлял Швецию с островом Скандия или прародиной готов, завоевавших Рим, и немецкий историк Кранц, также популяризировавший сведения из труда Иордана, т.е. немецкий и шведский готицизм. Вот и все «источники».

Таким образом, мы видим, что идея о Швеции как прародине готов была запущена в жизнь силою политических интересов, а историческая наука сразу же стала смеяться над этой идеей . М. Меховский, помимо основательного знания античных и западноевропейских авторов эпохи Возрождения, опирался и на сильную польскую историографию. Следует напомнить, что одним из наиболее авторитетных польских летописцев, повлиявших на последующие поколения историков, являлся Ян Длугош (1414-1480), крупнейший знаток исторических источников , прекрасно знавший и историю Восточной Европы.

Поэтому, начиная выяснять вопрос о том, кто же такие готы, надо четко представлять себе обрисованную диспозицию: вопрос о готах в XV-XVI вв. оказался разделенным между двумя сферами – сферой научных исследований и сферой политических интересов, где научные сведения не отвечали политическим запросам. Политика, естественно, перетянула, а наука была на долгое время предана забвению. Как это произошло, иллюстрируется следующей историей, из которой видно, какое значение шведская корона придавала успешному развитию политического мифа о Швеции как прародине готов.

Среди ученых людей , с издевкой воспринимавших версию о шведо-готах, был шведский историк и прославленный реформатор шведской церкви Олаф Петри (1493-1552). Причем за эту критику он чуть было не поплатился жизнью. Петри был правой рукой шведского короля Густава Ваза в деле утверждения лютеранства в Швеции. Но король был кровно заинтересован и в создании солидного исторического труда, который показал бы генетическую связь шведской истории с историей древних готов. Попытки приписать историю древнего народа готов как пролог к шведской истории предпринимались ещё при предшественниках Густава Вазы и уже тогда использовались в обоснование особых политических амбиций шведских правителей, которые для их осуществления нуждались в исторической доктрине, обосновывавшей превосходство Швеции среди других скандинавских стран. Героическое прошлое готов как прямых предков королей Швеции в качестве преамбулы к панораме шведской истории, было созвучно этим целям.

Когда король Густав Ваза осознал потребность в использовании идеи «светлого прошлого», хотя бы и выдуманного, для разработки консолидирующей общество идеологии, то понятно, что в роли такого политтехнолога виделся Олаф Петри. Это ему, а не диссиденту и невозвращенцу Иоанну Магнусу приуготовлялась самой судьбой стать первым лицом на ниве взращивания официальной шведской истории, имея в виду его положение как одного из наиболее авторитетных шведских проповедников лютеранства и благодаря этому – его близости к королю Густаву Вазе. Король, естественно, ожидал, что «мастер Олуф», так верно послуживший ему в деле введения в Швеции лютеранства, выступит и создателем политически корректного труда, который закрепил бы за Швецией сиятельный венец прародины готов и дал бы молодой династии Ваза древние корни. О. Петри взялся за работу, и в течение 1530 – 1540-х годов создал труд «Шведская хроника», который и преподнес королю. 11

Но «Шведская хроника» Петри вызвала гнев короля, поскольку в этой работе, по словам шведского исследователя Йорана Сальгрена, Петри обнаружил полное отсутствие национального тщеславия, а в XVI в., пронизанном шовинизмом, его поиски истины не могли быть поняты. Что здесь имелось в виду, какую истину искал О. Петри? Все очень просто: «мастер Олуф» написал очерк реальной истории Швеции в древности, такой, какой он ее знал (как и Меховский). Вот несколько выдержек из нее:

Следует знать, что в наших шведских хрониках довольно мало достоверных сведений о том, что было у нас в действительности во времена, предшествовавшие христианству. В жизни наших предков мало было событий, о которых стоило написать, а в некоторые времена и вообще писать было не о чем. То немногое, что было, записывалось при помощи единственного письма, имевшегося в нашей стране в прежние времена и которое сейчас называется руническими буквами.

Только руническим письмом могли быть сделаны какие-то немногие записи, ибо латинское письмо, которым мы пользуемся сейчас, пришло к нам вместе с христианскими миссионерами. И когда был принят латинский шрифт, то прежнее письмо оказалось забытым, а вместе с ним забытым оказалось почти всё, что было на нём написано… У нас нет надежных сведений о том, писали ли наши предки что-либо значительное руническим письмом или нет, поскольку до нас дошло очень мало достоверного от дохристианского периода. Одна датская хроника (скорее всего, имеется в виду Саксон Грамматик – Л.Г.) много рассказывает о том, что было в прежние времена в трёх наших королевствах, и рассказ уводит в глубокую древность. Но вряд ли у ее автора есть для этого основания, ибо и в Дании совершают ту же ошибку, что и у нас, стараясь в древности истории отыскать величие как награду потомкам. Но ужасно думать, что при этом истина ускользает от нас, а этого писатели хроник должны опасаться пуще всего…

Весьма сомнительно, чтобы у нас в прежние времена были какие-либо письменные источники. Однако хорошо известно, что у наших предков, как у греков и латинов, имелись в обиходе поэтические вирши и сказки, которые слагались в честь выдающихся мужей, отличившихся подвигами и великими деяниям… рассказы расцвечивались фантазиями и словесами, героям приписывались почести и регалии… Первые составители датских и шведских хроник положили в их основу многое из старых россказней, песен и других вымышленных сочинений, оставшихся от прежних времён и изложили всё это письменно, хотя неизвестно, что было на самом деле, а что нет… И поскольку у нас, шведов, нет ни одного старинного исторического сочинения, как у некоторых других народов, то нет у нас и достоверных сведений ни о происхождении нашего шведского народа, ни о том, какой Швеция была в древности.

В общеизвестных исторических трудах рассказывается о Готском королевстве и о времени его возникновения. Но разве можно хоть сколько-нибудь серьёзно думать, что эти рассказы касаются гётов, которые сейчас живут в Швеции? Те старинные готы (хотя такие ли уж и они старинные, как некоторые полагают?) или тот народ, который первым стал называться готами, никак не мог быть тем самым народом, который жил у нас в Швеции. Этот народ проживал на месте нынешней Венгрии или несколько южнее. Страна готов находилась там ещё с древности, со времени после Потопа, и об этом есть много письменных свидетельств. Вряд ли они переселились туда из нашей страны. Более правдоподобно, что часть их некогда переселилась оттуда к нам и осталась здесь. Но всё это точно неизвестно, гадательно, нам не определить, что было достоверным в те далёкие времена, поэтому лучше этим не заниматься совсем, чем брести наугад…

Эх, и разъярился же Густав Ваза, прочитав простодушные откровения «мастера Олуфа». Ведь «Шведская хроника» Петри даже не ставила под сомнение основополагающую для готицизма идею отождествления Швеции с прародиной готов, она просто-напросто уничтожала ее, не оставляя от мифа камня на камне! И ради чего?! Истина ему, видите ли, нужна?! Правдоискатель, интеллигент! В тюрьму, поганца, на плаху! А королю что делать?!

Ведь совсем недавно – в 1523 году – Густав Ваза принял в своё управление страну, разорённую и залитую кровью в бесчисленных сражениях и битвах между представителями шведской знати и королями Кальмарской унии – выходцами из Дании, Поморско-Мекленбургского дома или Баварии. Первый период его правления был отмечен рядом крупных восстаний в разных областях Швеции, что было реакцией на ужесточённую налоговую политику, а также на религиозную реформу и введение лютеранства вместо католичества. Для объединения растерзанной страны в функционирующий организм Густаву Вазе как воздух нужна была соответствующая идеология, или, как сказали бы сейчас, национальная идея. Мысль о том, что объединяющая национальная идея – это детище национальной истории, представленной картинами славного прошлого народа, уже более полутораста лет осваивалась западноевропейским гуманизмом. Именно такой труд – блистательную героическую сагу о «древних готах» ожидали от Олафа Петри.

А Петри стал в позицию блаженного правдоискателя и пустился в рассуждения о том, что, дескать, кто ж его знает, что было в древности в Швеции: культуры у нас не было, письменных источников тоже, рифмоплётство одно да руническая письменность, так на ней не очень разбежишься сочинять, а если что и было, так всё это к нам с континента пришло, а не наоборот, от нас – туда. Неумение понять запросы момента обошлось «мастеру Олуфу» дорого: он был обвинён в том, что в своей хронике пытался навеять в умы подданных короля «яд измены» («förgiftigh otrooheet»), и приговорён к смертной казни.

Приговор, правда, не был приведён в исполнение, король помиловал Петри (все-таки почти «основоположник» лютеранства в Швеции), приговорив уплатить большой штраф, и тот даже продолжил свою карьеру религиозного деятеля и писателя. Но властителем исторических дум шведского общества «мастер Олуф» так и не стал. Густав Ваза запретил печатать его «Шведскую хронику», расценив ей как вредное произведение. После смерти Петри король наложил арест на его архив, подозревая, что там могут находиться другие «тайные» хроники неблагонадёжного содержания, которые следует взять под контроль для того, чтобы «этот М. Олуф (как если бы он был величайшим врагом Швеции) не мог бы более выставлять Швецию на осмеяние, оплёвывание и поругание, как он уже сделал, написав эту свою хронику ( т.е. «Шведскую хронику» – Л.Г. )». 12

Таким образом, правдивая, основанная на источниках концепция истории Швеции, представленная Олафом Петри, была объявлена поруганием шведского прошлого, а сам автор – врагом народа. В качестве официальной истории Швеции была утверждена выдуманная история И. Магнуса о готах – прямых предках шведских королей, и на ней стали воспитываться поколения шведов, вызывая то эйфорическое чувство, о котором говорится в цитате Нордстрёма в начале статьи.

Труд Магнуса получил общеевропейскую популярность. Он издавался в Базеле в 1558 г., в Кёльне в 1567 г. и стал постепенно одним из наиболее популярных сочинений. Современник Магнуса, датский профессор Ханс Мюнстер с неудовольствием писал в 1559 г. из Лондона, что история о королях готов и свеев раскупается в Лондоне нарасхват, и вместе с этим распространяются среди доверчивых иностранцев беспочвенные вымыслы «великого Гота» (т.е. И. Магнуса), и что датскому королю тоже следует найти автора, способного создать подобный труд о Дании.

Этими общеевропейскими путями как часть шведского политического мифа Магнусова история о готах из Швеции пришла и в Россию в XVIII в. Но если в Швеции в последние десятилетия историческая мысль отказалась от фантазий И. Магнуса и признала, фактически, правильность взгляда О. Петри на древнюю историю Швеции, то в России за них держатся с упорством, достойным лучшего применения, и именно российские археологи – последний приют Магнусовых фантазий.

Напомню слова Д. Харрисона о том, что как письменные источники, так и современный археологический материал опровергают исход готов или тех, кто впервые стал называть себя готами (очень важная оговорка!) из Швеции. Бросим и мы беглый взгляд на известные источники, чтобы увидеть, в каком контексте и в каком обществе встречается там имя готов и благодаря этому определить, кто называл себя готами – необходимое уточнение вопроса «кто такие готы?» И как их имя соединилось с именем германцев?

У византийского историка VI в. Прокопия Кесарийского мы встречаем, например, упоминание имени готов и в качестве отдельного этнонима, и в качестве собирательного названия для многих народов: «В прежние времена готских племён было много, и много их и теперь, но самыми большими и значительными из них были готы, вандалы, визиготы и гепиды». 13

А вот германцы у Прокопия Кесарийского не отождествляются с готами: «Вандалы прежде жили у Меотиды. Страдая от голода, они направились к германцам, называемым теперь франками, и к реке Рейну, присоединив к себе готское племя аланов». 14

Итак, мы видим, что в V-VI вв. многие народы могли выступать под общим именем готов: вандалы, аланы, но не германцы. О германцах и готах в этот период говорили как о разных народах или разных группах народов, составлявших разные этнополитические общности. Кроме того, в то время была известна традиция связывать происхождение готов с савроматами и меланхленами: «В прежнее время, правда, они (готы – Л.Г.) назывались савроматами и меланхленами». 15

О восточноевропейском происхождении готов напоминал М.Ю. Брайчевский, отмечая, что причерноморских готов нельзя рассматривать как «чистых» германцев и что для позднеантичных авторов готы были аборигенами причерноморских степей, а их этноним в источниках выступал синонимом названия «скифы». 16 У готского историка Иордана (середина VI в.) готы – преемники фракийских гетов, у византийского же историка Феофилакта Симокатты (начало VII в.) геты отождествлялись со склавинами.

Вот ещё пример из Прокопия Кесарийского: «Вандалов и аланов Гизерих (король вандалов в 428-477 гг. – Л.Г.) разделил на отряды… Говорят, однако, что число вандалов и аланов в прежние времена не превышало пятидесяти тысяч… Затем лишь благодаря рождению у них детей и присоединению к ним других варваров они дошли до такого многолюдия… Но имена аланов и других варваров, кроме маврусиев, были поглощены именем вандалов». 17

Известный австрийский медиевист и исследователь истории варваров Х. Вольфрам отмечал, что с первого упоминания имени «готы» античными источниками между 16 и 18 гг. н.э., в течении нескольких столетий это имя охватывало самые различные народы . Были периоды, когда имя готов исчезало. Например, между временем Птолемея и 60-ми гг. III в. оно перестало встречаться в источниках, а потом появилось опять как этноним, сменивший название «скифы». Однако, просуществовав ещё какое-то время, оно снова кануло в Лету, так нигде и не образовав средневековой народности и достаточно рано превратившись в миф, доступный каждому.

Пёстрая история имени готов (включая многочисленные формы его проявления, в частности, как Gutones, Guten, Gothicus в титуле императора Клавдия II, Gutans, Gauthigoth , дакийский топоним Gothia и пр.) подводит к выводу, что носители этого имени жили в симбиозе со многими народами, растворяясь в других народах, и как отметил Вольфрам, так и не образовали собственной народности, зато сделались рассадником исторических мифов . Большей частью народы, носившие имя готов, могли локализоваться в Восточной Европе или в Центральной и Южной Европе, т.е. повторяя слова Брайчевского, готы никогда не являлись «чистыми» германцами, поскольку носители этого последнего имени были исходно связаны с севером Европы. Но и имя «германцы» в раннее средневековье также время от времени исчезало, растворяясь в других именах и народах, чтобы через какое-то время появиться опять, вызванное политической волей.

В приведённом выше отрывке из Прокопия Кесарийского мы видим, что имя германцев к VI в. растворилось в имени франков. За полтысячи лет до Прокопия Кесарийского мы встречаем описание германцев у Тацита в его знаменитом сочинении «Германия». 18

Согласно сведениям Тацита, имя германцев было известно в двух значениях. Во-первых, оно упоминается античным историком как древнее родоплеменное название одной из этнических групп, жившей на восточном берегу Рейна и прославившейся тем, что её члены первыми потеснили галлов, перейдя на западный берег Рейна. Во-вторых, оно стало известно как совокупное название всего населения в силу военных успехов носителей имени германцев («название племени возобладало и распространилось на весь народ», – читаем в «Германии» Тацита). История обычная и легко проецируемая на истории многих стран и времён: несколько этнических групп в качестве общего совокупного названия получают или принимают имя одного из членов данной общности.

Немецкий историк Х. Шульце охарактеризовал германцев на рубеже эпох как «варваров с ужасного туманного Севера, которые спасались бегством от немилости природы… стремясь поселиться в пределах Римской империи, и которые участвовали в её защите. В Риме этих северных варваров называли германцами, именем, которое Цезарь перенял от галлов. Те, в свою очередь, именовали так дикие народы, пытавшиеся вторгнуться в Галлию из-за Рейна, а Цезарь от их названия произвёл обозначение области по ту сторону Рейна и Дуная, назвав её Германией (Germania). Слово «германец» было не более чем указанием на выходцев из малоизвестных мест к востоку от Рейна. Учёные спорят и поныне об этнической и языковой однородности германцев». 19

Идея этнической и языковой однородности Германии Тацита – конструкция представителей немецкого готицизма XVI века. Именно тогда, отмечает Вольфрам, понятие «Germanus» было приравнено к понятию «Deutsch». Эту «однородность» и сконструировали представители немецкого готицизма – историки Иреник, Пиркхеймер и другие, использовав бренд итальянских гуманистов о гото-германцах, к которым немецкие готицисты подсоединили и шведов. Это была искусственная конструкция, но благодаря ей готицизм обретал свою легенду, свой концептуальный костяк.

Это, что касается письменных источников. По поводу современного археологического материала хочется напомнить, что такое изобретение как парус появился в странах Скандинавского полуострова только на рубеже VII-VIII вв., и этот факт следует учитывать при реконструкции событий начала нашей эпохи, связанных с выходцами из скандинавских стран вкупе с морскими экспедициями. Относительно же истории народов, населявших территорию современной Швеции, то тут особо следует учесть, что шведские археологи не нашли пока судов, пригодных для морских экспедиций, только суда, пригодные для прибрежного плавания. Кроме того, если судоходство так или иначе связывается с королями свеев, то о гётах, «зажатых» между данами и свеями, один из крупнейших шведских историков Курт Вейбуль высказался, как о народе сухопутном: «Все, что известно о шведских гётах, не дает оснований считать их морским народом». 20

О чем это говорит? Это говорит о том, что все прежние утверждения о морских экспедициях выходцев из скандинавских стран, относящихся к древним временам, требуют дополнительного и дополнительного исследования .

К какому выводу подводит рассмотренный материал? Достаточно очевидно, что имя готов связано с историей варваров так называемой эпохи Великого переселения народов, где основная сцена – Центральная Европа и юг Восточной и Западной Европы , а не Скандинавский полуостров. Общности, которые возникали и исчезали в то сумбурное время, основывались не на биологической общности, а на авторитете удачливого военного предводителя. История этих общностей, по словам Вольфрама, уравнивает «понятия «народ» и «войско», оставаясь тем самым на почве исторической действительности… источники подтверждают принципиальную полиэтничность gentes. Они не являются «целыми» народами; они никогда не охватывают всех возможных членов одного рода, а всегда являются смешанными; их возникновение – вопрос не кровного родства, а внутреннего устройства. Поначалу это означает не больше, чем объединение и поддержание единства разнородных групп, составляющих варварское войско. Вожди и представители «известных», то есть тех семей, которые вели свою родословную от богов и могут соответствующими успехами доказать свою харизму, образуют «традиционные центры притяжения», вокруг которых возникают новые племена: благодаря им этнические общности дробятся и изменяют свой состав. Кто относил себя к этой традиции, по рождению или в результате испытаний, тот был частью gens, то есть членом общности, имеющей общее происхождение не по крови, а по преданию». 21

Следовательно, история носителей имени готов – это история тех непрочных полиэтнических образований, которые жили как «войско», а не как «народ». В бурливом водовороте событий имя переходило от родоплеменного названия к группе народов, а народ, рождённый в древности с одним именем, мог менять его и продолжать жить под другим. Только наиболее сильные этнополитические организации пережили это «смутное время» и, переплавив в своих горнилах неустойчивые общности, стали к концу названной эпохи образовывать народы и государства. Готов среди таких сильных этнополитических не оказалось.

И если бы не особое стечение политических обстоятельств, возможно, имя готов тоже осталось бы одним из многих варварских имен, знания о котором не выходили бы за орбиту академической образованности.

Правда, есть одно обстоятельство, над которым стоить поразмыслить. Готские правители уделяли большое внимание переложению событий своей жизни и деятельности в форму историописания. Возможно, такими же были и другие правители варваров, возможно, мы просто знаем о готах больше, чем о других. Но тем не менее. Осталось, например, свидетельство о том, что король вестготов Эврих высказывал заинтересованность в написании истории готов Аполлинарием Сидонием (430-486 гг.), прославленным галло-римским писателем и поэтом, дипломатом, епископом Клермонта. Сидоний отклонил предложение. Вольфрам выразил сожаление по этому поводу, поскольку, по его сведениям, Сидоний обладал серьезными и точными познаниями относительно истории королей вестготов и мы могли бы избавиться от многих «возможно» при изучении истории готов. Но именно точные познания и стали причиной того, что Сидоний отклонил предложение Эвриха, а также того, что Эврих принял этот отказ. История королей вестготов была написана более чем через сто лет архиепископом Исидором Севильским.

Но мы пользуемся, как известно, историей Иордана, пересказавшего труд Кассиодора, служившего при дворе Теодориха Великого и писавшего в 538-539 гг. Ни одного фрагмента труда Кассиодора до нас не дошло, а дошла только его характеристика своего произведения, как попытка связать историю готов и римлян, для чего он использовал полузабытые варварские легенды. Эти «легенды» пересказал Иордан, упомянув от себя о неких «древних песнях» готов, на которые он опирался. Такое описание истории возникновения основного труда о готах очень напоминает возникновение Магнусова труда о готах, которых он в свою очередь пытается «связать» со шведскими королями.

Потому в современной медиевистике наблюдается не только критический пересмотр мифа о готах как выходцах из Скандинавии, но и добротность источника, из которого этот миф вырос, а именно «Гетики» Иордана. Об этом можно прочитать в статье Д.С. Конькова – «Гетика» Иордана – готское историческое предание или конъюнктура эпохи: современное состояние изучения проблемы.

И совсем напоследок: коль скоро история готов разными нитями привязана к древнерусской истории , то российским медиевистам пора критически переосмыслить то, что сейчас известно о готах и четко отделить историческую субстанцию от призрака истории, созданного фразами.

Лидия Грот,
кандидат исторических наук

Готы

народ германского происхождения, входящий в состав восточно-германской (готской, вандальской) группы и игравший видную роль как в доисторической жизни России, так и в истории великого переселения народов. Древнейшая родина их была область на В. от нижней Вислы до Прегеля, но влияние их - политическое и культурное - простиралось далеко за пределы этой реки и охватывало, вероятно, весь прибалтийский край. Южные границы их господства или влияния определить невозможно. По преданию, жившему среди остготов еще в VI веке (Иордан, гл. 4), Г. переселились в низовья Вислы в незапамятные времена, из Скандинавии; но это предание не подтверждается никакими данными. Г. материка ничего общего с гаутами Южной Скандинавии не имеют. Более вероятна связь Г. с одноименным населением острова Готланда (гуты, готы), хотя доказать ее пока не удалось; на нее указывают, кроме общего названия, еще народные предания, сохранившиеся в Гутасаге. - Сведений о первом периоде исторической жизни Г. мы почти никаких не имеем. Тацит ("Germania", гл. 43) свидетельствует о том, что они управлялись королями и что королевская власть была у них сильнее, чем у других германских народностей. Эта политическая организация должна была дать Г. значительный перевес над разрозненными, не имевшими ни культурного, ни политического центра славяно-балтийскими народностями, ближайшими соседями их на В. и Ю.В. Такие факты, как заимствование славянами и финнами из готского яз. слов для обозначения князя и т. д., равно как и некоторые географические названия вне древнеготской области, указывают на то, что преобладание Г. сказывалось в политической жизни соседних племен. - Во второй половине II века по Р. Х. начинается движение Г. на юг, вызванное, вероятно, возрастанием населения. В связи с их движением стоит, вероятно, маркоманская война (см.). Часть готского населения осталась, впрочем, в старых местах и слилась здесь, на островах, образуемых устьями Вислы, с наступавшими с востока балтийцами. Главная масса под предводительством короля Филимера, сына Гудариха, прошла через болотистую область Припяти и, разбив народ спалов (славян?), преграждавших им путь, достигла прибрежья Черного моря. С римлянами Г. столкнулись впервые около 215 года, при Каракалле, уже на Дунае. Около этого времени они заняли всю нынешнюю Украйну и Румынию, так что владения их простирались от нижнего Дуная до Дона (?). В новых своих жилищах они распались на несколько отдельных народностей. Восточную область, от придонских степей приблизительно до Днестра, заняли остготы (Ostrogothi), иначе называвшиеся грейтунгами (Greutungi - "степные жители"); на З., в нынешней Бессарабии и Молдавии до Карпатских гор и Нижнего Дуная, к ним примыкали вестготы (Wisigothi), или тервинги (Tervingi - "лесные жители"); между нижним Дунаем и Трансильванскими Альпами обитали тайфалы (Thaifali, Taiphali), которые почти всегда являются в обществе вестготов и самостоятельного значения не приобрели. Северные границы готских владений в Южной России точно определить нельзя. Очень вероятна гипотеза, что упоминаемый в скандинавских сагах "град Днепра, в речной области, столица славных Г." есть не что иное, как наш Киев. Известий о готском владычестве в Южной России ("готском периоде" русской истории) довольно много, но они так неполны и сбивчивы, что ясной картины о нем мы себе составить не можем. Вероятнее всего, что каждая готская народность со времени переселения на Ю. имела своего короля и только на время остготские короли, наиболее могущественные, несколько раз получали гегемонию над остальными. В первый раз это случилось, по-видимому, около середины III в., при короле Остроготе, кот. владел, если верить Иордану, огромным государством, подчинив себе гепидов, вандалов и друг. Он был первым королем династии Амалов, из кот. в V в. вышел и Теодорих Великий. При Остроготе готские полководцы Аргайт и Гунтарик, перешедши Дунай, опустошили всю Мезию. Его преемник Книва, принадлежавший к другой династии, также совершил нашествие на Балканский полуостров и в 251 г. разбил императора Деция при Абрите во Фракии; сам Деций погиб в сражении. С этого времени начинается длинный ряд набегов Г. на римские владения, то Черным морем - на Малую Азию, то сухим путем - на Мезию и Фракию. Бессистемность и бессвязность набегов доказывает, что политического единства у Г. в эту эпоху не было. Для самих Г. эти нашествия имели, между прочим, то значение, что многочисленные военнопленные христиане, выведенные ими из римских провинций, занесли в их страну христианство, которое здесь распространилось, по-видимому, очень быстро. Сам Вульфила (см.), переводчик Св. Писания на готский яз., происходил от рабов-христиан, вывезенных из Мал. Азии. Чтобы освободить империю от варварских набегов, имп. Аврелиан (в 274 г.) уступил Г. и их соседям всю Дакию; границей империи стало теперь, как до Траяна, течение Дуная. Лишь при Константине, в 321 г., возобновляются нашествия; мир был, однако, заключен уже в 336 г., королем Ариарихом. Его преемник Геберих увеличил свои владения тем, что совершенно вытеснил из Дакии вандалов. Власть его унаследовал (около 350 г.?) могучий Эрманарих (Германрих, см.), слава которого воспевалась всеми германскими народами, сравнивавшими его с Александром Македонским. Иордан дает перечень народностей, покоренных этим могущественнейшим из готских королей. Рядом с герулами мы находим в перечне всех славян (Venethi, Antes и Sclaueni), финнов, черемисов (?), мордву, мерю, пермь (?), весь, чудь на Ладожском озере и несколько других народностей, имена которых не поддаются объяснению. По этому преданию, значит, в состав государства Эрманариха входила почти вся Европейская Россия. О его могуществе свидетельствует и современник, Аммиан Марцеллин, так что сомневаться в нем нельзя. Тем не менее традиция, сохраненная Иорданом, едва ли во всех своих подробностях передает исторический факт ; она является, по-видимому, скорее результатом позднейшей идеализации этого славнейшего предка Теодориха Великого, при чем могли сказаться воспоминания о первом периоде истории Г., сохранявшиеся в народных песнях . Несомненно, однако, что в это время весь славянский мир, сосредоточенный еще в Центральной России, подвергся сильному влиянию готской жизни и культуры. - Эрманарих был последним представителем готского могущества на Ю. России. Еще при его жизни отпали вестготы (см.). С тех пор начинается обособленная жизнь вестготов и остготов. Остготы продержались еще некоторое время в своих южно-русск. владениях, под верховенством гуннов, и окончательно покинули их лишь в V веке (см. Остготы). Остатки их слились с надвинувшимися с севера славянами, не оставив по себе ясных следов. Сделанная в последнее время попытка связать с именем Г. происхождение Руси не выдерживает критики (см. Русь, имя).

Г. крымские. Вероятно, уже в третьей четверти III в. по Р. Х. Г. заняли Крым. Овладев первоначально всем полуостровом, они, теснимые гунно-болгарскими народностями, должны были впоследствии сосредоточиться на южной горной части Крыма, между Судаком и Балаклавой. Эта-то горная область в течение средних веков и почти до нашего времени носила название Готии (готские климаты); в ней уцелела горсть Г., которых не коснулась гуннская буря; она сохраняла здесь свою национальность еще в течение целого тысячелетия, до конца XVI в. Их не следует смешивать с Г. тетракситами, которые жили на Таманском полуострове и погибли гораздо раньше. По Прокопию (VI в.), крымские Г. были отличными воинами и жили в дружбе и в союзе с Византией; их число простиралось до 3000. Они находились в зависимости от Восточно-Римской империи, и это отношение в принципе не было нарушено до самого падения последней в 1453 г., хотя на деле зависимость их от импер. часто превращалась в фикцию. Их связь с Византией поддерживалась без перерыва Церковью: епископы (впоследствии архиепископы и митрополиты) Г. находились в прямой зависимости от константинопольского патриарха даже и тогда, когда Царьград был уже в руках турок. В VII и VIII вв. мы находим крымских Г. в зависимости от хазар, владевших тогда Тавридой. К этому времени, именно к 787 г., относится восстание Г., описанное в житии св. Иоанна, епископа Готского. Зависимость от хазар выражалась, вероятно, только данью; Г. продолжали управляться своим князем. Не изменилось положение Г. и в IX-X вв., когда хазар заменили печенеги. Неясны их сношения с Древней Русью. Важный для решения этого вопроса памятник, известный под названием "Записки готского топарха", толкуется исследователями различно. От XI до начала XIII века Г., продолжая находиться в номинальной зависимости от Византии, зависели отчасти и от половцев. Когда в 1204 г. Константинополь был взят крестоносцами, то традиционная власть над Готией перешла к трапезундским императорам. Татары, явившиеся в Крым впервые в 1223 г., сделали своими данниками и Г. В это время готские правители (топархи), первоначально лишь византийские чиновники, достигли почти полной независимости. Теснимые с одной стороны татарами, с другой - генуэзцами, владевшими богатыми колониями на южном побережье Крыма, готские князья должны были довольствоваться, впрочем, одной только юго-западной частью полуострова; их резиденцией был гор. Феодоро (нын. Манкуп). Последним князем готским (манкупским) был Исайко. В 1475 г. турки овладели как генуэзскими владениями, так и готским княжеством. Князь Исайко был захвачен в плен, убит или отведен в Константинополь. Один из членов династии, к кот. принадлежал Исайко, выселился в конце XIV в. в Россию и стал здесь родоначальником рода Головиных. Готская народность пережила падение своего княжества, сохраняя готский язык. Барон Бусбек, посол германского императора при Великой Порте в 1557-64 гг., собрал кое-какие сведения о нем и записал около 90 готских слов, которые неопровержимо доказывают существование готской речи на полуострове еще в это позднее время и дают возможность определить некоторые факты фонетического развития этого языка. Но уже в XVII в. исчезают все следы его; последние остатки Г. отатарились, сохраняя, однако, православие. В 1778 году они, гонимые турками, обратились за помощью к России. Под предводительством последнего готского митрополита, Игнатия, они поголовно выселились на берега Азовского моря, где им были отведены русским правительством обширные земли. Они основали здесь город Мариуполь и 24 деревни. Потомки их ("Мариупольские греки") говорят по-татарски и по-гречески. Воспоминания о прежней независимости в Крыму и о готской национальности совершенно исчезли из их памяти.

Г. мезийские (Moesogothi, Gothi minores) - название тех Г.-христиан, которые около 350 г., во время преследования христиан со стороны Атанариха, выселились в Мезию, где им были отведены земли под Никополем. Во главе движения стоял Вульфила (см.). О дальнейшей судьбе основанной ими патриархальной общины ничего не известно достоверного. Следы их существования имеются до IX в. (Валафрид Страбон).

Готский язык и литература. - Древнейшие памятники готского языка - рунические надписи на наконечнике копья, найденного в Ковельском у. Волынской губ. (вероятно, III в. по Р. Х.) и на золотом обруче, найденном в Пиетроассе в Румынии (конца IV в.). Первое по значению место занимает перевод Свящ. Писания Вульфилы, отрывки кот. дошли до нас в рукописях, писанных в начале или середине VI в. в Южной Италии, но сохраняющих довольно верно особенности готского языка второй половины IV в. Остготский язык VI в. сохранился в так называемых грамотах из Неаполя и Ареццо. О дальнейших судьбах как ост-, так и вестготского языков см. Остготы и Вестготы. Дифференциация на почве языка началась, вероятно, очень рано. Когда говорится о готском языке, имеется в виду обыкновенно язык вестготов времени Вульфилы. Он во многих отношениях стоит ближе к прагерманскому типу, чем все другие германские наречия. Сильно упростилась только система гласных, тогда как согласные не подверглись почти никаким изменениям. Отличительными чертами готского языка являются в области фонетики: ê из прагерманского открытого è, переходы е в i, о в u во всех случаях и обратный переход в е resp. о перед r и h; сохранение многих черт прагерманского спряжения и склонения. В редких только случаях другие германские наречия превосходят готское Вульфилы по древности звуков и форм; всего чаще - язык древнейших скандинавских надписей и формы, восстановляемые для готского же языка из слов, заимствованных в доисторическое время финнами и славянами у Г. Этим объясняется важное значение, которое имеет готский язык в общегерманской филологии. Перевод Вульфилы вызвал оживленную научно-литературную деятельность среди Г. (см. Вульфила). Единственный памятник ее, дошедший до нас, так называемый Skeireins (чит. Skîrîns) - отрывки толкования Евангелия от Иоанна, вероятно IV в. О богатом развитии народной поэзии среди Г. свидетельствуют римские и византийские историки. Общие труды по истории Г. см. в статьях Вестготы, Вандалы, Гепиды. Кроме того: V. Thomsen, "Ueber den Einfluss der german. Sprachen auf die finnisch-lappischen" (Галле, 1870, перевод с датского); Васильевский ("Ж. M. H. Пр.", т. 105). О крымских Г. - Брун ("Зап. Акад. наук", т. XXIV, 1874); Куник (там же); Васильевский ("Ж. М. Н. Пр.", т. 185, 1876); W. Tomaschek, "Die Goten in Taurien" (Вена, 1881); F. Braun, "Die letzten Schicksale der Krimgoten" (СПб., 1890); Ф. Браун, "Мариупольские греки" (в "Живой старине", 1890). О языке и литературе - Sievers (в "Grundriss" Пауля, т. I, стр. 407 и сл. и II, 65 и сл.).

Ф. Браун.

Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона. - С.-Пб.: Брокгауз-Ефрон . 1890-1907 .

Смотреть что такое "Готы" в других словарях:

Группа германских племен. В 3 в. жили в Сев. Причерноморье. Делились на вестготов (западные готы) и остготов (восточные готы) … Большой Энциклопедический словарь

ГОТЫ, племена восточных германцев. Делились на вестготов (западных готов) и остготов (восточных готов) … Современная энциклопедия

ГОТЫ, готов, ед. гот, гота, муж. (ист.). Древнегерманское племя. Толковый словарь Ушакова. Д.Н. Ушаков. 1935 1940 … Толковый словарь Ушакова

ГОТЫ, ов, ед. гот, а, муж. Группа древнегерманских племён. | прил. готский, ая, ое. Толковый словарь Ожегова. С.И. Ожегов, Н.Ю. Шведова. 1949 1992 … Толковый словарь Ожегова

- (нем. Gothen). Германский народ, игравший видную роль в доисторической России, политическое и культурное влияние которого простиралось на весь Прибалтийский край. Словарь иностранных слов, вошедших в состав русского языка. Чудинов А.Н., 1910 … Словарь иностранных слов русского языка

Усилившийся натиск германских племён на границы Римской империи со времени Маркоманской войны был неслучаен. Их самих вытесняло со старых территорий ог-ромное племя готов, пришедшее из Скандинавии. О своей родине готы вспоминали в легенде, сохранённой их историком Иорданом. Под предводительством конунга Берига готы высадились на трёх кораблях в устье нынешней Вислы. Один из кораблей был менее поворотлив, и от готского слова gepanta - ленивый происходит название отде-лившегося от готов племени гепидов. Потомки бравых мореходов, прибывших на бы-строходных кораблях, разделились позже на остготов и вестготов. По легенде, в прав-ление пятого конунга после Берига, когда численность племени значительно возросла, готы решили двинуться в южную Скифию. Дойдя до широкой реки, они построили мост, и половина пришельцев перешла на другой берег. После чего мост рухнул, а по-чинить его не смогли. Часть племени (вестготы) ушла на запад. Остальные (остготы) обосновались на восточном берегу.

Идея рухнувшего моста так понравилась историку Г. В. Вернадскому, что он конкре-тизировал: переправа готов через Днепр произошла возле будущего города Киева. Его немецкие коллеги склонны считать, что в легенде упоминается не Днепр, а Днестр или Прут. Вряд ли теперь удастся установить истину. Из более достове рных данных из-вестно, что вестготы разгромили в 251 г. на Дунае легионеров римского императора Деция. А остготский конунг Эрманарих, которого называют “готским Александром Македонским”, подчинил себе почти всю Восточную Европу: земли мордвы и мери, верховья Волги, степи до Крыма и сам Крым”.

В середине III века, достигнув разными маршрутами Черного моря, готы стали стро-ить корабли и совершать набеги на южных соседей. Они проходили проливами в Сре-диземное море, грабили Грецию и Малую Азию. В Эфесе они сожгли прекрасный храм Артемиды, одно из семи греческих “чудес света”. А причину того, что вестготы и ост-готы так и не объединились, Л. Н. Гумилев усматривает не в рухнувшем мосте, а в со-перничестве рода Амалов - “благородных” – предводителей остготов с Балтами “смелыми” – предводителями вестготов.

Восхваляя верховного германского бога Вотана (Одина), готы поначалу не мешали поверженным ими народам поклоняться собственным богам. Не обратили они внима-ния и на христианство, постепенно вытеснявшее другие религии в Римской империи. При Константине Великом, перенесшем свою столицу из Рима в Константинополь, христианство было объявлено государственной религией. А в 325 г. на Никейском со-боре римскому императору пришлось стать верховным судьёй в споре приверженцев двух христианских проповедников: Афанасия и Ария. Афанасий настаивал на равенст-ве Бога-отца и Бога-сына. Арий же утверждал, что рождённый от Бога Христос всё же чуть ниже в священной иерархии. Этот “процессуальный” вопрос несколько веков оп-ределял судьбу многих германских племён.

Арианские проповедники первыми оказались среди готов, подошедших к римским границам. Им активно помогали местные священники, особенно из среды греческих пленных, захваченных германцами. Среди них самым знаменитым стал Вульфила, отец которого был готом, а мать - греческой христианкой. Он получил готское имя (Wulfila – волчонок), с детства свободно владел тремя языками: готским, греческим, латинским и служил лектором (низшая должность священника) в одной из немногочисленных у го-тов христианских церквей . Он переводил Библию с греческого на готский, для чего пришлось заметно расширить язык старинных германских рун. Именно тогда появи-лись в немецком заимствованные из греческого Kirche, Biskoff, Pfaffe и немало других слов.

Отправленный с одним из вестготских посольств в Константинополь, Вульфила был замечен Евсевием, в ту пору духовным лидером ариан и одним из самых могуществен-ных людей империи. Он по достоинству оценил труд переводчика и, минуя промежу-точные должности, сразу произвел тридцатилетнего пресвитера в епископы. Вернув-шись в 341 г. в родное племя, Вульфила продолжал проповедовать христианство. Его Библия способствовала утверждению среди многих германцев арианской веры, что привело к длительной вражде германских “еретиков” с жителями империи, в которой вскоре победила римская церковь приверженцев Афанасия.

Вульфиле пришлось бороться за свою веру сразу на двух фронтах. Римская церковь стала преследовать “арианскую ересь”, а вестготские поклонники Вотана даже вынуди-ли епископа увести своих единоверцев на земли Римской империи. Император Кон-станций - сын Константина Великого выделил общине земли в провинции Мёзия, и там её застал через два века Иордан, писавший историю готов. Он назвал Вульфилу в своём труде “Моисеем готов”. До наших дней не дожила ни одна из книг этой первой герман-ской Библии. Самым древним считают экземпляр, переписанный в Равенне в 520 г., который хранится в университете города Упсала в Швеции. Часть букв там написана серебряной краской, и манускрипт поэтому называют “Серебряной Библией”.

Арианская “ересь” продолжала проникать в германские племена, и вскоре к дунай-ской границе ушла ещё немалая часть вестготов. Они просили римлян разрешить им жить в империи, которая к концу IV века разделилась на Западную и Восточную. Полу-чив разрешение, Фридигерн, вождь отделившихся вестготов-ариан, перешёл с 200 ты-сячами единоверцев на “римский” берег Дуная. Здесь римские чиновники стали оби-рать переселенцев и создали им столь невыносимые условия жизни, что вестготы взбунтовались. Их предводителей убили во время “мирных переговоров”. Спасшийся Фридигерн поклялся отомстить римлянам за коварство. Он начал опустошать Фракию, и на его усмирение отправился лично император Валент. При Адрианополе в 378 г. произошло сражение основных сил римлян с восставшими. Вестготы одержали победу, почти полностью уничтожив римское войско. Погиб и сам Валент.

А с востока планомерно надвигались огромные орды гуннов. Кочевники разрушили восточную “империю готов” - Gotenreich, и старый конунг Эрманарих в 375 г. покончил с собой. Этот год принято считать началом “Великого переселения народов” Европы.