Немецкий художник Йозеф Бойс: биография. Йозеф бойс путеводитель по миру художника от америки до шаманизма Мифобиография Йозефа Бойса

Компиляция из разных источников

Прежде чем задать вопрос «Что мы можем сделать?», надо спросить себя «Как мы должны мыслить?»

Мы до сих пор живем в Освенциме.
Он же

Мифобиография Йозефа Бойса

Йозеф Бойс (1921-1986) вырос в строгой католической семье - чтобы уйти от домашней опеки, он сначала вступил в гитлерюгенд, а после стал летчиком-добровольцем в Люфтваффе. Уже в это время Бойс увлекался антропософией Штайнера, а в 1941-м, перед отправкой на фронт, посетил дом Ницше. Любовь к последнему он сохранил и после войны, а в национал-социализме основательно разуверился.

Согласно известной легенде, летчик Люфтваффе прозрел в 1944 году, когда его истребитель разбился над крымской деревней. Выжить после падения и черепно-мозговой травмы ему якобы помогли татары: они намазали Бойса жиром, накормили медом и обмотали войлоком, чтобы исцелить и сохранить тепло тела.

Нос Арго (1952)

Нельзя точно сказать, сколько в этой истории правды и помогает ли войлок исцелить переломы лицевых костей. После ранения Бойс еще год совершал боевые вылеты, пока не оказался в английском плену. Однако, вернувшись в 1947-м в Германию, решил стать художником и поставил перед собой цель: исцелить общество, культура которого сгорела в печах Освенцима.

В отрыве от этой истории искусство Бойса теряет смысл. Скульптуры и инсталляции из жира и войлока берут свое начало в крымской степи. Примитивные рисунки и шаманские перформансы с мертвыми и живыми животными (укрощение койота и дискуссия об искусстве с мертвым кроликом) восходят к историям о сибирской тайге и Внутренней Монголии, где, говорят, Бойс тоже каким-то образом побывал. Кресты и самолеты на многократно тиражируемых открытках пришли из военного прошлого и католического детства.

Впрочем, если история «низвержения» и «воскрешения» Бойса действительно мистификация самого художника - тем лучше. Потому что это красивая мистификация, возводящая художественную биографию до уровня мифа и позволяющая самому художнику весьма бесцеремонно занять место в пантеоне богов. История гибели и «воскрешения» Бойса странным образом напоминает миф о самоубийстве и воскрешении другого аса - скандинавского бога Одина; воскресший Один принес из небытия тайну письменности (рунический алфавит), Йозеф Бойс - новый художественный язык. Бараний жир и войлок, которые были использованы для лечения его ран, стали первыми буквами этого языка. Знаменитая шляпа Бойса, без которой он отказывался фотографироваться и появляться на публике недвусмысленно напоминает о войлочной шляпе Одина; в этом мистическом сходстве, разумеется, присутствует известный комизм. Бойс сам называл свои художественные жесты «шаманством».

Метеор в месте крестов (1953)
Сердца революционеров. Порождение Планеты будущего (1955)
Сибилла (Правосудие) (1957)

Актрисы (1958)
Ведьмы изрыгающие огонь (1959)
Заключенный (1954-1960)

Жировой стул (1964)

Бойс придерживался мнения, что современное экономическое устройство не считается с внутренними потребностями, замыкая человека в тюрьме производства и потребления. Условием появления подлинной альтернативы существующей действительности для Бойса было расширение традиционной концепции искусства: творческий процесс должен был охватить все сферы человеческой деятельности , стирая границу между искусством и жизнью. Бойс говорил о своем творчестве как об «антропологическом искусстве» и утверждал, что «каждый человек - художник». Наделенные внутренним творческим потенциалом, люди могут строить новые социальные системы и преобразовать мир посредством художественной практики, то есть становиться творцами «социальной скульптуры»…

Проникновение для фортепиано (1966)

Понять Бойса как художника современности 1960-х годов невозможно, если не видеть в искусстве протест против уже охватившего мир состояния вещей, против позитивистской прагматики. Бойс - создатель двух стилей позднего ХХ века, милитари и экологического, объединенных парадоксально его волей, - своими перформансами обращает внимание на то, что тщательно вытесняется современным обиходом: жизнь - это жертва. Бойс медленно переводит акценты в этой теме, уходя от конкретной немецкой истории к общехристианским символам. Свою первую акцию под флагом флюксуса Бойс устраивает 20 июля 1964 года, в годовщину покушения Штауфенберга, которому не удалось убить Гитлера и сам он был замучен гестапо. Бойс выступает в техническом университете Ахена. Он растапливает два куба жира под запись речи Геббельса, призывающего массы к тотальной войне, затем поднимает распятие и осеняет его нацистским приветствием. Позднее Бойс выбирает более приемлемый для всех немцев и нейтральный символ - зайца.

The Pack (1969)
Две овечьи головы (1975)
Покажи свою рану (1974-75)

Терремото (Землетрясение) (1981
Естествознание (1982)
Батарейка Капри (1985)

Перформансы Бойса были наполнены духом шаманизма. В них он пытался обрести некий глубинный опыт контактирования с природой через посредство своеобразных симулякров магических действий с природными фетишами. В одном из перформансов он девять часов пролежал на полу, завернутый в рулон из войлока в компании двух мертвых зайцев. Углы и стены комнаты были залеплены жиром, на стене висел пучок волос и два ногтя. Через микрофон Бойс издавал какие-то животные звуки (имитируя голоса зайцев и оленя), которые вперемежку с современной музыкой транслировались по всей галерее и на улицу.

Работы Йозефа Бойса

Сибирская симфония (1963)

Сибирская симфония (1963)

Впервые «Сибирская симфония» была исполнена в 1963 году в Дюссельдорфской академии художеств, затем повторена в 1966-м в берлинской галерее Ренэ Блока. Во время первой акции Бойс играл на специально подготовленном фортепиано. Его струны были завалены грудами мусора, а мертвый заяц с вырезанным сердцем был приколот палочками к школьной доске, к которой были также прикреплены два треугольника из жира и войлока. Надписи по-немецки указывали точное значение острых углов, а 42 градуса по Цельсию - это предельная температура человеческого тела. Так Бойс проложил новую Транссибирскую магистраль в пространстве воображаемой географии. И теперь границу между Западом и Востоком сможет пересечь прыгучий заяц, любимое тотемное животное художника. Во время перформанса исполнялись фрагменты музыки Эрика Сати “Sonnerie de la Rose + Croix” («Перезвоны розы и креста»), явно намекая на оккультные практики ордена розенкрейцеров, ставивших своей целью совместить восточный мистицизм и западный прагматизм. Сам Бойс в Сибири никогда не был, зато некоторых из розенкрейцеров туда отправила Екатерина II за то, что они пытались обратить в свою веру наследника Павла. Остается одна загадка. Для большинства немцев Eurasia - термин сугубо географический. Можно предположить, что о возвышенной геополитической мистике этого понятия художнику поведал какой-нибудь русский эмигрант из числа обслуживающего персонала части люфтваффе, в которой воевал стрелок-радист Йозеф Бойс.

Источник: Ковалев А. Семь работ Йозефа Бойса. Выбор критика

Лечить подобное подобным (1964)

Пропасть между уже музейным искусством модернизма и неискусством флюксуса обнаруживает история участия Йозефа Бойса в конкурсе на памятник жертвам Холокоста, который создавали для установки в Освенциме. Можно себе представить, как в 1964 году члены жюри, знаменитые скульпторы-модернисты Ганс Арп, Осип Цадкин и Генри Мур изучали проект Бойса под девизом «Лечить подобное подобным». Бойс предложил на рассмотрение витрину, в которой находились кубы жира, распятие и около него кусок печенья как облатка, фрагмент дохлой крысы и связка сосисок. Этот парад отталкивающих материализаций распада демонстрировал именно невозможность эстетического оформления темы, невозможность формализации миллионов смертей и самой истории Второй мировой войны. Если дадаистская развязность в обращении с реальностью и памятью Первой мировой воспринимается вполне естественно-исторически, то неодадаистский опыт Бойса остался единственным в своем роде, неповторимым в силу маргинальности и экстремизма.

Источник: Андреева Е.Ю. Постмодернизм

Как объяснять картины мертвому зайцу (1965)

Это одна из наиболее известных шаманских акций Бойса. Намазав голову медом и покрыв его золотой пудрой, Бойс шаманил в течение трех часов - при помощи бормотанья, миманса и жестикуляции типа общался с мертвым зайцем, типа объясняя ему свои работы. Поле для трактовок этой акции и поисков ее смысла весьма большое. В любом случае, это очень изящное соединение мира актуального искусства и шаманской практики общения с потусторонним миром. И примирение их, таких разных. Сам же Бойс, как и положено порядочному шаману, выполнял функцию посредника между этими мирами.

Вообще, подавляющая часть работ Бойса предполагает большую свободу в их интерпретации и накручивании смыслов. Собственно, как и события нашей жизни, если воспринимать их как некие знаки. Возможно, именно эта смысловая неоднозначность и определенная интерпретационная темнота и лежат в основе российской любви к Бойсу - мы же тоже не любим предельную ясность и отсутствие хотя бы небольшой тайны.

Источник: Кругликов В. Йозеф Бойс. Авангардизм как социально-политическое шаманство

Евразия (1965)

В перформансе 1965 года Бойс объясняет мертвому зайцу незримые картины… В 1966 году Бойс еще раз обращается к образу зайца, представив перформанс более сложного сценария под названием «Евразия» об утопическом единстве мира в духе. Разделив пространство галереи на два неравных отсека (в меньшем размещались зрители), Бойс с привязанной к ноге железной платформой ходил из конца в коней между большим треугольником фетра и черной доской, держа в руках сложную конструкцию из палок, напоминающую крепеж хоругви, и ходули, и орудие землемера, к которой было приделано чучело зайца. Время от времени Бойс обращался к чучелу со словами немецкого романиста Юстиниуса Кернера: «Куда бы ты ни пошел, я отправлюсь за тобой», стрелял из трубочки фетровой пулей, рассыпал соль, мерял чучелу температуру и записывал ее на доске под предварительно сделанной схемой «Евразия - разделение креста». Заяц, символ католической Пасхи, духовного воскрешения, в перформансе Бойса уподобляется также пуле, быстро летящему снаряду, для которого нет границ и препятствий. Он «пронизывает» пространство Запада и Востока, и художник следует за ним, скрепляя своей тяжелой, железной поступью территории, объединяя их в движении своего тела, несмотря на затрудненность этого движения с железом на ноге, символизирующим сложность социального прогресса. Под разобщением Востока и Запада, которые символически представлены смягчающим угол фетровым треугольником и грифельной доской с расчетами, можно понимать самые разнообразные идеи, в частности, по мнению Уве Шнеде, противопоставление восточного человека-интуитивиста западнику-интеллектуалу по Штайнеру, или же, по словам самого Бойса, Европу, разделенную на Восток и Запад Берлинской стеной, которую символический заяц с легкостью преодорлевает.

Я уже несколько недель думаю, как объяснить одну важную штуку, никого не обидев (потому что обида всегда препятствует пониманию); с другой стороны, на обиженных, говорят, воду возят, а мне не помешало бы перевезти море под самые окна. Это 300 километров, если ближайшее Балтийское, но я вообще-то больше Адриатическое хочу. А его очень дофига везти!

Поэтому, ладно, можно обижаться. Я знаю, что с этим делать.

Штука же в том, что вся эта война вокруг и внутри Украины - она не просто цивилизационная, как говорят некоторые мои умные друзья. Она эволюционная, извините пожалуйста. (Эту фразу, если по уму, надо произносить вслух, голосом Слоненка из культового мультфильма про Удава, Мартышку и 38 попугаев. Потому что иначе читатель может приписать автору высказывания пафос и высокомерие, а они полностью исказят смысл.)

Эволюция вот прямо сейчас ("сейчас" - это не просто понедельник какое-то там мая условного года, а как минимум ближайшие сотни лет), у нас на глазах и при нашем участии совершает свой очередной виток.

В чем его главная фишка? В том, что человек перестает быть говорящим животным. И становится ближе к высоким гуманистическим представлениям о себе. Взаправду, на деле, а не на уровне разговоров.
Самый простой пример.

На предыдущем витке эволюции обижать слабых было нормально. Отторгать чужеродное было нормально. Распределение гендерных ролей и жесткая мочеполовая самоидентификация тоже были нормой. Территориальный инстинкт, в просторечии именуемый патриотизмом - норма. Послушание, доходящее до потребности в принуждении - просто супернорма, без которой никуда. Потому что так велел зоологический прагматизм, обязующий здоровое животное печься о выживании вида в целом. А кто не печется, тот хреновая особь, хоть и (возможно) добрый христианин. Ему же хуже.

А вот кстати о христианстве.

Строго говоря, подлинные христианские принципы - те самые, двухтысячелетней давности, не искаженные еще адаптацией для ширнармасс - кажутся мне первым осмысленным и осознанным шагом на новый эволюционный виток. Преждевременным, конечно же. Но новое всегда преждевременно, новое всегда начинается заранее, когда к нему ваще никто ни хрена не готов. Поэтому любое новое, вернее, реакция на него и процесс его приживления - "не мир, но меч".

Было бы очень удобно, если бы все новое начиналось вовремя, когда некоторая критическая масса пользователей к нему готова. Но здесь (на этой планете, у этого человечества) другие методы и технологии. Новое приходит сильно заранее, до полного неузнавания искажается в процессе усвоения, а потом, очень много (по человеческим меркам) времени спустя вдруг прорастает из навоза, в который вроде бы уже давно превратилось. И на этом этапе его уже не остановить (т.е., можно на отдельных участках, но не весь процесс в целом).

Сейчас, я так понимаю, как раз пошел этот этап.

Так вот. На новом витке эволюции обижать слабых становится абсолютно неприемлемо. Уничтожать отличающихся тоже. Любое, даже самое раздражающее меньшинство становится стратегически полезно, потому что несет целому изменения, в которых целое, решившее уже насущные проблемы материального выживания, нуждается для дальнейшего развития . Зоологический прагматизм больше не рулит. А, напротив, сосет.

Зато рулит Бог, который есть любовь. И новый человек, который есть попытка приближения к состоянию любви. Насколько удачна всякая частная попытка, на самом деле, неважно. Важно намерение. Вектор. Импульс. Порыв.

Нам всем, с одной стороны, очень повезло. В том смысле, что можно натурально эволюционировать вот прям при жизни. Родиться прагматичной зверушкой, помереть живым человеком. Это очень крутая судьба. И сейчас не такая уж редкая. За нее даже в святые больше не записывают и правильно делают. Потому что это не святость. Просто новый виток эволюции, быват.

С другой стороны, это конечно ужас как стрёмно - жить вот прямо сейчас. Да еще и на границе цивилизаций, одна из которых криво-косо, неумело, так что временами смотреть тошно, а все же ковыляет на новый эволюционный виток. То есть, пытается включить в свою культуру некоторые базовые ценности нового вида. На практике это часто ужасно нелепо выглядит (потому что введением новых принципов обычно занимаются люди, достигшие успеха в обществе старого образца, отборные успешносоциализированные представители уходящего вида, для которых эти принципы - чистая теория, а не внутренняя правда). Но если понимать, что на самом деле происходит в этих самых дико раздражающих меня по множеству пунктов Европках - мама дорогая же! Так не бывает. Снимаю шляпу.

Хотите что-то понять про ту или иную культуру, не придирайтесь к мелочам. Смотрите, как в рамках ее живут слабые. Дети, старики, инвалиды, безработные, какие угодно "меньшинства". Художники, кстати - не модные, хорошо продающиеся, а в среднем по палате. Студенты, подростки. Как поступают с наркоманами, как лечат тяжело больных, как ассимилируют иностранцев. Насколько опасно там быть (выглядеть) непохожим, чужим. Насколько ваша персональная безопасность на улице и в гос.учреждениях зависит от того, как вы одеты - например. И кстати о госучреждениях - в каких условиях находятся заключенные? Допустима ли хотя бы в исключительных случаях смертная казнь? И так далее.

На сегодняшний день ни одной идеальной культуры (идеального общества), разумеется, нет. Человек - вообще довольно неподходящий материал для создания чего-то идеального, мы не для того изобретены. А вовсе даже ради торжества животворящей ошибки. Важен не конечный результат (да и как результат может быть конечным?), а вектор развития. Вектор - это наше все, потому что жизнь - движение. И время дается нам в ощущениях как череда перемен.

Я не скажу ничего нового, если замечу, что в постсоветской культуре (и не надо говорить о каких-то "ужасных русских", о национальности всегда вспоминают от невежества, все более-менее общие качества больших групп людей объясняются исключительно особенностями культуры, в рамках которой они живут) - так вот, в постсоветской культуре обижать слабых пока еще норма. И кажется даже что-то вроде особого гражданского права, хорошо хоть не конституционного: каждая жертва обязана подчиняться агрессору, зато имеет право найти себе другую жертву и приятно скоротать досуг.

Неудивительно, что в рамках этой культуры эволюционировать опасно для жизни. Но с некоторыми (на самом деле со многими) оно случается само. Я очень хочу, чтобы такие люди не просто кое-как выживали и тихо расползались по углам, но нормально жили. Я не знаю, как это возможно в сложившихся условиях. Это моя большая боль. И единственное утешение - что я, во-первых, довольно часто не вижу самого очевидного выхода. А во-вторых, имею склонность драматически преувеличивать. Этого у меня не отнять.

Ну и что касается Украины. С чего там на самом деле все началось. Да с того, что некоторое число условно "слабых" людей, т.н. "простых граждан" дали понять, что не позволят безнаказанно себя обижать. И таки натурально не дали.

Революции, кстати, довольно часто имеют эволюционные причины. Т.е., затевают их граждане, которым жить по-старому не просто не хочется, а эволюционно неприемлемо. Они начиают бороться за себя. А крах революций обусловлен тем, что потом дело в свои руки берут граждане старого образца. Просто на правах самых социальноадаптированных представителей большинства. И устраивают ад.

Нет худшего ада, чем тот, что способно организовать самое обычное настоящее, не желающее становиться прошлым.

В общем, рядовых представителей культуры, базовые ценности которой основаны на особенностях текущей (и вот прямо сейчас уходящей в прошлое) ступени эволюции, история с Украиной взбесила как мало что. Потому что успех восстания традиционно слабых против традиционно же сильных некоторым образом перечеркнул их собственную жизнь. А такое никому не понравится. Мне, собственно, тоже совсем не нравится, когда временное торжество этой самой предыдущей ступени перечеркивает мою жизнь. В этом смысле мы пока действительно вполне одинаковы.

Поэтому с таким напряжением многие сейчас следят за Украиной. Радуются наступившим там бедам. На пальцах подсчитывают убитых среди противников новой украинской государственности. Ну типа - вас-то убивать можно, потому что сами не захотели сидеть тихо, это любому дураку понятно. А вот защищаться вам никак нельзя, сразу запишем в злодеи и не отмоетесь! (Это вообще любимая тема уходящей культуры насилия: превышением самообороны считается вообще все, только жертва, ограничившася жалобными стонами, желательно положенными на печальную музыку, получит "пятерку" за поведение.)

Поэтому любой лжи про Украину сейчас верят так охотно - думать, что за успешным восстанием слабых против обидчиков стояла какая-нибудь обычная продажная политическая хня, не просто приятно, но успокоительно. Ждут украинской катастрофы - чем страшней, тем лучше. Пусть им покажут! И пусть покажут нам - что обижать слабых по-прежнему можно. Что нет правоты превыше зоологического прагматизма. Что мы не эволюционные лузеры, не вчерашний день, мы - венец творения, лучше не бывает, можно не развиваться. Ура, какое облегчение!

Впору вводить новый термин "эволюционная зависть". Абсолютно иррациональная, позволяющая завидовать тому, кто в беде. Тому, кто сам навлек на себя беду. Причем именно потому, что он сделал это сам. Не спросясь у мамы с папой.

Самостоятельность и инициатива - это же тоже привет из будущего. Для нас они пока только начинаются. И кстати активно душатся не только в постсоветстком пространстве. Потому что у власти пока почти везде люди старого образца. Они, конечно, отвалятся, но надо ждать.

По итогам получаются две новости для человечества. Обе хорошие, хотя первая мало кому понравится.

Первая новость состоит в том, что сейчас на одной планете живут принципиально разные виды хомосапиенсов. Эволюционировавшие и, скажем так, не очень. Первых гораздо меньше, и их счастье, если они живут в обществе, культура которого это более-менее поощряет. Какие бы дикие формы это поощрение порой ни принимало.

Вторая новость такая: число первых понемногу растет за счет вторых. Потому что с некоторыми этот чудесный процесс происходит в рамках одной человеческой жизни. Причем в любом обществе. У каждого, пока он жив, есть нехилый шанс. Вы только подумайте. Ни хрена себе, а.

А ключ, как всегда, один: осознанность. (Которую можно отличить от думания правильных мыслей по степени глубины процесса: думанье всегда на поверхности, в голове, а осознание - где-то в центре, под слоями и слоями внутренней тьмы.) Штука в том, что в процессе осознания принимает некоторое участие бессмертная часть нас, которой никуда эволюционировать не надо. Потому что она с самого начала Бог. Или что-то очень на Него похожее. Сидит там, на сияющей вершине, и ждет, когда мы попросим дать руку:)

Обсуждать ничего не хочу. Все что мне было нужно сказать, уже написано. Простыми человеческими словами. Даже в словарь лазать не нужно. Вроде бы.

P.S.
Меньше всего на свете мне хочется пасти народы. Эта запись появилась только потому, что очень долго крутилась у меня в голове этаким громким внутренним спором со всем человечеством сразу. И мешала работать. А это не дело совсем.

На встречу с койотом, которая была центральным событием акции «Я люблю Америку, и Америка любит меня», Бойс прибыл на скорой помощи прямо из аэропорта и так же уехал обратно

Важная область в мифологической картографии Бойса, которую он выстраивал из фрагментов разнообразных национальных культур , преимущественно архаических. Америка была, с одной стороны, горнилом капитализма, который Бойс отвергал, с другой — она тоже строилась на древнем племенном прошлом. В своем самом известном перформансе «Я люблю Америку, и Америка любит меня» Бойс противопоставлял себя Америке потребления, обращаясь напрямую к Америке архаической и природной, олицетворяемой койотом (с ним вместе художник жил в одной комнате). Иногда, впрочем, работы Бойса имели дело и с современной Америкой — в частности, Бойс изображал гангстера Джона Диллинджера, которого убивают автоматной очередью в спину.

Олег Кулик
художник

«В 1974 году Бойс сделал этот перформанс с койотом. Сам он представлял европейца, приехавшего в Америку, которая была представлена койотом, и жил с ней в галерее Рене Блока. И в результате этого общения Америка была приручена, начала лизать с руки, есть вместе с Бойсом, перестала боятся культуры. В каком-то смысле Бойс символизировал соединение Старого и Нового Света. Я же ставил противоположную задачу (Кулик имеет в виду свою работу «Я кусаю Америку, и Америка кусает меня». — Прим. ред.). Я приехал не просто как дикий человек, а как человек-животное в эту окультуренную Европу. И несмотря на все попытки завести со мной дружеский контакт , я остался неукрощенным. Моя идея была в том, что художник всегда работает на противоположной стороне, он никогда не становится на чью-то сторону. Бойс приручал животное, для меня же как раз был важен образ дикого, неприручаемого цивилизацией, не подчиняющегося человеческим правилам существа. В этом смысле я символизировал Россию, которая до сих пор остается дикой и неприручаемой для всего мира».

Внутренняя Монголия

Автономный регион на севере Китая и название первой (и единственной до этого года) выставки Бойса в России. Она открылась в 1992-м в Русском музее, потом переехала в Пушкинский и стала во всех отношениях большим событием для тогдашней культурной жизни. В переносном смысле «Внутренняя Монголия» обозначает мифологический характер геополитических мотивов в творчестве Бойса — его фантазии о Крыме, о Сибири, в которой он никогда не бывал, увлеченность обрядами монголов и даже каким-нибудь устным эпосом басков.

Александр Боровский
заведующий отделом новейших течений Русского музея

«На выставку «Внутренняя Монголия» в основном привезли графику — тем не менее это была первая выставка Бойса в России — и потому абсолютная сенсация. Это был героический период для Русского музея: выставка могла стоить три копейки и стать событием. Это сейчас: ну подумаешь, Бойса привезут. При этом по своему составу экспозиция особенно не удивляла — там не было ни его знаменитых инсталляций, ни объектов. Но потом публика разобралась и поняла, что в этих рисунках содержались все элементы его знаменитой личной мифологии — и Внутренняя Монголия, и шаманизм и так далее. Года через два мы даже открыли альтернативную выставку, где показали всякие связанные с Бойсом малые артефакты — скажем, Тимур Новиков отрезал откуда-то кусок войлока. Тогда Бойс был иконой для всех».

Жир и войлок

Фотография: предоставлена пресс-службой ММСИ

Бойс один из первых начал помещать наборы объектов в витрины, перенося объекты неискусства в подчеркнуто музейный контекст — как, скажем, в работе «Стул с жиром» (1964)

Основные элементы пластики Бойса. Их происхождение он объяснил в своей автобиографии, разоблачением которой занимались поколения искусствоведов. В ней изложена история о том, как, будучи летчиком люфтваффе, Бойс был сбит на своем самолете, упал в снег где-то на территории советского Крыма и был выхожен крымскими татарами с помощью войлочно-жировых обертываний. После Бойс использовал войлок и жир множеством разных способов: жир он топил, формовал и просто выставлял в витринах — это был идеально пластичный, живой материал, отсылающий и к природе, и к человеку, и к недавней истории Германии с концлагерными зверствами. То же и с войлоком, который он скручивал в рулоны, заворачивал в него предметы (например, пианино) и пошивал из него разные вещи («Войлочный костюм»). Как и все у Бойса, которого не зря считают отцом постмодернизма, эти материалы абсолютно амбивалентны и поддаются бесчисленным, иногда взаимоисключающим интерпретациям.

Александр Повзнер
художник

«Мне кажется, что жир и войлок — это почти тело. Ближе к человеку не может быть. Они как ногти, даже непонятно — живое это или нет? Еще они очень концентрированные. Сам я много трогал жир и войлок и думал про них. Войлок я валял, и оказалось, что это страшно трудоемко — как камень рубить. По свойствам он похож на глину — из него можно что угодно делать. К нему подходит один вид движений — ты мнешь его руками и если потрогаешь его миллион раз, то он примет нужную форму . А насчет жира — вряд ли у Бойса это был солидол, наверное, это был маргарин. Животный перетопленный жир».

Зайцы

Фотография: предоставлена пресс-службой ММСИ

Перформанс «Сибирская симфония» (1963) состоял из игры на препарированном пианино, доски с надписью «42 градуса по Цельсию» (это максимальная температура человеческого тела) и мертвого зайца — зайцев Бойс вообще любил

Из всех образов животных, которые использовал Бойс в своих работах, зайцы были его любимой идентификацией — до той степени, что свою шляпу (см. ниже) он считал аналогом заячьих ушей. В инсталляции «Сибирская симфония» мертвый заяц, прибитый к грифельной доске, является контрапунктом для пересечений и осей, которые прочерчивает художник с помощью мела, жира и палочек — и которые формируют магическую карту Евразии. В перформансе «Как объяснять картины мертвому зайцу» Бойс три часа укачивал зайца на руках, а затем носил от картины к картине, прикасаясь к каждой из них его лапкой и осуществляя, таким образом, контакт между культурой и природой, живой и неживой одновременно. Заячью лапку он носил с собой в качестве талисмана, а кровь зайца смешивал с коричневой краской, которую использовал в рисунках.

Йозеф Бойс

«Я хотел перевоплотиться в естественное существо. Мне хотелось стать таким же, как заяц, и так же, как у зайца есть уши, мне хотелось, чтобы у меня была шляпа. Ведь заяц — не заяц без ушей, и я начал считать, что Бойс — не Бойс без шляпы» (из книги «Joseph Beuys: The Art of Cooking»).

«Каждый человек — художник»

Фотография: предоставлена пресс-службой ММСИ

На акции «Ифигения/Титус Андроникус» (1969) Бойс читал вслух Гете и бил в тарелки

Знаменитое демократическое высказывание Бойса, которое он повторял по разным поводам. Также он утверждал, что все — искусство и что социум при желании может стать совершенным произведением. Вера в креативность каждого индивида привела к тому, что Бойса отстранили от преподавания в Дюссельдорфской академии художеств: он пускал на занятия всех желающих, что казалось администрации неприемлемым. Антагонист Бойса художник Густав Мецгер на фразу «Каждый человек — художник» отвечал так: «Что, и Гиммлер тоже?»

Арсений Жиляев
художник, куратор

«С детства меня завораживало бойсовское «каждый человек — художник». Завороженность сохраняется до сих пор, но одновременно пришло понимание, что из освободительного призыва к альтернативному социальному устройству этот лозунг превратился в обязательство. Произошло это из-за того, что модель трудовых отношений художника, производящего в условиях социальной незащищенности уникальные продукты, была распространена на все виды трудовой деятельности. Если ты хочешь быть успешным менеджером , рабочим или порой даже уборщицей, будь любезен — делай свою работу креативно. И имей в виду, что как творческая личность ты должен быть готов в любой момент к увольнению. Отказ от участия в капитализации собственного образа фактически приравнивается сегодня к нетрудоспособности. «Искусство делает работу» — таким должен быть лозунг неолиберального трудового лагеря. Теперь меня все больше завораживает вопрос: а можно ли сегодня творчески не быть художником?»

Самолет

Фотография: предоставлена пресс-службой ММСИ

Бойс на фоне своего самолета, до того, как его сбили

Ju-87, самолет, на котором Бойс, пилот люфтваффе, был сбит в Крыму. Некоторые авторы подвергают сомнению тот факт, что Бойс был сбит, некоторые сомневаются в том, что его нашли татары. В любом случае самолет Бойса стал частью его легенды. А художники Алексей Беляев-Гинтовт и Кирилл Преображенский сделали нашумевшую работу «Самолет Бойса».

Кирилл Преображенский
художник

«Снимок, где Бойс стоит в фашистской униформе на фоне своего сбитого самолета, я знал уже в начале 1990-х. И когда в 1994-м нам с Алексеем Беляевым предложили сделать в «Риджине» выставку, мы решили сделать модель самолета из валенка — его форма позволяет это сделать легко. А потом решили сделать копию самолета один к одному. Бойс с его евразийской художнической квазитеорией был для нас очень важен. Наша выставка открылась в годовщину битвы под Москвой. А что такое была эта битва? Столкновение немецкой армии, которая воплощает орднунг, которому никто в Европе не мог противостоять, и России, воплощавшей хаос, природу. И когда немцы стали замерзать под Москвой, они столкнулись c хаосом. Самолет из валенок был метафорой. Ведь любая ткань — это структура, а войлок структуры не имеет, его волоски не подчинены никакому порядку. Но это теплый, животворный хаос — он обладает функцией сохранения энергии. Валенки мы с Беляевым покупали сами на фабрике — вывезли почти всю продукцию, которая там была, а на следующий день по телевизору сказали, что эта единственная в Москве фабрика валяной обуви сгорела».

Последователи

Фотография: предоставлена пресс-службой галереи «Риджина»

«Самолет Бойса»

Бойс, как и Уорхол, был не просто художником, а мощной человеческой фабрикой по производству дискурса. Его влияние выходило далеко за рамки стилистического: художники не только хотели делать такое же искусство, как Бойс, они хотели быть Бойсом. В мире существует многочисленная армия бойсопоклонников. В России пик почитания Бойса пришелся на 1990-е. Существует множество произведений про самого Бойса, по мотивам Бойса, с аллюзиями на Бойса («Самолет Бойса», «Бойс и зайцы», «Невесты Бойса» и так далее). Многие художники пытаются свергнуть его отеческую фигуру с пьедестала в таких, например, иронических произведениях, как «Не бойса» группы «Чемпионы мира». К примерам почтительного отношения к Бойсу можно отнести московский Театр им. Йозефа Бойса.

Валерий Чтак
художник

«Все, что Бойсу инкриминируют, — это его золотые качества: бесконечное вранье, высосанные из пальца мифы, бессмысленные перформансы, в которые при помощи антропософии (бессмысленной херни) закачивается гигантское количество смысла. Самое прекрасное, что он был одним из самых яростных нацистов. Человек, который пережил такой экспириенс, уже видит мир по-другому. Он уже не мог быть просто художником, который делал странноватые картинки. Он начал пузыриться какой-то чепухой, которая так была филигранно сделана, что мифология прилипала к ней сама. Мне как-то сказали, что таинственность улыбки Джоконды переплевывает все, что сделал Бойс. А мне кажется, что улыбка — это полная фигня, потому что Бойс — это такая невероятная чехарда ерунды, одна выставка ерундовее другой. Таких художников, как Бойс, я никогда в жизни не видел. На меня он повлиял больше как на человека даже, чем как на художника».

Cоциальная скульптура

Фотография: предоставлена пресс-службой ММСИ

Бойс сажает дубы в Касселе

Термин, который применяют к некоторым работам Бойса, претендующим на реальное изменение общества с помощью искусства. Предвестником можно считать предложение Бойса надстроить Берлинскую стену на 5 сантиметров, чтобы улучшить ее пропорции. Канонический пример социальной скульптуры — 7000 дубов, высаженных художником в Касселе.

Олег Кулик
художник

«Идея социальной скульптуры заключалась в том, что художник должен участвовать в социальной жизни , и его участие должно менять этот социум. Но мне кажется, что это тупиковый путь — участие в социальной жизни напрямую. Люди просто хотят хорошо жить, счастливо пить и есть и быть защищенными — но у художника свои задачи, противоположные этим: постоянно беспокоить, растравливать обывателя. Бойс был конформист, как и все западные люди, — такой хороший, разумный конформист. Он напоминает мне северного корейца, который живет на Западе. Общественные работы , коммуникация, спасение голодающих и прочий социальный утопизм. Для того времени мечтать о всеобщем благе было нормально, но сейчас понятно, что все хотят только есть бананы и смотреть порно. Художник не должен участвовать в социальной жизни. Большинство идиотов выбирают счастье, свет и радость, а художник выбирает тьму, несчастье и борьбу. Мы-то уже знаем, что победы быть не может. Может быть только поражение. Художник же требует невозможного».

«Флуксус»

Бойс и участники движения «Флуксус»

Международное художественное движение, в котором в начале своей карьеры (вместе с Джоном Кейджем, Йоко Оно, Нам Джун Пайком и другими) принимал участие Бойс. «Флуксус» был глобальным феноменом, объединившим множество международных персонажей и художественных практик и стремившимся к уничтожению границы между жизнью и искусством. Впрочем, Бойс так и не стал полноценным участником «Флуксуса», поскольку его работы воспринимались членами движения как «чересчур немецкие» для постнациональной концепции культуры, которую продвигали идеологи движения.

Андрей Ковалев
критик

«Вообще-то, «Флуксус» поругался с Бойсом. Их концепции были несопоставимы. Концепция Мачюнаса (Джордж Мачюнас, главный координатор и теоретик движения. — Прим. ред.) заключалась в коллективности: такой колхоз, где все следуют партийному указу. А Бойс, пригласив «Флуксус» к себе в Дюссельдорфскую академию, начал что-то там шаманить. Это им пришлось не по душе, так как он тянул одеяло на себя. Идейно Бойс категорически не художник «Флуксуса». Он просто использовал их идеи в своих социальных акциях. Кроме того, в его работах слышится серьезный отзвук фашизма, немецкого национализма. Это левую общественность тоже весьма сильно отпугивало».

Фашизм

Фотография: Copyright 2008 Artists Rights Society (ARS), New York / VG Bild-Kunst, Bonn

Бойс с кровавыми усами и вздернутой рукой

Бывший член гитлерюгенда и летчик гитлеровской авиации, Бойс осознавал себя как художник-целитель, чья деятельность направлена на ритуальное залечивание послевоенной травмы. Официально он считается демократом, экоактивистом и антифашистом, но некоторые усматривают в его работах отчетливый фашистский элемент. Апофеоз этой амбивалентности — фотография, на которой у Бойса разбит нос: во время акции его ударил по лицу какой-то правый студент. Кровь похожа на гитлеровские усы, одна рука вскинута — напоминает нацистское приветствие, а в другой он держит католический крест.

Хаим Сокол
художник

«Почему-то Бойс у меня всегда ассоциируется с фашизмом или, точнее, с нацизмом. Это абсолютно субъективное, возможно, даже параноидальное ощущение. Оно не связано с его биографией. Мне все время кажется, что искусство Бойса было разработано в каком-то тайном бункере Гитлера. Весь этот шаманизм-оккультизм, протогерманская риторика, экология, культ личности, наконец, — уж очень много ассоциаций-воспоминаний навевает. Взять хотя бы его 7000 дубов и связанные с ними идеи о социальной скульптуре и экологии. Как тут не вспомнить о вечной и нерушимой германской нации, которую символизировало дерево дуб, об идеях экофашизма, о коллективных массовых высадках дубовых деревьев в честь фюрера, о саженцах дуба, которые вручали призерам Олимпиады в Германии в 1936-м. Но, возможно, я ошибаюсь. Генетические страхи».

Шаманизм

Фотография: предоставлена пресс-службой ММСИ

Особый стиль художнического поведения, вырабатывавшийся Бойсом на протяжении всей его творческой биографии. В амплуа шамана Бойс выступал в перформансе с мертвым зайцем, обмазав голову медом и налепив на нее кусочки фольги, что как бы указывало на его избранность и наличие прямой связи с надмирными сферами. В перформансе с койотом Бойс просидел три дня, накрытый войлочной попоной и вооруженный посохом.

Павел Пепперштейн
художник

«Безусловно, Бойс желал быть шаманом. Он был в первую очередь культурным шаманом, эстетизировал шаманизм. В 1990-е годы, да и раньше, он был мифом и образцом для подражания. Многие художники хотели быть шаманами, и многие шаманы были художниками. Об этом делалось немало выставок, например, «Маги земли» Юбера-Мартена, где было выставлено настоящее шаманское искусство. Но у персоны Бойса была и другая сторона — его авантюристическая составляющая. Будучи настоящим шаманом, он был и настоящим шарлатаном и авантюристом».

Ксения Перетрухина
художник

«Уорхол носил парик, потому что у него была какая-то проблема с волосами, экзема или что-то в этом роде. А у Бойса, я однажды читала, на черепе были металлические пластины — наверное, появились они после того, как он упал на своем самолете: у него же была черепно-мозговая травма. Но и вообще шляпа — это красиво. Два главных художника ХХ века, и у одного шляпа, а у другого парик — это неслучайно. Наверное, все-таки инопланетяне им что-то вкрутили в голову, но просто неаккуратно».

В мире нет и дюжины сотен людей, понимающих живопись. Остальные притворяются или им наплевать.
/Редьяр Киплинг/

Номер 7. Йозеф Бойс

Йозеф Бойс (нем. Joseph Beuys, 1921-1986, Германия) - немецкий художник, один из лидеров постмодернизма.
Родился в семье торговца. Бойс уже в школьные годы поглощал уйму книг: Гете, Шиллер, Новалис, Шопенгауер – вплоть до трактатов основателя антропософии Рудольфа Штейнера, оказавшего на него особое влияние. Его интересовало все: медицина (он хотел стать врачом), искусство, биология, мир животных, философия, антропософия, антропология, этнография.
Вступил в "гитлерюгенд". В 1940 году Бойс записался добровольцем в германскую военную авиацию. Освоил профессии радиста и пилота бомбардировщика. Совершил множество боевых вылетов, был награжден Крестами второй и первой степени

В 1943 году его самолет сбили над крымскими степями. Напарник Бойса погиб, а его самого с переломом черепа и тяжелыми ранениями вытащили из горящей машины местные татары-кочевники, очевидно, пастухи или скотоводы. У татар он пробыл недолго. Несколько дней татары, используя животный жир и одеяла из шерсти, согревали полуобмороженное тело летчика.
Через восемь дней его обнаружили немецкие спасательные отряды.
Сам Бойс считал этот отрезок времени решающим для его последующей творческой карьеры . Здесь, в Крыму, он лицом к лицу столкнулся с той самой антропологией, которой увлекался с детских лет. Татары лечили его ритуальными методами, уходящими корнями в древнюю традицию этого народа. Израненное тело Бойса они обкладывали кусками сала, вливающего в организм жизненную силу, и заворачивали в войлок, сохраняющий тепло.
Сало и войлок стали впоследствии важными материалами его скульптур и инсталляций, а антропологический принцип лег в основу его концепции.
/Известный теоретик современного искусства с красивой фамилией Бухло, впрочем, подвергает сомнению историю про катастрофу в Крыму - и небезосновательно, поскольку существует фотография, изображающая здорового Бойса, стоящего перед неповрежденным Ju-87/

Вернувшись в строй, воевал также в Голландии. В 1945 был взят в плен англичанами.
Учился (1947-1952) и позднее преподавал (1961-1972) в Гос. художественной академии Дюссельдорфа. Бойс активно работал над многочисленными произведениями из бронзы. Он также создавал так называемую "живую скульптуру" из органических материалов - жира, крови, костей животных, войлока, меда, воска и соломы.
Принимал участие в коллективных художественных акциях интернациональной группы "Флюксус", создал "Немецкую студенческую партию как Метапартию" (1967), "Организацию за прямую демократию через народное голосование" (1971), "Свободную международную высшую школу творчества и интердисциплинарного прогресса" (1973)

Фрай писала, что история гибели и "воскрешения" Бойса странным образом напоминает миф о самоубийстве и воскрешении другого аса - скандинавского бога Одина; воскресший Один принес из небытия тайну письменности (рунический алфавит), Йозеф Бойс - новый художественный язык. Бараний жир и войлок, которые были использованы для лечения его ран, стали первыми буквами этого языка. Знаменитая шляпа Бойса, без которой он отказывался фотографироваться и появляться на публике недвусмысленно напоминает о войлочной шляпе Одина; в этом мистическом сходстве, разумеется, присутствует известный комизм.

Полосы из дома шамана 1962

Бойс воспринимал предметы органического мира как пластические эквиваленты своих мыслей. По словам Бойса, смутная, неясная и созидательная сила интеллекта, связанная с теплом и хаосом, перевоплощалась в холод мертвой материи.

Бойс выдвинул два революционных положения:
иное понимание скульптуры как таковой, которая, в широком смысле, должна расцениваться как социальная активность
а также развитие нового подхода ко всем без исключения людям как к творцам (каждый человек - художник).

Знал толк в названиях: «Медовый насос», «Покажи свои раны» и «Мокрое бельё девственницы»
Кстати, возможно "Внутреннюю Монголию" Пелевин взял именно у Бойса - так называлась его выставка в Пушкинском музее в 1992

Евразийская Сибирская симфония 1963

Бойс был сторонником творческой демократии. В июне 1967 года во время большой студенческой демонстрации в Западном Берлине один студент был убит при столкновении с полицией. В ответ на эту трагедию Бойс в том же месяце основывает в Дюссельдорфе немецкую студенческую партию. Главными ее требованиями были самоуправление, отмена института профессоров и свободное для каждого, без экзаменов и приемных комиссий, поступление в высшее учебное заведение .

Июль 1971 года проходил в обычной для академии рутине отбора подавших на конкурс студентов. Бойс выступает с резким протестом: отбор студентов по способностям нарушает демократический принцип равенства – ибо каждый человек несет в себе творческое начало. Узкая художественная одаренность только мешает вылепить из студента подлинного творца. И Бойс предлагает принять всех отвергнутых в свой собственный класс. Предложение его, естественно, не было принято. Аналогичная ситуация повторилась и на следующий год . И когда администрация академии снова не согласилась на требование Бойса, он вместе с 54 отвергнутыми оккупировал ее административное здание. Это было прямое нарушение закона, и Бойс был отстранен от должности профессора академии. На собрании, где решался вопрос о его отставке, Бойс заявил: "Государство – это монстр, с которым надо бороться. Я считаю своей миссией – разрушение этого монстра".

"Где я – там и академия", - утверждал Бойс, считая своим демократическим долгом сотрясать существующий порядок и учить массы людей. Потерпев фиаско в Дюссельдорфе, он переносит свою деятельность в Берлин. В 1974 году он вместе с Генрихом Бёллем основывает Свободный международный университет. Его студентом мог стать каждый, независимо от возраста, профессии, образования, национальности и, конечно, способностей.

Свободный международный университет по мысли Бойса должен был быть идеальной моделью того образовательного центра, где из сырого человеческого материала можно было ваять творческого демократического человека. Бойс утверждал, что он не имеет ничего общего с политикой, а знает только искусство. Однако его концепция социальной скульптуры ставила своей главной целью преобразование общества целом. И кем бы ни считал себя Бойс, искусство и политика шли у него рука об руку. Его невероятная активность распространялась на все. Он выступал в защиту природы, отстаивал права женщин. Он требовал назначить зарплату домашним хозяйкам, доказывая, что их труд равен любому другому труду.

В 1974 году в Чикаго Бойс посвятил одну из своих акций знаменитому в 30-х годах гангстеру Диллингеру. Он выскочил из машины у городского театра, побежал, как будто спасаясь от града пуль, упал в сугроб и долго лежал, изображая убитого бандита. "Художник и преступник – попутчики, - объяснял он смысл этого действа, - ибо оба обладают диким неуправляемым творческим началом. Оба аморальны и движимы лишь импульсом стремления к свободе"

"Вместе с членами своей немецкой студенческой партии он расчищал лес под Дюссельдорфом под лозунгом "Все говорят об охране окружающей среды, но никто не действует". А один из последних его проектов назывался "Посадка 7000 дубов в Касселе" - огромная куча базальтовых блоков здесь постепенно разбиралась по мере того, как высаживались деревца.

"Стул с салом" – сидение его было покрыто слоем животного жира, а справа из этой сгустившейся массы торчал термометр. В диспутах Бойс отстаивал эстетические качества сала: его желтый цвет , приятный запах, целебные качества.

В своих многочисленных акциях он заворачивал в войлок стулья, кресла, рояли, сам закутывался в него и обкладывался салом. Войлок в этом контексте выступал как хранитель тепла, а скульптура из войлока понималась им как своего рода электростанция, производящая энергию.

Среди известных перформансов Бойса:
«Как объяснять картины мертвому зайцу» (1965; с тушкой зайца, к которому мастер «обращался», покрыв свою голову мёдом и золотой фольгой);
«Койот: я люблю Америку и Америка любит меня» (1974; когда Бойс три дня делил комнату с живым койотом);
«Медогонка на рабочем месте» (1977; с аппаратом, гнавшим мёд по пластмассовым шлангам);

12 мая – день рождения немецкого художника Йозефа Бойса. Он родился в 1921 году, а умер – в 1986-м. Несмотря на то, что с его смерти прошло почти тридцать лет, он все еще не оставляет нас равнодушными. Причина тому – провокация, которую он создавал.

Йозеф Бойс родился в семье торговца Йозефа Якоба Бойса. Будущий художник посещал католическую школу, затем гимназию. Он хорошо рисовал с детства, любил читать художественную литературу . Но художником решил стать после Второй мировой войны, в которой принимал участие: он добровольцем ушел на фронт, начал военную службу в качестве радиста, но скоро стал стрелком бомбардировщика. В 1944 году истребитель Бойса разбился над крымской деревней. И это стало своеобразным прозрением для художника: «Последнее, что я помню, было то, что было уже слишком поздно, чтобы прыгать, слишком поздно для того, чтобы открыть парашют. Наверное, это было за секунду до удара о землю. К счастью, я не был пристёгнут. Я всегда предпочитал свободу от ремней безопасности… Мой друг был пристёгнут, и его разорвало на части при ударе - не осталось почти ничего, что было похоже на него. Самолет врезался в землю, и это спасло меня, хотя я и получил травмы костей лица и черепа… Тогда хвост перевернулся, и я был полностью похоронен в снегу. Татары нашли меня день спустя. Я помню голоса, они говорили «Вода», войлок из палаток, и сильный запах топленого жира и молока. Они покрыли мое тело жиром, чтобы помочь ему восстановить тепло, и обернули меня в войлок, чтобы сохранить тепло».

Эту историю можно назвать легендой – по словам очевидцев, дела обстояли несколько иначе: пилот умер не сразу, а Йозеф был в сознании и был обнаружен поисковиками. К тому же татар в деревне в то время не было. Так или иначе, обвинять Бойса во лжи у нас нет оснований: он всегда говорил, что его биография – предмет его интерпретации. Но именно эта полумифическая история – ключ к разгадке художника Йозефа Бойса. Там, в крымской степи, где был подбит самолет Бойса, берут свое начало произведения художника. Бойс – шаман. Он, конечно, не бегал с ритуальным бубном вокруг костра, но в его искусстве доминируют именно «шаманские» мотивы. Примитивные рисунки, инсталляции с мертвыми животными, скульптуры из жира и войлока – всё это дело рук Бойса и отголосок «крымской легенды». Художник, кстати, и сам называл свои работы «шаманством». Работы Бойса – протест современному ему миру.

Сибирская симфония

Впервые инсталляцию художник представил в 1963 году в академии художеств Дюссельдорфа. Бойс играет на препарированном пианино. Мертвый заяц с вырезанным сердцем приколот к школьной доске. Треугольники из жира и войлока также приколоты к школьной доске. На доске – надписи на немецком.

Как объяснить картины мертвому зайцу

В ноябре 1965 года Бойс устроил в дюссельдорфской галерее Шмела трехчасовой перформанс: голова художника покрыта медом и золотой фольгой, на руках у него – тушка зайца. Бойс перемещается по галерее и объясняет зайцу свои работы, «говорит» с ним.

Сани

Сани, войлочное одеяло, кусок жира, фонарь. Такую инсталляцию представил в 1969 году в галерее Уолкера в Ливерпуле Бойс. Здесь невооруженным взглядом можно усмотреть историю спасения художника из холодной и заснеженной крымской степи. Инсталляция состояла из пятидесяти саней – Бойс считал, что шанс спастись должен быть у каждого.

Войлочный костюм

Просто костюм. Без пуговиц. Йозеф Бойс изначально объявил войну прагматизму. Он говорил, что главная задача войлока – сохранение тепла (опять отголосок крымской степи). Но тут для Бойса важным было именно тепло духовное, защита от холода современности. В костюме он участвовал в политическом перформансе «Акция мертвой мыши/Обособленная часть» в Дюссельдорфе в 1970 году. Перформанс был протестом против войны во Вьетнаме.

Олень при вспышке молнии

В музее современного искусства во Франкфурте-на-Майне в 1958 году появилась эта работа Йозефа Бойса. Шестиметровая бронзовая фигура, расширяющаяся книзу, — разряд молнии. Разбросанные внизу алюминиевые фрагменты – олень. Также тут присутствует коза, некие праживотные и даже полуостров на северном побережье Америки. Автор хотел показать эволюцию мира и отношения природы и культуры.

Я люблю Америку, Америка любит меня

Койот – символ первобытной Америки. И Бойс хотел познакомиться именно с ней, избегая Америки цивилизованной. В 1974 году в нью-йоркской галерее Рене Блока Бойс устроил свое знакомство. Ещё в самолете он окутался войлоком, на носилках его перенесли в карету скоро помощи и доставили в галерею, где был оборудован специальный «загон» с койотом. Там он провел три дня, общаясь с животным. Бойс провоцирует койота, тот нападает, рвет войлок. Он пытался создать чувство единения со зверем. Напоследок художник обнял койота, лег на носилки и укатил на той же карете скорой в аэропорт, так и не ступив на землю «цивилизованной» Америки.

7000 дубов

В 1982 году к выставке «Documenta 7» в немецком городе Кассель, Йозеф Бойс создал гору из 7 тысяч базальтовых плит. Убрать её, по задумке автора, можно было только одним единственным образом – посадить столько же дубов через всю Европу, от Германии и до России, сопровождая каждое дерево плитой. Художник хотел заезжать в каждый город по пути и убеждать местных жителей самим посадить дуб. Закончить проект сам Бойс уже не успел, но через пять лет, как раз к выставке «Documenta 8», проект был завершен.

Текст: Анна Симонаева