Подлинный портрет петра 1. О портретах Петра I и Екатерины I работы Жана-Марка Наттье

ПЕТР I

Петр I Великий (1672-1725), основатель Российской империи , занимает уникальное место в истории страны. Деяния его и великие, и ужасные хорошо известны и перечислять их нет смысла. Мне хотелось написать о прижизненных изображениях первого императора, и о том какие из них могут считаться достоверными.

Первый из известных портретов Петра I помещен в т.н. "Царском Титулярнике" или "Корне российских государей", богато иллюстрированной рукописи, созданной посольским приказом, как справочник по истории, дипломатии и геральдике и содержащий множество акварельных портретов. Петр изображен ребенком, еще до вступления на престол, видимо, в кон. 1670-х - нач. 1680-х г.. История создания этого портрета и его достоверность неизвестны.

Портреты Петра I работы западноевропейских мастеров:

1685 г. - гравюра с неизвестного оригинала; создана в Париже Лармессеном и изображает царей Ивана и Петра Алексеевичей. Оригинал привезен из Москвы послами - кн. Я.Ф. Долгоруким и кн. Мышецким. Единственное известное достоверное изображение Петра I до переворота 1689 г.

1697 г. - Портрет работы сэра Годфри Неллера (1648-1723) , придворного живописца английского короля , несомненно писан с натуры. Портрет находится в английском королевском собрании картин, во дворце Гемптон-Корт. В каталоге сделана приписка, что фон картины писан Вильгельмом ван де Вельде, морским живописцем. По отзывам современников, портрет отлитчался большим сходством, с него были сняты несколько копий; самая известная, работы А. Белли, находится в Эрмитаже. Этот портрет послужил основой для создания огромного количества самых разных изображений царя (иногда слабо похожих на оригинал).

ок. 1697г. - Портрет работы Питера ван дер Верфа (1665-1718) , история его написания неизвестна, но скорее всего, это произошло во время первого пребывания Петра в Голландии. Куплен бароном Будбергом в Берлине, и поднесен в дар императору Александру II. Находился в Царскосельском дворце, сейчас в Государственном Эрмитаже .

ок. 1700-1704г. гравюра Адриана Шхонебека с портрета работы неизвестного художника. Оригинал неизвестен.

1711г. - Портрет работы Иоганна Купецкого (1667-1740), писан с натуры в Карлсбаде. По утверждению Д. Ровинского, оригинал находился в Брауншвейгском музее. Васильчиков пишет, что местонахождение оригинала неизвестно. Воспроизвожу Известную гравюра с этого портрета - работы Бернарда Фогеля 1737 г.

Переделанный вариант портрета этого типа изображал царя в полный рост и находился в зале Общего собрания Правительствующего сената. Сейчас находится в Михайловском замке в Санкт-Петербурге.

1716 г. - портрет работы Бенедикта Кофра , придворного живописца датского короля. Написан, скорее всего, летом или осенью 1716 года, когда царь находился с длительным визитом в Копенгагене. Петр изображен в Андреевсой ленте и датском ордене Слона на шее. До 1917 г находился во дворце Петра в Летнем саду, сейчас в Петергофском дворце.

1717 г. - портрет работы Карла Моора , который писал царя во время его пребывания в Гааге, куда тот прибыл на лечение. Из переписки Петра и его супруги Екатерины известно, что портрет Моора очень понравился царю, был куплен кн. Б. Куракиным и отправлен из Франции в Петербург. Воспроизвожу самую известную гравюру - работы Якоба Хубракена. По некоторым сведениям, оригинал Моора сейчас находится в частном собрании во Франции.

1717 г. - портрет работы Арнольда де Гельдера (1685-1727) , голландского художника , ученика Рембранта. Написан во время пребывания Петра в Голландии, однако нет никаких сведений, о том, что он написан с натуры. Оригинал находится в Амстердамском музее.

1717 г. - Портрет работы Жан-Марка Наттье (1686-1766) , известного французского художника, написан во время визита Петра в Париж, несомненно с натуры. Был куплен и отправлен в Петербург, позднее висел в Царскосельском дворце. Сейчас находится в Эрмитаже, однако, нет полной уверенности, что это оригинальная картина, а не копия.

Тогда же (в 1717 году в Париже) Петра писал знаменитый портретист Гиацинт Риго, но этот портрет пропал бесследно.

Портреты Петра, написанные его придворными художниками :

Иоганн Готфрид Таннауэр (1680-ок1737) , саксонец, учился живописи в Венеции, придворный художник с 1711 г. По записям в "Юрнале" известно, что Петр позировал ему в 1714 и 1722 гг.

1714 г. (?) - Оригинал не сохранился, существует только гравюра, сделанная Вортманном.

Очень похожий портрет был сравнительно недавно обнаружен в немецком городе Бад-Пирмонте.

Л. Маркина пишет: "Автор этих строк ввел в научный оборот изображение Петра из собрания дворца в Бад Пирмонте (Германия), которое напоминает о посещении этого курортного местечка русским императором. Парадный портрет, который нес в себе черты натурного изображения, считался работой неизвестного художника XVIII века. В тоже время экспрессия образа, трактовка деталей, барочный пафос выдавали руку умелого мастера.

Петр I провел июнь 1716 года на водолечении в Бад Пирмонте, которое благотворно отразилось на его здоровье. В знак признательности русский царь подарил князю Антону Ульриху Вальдек-Пирмонт свой портрет, который долгое время находился в частном владении. Поэтому произведение не было известно российским специалистам. Документальные свидетельства, подробно фиксирующие все важные встречи во время лечения Петра I в Бад Пирмонте, не упоминали о факте его позировании для какого-либо местного или приезжего живописца. Свита русского царя насчитывала 23 человека и была достаточно представительной. Однако в списке сопровождавших Петра лиц, где были указаны духовник и кухмейстер, гофмалер не значился. Логично предположить, что Петр привез с собой готовое изображение, которое ему нравилось и отражало его представление об идеале монарха. Сравнение гравюры Х.А. Вортмана, в основу которой был положен оригинал кисти И.Г. Таннауэра 1714года, позволил нам приписать портрет из Бад Пирмонта этому немецкому художнику. Наша атрибуция была принята немецкими коллегами, и портрет Петра Великого как работа И. Г. Таннауэра вошла в каталог выставки."

1716 г. - История создания неизвестна. По повелению Николая I прислан из Петербурга в Москву в 1835 г. , долгое время хранился в свернутом виде. Сохранился фрагмент подписи Таннауэра. Находится в музее "Московский Кремль".

1710-е гг. Профильный портрет, ранее ошибочно считавшийся работой Купецкого. Портрет попорчен неудачной попыткой подновления глаз. Находится в Государственном Эрмитаже.

1724 г. (?), Конный портрет, называемый "Петр I в Полтавской битве", купленный в 1860-х годах кн. А.Б. Лобановым-Ростовским у семейства умершего камер-фурьера в запущенном виде. После очистки обнаружилась подпись Таннауэра. Сейчас находится в Государственном Русском музее.

Луи Каравакк (1684-1754) , француз, учился живописи в Марселе, стал придворным живописцем с 1716 г. По отзывам современников, его портреты отличались большим сходством. По записям в "Юрнале", писал Петра с натуры в 1716 и в 1723 г. К сожалению, бесспорных оригинальных портретов Петра, написанных Каравакком не сохранилось, до нас дошли лишь копии и гравюры с его работ.

1716 г. - По некоторым сведениям, написан во время пребывания Петра в Пруссии. Оригинал не сохранился, существует гравюра Афанасьева, с рисунка работы Ф. Кинеля.

Не очень удачная (дополненная кораблями союзного флота) копия с этого портета, созданная неизв. художником, находится ныне в собрании Центрального военно-морского музея Спб. (Д. Ровинский считал эту картину оригинальной).

Вариант этого же портрета, поступивший в Эрмитаж в 1880 г. из монастыря "Великая Ремета" в Хорватии, созданный, вероятно, неизвестным немецким художником . Лицо царя очень похоже на написанное Каравакком, однако костюм и поза отличаются. Происхождение этого портрета неизвестно.

1723 г. - оригинал не сохранился, существует только гравюра Субейрана. По "Юрнале", написан во время пребывания Петра I в Астрахани. Последний прижизненный портрет царя.

Этот портрет Каравакка послужил основой для картины Джакопо Амикони (1675-1758), написанной ок.1733 г. для кн. Антиоха Кантемира, которая находится в Петровской тронной зале Зимнего дворца.

* * *

Иван Никитич Никитин (1680-1742) , первый русский портретист, учился во Флоренции, стал придворным художником царя примерно с 1715 г. До сих пор нет полной уверенности в том, какие именно портреты Петра написаны Никитиным. Из "Юрнале" известно, что царь позировал Никитину по крайней мере дважды - в 1715 и 1721 годах.

С. Моисеева пишет: "Существовало специальное распоряжение Петра, предписывавшее лицам из царского окружения иметь в доме его портрет работы Ивана Никитина, а художнику брать за исполнение портрета по сто рублей. Тем не менее, царских портретов, которые можно было бы сопоставить с творческим почерком И. Никитина, почти не сохранилось. 30 апреля 1715 года в «Юрнале Петра» записано следующее: «Его Величества половинную персону писал Иван Никитин». Исходя из этого, искусствоведы искали поясной портрет Петра I. В конце концов было высказано предположение, что этим портретом следует считать «Портрет Петра на фоне морского сражения» (Музей-заповедник «Царское Село»). Долгое время это произведение приписывалось либо Караваку, либо Таннауеру. При исследовании портрета А. М. Кучумовым выяснилось, что полотно имеет три более поздние подшивки – две сверху и одну снизу, благодаря чему портрет и стал поколенным. А. М. Кучумов привел сохранившийся счет живописца И. Я. Вишнякова о прибавке к портрету Его Императорского Величества «против портрета Ея Императорского Величества». По-видимому, в середине XVIII века возникла необходимость перевески портретов, и И.Я. Вишнякову было дано задание увеличить размеры портрета Петра I в соответствии с размерами портрета Екатерины. «Портрет Петра I на фоне морского сражения» стилистически очень близок – здесь уже можно говорить об иконографическом типе И. Н. Никитина – обнаруженному сравнительно недавно портрету Петра из флорентийского частного собрания, написанному в 1717 году. Петр изображен в одинаковой позе, обращает на себя внимание схожесть написания складок и пейзажного фона.".

К сожалению, я не смог найти хорошей репродукции "Петра на фоне морского сражения" из Царского Села (до 1917 в Романовской галерее Зимнего дворца). Воспроизвожу то, что удалось добыть. Васильчиков считал этот портрет работой Таннауэра.

1717 г. - Портрет приписываемый И. Никитину и находящийся в собрании Финансового департамента Флоренции, Италия.

Портрет, подаренный императору Николаю I гр. С. С. Уваровым, которому он достался от тестя -гр. А. К. Разумовского. Васильчиков пишет: "Предание семьи Разумовских гласило, что Петр во время пребывания в Париже зашел в мастерскую Риго, писавшего с него портрет, не застал его дома, увидел недоконченный портрет свой, ножом вырезал из большого полотна голову и увез с собой. Вырезанный портрет он подарил дочери - Елизавете Петровне, а она, в свою очередь, пожаловала его гр. Алексею Григорьевичу Разумовскому". Некоторыми исследователями этот портрет считается работой И. Никитина. До 1917 г. хранился в Романовской галерее Зимнего дворца; сейчас в Русском музее.

Поступил из собрания Строгоновых. В каталогах Эрмитажа, составленных в середине 19 века, авторство этого портрета приписано А.М.Матвееву (1701-1739), однако, он вернулся в Россию только в 1727 г. и, писать Петра с натуры не мог и,скорее всего,лишь сделал копию с оригинала Моора для бар.С.Г. Строганова. Васильчиков же считал этот портрет оригиналом Моора. Этому противоречит то, что по всем сохранившимся гравюрам с Моора, Петр изображен в доспехах. Ровинский же считал этот портрет пропавшей работой Риго.

Использованная литература:

В. Стасов "Галерея Петра Великого" Спб 1903 г.
Д. Ровинский "Подробный словарь русских гравированных портретов" т.3 СПб 1888 г.
Д. Ровинский «Материалы для русской иконографии» т.1.
А. Васильчиков "О портретах Петра Великого" М 1872 г.
С. Моисеева "К истории иконографии Петра I" (статья).
Л. Маркина "РОССИКА Петровского времени" (статья)

Одна из самых значимых и в тоже время одиозных фигур в российской истории - это Петр I. Причем, противники петровской политики, прежде всего, в укор императору ставят резкий поворот в сторону Запада, в ущерб русской самобытности. И подобная дискуссия идет уже довольно давно, практически с момента проведения этих самых реформ, с резким обострением в середине 19 века, которое известно как спор славянофилов и западников. Подобный интерес к личности императора, бесспорно многогранной, не мог не отразиться и в творчестве живописцев.

Безусловно, самая известная историческая картина , посвященная Петру I - это полотно Николая Гё «Петр I допрашивает царевича Алексея» (1871). Художник изображает знаковый момент в российской истории, который в итоге приводит к полувеку дворцовых переворотов. Согласно запискам современников, сначала Гё планировал показать в императоре не жестокого палача, а отца, который переступает через отеческие чувства ради пользы государства, но работа над сюжетом картины, постепенно изменила мнение художника о Петре. В итоге основной упор был сделан на психологизм персонажей. Так, царевич Алексей освещен мертвенно-бледным светом, что говорит о том, что судьба его предрешена. Хотя глаза его опущены в пол, в нем не чувствуется раскаяния, он не верит жесткосердечие отца. Лицо Петра, наоборот, эффектно вылеплено контрастной светотенью. Чувствуется, что спокойствие императора показное, внутри его кипят страсти. Картина была положительно встречена публикой и была приобретена П. Третьяковым.

Самым дорогим трофеем Петра I в Северной войне стала, пожалуй, полонянка из Мариенбурга Марта Скавронская (прозванная русскими Катериной Трубачёвой), которую царь впервые увидел в строящемся Петербурге на Троицком острове в покоях Александра Меншикова в конце 1703 г. Пётр заметил прелестницу и не остался к ней равнодушен...

Конклюзия на престолонаследие, 1717 г.
Григорий МУСИКИЙСКИЙ

До встречи с Мартой личная жизнь Петра складывалась из рук вон плохо: с женой, как мы знаем, не сложилось, мало того, что она была старомодной, но ещё и упрямой, не способной приноровиться к вкусам супруга. Вспомнить о начале их совместной жизни можно . Напомню только, что царица Евдокия была насильно отвезена в Суздальский Покровский монастырь, в июле 1699 г. пострижена под именем инокини Елены и жила там длительное время довольно-таки вольготно на деньги церковников, недовольных политикой государя.

Драматично завершился и многолетний роман царя с белокурой красавицей Анной Монс, тщеславию которой безусловно льстили ухаживания царя и роскошные подарки. Но она его не любила, а просто побаивалась, рискнув, однако, завести роман на стороне с саксонским посланником, за что Пётр надолго посадил обманщицу возлюбленную под домашний арест.

Портреты Петра I
Неизвестные художники

Подробнее о перепетиях судьбы Марты Скавронской проследим во времена её царствования, здесь же остановимся только на её отношениях с царём. Итак, царь обратил внимание на хорошенькую аккуратистку и чистюлю Катерину, Александр Данилович же без особого сопротивления уступил её Петру I.

Пётр I и Екатерина
Дементий ШМАРИНОВ

Пётр I берёт у Меншикова Екатерину
Неизвестный художник, из собрания Егорьевского музея

Поначалу Катерина была в штате многочисленных метресс любвеобильного русского царя, которых он повсюду возил с собой. Но вскоре своей добротой, мягкостью, бескорыстной покорностью она приручила недоверчивого царя. Быстро подружилась с его любимой сеcтрой Натальей Алексеевной и вошла в её кружок, понравившись всем близким Петра.

Портрет царевны Натальи Алексеевны
Иван НИКИТИН

Портрет Екатерины I
Иван НИКИТИН

В 1704 году Катерина уже стала гражданской женой Петра, родила сына Павла, через год – Петра. Простая женщина чувствовала настроения царя, приcпособилась к его тяжёлому характеру, терпела его странности и капризы, угадывала желания, живо откликалась на всё, что его занимало, став для Петра самым близким человеком. Кроме этого, она смогла создать для государя уют и тепло домашнего очага, которого у него отродясь не было. Новая семья стала для царя опорой и тихой желанной пристанью...

Пётр I и Екатерина
Борис ЧОРИКОВ

Портрет Петра Великого
Адриан ван дер ВЕРФФ

Пётр I и Екатерина, катающиеся в шняве по Неве
Гравюра XVIII века НХ

Помимо всего прочего, Екатерина обладала железным здоровьем; она скакала на лошадях, ночевала на постоялых дворах, месяцами сопровождая царя в его путешествиях и довольно спокойно переносила походные невзгоды и лишения, весьма непростые по нашим меркам. А когда же было необходимо, она абсолютно естественно вела себя в кругу европейских вельмож, превращаясь в царицу... Не было военного смотра, спуска корабля, церемонии или праздника, на которых она бы не присутствовала.

Портрет Петра I и Екатерины I
Неизвестный художник

Приём у графини Скавронской
Дементий ШМАРИНОВ

После возвращения из Прутского похода Пётр в 1712 году сыграл свадьбу с Екатериной. К тому времени у них уже было двое дочерей, Анна и Елизавета, остальные дети, скончались, не прожив и пяти лет от роду. Они венчались в Петербурге, вся церемония была устроена не как традиционное брачное торжество русского самодержца, а как скромная свадьба шаутбенахта Петра Михайлова и его боевой подруги (в отличие, например, от пышной свадьбы племянницы Петра Анны Иоанновны и герцога Курляндского Фридриха Вильгельма в 1710 г.)

И Екатерина, не образованная, не имевшая никакого опыта жизни в верхах, действительно оказалась той женщиной, без которой царь не мог обходиться. Она умела ладить с Петром, гасить вспышки гнева, она могла его успокоить, когда у царя начинались сильные мигрени или судороги. Все тогда бежали за "другом сердешным" Екатериной. Пётр клал ей голову на колени, она что-то тихо говорила ему (её голос будто завораживал Петра) и царь затихал, затем засыпал и через несколько часов просыпался весёлым, спокойным и здоровым.

Отдых Петра I
Михаил ШАНЬКОВ
Пётр, конечно, очень любил Екатерину, обожал красавиц-дочерей, Елизавету и Анну.

Портрет царевен Анны Петровны и Елизаветы Петровны
Луи КАРАВАКК

Алексей Петрович

А что же царевич Алексей, сын Петра от первого брака? Удар по нелюбимой жене рикошетом попал и в ребёнка. Он был разлучён с матерью и отдан на воспитание тёткам отца, которого видел редко и с детства побаивался, чувствуя себя нелюбимым. Постепенно вокруг мальчика сформировался круг противников Петровских преобразований, которые прививали Алексею дореформенные вкусы: стремление к внешнему благочестию, бездействию и удовольствиям. Царевич жил весело в "своей компании" под предводительством Якова Игнатьева, привыкал пировать по-русски, что не могло не вредить его здоровью, не очень крепкому от природы. Поначалу грамоте царевича обучал человек образованный и искусный ритор Никифор Вяземский, а с 1703 г. воспитателем Алексея стал немец, доктор права Генрих Гюйссен, составивший обширный учебный план, рассчитанный на два года. По плану помимо изучения французского языка , географии, картографии, арифметики, геометрии, царевич упражнялся в фехтовании, танцах, конной езде.

Иоганн Пауль ЛЮДДЕН

Надо сказать, что царевич Алексей вовсе не был тем патлатым убогим, тщедушным и трусливым истериком, которым его порой изображали и изображают доселе. Он был сыном своего отца, унаследовал его волю, упрямство и отвечал царю глухим неприятием и сопротивлением, которое пряталось за демонстративным послушанием и формальным почитанием. За спиной Петра вырос недруг, не принимавший ничего из того, что делал и за что боролся его отец... Попытки привлечь его к государственным делам особым успехом не увенчались. Алексей Петрович бывал в армии, участвовал в походах и баталиях (в 1704 году царевич был в Нарве), исполнял различные государственные поручения царя, однако делал это формально и неохотно. Недовольный сыном, Пётр отправил 19-летнего царевича за границу, где тот в течение трёх лет кое-как учился, в отличие от искрометного родителя, всему прочему предпочитая покой. В 1711 г. практически против своей воли женился на вольфенбюттельской кронпринцессе Шарлотте Кристине Софии, свояченице австрийского императора Карла VI, а в затем вернулся в Россию.

Шарлотта Кристина София Брауншвейг-Вольфенбюттельская

Царевич Алексей Петрович и Шарлотта Кристина София Брауншвейг-Вольфенбюттельская
Иоганн-Готфрид ТАННАУЭР Григорий МОЛЧАНОВ

Навязанную ему жену Алексей Петрович не любил, а сох по крепостной своего учителя Никифора Вяземского Ефросинье и мечтал на ней жениться. Шарлотта София родила ему в 1714 г. дочь Наталью, а через год – сына, названного в честь деда Петром. Тем не менее до 1715 г. отношения отца и сына были более-менее сносными. В том же году при крещении в православную веру царица была наречена Екатериной Алексеевной.

Портрет семьи Петра I.
Пётр I, Екатерина Алексеевна, старший сын Алексей Петрович, дочери Елизавета и Анна, младший двухлетний сын Пётр.
Григорий МУСИКИЙСКИЙ, Эмаль на медной пластинке

Царевич верил в свою планиду, будучи убеждённым в том, что является единственным законным наследником престола и, сжав зубы, ждал своего часа.

Царевич Алексей Петрович
В. ГРЭЙТБАХ Неизвестный художник

Но вскоре после родов Шарлотта София умерла, её погребли в Петропавловском соборе 27 октября 1915 года и в тот же день Пётр вручил Алексею Петровичу письмо Объявление моему сыну (написанное, кстати, 11 октября), в котором обвинил царевича в ленности, злом и упрямом нраве и грозил лишить его престола: тебя наследства лишу, отсеку как член тела, пораженный гангреной, и не думай, что один ты у меня сын и что это я только для острастки пишу: истинно исполню, ибо за мое Отечество и людей жизни своей не жалел и не жалею, то как могу тебя, непотребного, пожалеть?

Портрет царевича Петра Петровича в виде Купидона
Луи КАРАВАКК

28 октября у царя родился долгожданный сын Пётр Петрович, "Шишечка", "Потрошёнок", как его позже любовно называли родители в письмах. И претензии к старшему сыну стали серьёзнее, а обвинения суровее. Многие историки считают, что такие перемены не обошлись без влияния на царя Екатерины и Александра Даниловича Меншикова, прекрасно понимавших незавидность своей судьбы в случае прихода на царство Алексея Петровича. Посоветовавшись с близкими людьми, Алексей в своём письме отрёкся от трона: "А ныне, слава Богу, брат у меня есть, которому, дай Боже здоровья".

Портрет царевича Алексея Петровича
Иоганн Пауль ЛЮДДЕН

Дальше – больше. В январе 1716 г. Пётр написал второе обвинительное письмо "Последнее напоминание ещё", в котором потребовал от царевича пострижения в монахи: А буде того не учинишь, то я с тобой, как с злодеем, поступлю . И на это сын дал формальное согласие. Но Пётр прекрасно понимал, что в случае его смерти начнётся борьба за власть, акт об отречении станет простой бумажкой, из монастыря можно выйти, т.е. по любому Алексей останется опасным для детей Петра от Екатерины. Это была совершенно реальная ситуация, царь мог найти немало примеров из истории других государств.

В сентябре 1716 г. Алексей получил третье письмо от отца из Копенгагена с приказом немедленно явиться к нему. Тут нервы царевича сдали и он в отчаянии решился на побег... Проехав Данциг, Алексей с Ефросиньей скрылся, прибыв в Вену под именем польского шляхтича Кохановского. Он обратился к своему свояку, императору австрийскому с просьбой о покровительстве: Я пришёл сюда просить императора... о спасении жизни моей: меня хотят погубить, меня и бедных детей моих хотят лишить престола , ...и если цесарь выдаст меня отцу, то это все равно что сам меня казнит; да если бы и отец меня пощадил, то мачеха и Меншиков не успокоятся до тех пор, пока не замучат до смерти или не отравят . Мне кажется подобными заявлениями царевич сам подписал себе смертный приговор.

Алексей Петрович, царевич
Гравюра 1718 г.

Австрийские родственники от греха подальше спрятали несчастных беглецов в тирольский замок Эренберг, а в мае 1717 г. перевезли его и Ефросинью, переодетую пажом, в Неаполь в замок Сан-Эльмо. С большим трудом , чередуя разнообразные угрозы, обещания и уговоры, посланным на розыск капитану Румянцеву и дипломату Петру Толстому, удалось вернуть царевича на родину, где в феврале 1718 года он официально в присутствии сенаторов отрекся от престола и примирился с отцом. Однако вскоре Пётр открыл следствие, для которого была создана пресловутая Тайная канцелярия . В результате следствия несколько десятков человек были схвачены, подвергнуты жестоким пыткам и казнены.

Пётр I допрашивает царевича Алексея Петровича в Петергофе
Николай ГЕ

Пётр I и царевич Алексей
Кузнецовский фарфор

В июне в Петропавловскую крепость попал и сам царевич. По юридическим нормам того времени Алексей, безусловно, воспринимался как преступник. Во-первых, ударившись в бега, царевич мог быть обвинён в государственной измене. На Руси вообще никогда ни один человек не имел права свободного выезда за границу вплоть до 1762 года, до появления манифеста О вольности дворянства. Тем более, отправиться к иноземному государю. Это было абсолютно исключено. Во-вторых, в то время преступником считался не только тот, кто совершил нечто преступное, но и тот, кто это преступное умыслил. То есть судили не только за дела, но и за намерения, и в том числе намерения, даже невысказанные вслух. Достаточно было в этом признаться на следствии. И любой человек, царевич – не царевич, повинившийся в чем-то подобном, подлежал смертной казни.

Допрос царевича Алексея
Книжная иллюстрация

А признался Алексей Петрович на допросах в том, что в разные годы в разное время он с разными людьми вёл всякие разговоры, в которых так или иначе подвергал критике деятельность отца. Никакого явного умысла, связанного, например, с государственным переворотом в этих речах не было. Это была именно критика. За исключением одного момента, когда царевича спрашивали – вот если бы венский цесарь пошел с войсками на Россию или дал бы ему, Алексею, войска, чтобы добиться престола и свергнуть отца, то он бы воспользовался этим или нет? Царевич отвечал положительно. Подлили масла в огонь и признательные показания возлюбленной царевича Ефросиньи.

Пётр I пошёл на суд, подчёркивая, что это суд справедливый, что это суд высших чинов государства, которые решают государственную проблему. А царь, будучи отцом, не вправе выносить такое решение. Он написал два послания, адресованные духовным иерархам и светским чинам, в которых как бы испрашивал совета: ...боюсь, Бога дабы не погрешить, ибо натурально есть, что люди в своих делах меньше видят, нежели другие в их. Також и врачи: хотя б и всех искуснее который был, то не отважится свою болезнь сам лечить, но призывает других .

Церковники ответили уклончиво: царь должен выбрать: по Ветхому завету Алексей достоин смерти, по Новому – прощения, ибо Христос простил кающегося блудного сына ... Сенаторы же проголосовали за смертную казнь; специально образованный Верховный суд 24 июня 1718 года вынес смертный приговор. А 26 июня 1718 года после очередных пыток при неясных обстоятельствах царевич Алексей был, по всей видимости, убит.

Царевич Алексей Петрович
Джордж СТЮАРТ

Если кому-то показалось, что я пытаюсь оправдать такое дикое и жестокое отношение Петра к старшему сыну, то это не так. Просто я хочу понять, чем он руководствовался, учитывая при этом законы и нравы той эпохи, а не свои эмоции.

Когда в 1718 году Алексея Петровича не стало, казалось, что ситуация с престолонаследием была разрешена весьма благополучно, маленький царевич Пётр Петрович, которого царь очень полюбил, подрастал. Но в 1719 году ребёнок умер. У Петра не осталось ни одного прямого наследника по мужской линии. И вновь этот вопрос остался открытым.

Ну, а матушка старшего сына Петра царица-монахиня Евдокия Лопухина тем временем по-прежнему пребывала в Покровском монастыре, где ей удалось создать настоящий микромир московской царицы конца XVII века, с организованным снабжением продуктами, вещами, сохранением придворных ритуалов московской государыни и торжественными выездами на богомолье.

И всё бы ничего, может быть продолжалось бы так ещё долго, Петру за великими баталиями и свершениями до неё не было никакого дела, но в 1710 году угораздило нашу царицу влюбиться. Да не просто так, а, кажется, по-настоящему. В майора Степана Богданова Глебова. Она добилась встречи с Глебовым, завязался роман, с его стороны весьма поверхностный, ибо майор понимал, что роман с царицей, пусть и бывшей, может иметь последствия... Он дарил Евдокии соболей, песцов, украшения, а она писала письма, полные страсти: Забыл ты меня так скоро. Мало, видно, твое лицо, и руки твои, и все члены твои, и суставы рук и ног твоих политы моими слезами... Ох, свет мой, как мне на свете жить без тебя? Глебов был напуган таким водопадом чувств и скоро начал пропускать свидания, а затем и вовсе покинул Суздаль. А Дуня продолжала писать печальные и пылкие письма, не боясь никакой кары...

Евдокия Федоровна Лопухина, первая жена Петра I
Неизвестный художник

Все эти страсти открылись из так называемого Кикинского розыска по делу царевича Алексея. В сочувствии к Евдокии Фёдоровне были уличены монахи и монахини суздальских монастырей, крутицкий митрополит Игнатий и многие другие. Среди арестованных чисто случайно оказался и Степан Глебов, у которого нашли любовные письма царицы. Разъяренный Пётр дал приказ следователям вплотную заняться инокиней Еленой. Глебов очень быстро признался, что жил блудно с бывшей государыней, но отрицал участие в заговоре против царя, хотя его пытали так, как не пытали никого даже в то жестокое время: вздергивали на дыбу, жгли огнем, потом заперли в крошечной камере, пол которой был утыкан гвоздями.

В письме к Петру Евдокия Фёдоровна во всем повинилась и просила прощения: Припадая к ногам вашим, прошу милосердия, того моего преступления о прощении, чтоб мне безгодной смертию не умереть. А я обещаю по-прежнему быть инокою и пребыть в иночестве до смерти своея и буду Бога молить за тебя, Государя .

Евдокия Фёдоровна Лопухина (инокиня Елена)
Неизвестный художник

Пётр люто казнил всех, замешанных в деле. 15 марта 1718 года на Красной площади еле живого Глебова насадили на кол и оставили умирать. А чтобы он не замёрз раньше времени на морозе, ему "заботливо" набросили на плечи полушубок. Рядом в ожидании признания дежурил священник, но Глебов так ничего и не сказал. И ещё штрих к портрету Петра. Он отомстил неудачливому любовнику бывшей жены ещё и приказав включить имя Степана Глебова в список анафем, как любовника царицы . В этом списке Глебов находился в компании с самыми страшными преступниками России: Гришкой Отрепьевым, Стенькой Разиным, Ванькой Мазепой..., позже туда же попал и Лёвка Толстой...

Евдокию Пётр перевёл в том же году в другой, Ладожский Успенский монастырь, где она провела 7 лет до самой его смерти. Там её держали на хлебе и воде в холодной камере без окон. Всех слуг убрали, и при ней осталась только верная карлица Агафья. Узница была так смиренна, что тюремщики и здесь относились к ней с сочувствием. В 1725 году после смерти Петра I царица была переведена в Шлиссельбург, где при Екатерине I содержалась в строгом секретном заключении. Снова были скудная пища и тесная камера, правда, с окошком. Но несмотря ни на какие невзгоды Евдокия Лопухина пережила и своего венценосного супруга, и его вторую жену Екатерину, поэтому с ней мы ещё встретимся...

Не менее драматичной была и история с Марией Гамильтон, происходившей из древнего шотландского рода и состоявшей в штате Екатерины Алексеевны в качестве фрейлины. Мария, отличавшаяся отменной красотой, быстро попала в поле зрения монарха, распознавшего в ней дарования, на которые невозможно было не воззреть с вожделением и на некоторое время стала его любовницей. Обладавшая авантюрным характером и неукротимым стремлением к роскоши, юная шотландка уже мысленно примеряла на себя царскую корону, в надежде сменить стареющую Екатерину, но Пётр быстро охладел к девице-красавице, так как лучше жены для него никого на свете не было...

Екатерина Первая

Мария же долго не скучала и вскоре нашла утешение в объятиях царского денщика Ивана Орлова – молодого и красивого парня. Они оба играли с огнём, ведь чтобы спать с любовницей царя, хоть и бывшей, нужно было и впрямь быть орлом! По нелепой случайности во время розыска по делу царевича Алексея, подозрение в утере доноса, написанного самим Орловым, пало на него же. Не разобравшись, в чём его обвиняют, денщик пал ниц, и признался царю в сожительстве с Марией Гамоновой (как её называли по-русски), рассказав, что она имела от него двоих детей, родившимся мёртвыми. На допросе под кнутом Мария призналась, что двоих зачатых детей она вытравила каким-то снадобьем, а последнего, появившегося на свет, сразу утопила в ночном судне, а тельце велела служанке выбросить.

Пётр I
Григорий МУСИКИЙСКИЙ Карел де МООР

Надо сказать, что до Петра I отношение на Руси к бастардам и их матерям было чудовищным. Поэтому, чтобы не навлекать на себя гнев и беды, матери безжалостно вытравляли плоды грешной любви, а в случае их рождения засчастую умерщвляли разными способами. Пётр же, прежде всего радея за государственные интересы (велико дело... малый со временем солдат будет), в Указе 1715 года о госпиталях, повелел, чтобы в государстве были учреждены больницы для содержания зазорных младенцев, которых жёны и девки рождают беззаконно и стыда ради отметывают в разные места, отчего оные младенцы безгодно помирают ... И далее грозно постановил: А ежели такие незаконно рождающие явятся в умервщлении тех младенцев, и оные за такие злодейства сами казнены будут смертию . По всем губерниям и городам велено бы­ло в госпиталях и около церквей открывать дома для приема незаконнорожденных де­тей, которых в любое суток можно было подложить в окно, всегда открытое для этой цели.

Марии был был вынесен приговор – смертная казнь через отсечение головы. Вообще-то, по Уложению 1649 г., детоубийцу живой закапывают в землю по титьки, с руками вместе и отоптывают ногами . Бывало, что преступница в таком положении жила целый месяц, если, конечно, родственникам не мешали кормить несчастную и не давали беспризорным собакам её загрызть. Но Гамильтон ждала другая смерть. После вынесения приговора многие близкие Петру люди пытались умилостивить его, упирая на то, что девица поступала бессознательно, с испуга, ей было просто стыдно. За Марию Гамильтон заступались обе царицы – Екатерина Алексеевна и вдовствующая царица Прасковья Фёдоровна. Но Пётр был непреклонен: закон должен быть исполнен, и он не в силах его отменить. Без сомнения, имело значение и то, что младенцы, убитые Гамильтон, могли быть детьми самого Петра, и именно этого, как и измены, царь не мог простить своей бывшей фаворитке.

Мария Гамильтон перед казнью
Павел СВЕДОМСКИЙ

14 марта 1719 года в Санкт-Петербурге, при стечении народа, русская леди Гамильтон взошла на эшафот, где уже стояла плаха, и ждал палач. До последнего Мария надеялась на пощаду, принарядилась в белое платье и, когда появился Пётр, встала перед ним на колени. Государь пообещал, что рука палача её не коснется: известно, что во время казни палач грубо хватал казнимого, обнажал его и кидал на плаху...

Казнь в присутствии Петра Первого

Все замерли в ожидании окончательного решения Петра. Он что-то прошептал на ухо палачу, и тот вдруг взмахнул широким мечом и в мгновение ока отсёк голову стоящей на коленях женщине. Так Пётр, не нарушив данного Марии обещания, заодно опробовал привезенный с Запада меч палача – новое для России орудие казни, впервые использованное вместо грубого топора. По воспоминаниям современников, после казни государь поднял голову Марии за её роскошные волосы и поцеловал в еще не остывшие губы, а затем прочёл всем собравшимся, замершим от ужаса, толковую лекцию по анатомии (об особенностях кровеносных сосудов, питающих мозг человека), в которой был большим любителем и знатоком...

После показательного урока анатомии голову Марии было приказано заспиртовать в Кунсткамере, где она в банке вместе с другими монстрами коллекции первого русского музея пролежала почти полвека. Все уже давно забыли, что это за голова, и посетители, развеся уши, слушали байки сторожа о том, что некогда государь Пётр Великий приказал отрубить голову самой красивой из своих придворных дам и заспиртовать её, чтобы потомки знали, какие же красивые женщины были в те времена. Проводя ревизию в петровской кунсткамере, княгиня Екатерина Дашкова обнаружила рядом с уродцами в двух банках заспиртованные головы. Одна из них принадлежала Виллиму Монсу (следующему нашему герою), другая любовнице Петра, камер-фрейлине Гамильтон. Государыня приказала похоронить их с миром.

Портрет Петра I, 1717 г.
Иван НИКИТИН

Последней сильной любовью царя Петра стала Мария Кантемир, дочь Господаря Молдавии Дмитрия Кантемира и Кассандры Шербановны Кантакузен, дочери Валашского господаря. Пётр знал её ещё девочкой, но она быстро превратилась из маленькой худышки в одну из красивейших дам царского двора. Мария была очень умна, знала несколько языков, увлекалась античной и западноевропейской литературой и историей, рисованием, музыкой, изучила основы математики, астрономии, риторики, философии, поэтому немудрено, что девушка могла легко вступить и поддежать любую беседу.

Мария Кантемир
Иван НИКИТИН

Отец не препятствовал, а, наоборот, при поддержке Петра Толстого, способствовал сближению дочери с царём. Екатерина же, поначалу смотревшая сквозь пальцы на очередное увлечение мужа, насторожилась, узнав о беременности Марии. В окружении царя всерьёз поговаривали, что если она родит сына, то Екатерина может повторить судьбу Евдокии Лопухиной... Царица приложила все усилия для того, чтобы ребёнок не родился (был подкуплен домашний врач грек Паликула, лекарь Марии, приготовивший снадобье, Петру Андреевичу Толстому обещан графский титул).

Портрет графа Петра Андреевича Толстого
Георг ГЗЕЛЛЬ Иоган Гонфрид ТАННАУЭР

Во время Прутского похода 1722 года, в который отправился весь двор, Екатерина и семья Кантемиров, Мария потеряла ребёнка. Царь навестил почерневшую от горя и страданий женщину, сказал несколько добрых слов в утешение и был таков...

Мария Кантемир

Последние годы жизни были нелёгкими для Петра I в личном отношении, молодость прошла, одолевали болезни, он вступил в тот возраст, когда человек нуждается в близких людях, которые бы его понимали. Став императором, Пётр I решил, по-видимому, оставить престол жене. И именно поэтому весной 1724 года он торжественно венчал Екатерину. Впервые в русской истории произошло венчание государыни императорской короной. Причем известно, что Пётр лично возложил во время церемонии императорскую корону на голову жены.

Провозглашение Екатерины I императрицей Всероссийской
Борис ЧОРИКОВ

Пётр I коронует Екатерину
НХ, из собрания Егорьевского музея

Казалось бы всё в порядке. Ан, нет. Осенью 1724 года эта идиллия была разрушена вестью о том, что императрица неверна мужу. У неё случился роман с камергером Виллимом Монсом. И опять же гримаса истории: это родной брат той самой Анны Монс, в которую сам Пётр был влюблён в юности. Забыв об осторожности и полностью поддавшись чувствам, Екатерина максимально приблизила фаворита к себе, он сопровождал её во всех поездках, подолгу задерживался в покоях Екатерины.

Царь Пётр I Алексеевич Великий и Екатерина Алексеевна

Узнав о неверности Екатерины, Пётр был взбешён. Для него предательство любимой жены стало серьезнейшим ударом. Он уничтожил подписанное на её имя завещание, стал мрачен и беспощаден, практически перестал общаться с Екатериной, и с тех пор доступ к нему стал для неё запретным. Монс был арестован, предан суду «за плутовство и противозаконные поступки» и допрошен лично Петром I. Через пять дней после ареста ему был вынесен смертный приговор по обвинению во взяточничестве. Вильям Монс был казнен отсечением головы 16 ноября в Санкт-Петербурге. Тело камергера несколько дней лежало на эшафоте, а голова его была заспиртована и долгое время хранилась в Кунсткамере.

Портреты Петра Первого
Шпалера. Шелк, шерсть, нить металлическая, холст, ткачество.
Петербургская шпалерная мануфактура
Автор живописного оригинала Ж-М . НАТЬЕ

И Пётр опять начал наведываться к Марии Кантемир. Но время ушло... Мария судя по всему полюбила Петра ещё в детстве и эта страсть стала роковой и единственной, она принимала Петра таким, каким он был, но они немного разминулись по времени, жизнь императора близилась к закату. Она не простила покаявшихся лекаря и графа Петра Толстого, виновных в гибели её сына. Остаток жизни Мария Кантемир посвятила братьям, участвовала в политической жизни двора и светских интригах, занималась благотворительностью и до конца жизни хранила верность своей первой и единственной любви – Петру Первому. На исходе жизни княжна в присутствии мемуариста Якоба фон Штелина сожгла всё, что связывало её с Петром I: его письма, бумаги, два портрета, обрамленных драгоценными камнями (Петра в латах и свой)...

Мария Кантемир
Книжная иллюстрация

Утешением императора Петра оставались цесаревны, дочери-красавицы Анна, Елизавета и Наталья. В ноябре 1924 г. император дал согласие на брак Анны с Карлом Фридрихом Шлезвиг-Гольштейн-Готторпским, подписавшим контракт на супружество с Анной Петровной. Дочь Наталья прожила дольше других умерших в детстве детей Петра и только эти три девочки были в живых при провозглашении Российской империи в 1721 году и соответственно получили титул цесаревен. Наталья Петровна умерла в Санкт-Петербурге от кори через месяц c небольшим после смерти отца 4 (15) марта 1725 года.

Портреты царевен Анны Петровны и Елизаветы Петровны
Иван НИКИТИН

Цесаревна Наталья Петровна
Луи КАРАВАКК

Портрет Петра Великого
Cергей КИРИЛЛОВ Неизвестный художник

Пётр I так и не простил Екатерину: после казни Монса он только один раз, по просьбе дочери Елизаветы, согласился с ней отобедать. Примирила супругов только смерть императора в январе 1725 года.

Царь Федор Алексеевич, сын Алексея Михайловича, умирая бездетным, не назначил себе наследника. Старший по нем брат Иоанн был слаб и физически, и умственно. Оставалось, как того желал и народ, "быть на царстве Пет­ру Алексеевичу", сыну от второй жены Алексея Михайло­вича.

Но властью завладела сестра Иоанна, царевна Софья Алексеевна, а десятилетний Петр, несмотря на то, что был венчан вместе с братом Иоанном и назывался царем, был царем опальным. О воспитании его не заботились, и он был всецело предоставлен самому себе; но, будучи одарен всеми дарами природы, он сам нашел себе воспитателя и друга в лице женевского уроженца, Франца Лефорта.

Чтобы выучиться арифметике, геометрии, фортифика­ции и артиллерии, Петр отыскал себе учителя, голландца Тиммермана. Прежние московские царевичи не получали научного образования, Петр - первым обратился за наукою к западным иностранцам. Заговор против его жизни не удался, Софья была принуждена удалиться в Новодевичий монастырь, и 12 сентября 1689 г. началось правление Петра Первого, когда ему было с небольшим 17 лет. Здесь нельзя пере­числить все славные деяния и реформы Петра, давшие ему прозвание Великого; скажем только, что он преобразовал и воспитал Россию по образцу западных государств и первый дал толчок к тому, чтобы она стала в настоящее время могущественною державою. В своих тяжелых трудах и заботах о своем государстве Петр не щадил себя и своего здоровья. Ему обязана своим возникновением наша столица Петербург, заложенная в 1703 году, 16 мая, на острове Луст-Эйланде, отнятом у шведов. Петр Великий был осно­вателем русского военного флота и регулярной армии. Он скончался в Петербурге 28 января 1725 г.

Рассказ Кривошлыка

Петр 1 тематические картинки

В этом очерке речь пойдет о двух картинах, равно известных как в истории французского, так и русского искусства. Это портреты Петра I и Екатерины I знаменитого французского портретиста Жана-Марка Наттье. Известность их обуславливается, с одной стороны, высоким качеством и тем, что они являются очень показательными образцами парадного французского портрета, сохранившего и в XVIII веке черты торжественности и репрезентативности, свойственные подобным произведениям предыдущего столетия. С другой стороны, тем, что они имеют первостепенное значение в иконографии Петра и Екатерины. Кроме этого, обе картины являются безусловными шедеврами в творчестве Наттье.

С иконографической точки зрения интереснее портрет Екатерины. Если образ Петра значительно идеализирован художником и даже в какой-то степени театрализован, то портрет его жены представляется более непосредственно передающим сущность изображенной.

По описаниям современников как русских, так и иностранцев, Екатерина была женщиной не блестящей красоты, но миловидной. Она, по-видимому, обладала каким-то внутренним обаянием, которое импонировало даже приезжающим в Россию знатным гостям.

Известно, что у нее был твердый и сильный характер при умении быть мягкой и выдержанной. Она была единственным человеком, способным укрощать тяжелые вспышки гнева Петра и отвлекать от приступов мрачности, порой нападавших на него. Екатерине нельзя было отказать в уме и какой-то прирожденной рациональности, выражающейся в том, что ей удавалось делать именно то, что в настоящий момент являлось наиболее необходимым. Эти свойства достаточно четко выступают в ее письмах, адресованных как Петру, так и другим лицам.

Многие из этих качеств так или иначе выразил в портрете Наттье. Естественно, что при создании образа русской царицы художник старался выявить положительные черты Екатерины. Ее мелочность, грубость, даже жестокость, также отмеченные встречавшимися с ней современниками, не нашли отражения в созданном художником портрете. Но то, что в него вложено, не является, как это часто бывает, выдумкой.

Наттье изображает Екатерину еще молодой с простоватым, но приятным лицом, озаренным приветливой улыбкой. Темные глаза Екатерины смотрят мягко и серьезно, лицо отнюдь не лишено выражения и мысли, образ отличается каким-то ненавязчиво подчеркнутым величием. Обычно женские образы Наттье поражают и отсутствием какой бы то ни было индивидуальной характеристики и полной бездумностью. Наттье является творцом подобного типа портрета, характерного для середины века.

Наш портрет, как и все произведения этого времени, несколько манерен, но в более умеренной степени, чем другие. В нем есть непринужденность и свобода, явно продиктованные характером модели.

Екатерина нарядно и богато одета. Аксессуары, окружающие ее, пышны и несколько тяжеловесны. Портрет подчеркнуто официальный, изображающий государыню могущественной страны, с которой считается вся Европа. Вероятно, исходя из условий заказа, Наттье с самого начала ставит себе цель изобразить ее именно таковой.

История этого очень знаменитого портрета хорошо известна и документирована. Он был написан до портрета Петра в 1717 году в Голландии.

Петр I весной этого года посетил Францию. Поездка имела большое политическое значение. Предыдущие попытки завязать дружеские отношения с Францией еще при жизни Людовика XIV не увенчались успехом. Стареющий король относился к молодому подымающемуся русскому государству с подозрением и опаской и не пожелал встречаться с его царем. После смерти Людовика XIV Петр возобновил попытки к сближению, в которых преуспел. Он прибыл в Париж с полуофициальным визитом для ведения переговоров самого различного характера . Екатерина осталась в Голландии, в Гааге. Злые языки современников утверждали, что Петр настоял на этом из-за слишком вольной манеры себя держать, которая была свойственна царице. Если этот стиль с натяжкой и годился для демократической Голландии, то уж для французского двора с его внешне строгим этикетом был никак неприемлем. Как мне кажется, дело было совсем не в этом. Петр, сам не отличаясь изысканностью воспитания в европейском смысле этого слова, вряд ли требовал его от других, в частности от Екатерины. Царица во время пребывания в Голландии выполняла целый ряд его вполне деловых поручений. Впрочем, к нашей теме это не имеет никакого отношения. Нам важно лишь то, что Екатерина находилась в Гааге и что туда для выполнения заказанного ему Петром портрета царицы приехал Ж.-М. Наттье. Спустя некоторое время Наттье был вызван Петром из Гааги в Париж для выполнения на этот раз его портрета. Там, создавшееся при первом знакомстве очень хорошее отношение царя к художнику испортилось, так как Наттье нарушил имевшуюся договоренность с Петром и отказался ехать с ним в Петербург, устрашившись самых фантастических басен, рассказываемых о России.

Такова вкратце везде повторяемая история написания портретов.

Все изложенное кажется ясным и отчетливым. Каждый факт подтверждается множеством документов. Все изучение портретов сводится, казалось бы, к учету имеющихся о них сведений. Однако вчитываясь в различные документы XVIII и XIX веков, я вдруг обнаружила, что они противоречат друг другу, а объективные данные портретов противоречат им.

Как было сказано, в залах Эрмитажа висит большой нарядный портрет Екатерины I, на нем имеется четкая и пространная подпись: Peint a la Haye par Nattier le Jeune a 1717, то есть - Написана в Гааге Наттье младшим в 1717. Все четко и ясно, не вызывает никаких сомнений и давно является хрестоматийной истиной.

А вот что пишет в воспоминаниях о своем отце дочь художника Наттье, госпожа Токе: «Едва он (Наттье) успел закончить портрет, как царица написала об этом изображении царю, бывшему в ту пору в Париже, такие похвалы, что царь пожелал его как можно скорее увидеть, приказал г-ну Наттье немедленно вернуться в Париж и привезти с собой портрет императрицы, что и было исполнено. Случай захотел, чтобы в вечер прибытия портрета царь ужинал у герцога д " Антен. Энтузиазм, который вызвал у царя необычайное сходство портрета, заставил его, несмотря на то, что была выполнена еще только голова, взять портрет с собой на ужин, где он и был установлен под балдахином, прямо в пиршественном зале. На следующий же день г-н Наттье начал писать портрет самого царя, которым последний был так же доволен как и его прочими работами. ..» ( Mme Tocque. Abrege de la vie de J.-M. Nattier. Memoires inedits sur la vie et les ouvrages de l " Academie royale, t. II. Paris, 1854, p.p. 352-354. ). Далее идет рассказ о том, как Наттье не решился ехать в Россию и как Петр прогневался на него за это. В конце повествования об их отношениях есть еще абзац, который нам чрезвычайно интересен: «...Царь был так оскорблен этим отказом, что для того, чтобы показать свое недовольство художнику, потребовал неожиданного изъятия оригинала от г-на Буата, где с него делали миниатюру по царскому повелению; это явилось причиной того, что портрет не был никогда ни завершен, ни оплачен...» Этот отрывок является основным источником, из которого черпаются сведения о работе Наттье над портретами. Меня он поразил совершенно: исходя из данных г-жи Токе, портрет остался «незавершенным», в нем «была выполнена только голова...», а кто же выполнил все остальное? Кто же, наконец, подписал и датировал портрет? Ведь он висит на стене, красивый и законченный, и всей своей сущностью опровергает данные дочери художника! Кроме того, что значит последняя фраза г-жи Токе об оригинале портрета, изъятого у Буата? О чем тут идет речь ? Или у мадам просто такая манера выражаться? Она, может быть, хотела сказать, что картина являлась оригиналом для миниатюрных копий Буата? Все это было более чем загадочно и требовало самого серьезного обдумывания.

Поскольку картина очень знаменита, то вполне естественно, что не я первая явилась ее исследователем. Для начала следовало выяснить, что о ней говорили мои коллеги.

Как это ни странно, противоречия между данными картины и документов о ней их нимало не смущало.

Пьер де Нолак, выпустивший в 1905 году монографию о Наттье ( P. de Nolhac. Nattier. Paris, 1905, p. 240. ) и переиздавший ее в 1910 году ( P. de Nolhac. Nattier. Paris, 1910, p.p. 25, 28. ), вообще был убежден, что и портрет Петра и портрет Екатерины утеряны, хотя они были все время в Романовской галерее Зимнего дворца или, сравнительно очень небольшое время, в Царском Селе. Луи Рео, один из наиболее известных в мировой науке искусствоведов, подолгу бывавший в Петербурге, поступил еще более странно: он в 1922 году написал специальную статью, посвященную портретам Петра и Екатерины ( L. Reau. Portraits francais de Pierre le Grand. - «Gazette des Beaux - Arts», 1922, p. 304. ), воспроизводя в ней портрет Екатерины, очевидно, получив фото из Эрмитажа, и тут же с изумительной доверчивостью, не утруждая себя никакими сомнениями, привел текст г-жи Токе о незавершенности портрета. Он повторяет это и в своей капитальной работе о французских художниках в России, где в соответствующей главе пишет о Петре I, «который не имел возможности сослать в Сибирь за неповиновение подданного французского короля, конфисковал незаконченный портрет Екатерины, не заплатив за него» ( L. Reau. Histoire de l " Expansion de l " art francais moderne. Le monde slave et l " orient. Paris, 1924, p. 84. ). Подобный подход к работе поразил меня. Далее, где бы в литературе я ни встречала упоминание портрета Екатерины, о нем всегда говорили словами г-жи Токе.

Пришлось с головой погрузиться в выяснение всех этих неожиданно возникших недоразумений. Прежде всего я решила заняться внимательным анализом текста г-жи Токе, а затем уже сравнением его с каким-нибудь другим источником того же времени и, желательно, того же характера.

При внимательном изучении текста мне бросилось в глаза заключающееся в нем противоречие: в начале этого отрывка мадам Токе писала: «Едва он успел закончить портрет, как...» или «не успел он закончить портрет», что является формой завершенного действия, в конце же текста она утверждала, что «портрет никогда не был закончен», что «выполнена была только голова». Это противоречие усилило мои сомнения. И до того, как я его заметила, мне казалось, что мадам в лучшем случае что-то путает, а в худшем - передает какую-то нужную ей по ряду причин дезинформацию, после же обнаружения этого несоответствия мои подозрения усилились. Мне захотелось найти те письма, в которых Екатерина якобы расхваливала свой портрет Петру. Я надеялась, что среди похвал портрету я найду какие-нибудь элементы описания. Проштудировав «Переписку русских государей» ( Письма русских государей. Выпуск I. М., 1861-1862. ), издание очень полное и подробное, я убедилась, что писем такого содержания не было опубликовано - очевидно, их не было. Считая, однако, что любое письмо, даже написанное русской царицей, может затеряться, я не стала основывать никаких предположений на этом шатком фундаменте.

Удивляло меня и то, что незавершенный портрет находился у миниатюриста Буата для выполнения с него миниатюр. Я никогда не слышала, чтобы в начале XVIII века миниатюристу давали для копирования незавершенный портрет. Это было нецелесообразно и противоречило всем представлениям того времени.

В Эрмитаже существует миниатюра Екатерины I работы именно этого мастера. Ознакомившись с ней, я с сожалением убедилась, что она не поможет рассеять сомнения - поле миниатюры охватывало только голову Екатерины. Что оставалось ниже, было ли изображение плеч, груди, рук, платья, кружев, драгоценностей - неясно, так как изображение было обрезано по шею.

Существовал и еще выход - посмотреть гравюру с портрета Екатерины. Таковая имелась и была выполнена Дюпеном. К сожалению, портрет был гравирован не непосредственно после завершения произведения, а в 1775 ( L. Reau. Histoire de l " Expansion de l " art francais moderne. Le monde slave et l " orient, p. 83. ) и в 1776 ( Д. А. Ровинский. Подробный словарь русских гравированных портретов. С.-Петербург, 1887, стр. 748. ) годах. Гравюра ничем не отличалась от нашего портрета, точно его повторяла, и судя по ней, о его незаконченности говорить не приходилось. Но и гравюра не могла служить никаким доказательством ошибки мадам Токе. Она была выполнена через много лет после написания портрета и за это время кто угодно мог дописать изображение.

Все обычные методы исследования оказывались несостоятельными, нужно было искать каких-то других способов добиться истины. Случай завершения портрета другим художником был, кстати, вполне вероятен. В мастерских модных портретистов были специалисты по написанию фонов, костюмов, даже отдельных деталей. Известно, что Шарден именно так начинал свою карьеру в мастерской Н. Куапеля. Портрет мог не быть написан от начала до конца Наттье, но следовало знать, кто и когда его доделал. Конечно, неприятны были и многочисленные выпады против Петра I, якобы не заплатившего за картину, но и с этим в конце концов можно было бы примириться, лишь бы знать истину.

С большим интересом я погрузилась во французские и русские документы XVIII века с целью найти что-нибудь полезное для своей темы.

У французского мемуариста Дюкло, в его двухтомных «Секретных мемуарах» ( Duclos. Memoires secrets sur les regnes de Louis XIV et Louis XV. Paris, 1791, p. 230. ) нашлось описание знаменитого ужина, данного в честь Петра герцогом д"Антен. Портрет Екатерины в нем действительно фигурировал, но, с точки зрения автора, был привезен туда отнюдь не Петром, а добыт где-то самим герцогом, желавшим доставить Петру удовольствие лицезрением образа его супруги. По всей вероятности, если мемуарист не фантазировал, герцог добыл его у Буата, который делал с него миниатюры. Кстати, этот вариант кажется более логичным, нежели тот, в котором Петр привозит портрет жены с собой на прием. Судя по мемуарам, Петр был приятно удивлен появлением портрета и даже расценил его появление как чисто французскую любезность хозяев. Эти слова Петра приводятся еще в ряде источников по совершенно другим поводам. Аналогичную историю с появлением портрета на ужине рассказывает Сен-Симон ( L. Reau. Histoire de l " Expansion de l " art francais moderne. Le monde slave et l " orient, p. 74. ), только в его варианте, на ужине у герцога д " Антен, но территориально в другом месте, находился портрет самого Петра I, выполненный за один час художником Удри. Те же слова другие очевидцы слышали из уст Петра, когда ему поднесли выполненную в его присутствии медаль с его изображением и так далее. С мемуарами иметь дело исключительно трудно, особенно с претендующими на историчность; постоянно нужно находиться в настороженном и недоверчивом состоянии по отношению к их авторам. Поэтому у Дюкло я не обращала внимания на интересные подробности и на то, что говорил Петр, а взяла лишь одно описание: «Портрет Екатерины был поставлен в столовой под богато украшенным балдахином». Представляя себе обычаи французского двора начала XVIII века и его еще достаточно строгий этикет, я не могу себе представить, как герцог д " Антен демонстрировал бы под парчовым балдахином незавершенный портрет, в котором среди большого пустого холста, пусть даже с первичным наброском композиции, выступала бы только законченная голова Екатерины. Подобное нарушение обычаев мне кажется вовсе невозможным. Чтобы быть представленным таким парадным образом, портрет должен был быть завершен.

И, наконец, окончательное подтверждение моих предположений находится уже в документах более «серьезного» характера, а именно: в переписке Петра и Екатерины.

2 мая 1717 года Петр пишет Екатерине из Парижа: «Тапицерейная работа здесь зело преславная, того для пришли мою партрету, что писал Mop i свoi обе, которую Mop i другую, что француз писал... дабы здесь тапицерейную работою оных несколько зделать, так же i финифтных маленких, бо еще тот мастер жив, кой делал в Англии при мне i ныне здесь... P. S. Француза живописца Натира пришли сюда же вместе с племянником или Орликовым, велите тому живописцу взять с собой картину, которую он писал с Левенгопской баталии.. .» ( Письма русских государей. Выпуск I. № 95, 1717, 2/V. ).

15 мая Екатерина отвечала на просьбу Петра следующим образом: «...Живописца француза Натиера отправила я к Вашей милости с Орликовым, и с ним портрет свой, который он писал. А вашего и моего другова портретов, которые писал Мор, не могла ныне послать для того, что он взял их себе дописывать и сколь скоро оные совершит, то немедленно отправлю с нарочным к вашей милости...» ( Письма русских государей. Выпуск I. № 217, 1717, 5/V. ).

19 мая Петр благодарит жену за присланный портрет: «Благодарствую за присылку портреты (а не хари, только жаль, что стара, присланный хто говорил - племянник, а то мочно за сие слова наказанье учинить...)» ( Письма русских государей. Выпуск I. № 96, 1717, 19/V. ).

Из этих писем, точнее из письма Екатерины, можно сделать очень однозначный вывод: если царица не посылает портреты Моора, ввиду того, что они не готовы и, естественно, не годятся ни для копий в шпалере, ни в миниатюре, а посылает без всяких оговорок портрет, выполненный Наттье, то значит он завершен и никаких сомнений в том быть не может. Это наиболее решительный среди доводов для опровержения слов мадам Токе. Его подтверждает и описание ужина у д " Антена, в котором ничего не пишется о состоянии портрета.

Мои рассуждения подкрепляются и рентгеновским снимком с картины, который не удостоверяет возможность постороннего вмешательства в написание портрета. Этот довод для меня в данном случае был не первичным, так как на рентгеноснимке видны следы тяжелых повреждений картины, мешающие ее общей характеристике. Совокупность же всего проясняет решение вопроса. Однако на этом осложнения с выяснением судьбы портрета отнюдь не кончились.

Когда я просматривала разнообразные источники XVIII века, я заглянула в интереснейший сборник рассказов Я. Штелина «Подлинные анекдоты о Петре Великом» ( Я. Штелин. Подлинные анекдоты о Петре Великом. Москва, 1820. ). Штелин сам не был знаком с Петром. Свои «анекдоты» он записывал со слов близких Петру людей, в основном же по рассказам Никиты Оболенского. В одном из анекдотов ( Я. Штелин. Указ. соч., ч. I, стр. 93-96. Следует отметить, что в книге Г. К. Фриденбурга «Портреты и другие изображения Петра Великого». СПб., 1872, стр. 15-16, автор также утверждает: «Кроме портрета Государя описал также копию с портрета Императрицы, привезенного из СПб и... представил ее сидящей...» )Штелин подробно описывает пребывание Екатерины в Гааге, и то, как в том городе писал ее портрет француз Наттье по... привезенному из Петербурга оригиналу. Только этого мне не хватало! Моей новой задачей стало выяснить все, что касалось этой версии и затем либо принять ее либо откинуть. Переписка Петра и Екатерины как будто не давала возможности согласиться со Штелиным, но ведь в ней не было никаких конкретных рассказов о работе художника. Выражение «портрет свой, который он (Наттье) писал» из письма Екатерины могло быть употреблено без большой точности. Шутка Петра «жаль, что стара» также говорила как будто о том, что портрет писался с натуры, но Петр мог сказать это и про любое изображение другого характера.

Пришлось искать, какие же портреты Екатерины I могли быть привезены в Голландию. Такой портрет существовал и, по словам великого знатока русской гравюры Ровинского ( Д. А. Ровинский. Указ. соч., стр. 743. ), действительно посылался в Голландию. Это был портрет, выполненный в 1714 году Танауэром. Судя по всему, этот портрет не был привезен Екатериной, а прислан позже с определенной целью «для грыдорования», то есть, для перевода в гравюру. По-видимому, этот факт привоза портрета из Петербурга и лег в основу легенды, созданной Штелиным.

Занявшись уже серьезнее иконографией Екатерины I, я убедилась по тому же изданию Ровинского, что существовал портрет, почти точно повторяющий изображение Екатерины, созданное Наттье. Доискалась я не до самого портрета, а до гравюры с него. На нем изображена Екатерина с тем же выражением лица и улыбкой, что и на портрете Наттье, с той же прической с «височками» и кольцеобразными завитками «акрошкерами», увенчанная той же диадемой. На Екатерине того же типа платье, что и на портрете Наттье, но не перегруженное шитьем и драгоценностями. Чуть иначе спадает мантия с плеч. Портрет погрудный, а не поясной, кажется более интимным, чем наш. Но в этом и заключается вся разница. Можно было бы подумать, что это легкая вольность гравера, изменившего, как это часто делалось, костюм изображенной и срез изображения, если бы не сообщение Ровинского, что эта гравюра является произведением гравера Губракена (Хоубракена) с портрета, выполненного К. Моором ( Д. А. Ровинский. Указ. соч., стр. 749. ).

К. Моор, так же как и Наттье, писал в Гааге портрет Екатерины (Ровинский ошибочно переносил место действия в Амстердам.) Вы помните, именно об этом портрете, как незаконченном, упоминает Екатерина в письме к Петру. По окончании он был отдан вместе с портретом Петра для гравирования Хоубракену. 24 декабря 1717 года Куракин писал царю, что оба портрета от гравера взяты и будут отосланы в Россию в марте месяце сухим путем. Куракин послал Петру «на апробацию» пробные отпечатки с гравировальных досок. Ровинский не знает, куда делись оригиналы Моора и доски Хоубракена ( Д. А. Ровинский. Указ. соч., стр. 750. ). Но нам в настоящий момент важнее то, что в 1717 году был выполнен портрет Екатерины, по существу, повторяющий эталон Наттье. Этот факт как будто окончательно объясняет слова Штелина о писании портретов по оригиналу. Старик, не будучи сам очевидцем событий и записывая их много лет позже, да еще с чужих слов, спутал, Наттье ли писал с образца или его портрет служит образцом. Он, видимо, еще услышал, что танауэровский портрет посылался в Голландию, и объединил все эти разные факты воедино. Таким образом, можно было бы сделать вывод, что старым источникам особенно доверять не рекомендуется.

Я бы не стала делать этого грустного заключения, если бы не оборвалась еще одна нить, прочность которой я захотела проверить.

Заинтересовавшись иконографией Екатерины, я уже не только в отношении Наттье, но и более широком плане, решила продлить свои штудии ее портретов.

Меня, естественно, особенно заинтересовал портрет, гравированный Хоубракеном и близкий к Наттье. Этот портрет, о котором Ровинский пишет как о безоговорочно мооровском, оказался ему вовсе не принадлежащим. Н. И. Никулина опубликовала подлинный портрет Екатерины работы К. Моора ( Н. И. Никулина. Неопубликованный портрет Екатерины I работы Карела Моора. - Сообщения Гос. Эрмитажа. Л., 1958, № 14, стр. 21-23. ). Произошла вполне обоснованная реатрибуция небольшого овального портрета с красивой темноватой серо-голубой красочной гаммой, подписью Моора и датой 1717 года. Этот портрет был приобретен Эрмитажем и после расчистки определен. Он ничего не имеет общего с портретом Наттье и с гравюрой Хоубракена, являет совсем иное, какое-то более холодное понимание образа. Портрет сдержан и немного суховат.

Екатерине I явно не везло. Паутина путаницы окутывала все без исключения ее портреты. Но если Н. И. Никулина разобралась с Моором, а я в какой-то мере - с Наттье, то оставался ведь еще портрет, с которого была выполнена гравюра Хоубракена. Чей же был этот портрет, столь похожий на большое изображение Наттье? Как будто некоторые выводы по этому поводу можно сделать из намека Ровинского. Он сообщает, не указывая своих оснований: «...в Амстердаме (или, точнее, Гааге - он их путает. - И. Н.) показывается портрет ее (Екатерины I), писанный Арнольдом де Бооненом, неотличимый ничем от мооровского, гравированного Губракеном» ( Д. А. Ровинский. Указ. соч., стр. 744. ).

Поскольку с мооровским портретом произошла ошибка, то можно предположить, что оригиналом Хоубракену для гравюры послужил портрет А. Боонена.

Придя к этому заключению, я уже считала исследование законченным, как вдруг у меня появились новые данные, заставившие сразу же приняться за продолжение работы.

Эти новые и очень важные данные, легко помещающиеся на половинке листка бумаги, мне принесла сотрудница павловского музея Вера Андреева. Она их обнаружила, работая над своей темой, посвященной творчеству русских художников XVIII века. Случайная находка, которой она со мной поделилась, дала возможность уточнить все выводы и сделать новые, с моей точки зрения, все объясняющие.

Вот те документы, которые так меня взволновали. Это были выписки из расходных книг Петра I за 1717 год: «...По приказу Ея Величества дано живописцу французу Натье, который писал персону ее величества большую в Гааге и другую, маленькую - червонцев...» ( ЦГИАЛ, ф. 468, оп. 43, д. 4, л. 4. ).

«...По приказу Ея Величества дано живописцу французу Натье, который в Амстердаме писал портрет ее величества сверх данных ему 50 червонцев - еще пятьдесят червонцев...» ( ЦГИАЛ, ф. 468, оп. 43, д. 4, л. 8. ).

Под каждым из этих документов имелось свидетельствование о получении денег, написанное рукой Наттье и его подпись. Эти документы раскрывали все: в первой «выдаче» в трех строках рассказывалась вся история портрета. Наттье «писал персону ее величества большую в Гааге...» - это, безусловно, наш портрет. Я старалась доказать, что он был завершен, а здесь это просто видно из контекста. Г-жа Токе и вслед за ней Л. Рео и прочие обвиняли Петра в том, что он не оплатил портрет, теперь стало ясно, что это ложь.

Нашлась и третья «выдача»: «...1717 г. июля в 19 день живописцу Натею, который в Голландии был, за письмо персоны его величества и другие в зачет - червонных...» ( ЦГИАЛ, ф. 468, оп. 43, д. 4, л. 71. )- и опять подпись художника.

Значит, и портрет Петра был оплачен еще в Париже. Сравнение стоимости говорит о том, что за портреты было заплачено поровну: за портрет Екатерины и еще маленький - 100 червонцев; за портрет Петра и «другое в зачет» - тоже 100 червонцев. Иметь претензии живописцу Наттье к Петру не приходилось.

Раскрылась и еще одна тайна: Наттье писал не один наш портрет Екатерины, а написал их два - большой и маленький. «Маленький» - это и есть оригинал гравюры Хоубракена. Кстати, очень характерно, что на гравюре нет подписи художника, то есть Моора, а есть только одна - подпись гравера Хоубракена. «Маленький портрет» был, по-видимому, уменьшенным повторением большого, в котором, как было сказано выше, художник оставил без изменения голову, но заново переписал костюм и ряд деталей. Может быть, он, не такой измельченный и нагруженный, был сделан специально для гравирования Хоубракеном. Подобные «упрощенные» для гравирования портреты выполнялись в XVIII веке достаточно часто.

Гравюру Хоубракена преследовал тот же демон путаницы, что и прочие портреты Екатерины. Его автора с необыкновенной быстротой спутали. Русским дипломатам и любителям искусства трудноваты были еще иностранные имена, они и переставляли их с легкостью.

«Выдачи» распутывают и еще ряд узлов. Во-первых, прав оказывается Штелин, когда сообщил, что Наттье писал по образцу. Образец, правда, не был доставлен из Петербурга, как он считал (я по-прежнему думаю, что он перепутал с танауэровским), но, безусловно, Наттье писал второй портрет по образцу первого.

Находит свое объяснение и не совсем понятная фраза мадам Токе, утверждавшая, что Петр, разгневавшись на ее отца, велел изъять из мастерской Буата «оригинал портрета царицы». Речь шла о большом портрете Екатерины, который служил оригиналом для других портретов.

Вот какие выводы позволили сделать документы, пролежавшие под спудом более двухсот пятидесяти лет. Они все помогли поставить на место, атрибуировать гравюру Хоубракена, узнать о существовании еще одного портрета Наттье. Несмотря на все мои старания, «маленькую персону» Екатерины, выполненную Наттье, мне пока не удается найти.