Рассказ зощенко анализ. Анализ цикла рассказов "Леля и Минька" Зощенко М.М
Творчество Михаила Зощенко - самобытное явление в русской советской литературе. Писатель по-своему увидел некоторые характерные процессы современной ему действительности, вывел под слепящий свет сатиры галерею персонажей, породивших нарицательное понятие "зощенковский герой". Все герои были показаны с юмором. Эти произведения были доступны и понятны простому читателю. «Зощенковские герои» показывали современных по тем временам людей… так сказать просто человека, например в рассказе «Баня» видно как автор показывает человека явно не богатого который рассеян и неуклюж, а его фраза насчет одежды когда он теряет номерок «давайте поищем его по приметам» и дает от номерка веревку.После чего дает такие приметы старого, потрепанного пальтишка на котором только и есть что 1 пуговица с верху и оторванный карман. Но между тем он уверен в том, что если он подождет, когда все уйдут из бани, то ему дадут какое ни будь рваньё несмотря даже на то, что его пальто тоже плохое. Автор показывает всю комичность этой ситуации…
Вот такие ситуации обычно показаны в его рассказах. И главное автор пишет все это для простого народа на простом и понятном ему языке.
Михаил Зощенко
(Зощенко М. Избранное. Т. 1 - М., 1978)
Творчество Михаила Зощенко - самобытное явление в русской советской литературе. Писатель по-своему увидел некоторые характерные процессы современной ему действительности, вывел под слепящий свет сатиры галерею персонажей, породивших нарицательное понятие "зощенковский герой". Находясь у истоков советской сатирико-юмористической прозы, он выступил создателем оригинальной комической новеллы, продолжившей в новых исторических условиях традиции Гоголя, Лескова, раннего Чехова. Наконец, Зощенко создал свой, совершенно неповторимый художественный стиль .
Около четырех десятилетий посвятил Зощенко отечественной литературе . Писатель прошел сложный и трудный путь исканий. В его творчестве можно выделить три основных этапа.
Первый приходится на 20-е годы - период расцвета таланта писателя, оттачивавшего перо обличителя общественных пороков в таких популярных сатирических журналах той поры, как "Бегемот", "Бузотер", "Красный ворон", "Ревизор", "Чудак", "Смехач". В это время происходит становление и кристаллизация зощенковской новеллы и повести.
В 30-е годы Зощенко работает преимущественно в области крупных прозаических и драматических жанров, ищет пути к "оптимистической сатире" ("Возвращенная молодость" - 1933, "История одной жизни" - 1934 и "Голубая книга" - 1935). Искусство Зощенко-новеллиста также претерпевает в эти годы значительные перемены (цикл детских рассказов и рассказов для детей о Ленине).
Заключительный период приходится на военные и послевоенные годы.
Михаил Михайлович Зощенко родился в 1895 году. После окончания гимназии учился на юридическом факультете Петербургского университета. Не завершив учебы, ушел в 1915 году добровольцем в действующую армию, чтобы, как вспоминал он впоследствии, "с достоинством умереть за свою страну, за свою родину". После Февральской революции демобилизованный по болезни командир батальона Зощенко ("Я участвовал во многих боях, был ранен, отравлен газами. Испортил сердце...") служил комендантом Главного почтамта в Петрограде. В тревожные дни наступления Юденича на Петроград Зощенко - адъютант полка деревенской бедноты.
Годы двух войн и революций (1914-1921) - период интенсивного духовного роста будущего писателя, становления его литературно-эстетических убеждений. Гражданское и нравственное формирование Зощенко как юмориста и сатирика, художника значительной общественной темы приходится на пооктябрьский период.
В литературном наследии , которое предстояло освоить и критически переработать советской сатире, в 20-е годы выделяются три основные линии. Во-первых, фольклорно-сказовая, идущая от раешника, анекдота, народной легенды, сатирической сказки ; во-вторых, классическая (от Гоголя до Чехова); и, наконец, сатирическая. В творчестве большинства крупных писателей-сатириков той поры каждая из этих тенденций может быть прослежена довольно отчетливо. Что касается М. Зощенко, то он, разрабатывая оригинальную форму собственного рассказа, черпал из всех этих источников, хотя наиболее близкой была для него гоголевско-чеховская традиция.
На 20-е годы приходится расцвет основных жанровых разновидностей в творчестве писателя: сатирического рассказа, комической новеллы и сатирико-юмористической повести. Уже в самом начале 20-х годов писатель создает ряд произведений, получивших высокую оценку М. Горького.
Опубликованные в 1922 году "Рассказы Назара Ильича господина Синебрюхова" привлекли всеобщее внимание. На фоне новеллистики тех лет резко выделилась фигура героя-сказчика, тертого, бывалого человека Назара Ильича Синебрюхова, прошедшего фронт и немало повидавшего на свете. М. Зощенко ищет и находит своеобразную интонацию, в которой сплавились воедино лирико-ироническое начало и интимно-доверительная нотка, устраняющая всякую преграду между рассказчиком и слушателем.
В "Рассказах Синебрюхова" многое говорит о большой культуре комического сказа, которой достиг писатель уже на ранней стадии своего творчества:
"Был у меня задушевный приятель. Ужасно образованный человек, прямо скажу - одаренный качествами. Ездил он по разным иностранным державам в чине камендинера, понимал он даже, может, по-французскому и виски иностранные пил, а был такой же, как и не я, все равно - рядовой гвардеец пехотного полка".
Порой повествование довольно искусно строится по типу известной нелепицы, начинающейся со слов "шел высокий человек низенького роста". Такого рода нескладицы создают определенный комический эффект. Правда, пока он не имеет той отчетливой сатирической направленности, какую приобретет позже. В "Рассказах Синебрюхова" возникают такие надолго остававшиеся в памяти читателя специфически зощенковские обороты комической речи, как "будто вдруг атмосферой на меня пахнуло", "оберут как липку и бросят за свои любезные, даром что свои родные родственники", "подпоручик ничего себе, но сволочь", "нарушает беспорядки" и т.п. Впоследствии сходного типа стилистическая игра, но уже с несравненно более острым социальным смыслом, проявится в речах других героев - Семена Семеновича Курочкина и Гаврилыча, от имени которых велось повествование в ряде наиболее популярных комических новелл Зощенко первой половины 20-х годов.
Произведения, созданные писателем в 20-е годы, были основаны на конкретных и весьма злободневных фактах, почерпнутых либо из непосредственных наблюдений, либо из многочисленных читательских писем. Тематика их пестра и разнообразна: беспорядки на транспорте и в общежитиях, гримасы нэпа и гримасы быта, плесень мещанства и обывательщины, спесивое помпадурство и стелющееся лакейство и многое, многое другое. Часто рассказ строится в форме непринужденной беседы с читателем, а порою, когда недостатки приобретали особенно вопиющий характер, в голосе автора звучали откровенно публицистические ноты.
В цикле сатирических новелл М. Зощенко зло высмеивал цинично-расчетливых или сентиментально-задумчивых добытчиков индивидуального счастья, интеллигентных подлецов и хамов, показывал в истинном свете пошлых и никчемных людей, готовых на пути к устроению личного благополучия растоптать все подлинно человеческое ("Матренища", "Гримаса нэпа", "Дама с цветами", "Няня", "Брак по расчету").
В сатирических рассказах Зощенко отсутствуют эффектные приемы заострения авторской мысли. Они, как правило, лишены и острокомедийной интриги. М. Зощенко выступал здесь обличителем духовной окуровщины, сатириком нравов. Он избрал объектом анализа мещанина-собственника - накопителя и стяжателя, который из прямого политического противника стал противником в сфере морали, рассадником пошлости.
Круг действующих в сатирических произведениях Зощенко лиц предельно сужен, нет образа толпы, массы, зримо или незримо присутствующего в юмористических новеллах. Темп развития сюжета замедлен, персонажи лишены того динамизма, который отличает героев других произведений писателя.
Герои этих рассказов менее грубы и неотесаны, чем в юмористических новеллах. Автора интересует прежде всего духовный мир, система мышления внешне культурного, но тем более отвратительного по существу мещанина. Как ни странно, но в сатирических рассказах Зощенко почти отсутствуют шаржированные, гротескные ситуации, меньше комического и совсем нет веселого.
Однако основную стихию зощенковского творчества 20-х годов составляет все же юмористическое бытописание. Зощенко пишет о пьянстве, о жилищных делах, о неудачниках, обиженных судьбой. Словом, выбирает объект, который сам достаточно полно И точно охарактеризовал в повести "Люди": "Но, конечно, автор все-таки предпочтет совершенно мелкий фон, совершенно мелкого и ничтожного героя с его пустяковыми страстями и переживаниями" . Движение сюжета в таком рассказе основано на постоянно ставящихся и комически разрешаемых противоречиях между "да" и "нет". Простодушно-наивный рассказчик уверяет всем тоном своего повествования, что именно так, как он делает, и следует оценивать изображаемое, а читатель либо догадывается, либо точно знает, что подобные оценки-характеристики неверны. Это вечное борение между утверждением сказчика и читательским негативным восприятием описываемых событий сообщает особый динамизм зощенковскому рассказу, наполняет его тонкой и грустной иронией.
Есть у Зощенко небольшой рассказ "Нищий" - о здоровенном и нагловатом субъекте, который повадился регулярно ходить к герою-рассказчику, вымогая у него полтинники. Когда тому надоело все это, он посоветовал предприимчивому добытчику пореже заглядывать с непрошеными визитами. "Больше он ко мне не приходил - наверное, обиделся", - меланхолически отметил в финале рассказчик. Нелегко Косте Печенкину скрывать двоедушие, маскировать трусость и подлость выспренними словами ("Три документа"), и рассказ завершается иронически сочувственной сентенцией: "Эх, товарищи, трудно жить человеку на свете!"
Вопрос о взаимоотношениях с прежней культурой Зощенко решил в соответствии с полученным у "человека массы" социальным заказом, полагая, что нынешняя ситуация требует тотальной переоценки культурных ценностей. Этот пафос выражен им в "Голубой книге" – своего рода адаптированной энциклопедии всей предшествующей человеческой цивилизации . В качестве творческой задачи здесь выступает стремление представить совокупность неких культурных ценностей, игнорируя всю накопленную столетиями традицию их обобщения, осмысления и передачи в цепи человеческих поколений.
Повествователь "Голубой книги", Пролетарский Писатель первой половины 1930-х гг., видит задачу в смещении исторического факта и его искажении, в утверждении неточности, в стирании культурного контекста во имя простоты и доступности. Работа с источниками литературноисторического, философского, энциклопедического плана, которыми, естественно, пользовался писатель, сводилась к искажению исторического факта под углом зрения, наиболее близким читательской аудитории. Неточность в восприятии факта стала художественной задачей писателя. Ракурс этой неточности обусловлен попыткой дать историческое событие в контексте реалий, доступных массовому сознанию 1920-х гг., поэтому в книге и появляются подобные фразы:
"Для примеру такой крупный сочный сатирик – писатель-попутчик Сервантес. Правую руку ему отрубили... Другой крупный попутчик – Данте. Того из страны выперли без права въезда. Л Вольтеру дом сожгли".
Сервантес и Данте в качестве попутчиков (последний без права въезда) – такое восприятие истории как бы санкционировало требование "человека массы" видеть все сквозь собственную призму, мерить давно прошедшее аршином собственного политического, бытового, культурного опыта и полагать эту мерку единственно объективной и возможной. При этом Зощенко абсолютно серьезен, адаптируя культуру на потребу "рабочему человеку". Стирая все, с его точки зрения, неважное, он берег себе право абстрагироваться от него, вынося при этом сам процесс адаптации истории и культуры на обсуждение со своим читателем. Но при такой селекции оказывается неважным и непринципиальным для новой культуры абсолютно все! Поэтому повествователь как бы взвешивает тот или иной факт, как бы раздумывает, стоит ли его предать забвению или же увековечить:
"Там у них было, если помните, несколько Генрихов. Собственно, семь. Генрих Птицелов... Потом у них был такой Генрих Мореплаватель. Этому, наверное, нравилось любоваться морем. Или он, может быть, любил посылать морские экспедиции... Впрочем, он, кажется, правил в Англии. Или в Португалии. Где-то в этих приморских краях . Для общего хода истории это абсолютно неважно, где находился этот Генрих".
Другой пример стирания исторической памяти:
"Как сказал поэт про какого-то, не помню, зверька – что-то такое: “И под каждым ей листком / Был готов и стол, и дом”. Это, кажется, он сказал про какого-то отдельного представителя животного мира. Что-то такое в детстве читалось. Какая-то чепуха. И после заволокло туманом".
Пролетарский Писатель, маску которого надевал Зощенко, претендует на то, чтобы вершить суд над всей предшествующей цивилизацией, мнит этот суд непогрешимым, ибо он выражает психологию человека, искренне уверенного в собственной правоте и в собственном праве судить обо всем. Если что-то "заволокло туманом", то "для общего хода истории это абсолютно неважно".
"Я родился в интеллигентной семье, – писал Зощенко. – Я не был, в сущности, новым человеком и новым писателем. И некоторая моя новизна в литературе была целиком моим изобретением".
Эта "новизна" привела писателя к творческому кризису 1930–1950-х гг., первым знаком которого стала "Голубая книга", а кульминацией – повесть "Возвращенная молодость" (1933). Противоречивое отношение к своему герою в начале творческого пути (злая ирония и одновременно сочувствие) сменилось со временем приятием его. Постепенная утрата дистанции между автором и аудиторией обернулась сознательным отказом от культуры, забвением того, что писатель все же родился в "интеллигентной семье" русской культуры и генетически принадлежит ей, что в его голосе звучат голоса создателей "Шинели" и "Бедных людей".
Но " маленький человек ", обернувшись в XX в. "человеком массы", потребовал полного подчинения себе писателя, испытывающего к нему симпатию и сострадание, и дал ему свой социальный заказ на Пролетарского Писателя. Зощенко взял этот заказ. Заговорить своим собственным голосом после этого он так и не смог. И если в начале 1920-х гг. спасительная ирония определяла дистанцию между автором и героем, то утрата ее привела к тому, что герой Зощенко, вытеснив своего создателя, сам стал писателем, заставив своего литературного творца говорить чужим голосом, забыв свой.
Детские рассказы Зощенко можно разделить на две категории: (а) ранние, известные вещи, переделанные и опуб-ликованные для детей, и (б) сочинения, написанные специ-ально для детей. Рассказов первой категории гораздо мень-ше, и они представляют меньший интерес.
Среди сочинений, написанных специально для детей, есть и рассказы, стоящие особняком, и несколько четко различи-мых циклов: рассказы о животных, житийные (агиографи-ческие) рассказы о Ленине и цикл «Леля и Минька». Все эти сочинения для детей появились между 1937 и 1940 гг. (лишь два из них — позже). Для автора это были годы напряженно-го изучения и переоценки самого себя; можно рассматривать их как отражение его растущего интереса к своей роли на-ставника, ее более глубокого понимания. Зощенко постепен-но расширял свой жанровый репертуар в течение 30-х годов, стараясь обрести новых читателей. Он пытался расширить их круг еще больше и общаться непосредственно с восприимчи-вой, впечатлительной детской аудиторией. Для этого он по-ставил перед собой «формальную задачу достичь <...> пре-дельной ясности в языке, в композиции и в теме».
Среди многочисленных сочинений, написанных Зощенко для детей, выделяется цикл рассказов, озаглавленных «Леля и Минька». Все они, кроме одного, появились в 1938— 1940 годах и публиковались не в том порядке, в каком были расположены позже. Когда Зощенко, наконец, опубликовал их вместе (в 1946 г.), под общим заголовком, выбранный им порядок связал рассказы так умело, глубоко и последователь-но, что эти восемь вещей образовали вполне единое целое, безупречное по структуре. Ясно, что для этого собрания рассказов Зощенко привлек собственные воспоминания детства. На это указывает все: объединяющее заглавие «Леля и Минька» (его старшая се-стра и он сам), время и характерные черты его детства и жизни семьи, воскрешаемые повествованием от первого лица, частые упоминания его собственной деятельности и написанных им сочинений.
В цикле «Леля и Минька» рассказчик — взрослый, гово-рящий о своем детстве в прошедшем времени и обращающий-ся к детской аудитории. И здесь автор тоже надеется, что его опыт научит маленьких читателей, как стать (когда они вы-растут) добрыми, правдивыми и нравственно здоровыми. Ис-пользуется тот же метод: автор вспоминает происшествия своего детства, не пытаясь решить какую-то проблему (он утверждает, что у него проблем нет, что он здоров и счас-тлив), но желая преподать юным читателям некие основные правила жизни.
Этот цикл повествует о самых обыкновенных шалостях и переживаниях детства, подобно лучшим книгам для детей, способным и взрослым доставить удовольствие. Через искус-ное сплетение таких фундаментальных мотивов, как Семь смертных грехов и Десять заповедей, автор представляет эпи-зоды из своего детства, прошедшего на рубеже веков. Автор тщательно избегает всяких языковых излишеств не только в своем повествовании, но и в речи персонажей, при этом ста-раясь сохранить колорит и дух времени. Ясно, что рассказы относятся к другой эпохе; если иметь в виду то время, когда их публиковали, то видишь: они замечательны тем, что не критикуют эту эпоху. Они основаны на жизни «господ», но разъясняемые в них истины независимы от времени и обще-ственного устройства.
Рассказы «Леля и Минька» заслуживают того, чтобы на-зываться циклом, это не просто группа рассказов. Они соединены как звенья одной цепи, и это дает ощущение целого.
В этих историях Зощенко трактует основные нравствен-ные вопросы так, чтобы они были наполнены смыслом и для взрослых, и для юных читателей. Цикл представляет собой некий «путеводитель» по Семи смертным грехам. О зависти говорится в нескольких рассказах, но наиболее детально — в «Бабушкином подарке». Этот рассказ также о корыстолюбии, которое находится в центре внимания в «Галошах и мороже-ном». В конце «Бабушкиного подарка» Леля, несомненно, демонстрирует чревоугодие. Праздность ума проявляется у «великих путешественников», отправившихся в кругосвет-ное путешествие, не имея достаточных знаний. Рассказчик осуждает гордыню, противопоставляя ей христианское мило-сердие и смирение в «Бабушкином подарке»: все это — в выговоре, который получает Минька, когда хвалится тем, что дал часть подаренных ему денег сестре. Отчаяние иллюстри-руется в «Находке», когда повествователь оказывается без копейки в чужом городе, и только воспоминание о детской проделке приводит его в чувство. Разумеется, похоть у Зо-щенко иллюстрируется символически, так же как в Священ-ном писании: невинные существа отведывают запретный плод.
Поскольку главные персонажи и среда в этих рассказах не меняются, они взаимодействуют друг с другом, образуя связи по линии морали и по стилю. Каждый рассказ сам по себе законченное произведение, хорошо выстроенное и мастерски исполненное. Вместе же они выражают авторское кредо, как моральное, так и поведенческое. Их сцепленностъ усилена тем, что построение и язык всюду одинаковы. Например, в начале большинства рассказов читаем: «когда я маленький» (в четырех рассказах), «когда мне было... лет» (в двух). Выражение «очень любил» также повторяется в начале нескольких рассказов, относясь к человеку или еде: «Я очень любил мороженое» («Галоши и мороженое»), «У меня была бабушка, и она меня очень горячо любила» («Ба-бушкин подарок»), «Мои родители очень горячо меня люби-ли» («Тридцать лет спустя»), «Я очень любил ужинать со взрослыми. И моя сестренка Леля тоже любила такие ужины не меньше, чем я» («Золотые слова»).
Рассказы объединены также темой любви. Подарки игра-ют важную роль как знак любви: обещанный фотоаппарат, ради которого герой подделывает свой дневник; пирожки и подарки, обычно приносимые бабушкой; подарки и внима-ние, ради которых Леля притворяется больной и которые ее брат щедро раздает ей и ее семье через тридцать лет; наконец, рождественские подарки в «Елке». Практически эта тема дарения вместе с правилами поведения и этикета и составля-ет сюжет двух идущих подряд рассказов: «Бабушкин пода-рок» и «Тридцать лет спустя». Темы любви, еды и дарения тесно переплетены в этих двух вещах.
Поиск объединяющих элементов возвращает нас к исходной точке — к названию цикла. В самом деле, эти расска-зы — о Леле к Миньке. Повествователь всегда Минька, но сестра Леля выводится в каждом рассказе по жесткой схеме: «Я делал или любил то-то и то-то; моя сестра Леля тоже (или нет)». Ей предназначена вторая роль, но ее присутствие суще-ственно для развития действия в каждом рассказе. Многие из этих рассказов были бы совершенно другими, не будь Лели — этого лидера, искусительницы, подстрекательницы и подру-ги. Хотя ее роль может меняться от рассказа к рассказу, она остается неотъемлемой частью развития сюжета и объединя-ет цикл в единое целое.
Цикл рассказов «Леля и Минька» — одно из лучших произведений Зощенко. Высокий уровень его мастерства про-является в структуре, языке и тематике цикла, в том, как чередуются рассказы, независимые и в то же время взаимосвязанные. Техника, дающая здесь столь превосходные результаты, родилась из неотступных попыток Зощенко написать роман. Он не умел выстроить сложный длинный сюжет, который вызывал бы неослабевающий интерес читателя, и предпочел группировать небольшие сочинения по теме, как он делал уже с ранними вещами, например с историями о Синебрюхове. В цикле рассказы связаны посредством деталей, относящихся к семье и времени, которые в романе были бы даны в ходе пространного повествования. В итоге, объединенные талантом писателя, рассказы воспринимаются как живое и связное произведение искусства.
Уже первые сатирические произведения Михаила Михайловича Зощенко свидетельствовали о том, что русская литература пополнилась новым именем писателя, не похожим ни на кого другого, со своим, особым взглядом на мир, общественную жизнь , мораль, культуру, человеческие взаимоотношения. Язык прозы Зощенко также не был похож на язык других писателей, работающих в жанре сатиры.Зощенко в своих произведениях ставит героев в такие обстоятельства, к которым они не могут приспособиться, оттого выглядят смешными, нелепыми, жалкими. Таков, например, персонаж рассказа «Аристократка» Григорий Иванович. Повествование ведет сам персонаж, то есть всю историю мы слышим от первого лица. Григорий Иванович рассказывает о том, чем закончилось его увлечение аристократкой. Нужно сказать, что герой точно для себя уяснил, как выглядят аристократки - они непременно должны быть в шляпе, «чулочки на ней фильдекосовые», она может быть с монсиком на руках и иметь «зуб золотой». Даже если женщина и не принадлежит к аристократии, но выглядит так, как описал ее рассказчик, то для него она автоматически переходит в разряд ненавистных ему после случившегося аристократок.
А произошло следующее: водопроводчик Григорий Иванович на собрании увидел как раз одну из таких «аристократок» и увлекся ею. Вызывают смех ухаживания героя за понравившейся ему дамой - он приходит к ней «как лицо официальное» и интересуется «в смысле порчи водопровода и уборной». Через месяц таких хождений дама стала более подробно отвечать кавалеру на вопросы о состоянии санузла. Герой выглядит жалким - он совершенно не умеет вести разговор с объектом своего интереса, и даже, когда они, наконец, стали под руку гулять по улицам, он испытывает чувство неловкости оттого, что не зйает, о чем говорить, и оттого, что на них смотрит народ.
Однако Григорий Иванович все-таки пытается приобщиться к культуре и приглашает свою даму в театр. В театре ему скучно, а в антракте вместо того, чтобы обсудить происходящее на сцене, он вновь заводит разговор о том, что ему ближе, - о водопроводе. Герой решает угостить даму пирожным, а поскольку денег у него «в обрез», то он подчеркнуто предлагает ей «скушать одно пирожное». Рассказчик свое поведение во время сцены с пирожными объясняет «буржуйской стыдливостью» из-за отсутствия денег. Эта самая «буржуйская стыдливость» мешает кавалеру признаться даме в том, что он стеснен в средствах, и герой старается всячески отвлечь спутницу от разорительного для его кармана поедания пирожных. Это ему не удается, ситуация становится критической, и герой, презрев свои былые намерения выглядеть культурным человеком, заставляет даму положить назад четвертое пирожное, за которое он заплатить не может: «Ложи, - говорю, - взад!», «Ложи, - говорю, - к чертовой матери!» Комически выглядит и ситуация, когда собравшийся народ, «эксперты», оценивают четвертое пирожное, спорят, «сделан на нем надкус», пли нет.
Не случайно действие рассказа происходит в театре. Театр считается символом духовной культуры, которой так не хватало в обществе. Поэтому театр здесь выступает как фон, на котором бескультурье, невежественность, невоспитанность людей выступают наиболее ярко.
Григорий Иванович отнюдь не винит себя в случившейся истории, он списывает свою неудачу в делах любовных на разницу в социальном происхождении со своим предметом увлечения. Он винит во всем «аристократку», с ее «аристократическим» поведением в театре. Он не признает того, что пытался быть культурным человеком, герой считает, что пытался вести себя в отношении с дамой как «буржуй нерезаный», а на самом деле он «пролетариат».
Самое смешное, что и дама имела к аристократии очень далекое отношение - пожалуй, дело ограничивалось лишь внешним сходством с представительницей высшего света , да и то в понимании Григория Ивановича. Об этом свидетельствует и поведение дамы, и ее речь. Совсем не как воспитанный и культурный человек, принадлежащий к аристократии, она говорит в финале рассказа Григорию Ивановичу: «Довольно свинство с вашей стороны. Которые без денег - не ездют с дамами».
Все повествование вызывает комический эффект, а в сочетании с языком повествователя - смех. Речь рассказчика пестрит жаргонизмами, просторечиями, каламбурами, ляпсусами. Чего стоит только выражение «аристократка мне и не баба вовсе, а гладкое место»! Про то, как главный герой «выгуливал» даму, он сам говорит так: «Приму ее под руку и волочусь, что щука». Даму он называет «этакая фря», себя сравнивает с «буржуем нерезаным». По мере развития действия рассказа герой уже Не стесняется в выражениях - велит даме положить пирожное «к чертовой матери», а хозяин, по словам Григория Ивановича, «перед рожей кулаками крутит». Рассказчик дает собственное толкование некоторым словам. Так, например, держаться индифферентно - значит «ваньку валять». Этот герой, претендующий на звание культурного человека , таковым не является. А все его попытки приблизиться к «культуре» выглядят смешными.
Значение творчества Зощенко трудно переоценить - его смех остается актуальным и в современное нам время, потому что людские и общественные пороки, к сожалению, все еще остаются неискоренимыми.
МОУ «УСТЬ – ВЕЛЬСКАЯ СРЕДНЯЯ
ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШКОЛА №23»
Методическая разработка
урока литературы в 11 классе
(по творчеству М.Зощенко)
Разработана:
Водопьяновой Ольгой Анатольевной,
учителем русского языка
и литературы
«Смех сквозь слезы»
Цели и задачи:
Выявить художественное своеобразие сатиры М.Зощенко.
Заставить задуматься о человеческой ценности, о настоящей интеллигентности.
Продолжать воспитывать в учащихся чувства доброты и благородства.
Оформление доски:
План урока:
Актуализация знаний учащихся.
Анализ произведений М. Зощенко.
Обобщение. Произведения М. Зощенко – сатирическая энциклопедия.
Ход урока:
I. Актуализация знаний учащихся.
Вступительное слово учителя.
Мучительным и долгим, непростым было возвращение имени писателя в сегодняшний наш обиход. Сколько труда и душевных сил пришлось положить многим энтузиастам нашей литературы, чтобы книги Зощенко стали выходить одна за другой.
Когда о ком-то говорят – возвратился, вернулся – значит, человек уходил. А Зощенко никуда не уходил и не отлучался. Его отлучили. От литературы, от читателя.
За что? За какие грехи? Грех был один, Зощенко имел несчастье родиться сатириком.
Ведь сатириком везде и во все времена жить было куда как опаснее. Ювенал закончил жизнь в ссылке. Свифта охранял народ. О Гоголе писали, что «он враг России». Таким был и Зощенко. Давайте вспомним его биографию.
Викторина по биографии М. Зощенко.
Годы жизни писателя? (1894 – 1958 г.г.)
Что он закончил? (Санкт-Петербургский университет, юридический факультет, Павловское военное училище)
Кем стал после Февральской революции? (комендантом Главного почтамта и телеграфа)
Когда перешел в литературу? (1902 - 1905)
Продолжите слова Зощенко: «Цель в жизни… (найти призвание)
Чем озабочен человек в рассказах Зощенко? (водопроводом, канализацией, копейками)
Назовите книги рассказов: («Сентиментальные повести», «Письма к читателю», «Возвращенная молодость», «Голубая книга», «Перед восходом солнца»)
Творчество каких писателей продолжил Зощенко? (Гоголя, Салтыкова-Щедрина, Чехова)
20 – 40 годы ХХ века.
А теперь вспомним 20, 30 – 40 годы 20 ХХ века.
Чем они характеризуются? (жестокостью, бесчеловечностью, доносительством)
Какой режим установился в стране после Октябрьского переворота? Перенесемся в то время.
II. Анализ рассказов М. Зощенко.
1. Сюжет и система персонажей в произведениях писателя.
Рассказ «На живца» (инсценировка)
Что советует рассказчик? («Мамаша! Гляди, пакет унесут. Убери на колени»)
Действия гражданки? (Сердито смотрит, палец к губам прикладывает и, не выдержав, обрушивается на спутника: «Может, я вора на этот пакет хочу поймать!»)
Стоп! Вдумаемся в смысл сказанного. Старуха не просто уверена, что кишмя кишат воры и жулики, но хочет, чтоб все воровали, чтоб можно было поймать человека и донести на него и сдать «куда следует». Тут уже спортивный интерес, тут азарт доносительства.
Чему она радуется? (Удалось кого-то «заловить»)
Чувствуете пафос? (Общество охвачено доносительством, жаждой ловить и разоблачать. Безразлично кого: шпионов, воров, классовых врагов)
Когда был написан рассказ? (1923 г.)
Рождается трагическое предчувствие всеобщей вражды и тотального страха 30-х годов. Не такие ли гражданки в теплых платках помогали упрятать в ГУЛАГ сотни тысяч невинных людей?
2. Рассказы М.Зощенко – сатирическая энциклопедия.
Жестокий бюрократический контроль за каждым шагом человека устанавливается в это время.
И уж совсем до абсурда доведен контроль в рассказе
« Ночное происшествие » (пересказ).
- В чем он? (Старичок - сторож сидит между двух закрытых дверей ). Пренебрежение к человеку. Какая свобода между дверьми?
3. Главный интерес М.Зощенко – «маленький человек»
Зощенко жил в эту эпоху большой лжи, в годы, когда все газеты и журналы трубили об успехах социализма, о якобы счастливой судьбе человека труда. Многие деятели науки и искусства искренне верили в эти сказки, не допускали мысли, что рядом с ними, в соседней квартире, в соседнем доме, на соседней улице, люди живут в вопиющей нищете.
Но не таков Зощенко. Он понимал, что положение простого люда не только не улучшилось после революции – а наоборот, ухудшилось.
а) «Баня» ( 1924 г.) ( чтение наизусть)
б) «4 дня» (1925 г.)
в) «Операция» (1927 г.)
Заметили главное? ( Все в равных штанах ходят. Пальто: один карман рваный, другого нет. Пуговицы .) Вот такая униформа для человека труда.
А вот контраст – портрет советского депутата Дмитрия Наумыча.
«Пациентка» (1924 г.)
Беседа по рассказу:
Чем он отличается? ( пальто, штиблеты, 4 действия математической дробь )
Какие черты героя вы отметили? ( Спесивость, стыдится собственной необразованной женой ) И это изрекает не сторож склада, а депутат! Человек, наделенный властью.
4. Опустошенная душа героев М.Зощенко.
Гневно бичует Зощенко фразерство , хвастовство , очковтирательство , дрязги , ссоры , склоки в рассказах:
а) «Аристократка» ,
б) «Любовь» ,
в) « Нервные люди »
Рассказ «Любовь» ( инсценировка)
Уродливые гримасы коммунального быта показаны в рассказе « Нервные люди » (работа с текстом)
персонажей не испытывает к убитому сочувствия, сострадания. Поистине искажен, исковеркан, разрушен человек! Опустошена его душа.
Анализ рассказа «Аристократка»
слову « аристократка » - « мещанка », « дура ».
Назовите классическую фразу примитивности: ( «Ложи, - говорю, - взад!» )
В чем комизм? ( Неумение вести себя, говорить, двигаться, выражать свои чувства )
Для чего служит сюжет и языковая характеристика? ( Средства создания характеров героев невысокой культуры, узких интересов, но стремящихся держаться на уровне современных требований )
Рассказы:
« Спи, скорей »
« История болезни »
« Фотокарточка »
Для чего предназначены рассказы М.Зощенко?
В чем мужество писателя? ( Сказал горькую правду о своем времени, о своей стране )
Какой мир создал М.Зощенко? (« Сатирический антимир»; мир, кишащий доносчиками, взяточниками, болтунами, волокитчиками, взяточниками, льстецами, приспособленцами, самодурами)
5. Язык произведений М.Зощенко.
Вы, конечно, обратили внимание на своеобразный язык произведений Зощенко.
Как вы думаете, почему он употребляет «неправильные слова»?
А К.Чуковский вспоминает:
«Пестрый бисер вашего лексикона» показался своеобразным и ценным, что профессор В.Виноградов написал тракт «Язык Зощенко»
Это живая, свежая, неподдельная речь, которая звучала тогда на базарах, в трамваях, в очередях, на вокзалах, в банях.
Зощенко первый из писателей ввел в литературу внелитературную речь и стал свободно ею пользоваться. Она нелепа и смешна.
О какой-то женщине они, например, говорят, что она …нюхала цветки и настурции. Как будто настурции не цветки. «Раздаются крики, возгласы и дамские слезы» Как будто слезы могут раздаваться.
Что ты нарушаешь беспорядок?
М.Зощенко говорил: «Я пишу очень сжато. Фраза у меня короткая. Доступная бедным. Может быть, поэтому у меня много читателей»
Чем больше мы смеемся над грубостью, невежеством, тем меньше хотим на них походить.
Смех осуждения вызвала речь, язык героев.
Что можно сказать о словах?
( слова грубые, неверно употребляются )
Это литературный прием – сниженная неверная речь – смех над невежеством, бескультурьем. Быт определяет речь.
III. Обобщение.
Каков же герой рассказов М.Зощенко?
Как проявляется языковой комизм писателя?
Каковы черты духовного мира людей 20-40 г.г. ХХ века?
Урок я заканчиваю словами Б. Окуджавы. Именно таким хотел видеть человека М. Зощенко.
Совесть, благородство и достоинство –
Вот оно, святое наше воинство –
Протяни ему свою ладонь,
За него не страшно и в огонь.
Лик его высок и удивителен.
Посвяти ему свой краткий век.
Может, и не станешь победителем,
Но зато умрешь, как человек. Б. Окуджава
Литература.
М.Зощенко. Рассказы. М.: « Художественная литература ». – 1987.
М.Зощенко. Возвращенная молодость. М.: ОНИКС.- 2003.
Н.Л. Крупинина, Н.А.Соснина. Сопричастность времени. М.: «Просвещение». – 1992.
Русские писатели ХХ века. Библиографический словарь. – М.: «Рандеву - АМ». – 2000
Энциклопедия. Русская литература. «Аванта+». – 1999.