Гороскопы и астрологический прогноз для тебя на каждый день
Перейти

Архитектурные проекты казакова. Архитектор русской усадьбы

Образ характерной русской усадьбы, воспетый русской литературой, почти всегда классицистический. Именно в «домах с колоннами» обитали пушкинские, лермонтовские, тургеневские персонажи. Становление классицизма в России связано с именем одного из самых известных наших зодчих, Матвея Фёдоровича Казакова (1738-1812). Его биография феерична даже по меркам блестящего XVIII в.

Архитектор, являвшийся одним из основоположников классицизма в русской архитектуре, родился в семье крестьян. Его отец был крепостным, отданным помещиком во флот и, благодаря своим талантам, оставшимся в Москве при Адмиралтейской конторе в должности копииста, т.е. переписчика. Только это счастливое стечение обстоятельств избавило семью Казаковых от обычной участи крепостных.

М.Ф.Казаков.

Гравюра Г.Афанасьева

Архитектурное образование Матвей Казаков получил в России, за пределы которой никогда не выезжал. В 1751 г. после смерти отца мать определила его, 12-летнего, в архитектурную школу известного московского зодчего князя Д.В.Ухтомского, ученики которого занимались в основном ремонтом и реставрацией Московского Кремля. У Ухтомского Матвей Казаков проработал до 1760 г., тогда его с чином «архитектурии прапорщика» (т.е. уже офицером) перевели в мастерскую П.Р.Никитина, бывшего «городовым архитектором». Практика в архитектурной школе, сопровождавшаяся тщательными обмерами обветшавших построек, составлением чертежей и смет, стала главной школой Казакова, дав ему первый опыт архитектурной деятельности. Недаром историки искусства считают его прагматиком, с обычно трезвым взглядом на вещи.

В XVIII в. в обязанности архитектора входило очень многое - он был в буквальном смысле «всем». Помимо создания проекта, архитектор должен был уметь договориться с подрядчиками, организовать доставку кирпича, а то и его производство, вникать в кучу технических мелочей. М.Ф.Казаков этому научился, а его друг и коллега В.И.Баженов, бывший в основном «бумажным архитектором», - нет. В итоге Баженов остался непризнанным гением , тогда как Казаков стал удачливым практикующим зодчим.

Императорские усадьбы.
Городские и загородные дворцы

Первая крупная работа М.В.Казакова была связана с восстановлением Твери после пожара 1763 г. - он участвовал в составлении плана города, проектировал и строил Путевой дворец для Екатерины II (1763-1767) - главное здание города. Возводить его пришлось в крайней спешке, поскольку зимой 1767 г. императрица собиралась проехать через Тверь в Москву на открытие Комиссии по новому Уложению и воспользоваться им во время небольшой остановки.

В 1768 г. произошло событие, определившее дальнейшую творческую судьбу Казакова, - он начал работать с Баженовым в Экспедиции строения Кремлёвского дворца (в чине заархитектора, т.е. помощника архитектора) над сооружением «наиславнейшего в свете здания» - Большого Кремлёвского дворца по проекту последнего. Эта работа помогла глубоко понять и освоить Матвею Казакову принципы применения в архитектуре классических форм, что оказало влияние на всю его дальнейшую деятельность. Очень высоко оценивал деятельность Казакова сам Баженов, представивший его к производству в секунд-майоры уже в конце того же 1768 г.: «В рассуждении того, что он (М.Ф.Казаков. - Авт. ) по знанию его в архитектуре столько приобрёл, что не токмо в начале строения, но впредь к большим делам способен, а сверх того и в случае болезни его, Баженова, самую его должность по нём отправлять может!» . Эту должность Казакову, действительно, пришлось «отправлять», но несколько позже, при строительстве в Царицыне, что не могло не ухудшить отношения между коллегами. А пока они стали соавторами проекта оформления Ходынского поля для празднования Кючук-Кайнарджийского мира с Турцией, заключённого генералом князем Н.В.Репниным в 1775 г.

К этому времени относится и первая значимая самостоятельная московская работа Матвея Казакова - Пречистенский дворец, свидетельствующая о признании его таланта и опыта. Именно за него Казаков получил чин архитектора.

Перед празднованием Кючук-Кайнарджийского мира у московских властей возникла проблема - где поселить Екатерину II с наследником и их двор? К тому времени царские палаты в Кремле сильно обветшали, поэтому М.Ф.Казакову было поручен проект объединения в единый дворец (получивший название Пречистенского) трёх частных домов, соединённых временными залами и переходами. Для императрицы предназначался дом князей Голицыных на углу Волхонки и Малого Знаменского переулка (№ 14/1), для наследника - великого князя Павла Петровича - дом князей Долгоруких (Волхонка, № 16), а дом Лопухиных (Малый Знаменский, № 3) формально был отведён «дежурным кавалерам», фактически - князю Григорию Потёмкину. Залы и переходы между ними сооружали на сваях, а не на фундаментах, глубокой осенью и зимой, что свидетельствовало о их временном назначении. Уже через три года все частные дома, из которых состоял дворец, вернули владельцам, а переходы и залы между ними в качестве самостоятельных сооружений перенесли на Воробьёвы Горы.

Императрице дворец не понравился. В письме барону Гримму в Париж она писала: «Вы хотите иметь план моему дому? Я вам пришлю его, но не легка штука опознаться в этом лабиринте. Я здесь пробыла два часа и не могла добиться того, чтобы безошибочно находить дверь своего кабинета, это торжество путаницы. В жизни я не видела столько дверей! Я уже полдюжины велела уничтожить, и всё-таки их вдвое больше, чем требуется...» . Безусловно, вынужденное использование разных по архитектуре построек не давало возможности зодчему создать подлинный шедевр, хотя специалисты, привыкшие преклоняться перед творчеством М.Ф.Казакова, обычно положительно оценивают Пречистенский дворец.

Нужно думать, что Екатерина II прекрасно поняла, в какие тяжёлые условия был поставлен М.Ф.Казаков, и дала ему возможность реализовать идею царского дворца, начиная с нулевого цикла. Она поручила ему сооружение Петровского подъездного дворца (названного так потому, что ранее эта территория принадлежала Петровскому (Высокопетровскому) московскому монастырю) - знаменитого «Петровского замка», указ о строительстве которого императрица подписала 14 декабря 1775 г. Вскоре его утвердил Сенат, и строительство началось. Оно шло быстро, несмотря на ограниченность в средствах и материалах. Уже к 1777 г. был возведён главный корпус. К осени следующего года мастер Иоганн Юст завершил скульптурный декор дворца, выполненный из керамики. К 1779 г. были выстроены флигели, внешне выглядевшие как крепостные сооружения, кухни, каретные сараи, погреба для хранения продуктов. Отделочные работы велись до 1783 г.

В отличие от Пречистенского дворца, Екатерина II осталась очень довольна построенным Петровским и не раз останавливалась в нём во время приездов в Москву (последний раз - на пути из Крыма в 1787 г.). В обычные дни дворец был открыт для осмотра .

Значительной вехой в биографии М.Ф.Казакова стала работа в Царицыне - подмосковной усадьбе Екатерины II. Считается, что после того, как прежний дворец, выстроенный Баженовым, не понравился императрице, приехавший в Царицыно в 1775 г., Казаков заменил бывшего коллегу . Однако документы свидетельствуют, что Баженову была предоставлена попытка исправить свою работу. Московский главнокомандующий М.М.Измайлов приказал обоим архитекторам «…зделать порознь планы, коим образом можно поправить там сделанное» . В.И.Баженов выполнил задание первым, однако императрица отдала предпочтение казаковскому видению Царицына. По её распоряжению в 1776 г. Казаков сменил Баженова и стал единственным архитектором столь великого объекта. В Царицыне он возвёл новое здание дворца, использовав уже существующие сооружения Баженова.

Архитектура Петровского дворца и Большого дворца в Царицыне - имитация готических родовых замков, своего рода вольная фантазия на модную тогда «мемориально-триумфальную» тему средневекового европейского рыцарства - породила волну подражаний. Таким путём, как образно выразился в 1932 г. бывший председатель Общества изучения русской усадьбы А.Н.Греч: «точно проникнувший в дворянство купец, покупающий загородный замок и портреты “предков”, старались случайные вельможи и временщики, а за ними и представители боярства, утратившего свои деревянные хоромы, укрепить, лишь наружно, символически, корни своего воображаемого генеалогического древа» . В декоре фасадов были использованы псевдоготические и древнерусские элементы. В целом же, при создании дворцов осуществилась блестящая художественная идея , уже воплощённая однажды на Ходынском поле, - они, словно окружённые крепостной стеной с башнями, символически уподоблялись древней столице - Москве. Эти постройки выдвинули М.Ф.Казакова в первый ряд архитекторов того времени.

Последний раз к теме императорской резиденции Матвей Казаков вернулся на рубеже XVIII-XIX вв. Тогда ему пришлось перестраивать для императора Павла I Слободской дворец (ныне Московское высшее техническое училище им. Баумана).

Казаковская Москва

Имя М.Ф.Казакова прочно связано с классицистической Москвой, потому что именно его лучшие здания создали образ этого города екатерининской эпохи - барского, «допожарного». Его талант в наибольшей степени раскрылся в многочисленных проектах жилых домов и общественных зданий, организующих большие городские пространства. Они свидетельствуют не только о высоком профессиональном мастерстве зодчего, но и о своеобразии его художественного языка. М.Ф.Казаков разработал и новый для эпохи тип «доходного» дома, где были и торговые помещения, и сдаваемые внаём квартиры. Прославился М.Ф.Казаков и как блистательный мастер интерьера. С 1786 г. он возглавлял Экспедицию Кремлёвского строения, проводившую основные строительные работы в Москве. Далеко не всем архитекторам удавалось (и удаётся) создать сооружения, определяющие облик целого города.

Ещё только началось строительство Петровского дворца, а М.Ф.Казаков уже принялся за проектирование огромного, треугольного в плане, здания Сената в московском Кремле, одного из самых значительных произведений архитектуры русского классицизма, ставшего гимном Просвещению. Ротонда с куполом над центральным залом, при строительстве которой М.Ф.Казаков впервые в России применил купольное покрытие такого большого диаметра, стала акцентом поперечной оси Красной площади.

Ещё в 1782 г. Казаков начал строительство Московского университета. Образ этой кузницы «просвещённого разума» давался ему трудно, продумывались варианты: один, другой, третий... Здание возводилось более десяти лет, по частям - в три этапа. Одновременно Казаков совершенствовал его архитектурный облик: отказывался от усложнённых элементов, от обилия скульптуры, добивался простоты и величественности. В результате завершённое здание, органично вошедшее в ансамбль центра Москвы, своей архитектурой напоминало крупную городскую усадьбу.

Одновременно со строительством университета М.Ф.Казаков занимался перестройкой бывшего дома князя М.В.Долгорукого, приобретённого Московским (позже Российским) благородным собранием или, как говаривалось в старину, клубом на имя одного из своих учредителей - князя А.Б.Голицына . Перекрыв внутренний двор дома и расположив по периметру великолепные колонны коринфского ордера, М.Ф.Казаков превратил его в парадный Колонный зал. Основные конструкции зала, выполненные из дерева, в значительной степени способствовали его прекрасной акустике (после пожара 1812 г. дом был восстановлен и перестроен учеником М.Ф.Казакова архитектором А.Бакарёвым).

Голицынская и Павловская больницы - одни из последних крупных работ мастера, выстроены на рубеже XVIII-XIX вв. Создавая у застав, на окраине тогдашней Москвы обширные больничные комплексы, он снова обращается к универсальной модели своего времени - усадьбе.

Казаковская городская усадьба - большое, массивное, почти лишенное декора здание с колонным портиком - этакий «дом-сундук», доминирующий над остальными хозяйственными и надворными постройками. Обычно он располагался в глубине обширного двора, а флигели и ограды выходили на красную линию улицы. Выразительность интерьеров достигалась живописностью декора и использованием «большого ордера», как в Колонном зале Благородного собрания. Зачастую в них использовалась скульптура, как это было в центральном зале Сената. Такой базовый образ городского усадебного дома был подхвачен и тиражирован современниками и учениками. Без преувеличения, он оказал влияние на архитектуру загородных усадеб всей Центральной России.

Наиболее известными казаковскими усадьбами были дом на Гороховой улице богача-заводчика Ивана Демидова, сохранивший великолепную золочёную резьбу парадных интерьеров, так называемых «золотых» комнат (1780-е гг.), дом заводчика М.И.Губина на Петровке (1790-е гг.), усадьба Барышниковых на Мясницкой (1797-1802 гг.) и др.

Целостные пластичные архитектурные формы преобладают и в культовых сооружениях М.Ф.Казакова. Излюбленной его темой в церковном зодчестве была ротонда. Эту архитектурную форму он использовал в церквях Святителя Филиппа на Большой Мещанской (1777-1788), Святых Космы и Дамиана на Маросейке (1791-1803) и др. Вариантом церкви на Маросейке является церковь Святого Дмитрия Солунского, сооружённая в 1800-1805 гг. в усадьбе Е.А.Радиловой (она относится к кругу работ казаковской школы) .

Необходимо оговориться, что классицизм М.Ф.Казакова целиком заимствованный, увражный. Он никогда не был за границей и мог пользоваться именно увражами - альбомами чертежей, привезёнными из Европы. Талант зодчего как раз и проявился в умении создать из чужих элементов свой стиль, иначе, чем другие, собирать «классицистический конструктор».

Москва определяла в то время архитектурный вкус и «моду» всей империи. В Москве же целую эпоху в архитектуре определил Казаков, так что его манера, соответственно, определила стиль российской архитектуры - «зрелый классицизм», который иногда называют строгим. Он сменил предшествующий ему классицизм ранний - французский.

Школа Казакова

Едва ли не единственный из крупных художников эпохи Просвещения в России, М.Ф.Казаков создал то, что можно назвать художественной школой . Поэтому с полным основанием специалисты говорят о русском классицизме казаковской школы. Кстати сказать, даже его собственный дом в Златоустовском переулке был не просто жилищем семьи, но и своего рода домашним университетом искусств. Здесь быстро сложилась и много лет действовала архитектурная школа, а трое сыновей М.Ф.Казакова стали его деятельными помощниками. В 1805 г. школа превратилась в Архитектурное училище.

В числе учеников М.Ф.Казакова можно назвать архитекторов И.В.Еготова, А.Н.Бакарёва, И.Г.Таманского, М.М.Казакова, Р.Р.Казакова, О.И.Бове и др. Многим из них довелось восстанавливать Москву, сгоревшую во время Отечественной войны 1812 г.

Казаковские альбомы

В 1800-1804 гг., находясь в отставке, М.Ф.Казаков работал над созданием генерального и «фасадического» (т.е. с птичьего полёта) планов Москвы и серии архитектурных альбомов московских зданий. Работа над «фасадическим планом» так и не была закончена, до нас не дошли даже его готовые части. Скорее всего они погибли во время знаменитого московского пожара. До наших дней сохранились 13 «Архитектурных альбомов М.Ф.Казакова», включающих планы, фасады и разрезы 103 «партикулярных строений», как самого автора, так и лучших архитекторов его эпохи. Это своего рода архитектурная энциклопедия Москвы екатерининского времени и основной источник сведений о творчестве великого мастера . Благодаря альбомам можно проследить эволюцию основных типов московского жилого дома и усадьбы.

Хотя сам М.Ф.Казаков утверждал, что в альбомах собраны проекты лучших «партикулярных домов», исследование альбомов показало, что подбор построек в значительной степени случаен. Так, в них нет знаменитого Пашкова дома, дома Трубецких (Апраксиных), дома Баташовых и других крупных комплексов. «Эта случайность для нас важнее самого тщательного подбора, она вносит в Альбомы элемент статистики, - писал историк искусства Е.В.Николаев. - Самым слабым местом наших знаний об архитектуре конца XVIII в. является почти полное отсутствие материалов о рядовой застройке - том море домов, которое и составляло Москву. Неспроста, вероятно, в Альбомах, по сути дела, нет ни одного рядового дома (как мы привыкли его понимать для начала XIX в.) - такой дом не стал ещё предметом искусства, это было крупнейшим достижением следующей эпохи» .

Москва, которую запечатлел М.Ф.Казаков в своих альбомах, ушла вместе с ним. Перед сдачей Москвы французам родственники эвакуировали М.Ф.Казакова в Рязань. Там он и скончался 26 октября, незадолго до смерти узнав о гибели и пожаре города, облик которого ему суждено было определить. Великого зодчего похоронили на окраине города в Троицком монастыре. Могила его, к сожалению, не сохранилась.

Казаковский миф

Ко многим казаковским атрибуциям, особенно в провинции, надо относиться с осторожностью. Было время, когда вся архитектурная «готика» приписывалась (вместе с большей частью московского классицизма) только М.Ф.Казакову и В.И.Баженову. Тогда искусствоведов учили «кожей чувствовать», а не анализировать архивные документы…

Понять реальный круг работ мастера подчас бывает очень нелегко. Лишь относительно недавно пришло понимание архитектурного процесса XVIII в. - каким он был на самом деле? Тогда архитектор являлся очень значимой фигурой. Крупных специалистов в этой области искусства было немного, к ним стояла очередь, первое место в которой занимали представители императорской семьи, далее шли придворные и т.д. Часто мастера ограничивались проектами. Присланные из Петербурга в какой-либо уездный город или загородную усадьбу, проекты воплощались местными крепостными мастерами, которые, не всегда умея читать чертежи и занимаясь его привязкой к конкретному месту, вносили в проект своё собственное понимание. Зачастую в строительный процесс вмешивался и сам заказчик, который мог потребовать либо упростить проект по соображениям материального характера, либо, наоборот, внести новые архитектурные элементы, например портик, совершенно не считаясь с общей стилистикой замысла. Созданное таким образом здание зачастую являлось произведением нескольких авторов...

Однако и проектировал архитектор обычно не один. В XVIII в. понятия «авторское право» в его современном понимании не существовало. Архитекторы не стеснялись использовать готовые решения из различных увражей. Особенно популярны были альбомы французского зодчего, знаменитого Нефоржа (такой увраж был куплен для Экспедиции Кремлёвского строения). Многие элементы классицистической архитектуры, надо сказать, оперировавшей чётко ограниченным кругом выработанных мотивов и форм, брались из таких альбомов и использовались в самых разных постройках. Свободно пользовались и наработками соотечественников коллег - это было в порядке вещей.

М.Ф.Казаков в этом плане не был исключением. Поэтому использование в здании «казаковских форм» не может само по себе служить доказательством его авторства, а эфемерность атрибуций предшествующих нашему времени десятилетий, носящих чисто стилистический характер, теперь стала очевидной.

Далеко не всегда на архитектурный процесс могут пролить свет и архивные документы, далеко не всегда ясно, кто подписал конкретный проект, автор или копиист. Не все тексты можно трактовать однозначно. Перед строительством Большого Кремлёвского дворца на закладном камне была установлена доска с надписью, из которой следует: «Сему зданию прожект сделал и практику начал Российский Архитект, Москвитянин, Василий Иванович Баженов … По сочинении проекта за Архитекта был титулярный Советник Матвей Козаков» 10 . На её основании можно вполне атрибутировать этот дворец М.Ф.Казакову, если бы не сохранились другие документы, показывающие роль каждого из них в работах по строительству дворца.

В отличие от В.И.Баженова, М.Ф.Казакову «повезло» и с фамилией. В XVIII в. было несколько архитекторов Казаковых, среди них его гениальный ученик Родион Казаков. Однако мемуаристы и бытописатели помнят только одного Казакова - Матвея Фёдоровича, гению которого отдают часть построек совсем других Казаковых.

Свой отпечаток на атрибуции накладывала и эпоха, особенно первое послевоенное десятилетие. Тогда в СССР «неприятные» иностранные фамилии не приветствовались. И история родной архитектуры не стала исключением. Гораздо проще, когда есть М.Ф.Казаков, В.И.Баженов и их ученики, а что до некоторых иностранцев, то их и иностранцами-то назвать нельзя, до того они обрусели…

Первым русским архитектором стал считаться В.И.Баженов, поэтому академик И.Э.Грабарь, обнаруживший в 1910 г. имя М.Ф.Казакова на закладном камне в подмосковной усадьбе Петровское-Алабино, в 1940-х гг. (уже считаясь классиком отечественного искусствоведения) с лёгкостью атрибутировал архитектуру этой усадьбы как работу В.И.Баженова . Время расставило всё на круги своя, однако авторитет И.Э.Грабаря даже в 1970-х гг. был ещё непререкаем. Тогда Петровское-Алабино уже официально считалось работой М.Ф.Казакова, но признавать ошибочность грабаревской концепции было как-то неудобно. Поэтому приходилось писать «эзоповым языком», не называя Грабаря по фамилии: «Однако ряд архитектурно-художественных приёмов в решении основной группы зданий и исключительно редкая центрическая планировка ансамбля, встречающиеся у В.И.Баженова, послужили для некоторых исследователей формальным основанием связывать Петровское с именем этого зодчего» 12 .

Иногда даже сознательные ложные атрибуции исследователи рассматривали как «святую ложь» - во имя спасения конкретных памятников. И руководствовались они следующим - защищать от сноса здание, связанное с именем крупного зодчего гораздо проще, чем памятник, создатель которого неизвестен. Вообще, официальная недооценка архитектуры приводила к тому, что иногда исследователи сознательно «старили» здания, чтобы их спасти. Справедливости ради отметим, что большинство таких работ приходится на популярную литературу и путеводители.

В общем, у нас две истории отечественной архитектуры - одну публикуют в справочниках и учебниках, другую специалисты обсуждают лишь между собой. Настанет ли время, когда история архитектуры у нас станет единой?

Поиски и находки последних лет

Московские памятники, связанные с именем Матвея Фёдорова, в принципе известны - все они вошли в знаменитые «Архитектурные альбомы М.Ф.Казакова». Считается, что лишь в забытых усадьбах и провинциальных городах возможны переатрибуции. Сенсацией для всех знатоков русской архитектуры стал выход в 1999 г. третьего выпуска каталога «Памятники архитектуры Московской области». Открыв его, все с изумлением увидели архитектурную историю Коломны без упоминания имени Казакова, к которому уже давно привыкли за предшествующие десятилетия. Оказалось, что Казаков никогда не работал в этом городе и абсолютно без его участия сооружены знаменитые ограды коломенских монастырей: Брусенского, Ново-Голутвина и Старо-Голутвина, в архитектуре которых использованы декоративные мотивы ложной готики и национального романтизма. Более того, эти ограды, ранее считавшиеся сооружениями XVIII в., даже заметно помолодели. Из документов выяснилось, что это постройки 1820-1830-х гг., т.е. возведены уже после смерти М.Ф.Казакова .

Однако и при изучении столичных памятников периодически происходят небольшие открытия. Так, в 2001 г. искусствоведы И.В.Рязанцев и О.С.Евангулова опубликовали фрагмент документа, уточняющего атрибуцию дома дворян Барышниковых на Мясницкой улице в Москве. Хотя авторство особняка «с колоннами весьма красивой архитектуры» достаточно убедительно приписывается М.Ф.Казакову, найденное исследователями «Описание жизни Ивана Ивановича Барышникова и его близких родственников», написанное Андреем Ивановичем Барышниковым, сыном Ивана Ивановича, даёт совсем не хрестоматийную историю этого дома, причём в ней М.Ф.Казаков даже не упоминается.

По свидетельству А.И.Барышникова, особняк был «выстроен» неким архитектором Страховым - имя в истории русской архитектуры совершенно неизвестное. Кому верить: современнику, к тому же сыну заказчика работ, или современным исследователям? Истина, скорее всего, лежит где-то посередине. Дело в том, что для XVIII в. нет разницы между понятиями «проектировщик», которым, вероятнее всего, всё же являлся М.Ф.Казаков, и «строитель», который реально воплощал архитектурный проект и воспринимался заказчиком как автор всего сооружения (в литературе в связи с этим домом в качестве строителя проходит имя ещё одного архитектора - Жданова, бывшего крепостным Барышниковых) 14 .

Имя М.Ф.Казакова традиционно связывается и с несуществующей ныне церковью-усыпальницей Барышниковых в их Смоленской усадьбе Николо-Погорелое. Известный советский искусствовед М.А.Ильин, анализируя художественные особенности этого памятника, остановился на том, что авторами его являются М.Ф.Казаков (архитектура) и Ф.И.Шубин (скульптура). По свидетельству Ф.Н.Глинки, опубликованному теми же И.В.Рязанцевым и О.С.Евангуловой, «Все сии лепные картины деланы русским художником г. Поляковым, воспитанником Академии, которая, как говорят, отряжала нарочно члена для освидетельствования работы его в сей церкви: слава русскому художнику!» 15 . Удалось установить, что Глинка имел ввиду Бориса Ивановича Полякова, который к тому же являлся и архитектором: в 1775 г. он наблюдал за возведением ходынских павильонов, и значит, не мог не быть лично знаком с Казаковым. Нельзя исключить, что Поляков мог быть соавтором не только скульптурного, но и архитектурного замыслов храма-мавзолея в Николо-Погорелом . Эту мысль косвенно подтверждает и свидетельство искусствоведа Л.И.Баталова, обследовавшего церковь в Николо-Погорелом в 1940 г. «Здесь трудно говорить отдельно об интерьере, настолько единый организм, что разделить нельзя» 17 , - писал он. Нужно учесть и продолжительность строительства храма, затянувшегося на 18 лет (с 1784 по 1802 гг.), но, несмотря на это, отличающегося тщательностью исполнения.

Сегодня уже не кажется убедительной и вроде бы хрестоматийная атрибуция церкви в подмосковной усадьбе Быково В.И.Баженову, а не М.Ф.Казакову. Ю.Я.Герчук, работая в Российском государственном архиве литературы и искусства с архивом архитектора И.Е.Бондаренко, обнаружил документ о передаче в 1939 г. Раменским райсполкомом договора на постройку этой церкви в Отдел музеев Наркомпроса, причём договор был «написан подрядчиком-строителем владимирским купцом 3-й гильдии Филатом Степановым Кирюхиным по архитектуре зодчего русской архитектуры М.Ф.Казакова» 18 .

Господский дом в усадьбе Черёмушки (ныне в черте Москвы), ранее считавшийся произведением «казаковской школы» 19 , обрёл имя своего автора. Но им оказался не москвич, а выпускник Санкт-Петербургской академии художеств Франциск-Конрад Христофор Вильстер. Это имя и теперь мало знакомо историкам архитектуры, хотя оно и было внесено в справочные издания .

Автору этих строк удалось внести уточнения, насколько полно Казакову удалось воплотить свой замысел при строительстве усадьбы в Конькове, т.к. достоверных данных об этом до поры до времени не было. В Российском Государственном архиве древних актов были обнаружены материалы о поездке в Коньково в 1803 г. архитектора И.В.Еготова. Экспедиция Кремлёвского строения командировала его туда, чтобы выяснить состояние имеющихся в Коньково казаковских построек.

По свидетельству И.В.Еготова, к 1803 г. там сохранялись дворец, конный двор с сараем и деревянной избою, а также «остаток погреба» и некий «каменный корпус». Поскольку И.В.Еготов нашёл, что подавляющее большинство построек не имеет смысла реставрировать (за исключением «каменного корпуса», который можно восстановить для причта местной церкви), то Экспедиция Кремлёвского строения продала их на снос . Так что М.Ф.Казакову, как ранее В.И.Баженову, пришлось пережить снос собственных построек.

Судьба наследия Казакова

Несмотря на революционные перемены последних 15 лет, решить проблему охраны памятников в нашей стране, да и в других странах СНГ, не удалось. Не случайно на это время приходится период досадных утрат, затрагивающих даже самые яркие казаковские памятники. Вот наиболее значимые из них.

В 1990-х гг. для резиденции президента России было реконструировано здание Сената в Московском Кремле. В нарушение требований закона не был выполнен научный проект реставрации, не проведены натурные исследования, уничтожено полукольцо подвалов и первоначальное белокаменное крыльцо, частично изменена планировка.

Единственный неиспорченный царский дворец в Москве - Петровский путевой дворец - реконструируется под ведомственную гостиницу Правительства Москвы (от 19.05.98 № 392). Причём постановление оперирует термином «реконструкция», неприменимым к архитектурному наследию .

Значительная опасность грозит и Большому дворцу в усадьбе Царицыно. Московские власти захотели его достроить - под некую картинную галерею, которой в действительности нет. В результате мы лишимся подлинника, который превратится в собственную копию. Несмотря на протесты общественности, планы достройки дворца находятся в разработке.

Полностью снесён хозяйственный корпус усадьбы московского генерал-губернатора (Вознесенский пер., 22). Эта территория в начале 1990-х гг. была передана под строительство Делового центра Правительства Москвы. По распоряжению мэра Москвы (№ 1008-РП от 07.06.94) памятник разобран, а освободившееся место застроено.

Уходят и здания, включённые в знаменитые «Альбомы партикулярных строений» М.Ф.Казакова. Усадьба Тарасова (ул. Сергия Радонежского, 1/2) была разобрана в 1995 г. по распоряжению мэра Москвы. Несмотря на явно незаконный характер этого распоряжения, прокуратура Москвы дважды отказала Всероссийскому обществу охраны памятников истории и культуры в возбуждении уголовного дела по факту сноса. Отказ мотивирован так: разборка - не снос.

В 1996 г. по распоряжению московских властей был снесён корпус с магазином в усадьбе князей Мещерских (Большая Никитская ул., 17), на месте которого выстроен современный дом. А в 1998 г. не стало четырёх строений памятника федерального значения - усадьбы Салтыковых (Тверской бул., 27/10/1), которую ранее занимала Центральная городская публичная библиотека им. Некрасова. Среди снесённых построек - единственный, сохранявший облик казаковского времени флигель, выходивший на Большую Бронную ул.22.

С каждым годом от казаковской Москвы остаётся всё меньше и меньше, и светлое имя одного из основоположников русского классицизма уже бессильно её спасти...

Примечания

Цит. по: Баженов В.И . Письма. Пояснения к проектам. Свидетельства современников. Биографические документы. М., 2001. С. 185. Екатерина II: «впредь до времени остаться по прежнему» С. 274.

Цит. по изд.:

12 Альтшуллер Б.Л. и др. Памятники архитектуры Московской области. Т. 2. М., 1975. С. 61.

13 Подъяпольская Е.Н., Разумовская А.А., Смирнов Г.К. Памятники архитектуры Московской области. С. 15-26.

14 Барышниковы и их усадьбы (по семейным запискам) // Русская усадьба. Сборник Общества изучения русской усадьбы. Вып. 7. М., 2001. С. 377-388.

15 Рязанцев И.В. Евангулова О.С. Современник Пушкина о церкви-мавзолее в «селе П…» // Русская усадьба. Сборник Общества изучения русской усадьбы. Вып. 6. М., 2000. С. 114.

16 Рязанцев И.В. Евангулова О.С. Современник Пушкина… С. 107-116.

17 [Баталов Л.И.]«Заметки по мавзолею в Ник. Погорелом» архитектора Л.И.Баталова // Русская усадьба. Сборник Общества изучения русской усадьбы. Вып. 6. М., 2000. С. 118.

18 Цит. по: Баженов В.И . Письма. Пояснения к проектам. Свидетельства современников. Биографические документы. М., 2001. С. 32.

19 Ильин М.А. Москва. Художественные памятники города. М., 1968. С. 286.

20 Перфильева Л.А. Черемушки-Знаменское // Усадебное ожерелье Юго-Запада Москвы. М., 1997. С. 29-31.

21 Коробко М.Ю. Дворец Екатерины II в селе Коньково // Царские и императорские дворцы. М., 1997. С. 142-145.

М.К. (Матвей Матвеевич Казаков). О Матвее Фёдоровиче Казакове // Русский вестник. 1816.
№ 11.

Бондаренко И.Е. Архитектор Матвей Фёдорович Казаков (1738-1813), М., 1938.

Ильин М.А. Фасадический план Москвы М.Ф.Казакова // Архитектурное наследство. [в.] 9. М. - Л., 1959.

Ильин М.А. Казаков. М., 1955.

Архитектурные альбомы М.Ф.Казакова // Подготовка к изданию, статья и комментарии Е.А.Белецкой. М., 1956.

Власюк А.И., Каплун А.И., Кипарисова А.А. Казаков. М., 1957.

Михаил КОРОБКО,
лауреат Макариевской премии

Архитектор М.Ф. Казаков

Матвей Федорович Казаков (1738-1812) – русский архитектор, работавший в годы царствования Екатерины II.

Вступив в жизнь сыном крепостного, Казаков окончил её статским советником. В 1751 г., в двенадцатилетнем возрасте, Матвей был определён в учение к Дмитрию Ухтомскому . Через девять лет, в 1760 г., он получил чин "архитектурии прапорщика". Это было единственным образованием Казакова.

Часто среди архитектурных творений Казакова упоминают дом 14 на Тверской улице . У казаковского дома и современного общего не больше, чем у хозяйки литературного салона княгини Зинаиды Волконской и посетителя магазина Елисеева. Старый дом можно увидеть в правой части акварели Ф.Я. Алексеева.

Среди шедевров зодчего мог быть Большой Кремлёвский дворец , над проектом которого Матвей Казаков работал в 1768-1774 гг.

Дома Казакова в Москве

  • Армянский, 11. Усадьба Гагариных . М.Ф. Казаков, 1790-е.
  • Басманная Новая, 4. Городская усадьба. М.Ф. Казаков, конец XVIII в. – начало XIX в.
  • Басманная Новая, 6. Дом Куракина. М.Ф. Казаков, конец XVIII в.
  • Басманная Новая, 9 С1. Жилой дом. М.Ф. Казаков, конец XVIII в.
  • Басманная Новая, 12 С2. Жилой дом Плещеева. М.Ф. Казаков, 1797.
  • Басманная Новая, 26. Усадьба Демидова. Казаков, начало XIX в. С 1876 г. – Басманная больница.
  • Бауманская 2-я, 3. Дворец Лефорта – Дворец Петра I на Яузе. Растрелли и Фонтана, 1708; М.Ф. Казаков, 1801.
  • Бауманская 2-я, 5. Слободской дворец. Д.В. Ухтомский , 1749-1753; перестройка по проекту Дж. Кваренги под руководством Матвея Казакова, 1787-1794; Д.И. Жилярди, восстановление после пожара 1812 г. в ампирном стиле, 1827-1835.
  • Бауманская, 36-38. Дом с двумя флигелями. М.Ф. Казаков, конец XVIII в.
  • Воздвиженка, 5 / Староваганьковский, 25. Усадьба Талызина. М.Ф. Казаков, 1787. В 1845-1917 гг. в усадьбе помещалась Казённая палата. Сейчас – Музей архитектуры имени Щусева .
  • Воздушная, 1. Дворец "Царицыно" . В.И. Баженов , 1776-1785; М.Ф. Казаков, 1787-1793.
  • Волхонка, 16 / Знаменский Б., 2. 1-я Мужская гимназия. М.Ф. Казаков, 1774, 1806; А.Г. Григорьев , 1830.
  • Газетный, 1 / Никитская Б., 12 . Дом Сергея Александровича Меншикова, внука Меншикова . М.Ф. Казаков, 1778.
  • Гиляровского , 35. Церковь Филиппа Митрополита. М.Ф. Казаков и Карин, 1777-1778.
  • Гончарная, 12. Усадьба Тутолмина – Ярошенко. М.Ф. Казаков, В.И. Баженов , 1788-1801; В.В. Шервуд , перестройка 1905-1913; перестройка в 1930-е; Энговатов, Пушин, реставрация, 1950-е.
  • Гороховский, 4. Усадьба Демидова. М.Ф. Казаков. 1789-1791. С 1873 г. здание занимал Межевой институт. Теперь это – Институт инженеров геодезии, аэрофотосъёмки и картографии.
  • Дмитровка Б., 1 / Охотный ряд, 3 . Дворянское собрание . М.Ф. Казаков, 1770-е и 1784-1787; Бакарев, восстановление, 1814; Мейснер, перестройка, 1903-1905.
  • Златоустинский М., 1. Школа Казакова . М.Ф. Казаков, 1785-1800: перестройка, Быковский , 1875.
  • Златоустинский М., 3 С1. Дом Казакова . М.Ф. Казаков, середина 1780-х.
  • Златоустинский М., 3 С3. Дом Татищевой . М.Ф. Казаков, 1785-1800; Быковский , Грачёв, 1860-1870.
  • Знаменка, 12 . Усадьба Бутурлина. М.Ф. Казаков, конец XVIII в.
  • Знаменский М., 3. Усадьба Лопухиных – Протасовых. XVII в. М.Ф. Казаков, 1774.
  • Ильинка, 10 . Дом А.С. Павлова и Н.С. Калинина. "Банк Н.А. Найденова ". Казаков, 1785-1790; Фрейденберг , 1882.
  • Козицкий, 5. Усадьба Лобковой. М.Ф. Казаков, конец XVIII в. Перестроена в 1920-е.
  • Красная площадь . Лобное место. Сооружено в 1534 г. Перестроено Казаковым в 1786 г. Тогда и появилась круглая площадка из дикого белого камня с каменными перилами.
  • Кремль. Сенат. М.Ф. Казаков, 1776-1787.
  • Ленинградский, 40. Петровский путевой дворец – Военно-воздушная академия имени Жуковского . М.Ф. Казаков, 1776-1786.
  • Ленинский, 8. Голицынская больница – Городская клиническая больница № 1. М.Ф. Казаков, 1796-1801. Построена по завещанию дипломата, действительного тайного советника князя Д.М. Голицына (1721-1793).
  • Маросейка, 14 / Старосадский, 2. Кузьма и Демьян . М.Ф. Казаков, 1791-1793.
  1. Главный архитектор Москвы

А рхитектор Матвей Казаков - один из основоположников русского классицизма. Благодаря ему Москва превратилась из «большой деревни», как называли ее жители Петербурга, в город с прекрасной архитектурой. Зодчий возвел здесь около 100 зданий, при том что у него не было высшего архитектурного образования.

«Прапорщик архитектурии» Матвей Казаков

Матвей Казаков родился в 1738 году в небогатой семье в Москве. Начальное образование мальчик получил в местной Космодемьянской церкви. С раннего детства он интересовался архитектурой: часами сидел на строительных лесах и делал зарисовки зданий. После смерти отца мать подала в Сенат прошение принять сына в московскую архитектурную школу. В ответ последовал указ: «К обучению архитектуре Главного комиссариата умершего подканцеляриста Казакова сына Матвея определить с награждением жалования против младших учеников по рублю в месяц» .

Так в 1751 году 13-летний Матвей Казаков поступил в архитектурную школу князя Дмитрия Ухтомского. Основы архитектуры ученики постигали по трактатам известных итальянских архитекторов Марка Витрувия, Андреа Палладио , Жакома да Виньолы и сочинениям французского теоретика XVIII века Франсуа Блонделя. Вместе с тем воспитанникам прививали и любовь к древнерусскому зодчеству. Так формировалась характерная черта творческого стиля Казакова - сочетание классической и древнерусской архитектуры.

Тверской императорский путевой дворец. Архитектор Матвей Казаков. 1764-1766. Фотография: Andres_rus / wikipedia

Дом союзов (Благородное Собрание). Архитекторы: Матвей Казаков, Алексей Бакарев, Александр Мейснер. Первая половина XVIII века. Фотография: A.Savin / wikipedia

В школьные годы Казаков начал на практике применять свои знания: он обмерял древние постройки, реставрировал обветшавшие здания Кремля, составлял чертежи и сметы, работал на стройках, которыми руководили его учителя. Вскоре Казакова заметил сам Ухтомский и назначил его своим младшим помощником. В то время князь много строил для Москвы: возводил Кузнецкий мост, достраивал Арсенал в Кремле и «запасной дворец» у Красных ворот, реконструировал Главную аптеку и приспосабливал здания бывших присутственных мест для Московского университета. Казаков во всем помогал своему учителю.

В 1760 году Дмитрий Ухтомский ушел в отставку, и школу возглавил его помощник, Петр Никитин. На свое бывшее место новый руководитель назначил Казакова - молодой зодчий только закончил школу и получил чин «прапорщика архитектурии». Одним из первых крупных заданий команды Никитина стало восстановление Твери после пожара 1763 года. Вместе с другими архитекторами Казаков спроектировал в почти полностью сгоревшем городе провиантские магазины, фасады зданий присутственных мест на главной площади, «деловые» и жилые дома, торговую контору Никиты Демидова. Также по поручению Екатерины II они возвели на руинах архиерейского дома Путевой дворец императрицы - главное здание в городе.

Храм вознесения на Гороховом поле. Архитектор Матвей Казаков. 1788-1793. Фотография: Solundir / wikipedia

Здание мэрии Москвы. Архитектор Матвей Казаков. 1782. Фотография: arch-house.ru

Работа Казакова по восстановлению Твери сразу выдвинула его в ряды первых архитекторов империи - к нему стали поступать частные заказы. Его первой крупной самостоятельной работой стала церковь в подмосковной усадьбе Павла Нащокина Рай-Семеновское . За этим проектом последовал следующий: по просьбе Ивана Бецкого архитектор составил план фасада и всего участка для московского Воспитательного дома.

Самостоятельные проекты зодчего

Пожар в Твери привел к крупным градостроительным реформам в стране. Старые деревянные здания, плотная застройка, извилистые улицы и переулки были главными причинами крупных пожаров во многих городах. Поэтому в империи началась масштабная реконструкция, в первую очередь в Москве.

В 1768 году Матвей Казаков устроился в «Экспедицию по строению Кремлевского дворца», которая выполняла в Москве государственные заказы. Вместе с главным архитектором экспедиции, Василием Баженовым , Казаков возводил Большой Кремлевский дворец. Позже они разработали проект праздничного оформления Ходынского поля в честь победы в русско-турецкой войне. Работа с маститым архитектором стала для Казакова высшей школой : выпускник Петербургской академии художеств и ученик европейских архитекторов многому научил своего помощника. В 1775 году Казаков получил звание самостоятельного архитектора, однако продолжал сотрудничать с Баженовым.

Сенатский дворец. Архитектор Матвей Казаков. 1776-1787. Фотография: rdh.ru

Петровский путевой дворец. Архитектор Матвей Казаков. 1776-1780. Фотография: arch-house.ru

В 1776 году по указу Екатерины II Матвей Казаков разработал проект Петровского путевого дворца . Это здание должно было стать резиденцией для отдыха знатных особ после долгой дороги из Петербурга в Москву, отсюда и название - «путевой». По форме дворец напоминал постройки в стиле классицизм: здесь были главный дом с флигелями, парадный двор и два хозяйственных флигеля. Но во внешней отделке сочетались элементы различных эпох и архитектурных стилей: высокое боярское теремное крыльцо соседствовало с барочными окнами, а белокаменные древнерусские пояски - со стрельчатыми готическими окнами.

Построив этот ансамбль, Матвей Казаков стал получать много заказов на возведение государственных и частных зданий в Москве. Одним из самых значительных творений Казакова стало здание Сената в стиле русский классицизм. Это здание гармонично вписалось в комплекс уже имеющихся построек Кремля. Композиционным акцентом Сената архитектор сделал круглый зал. Крышу для него он создал в виде огромного купола, который поддерживали коринфские колонны. Зал украшали барельефные портреты русских князей и царей, а также сцены, посвященные важнейшим деяниям Екатерины II. За пышное убранство современники называли его русским пантеоном. Работу Казакова высоко оценили современники и сама Екатерина Великая.

Московский университет. Архитектор Матвей Казаков. 1786-1793. Фотография: artpoisk.info

Храм святителя Филиппа, митрополита Московского. Архитектор Матвей Казаков. 1777-1788. Фотография: NVO / wikipedia

Следующим крупным творением Казакова стал Московский университет . Строительство заведения началось в 1782 году и шло более 10 лет. Зодчий стремился к простоте и величественности, поэтому отказался от сложных декоративных элементов и большого количества скульптуры. Здание университета напоминало крупную городскую усадьбу в стиле классицизм, органично вписавшись в ансамбль центра Москвы. Одновременно со строительством университета архитектор занимался перестройкой бывшего дома князя Михаила Долгорукого для Московского благородного собрания.

Главный архитектор Москвы

В 1786 году Казаков возглавил «Кремлевскую экспедицию» и фактически стал главным архитектором Москвы. По его проектам обустраивали центральные площади и улицы, дома и гостинные дворы. Среди них - Тверская площадь, Гороховский переулок, улицы Ильинка, Моховая и Лубянка. В отличие от зодчих Петербурга, возводивших город на пустом месте, Казаков вписывал целые ансамбли в уже построенные древние кварталы Москвы. Своими классицистическими зданиями с колоннами и фронтонами Казаков упорядочил хаос московских улиц и облагородил внешний облик бывшей столицы.

Усадьба Барышникова. Архитектор Матвей Казаков. 1793-1802. Фотография: svadebka.ws

В начале XIX века Матвей Казаков организовал в своем имении архитектурную школу. Здесь учились будущие известные зодчие и реставраторы Осип Бове , Алексей Бакарев, Иван Еготов, Иван Мироновский, Иван Таманский. Вместе со своими учениками архитектор в течение многих лет составлял «Генеральный атлас Москвы». На рисунках и чертежах запечатлел общий план, фасад и разрез самых значительных зданий древней столицы. Эти альбомы стали бесценным источником сведений о внешнем облике города на рубеже XVIII-XIX веков для реставраторов.

Во время Отечественной войны 1812 года родные Казакова вывезли больного зодчего в Рязань. Здесь он узнал о пожаре в старой столице и о том, что почти все, созданное им на протяжении жизни, сгорело.

Матвей Казаков умер 7 ноября 1812 года. Похоронили архитектора в Троицком монастыре на окраине Рязани.

Существует легенда, что великий русский архитектор Матвей Казаков умер в 73 года от сердечного приступа, когда узнал о пожаре 1812 года в Москве - его самого увезли насильно дети в Рязань. Так это или нет, мы, наверное, никогда не узнаем. Зато жизнь и творчество зодчего, всю жизнь занимавшегося украшением Первопрестольной, изучены прекрасно, и МОСЛЕНТА предлагает вам почитать о мастере. Тем более, что история крайне увлекательная. Но для начала напомним, что Казаков сделал для Москвы.

Первый градостроитель

Значительная часть построенных Казаковым зданий все-таки пережили нашествие Наполеона. Мастер всегда уделял огромное внимание качеству строительства, сам проверял материалы и точность выполнения работ, посему его дома могут считаться образцовыми по прочности и долговечности. Они выдержали не только пожар 1812 года, но и многочисленные невзгоды последующих веков. Пожалуй, главные и знаковые его работы - Путевой дворец и Кремлевский сенат, восхитивший Екатерину Великую.

Московский пожар 1812 года.

Кроме того, Казаков был первым архитектором Москвы, кто стал заниматься вопросами градостроительства. На определенном этапе он понял, что развитие города не может строиться на создании отдельных домов, нужна единая система проектирования улиц, площадей, кварталов и т.д. Застройка должна подчиняться единой идее, иначе неизбежна архитектурная какофония.

А еще мастер воспитал множество талантливых учеников, например, Осипа Бове и Ивана Еготова, которые не только занимались восстановлением Москвы после пожара, но и продолжили его дело. К ним мы, возможно, вернемся, но позже.

Внук крепостного

Происхождение Матвея Федоровича Казакова при всем желании благородным назвать нельзя. Его дед был крепостным крестьянином, отец вырос в деревне и по рекрутской квоте был сдан в солдаты, точнее, в матросы. По счастью, он был грамотен и обладал красивым почерком, благодаря чему его отправили служить не на корабль, а в Московский Адмиралтейский комиссариат, где поручили снимать копии с документов.

Со временем Федор Михайлович продвинулся по службе и занял должность подканцеляриста, что освобождало его от крепостной зависимости. Он обзавелся семьей, детьми и поселился где-то возле Боровицкого моста через Неглинку. Это примерно там, где недавно поставили памятник князю Владимиру.

Когда Матвею было всего двенадцать, его отец скончался. Семья сохранила свободу, но со средствами к существованию было туго. И все же мама Матвея Федосья Семеновна, видя талант сына к рисованию, смогла пристроить его в единственную тогда в Москве архитектурную школу Дмитрия Ухтомского. Платить она возможности не имела, но Ухтомский пошел навстречу вдове. До нас дошло собственноручно написанное им и весьма любопытное письмо:

Казаков Матвей Федорович.

«...а усмотрен мною главного крикс комиссариата умершего подканцеляриста Федора Казакова сын Матвей Казаков (который еще к делам никуда не определен), ко оному по моей должности письменному исправлению способным и по натуральной своей охоте ко обучению архитектуры склонным, который по oxoте своей арифметике в кратком времени почти весь обучил; того ради правительствующего сената конторы покорно прошу дабы повелено было помянутого Матвея Казакова для обучения архитектурной науки определить в команду мою в ученики с награждением против младших архитектуры учеников по рублю на месяц жалования, который между тем и письменные по моей должности дела исправлять может» . (сохранена орфография оригинала)

Так, благодаря таланту и прилежанию уже в двенадцать лет Матвей Казаков стал зарабатывать и кормить не только себя, но и свою многочисленную семью. Здесь необходимо подробнее поговорить о человеке, сыгравшем такую важную роль в жизни будущего архитектора Казакова – князе Дмитрии Васильевиче Ухтомском.

Учитель и благодетель

Князь Ухтомский (между прочим, самый настоящий князь, Рюрикович, прямой потомок Юрия Долгорукого) без сомнения сыграл выдающуюся роль в истории отечественной архитектуры. К сожалению, мало что из его творений дошло до нас - разве что, надвратная церковь Донского монастыря и колокольня в Троице-Сергиевой Лавре - зато он воспитал целую плеяду великих зодчих.

Созданная им «Дворцовая школа», располагавшаяся в доме Сенатской типографии в Охотном ряду, стала первым специальным архитектурным учебным заведение в стране, с нее начинаются все наши МАРХИ, Строгановки и т.д. Ухтомский сыграл огромную роль в жизни и творческом становлении Петра Никитина, Василия Баженова, Ивана Старого, Александра Кокоринова и, конечно, Матвея Казакова. В отношении последнего можно говорить не только о том, что Ухтомский был учителем - он стал вторым отцом для бедного сироты.

Десять лет - примерно с 1750 по 1760 годы - Казаков учился в школе Ухтомского. Он постигал в ней и общеобразовательные науки, и живопись, и математику, и умение вести себя в приличном обществе. И, конечно, архитектуру, причем, как теорию, так и практику. Конечно, выдающейся талант был дан Матвею от природы, но такие профессиональные навыки, как умение понять желание заказчика, составить удовлетворяющий именно его проект и точно рассчитать смету (что всегда будет визитной карточкой Казакова) были заложены именно в школе Ухтомского.

Проект архитектурной школы Дмитрия Ухтомского.

По окончании учебы Казаков продолжил работу в мастерской князя и начал преподавать на младших курсах его школы, вплоть до того момента, когда школа была закрыта, а сам мэтр не попал под следствие. Впрочем, это уже совсем другая и довольно трагическая история.

Первую самостоятельную практику Казаков получил в Твери. Город сильно погорел в 1763 году, и восстанавливать его отправили бригаду московских архитекторов, под руководством Петра Романовича Никитина – ученика и сподвижника Ухтомского. Казаков, уже имевший звание «архитектуры поручика», тоже отправился в Тверь и обратил на себя внимание при создании Путевого дворца. По возвращении в Москву архитектор поступает на работу в Экспедицию Кремлевского строения, которую только что возглавил его старый товарищ Василий Баженов.

Два мастера

Судьбы этих двух выдающихся мастеров удивительным образом оказались переплетены между собой. Они ровесники, оба коренные москвичи, выходцы из самых что ни на есть социальных низов (что, кстати, наводит на размышления о якобы отсутствии «социальных лифтов» в крепостническую эпоху). Благодаря выдающемуся таланту, оба оказались в школе Ухтомского, но Василий Баженов по протекции Ивана Шувалова довольно быстро переехал в Петербург, а Матвей Казаков остался в Москве.

Далее Баженов отправился в Европу, стал академиком нескольких французских и итальянских Академий, Казаков же дальше Твери не уезжал. К 1768 году Баженов шел на шаг впереди товарища как по званию в табели о рангах, так и по известности в обществе, потому стал начальником кремлевского строительства, а Казаков - одним из его помощников. Вскоре все изменится – грандиозный план Баженова так не будет реализован, а Казаков построит в Кремле Сенат и перестроит Арсенал, заодно восстановит разобранные стены.

Считается, что все дело в политике – не секрет, что Баженов был масоном и дружил с Новиковым. Возможно, хотя важны и личные качества мастеров. Баженов был художником, творцом и романтиком. Для него художественный замысел, идеология и эстетика проекта были первичны, даже в ущерб пожеланиям заказчика. Казаков же умел соотносить свои творческие амбиции с реальностью. Судя по всему, он был гибче коллеги, лучше умел вести переговоры, убеждать. Он был реалистичнее, посему и построить сумел гораздо больше.

Памятник Василию Баженову и Матвею Казакову в Царицыно.

Руслан Кривобок / РИА Новости

А кремлевская история еще повторится в Царицыно – Баженов начнет строительство дворцового комплекса, а заканчивать будет Казаков. При постройке Большого дворца он максимально сохранил задумки товарища, приведя их в соответствие с требованиями заказчика, то есть и овец целыми сохранил, и волки сытыми оказались.

Был эпизод, когда они работали вместе на равных. Случилось это при создании на Ходынском поле павильонов к празднованию победы над турками в 1775 году, и совместный опыт был удачным: после этого Екатерина Великая поручила Казакову возвести Петровский путевой дворец. Но после смерти императрицы судьбы вновь изменила отношения к мастерам. Баженов наконец обрел признание: стал вице-президентом Академии художеств, получил от Павла заказ на строительство императорского дворца. Казаков же оставался в Москве. Но памятник перед царицынским дворцом поставили двум мастерам вместе и это абсолютно справедливо.

Готический замок на Ходынке

Петровский путевой дворец - это одно из самых ярких детищ Казакова и, пожалуй, наименее характерное. Казаков считается апологетом классицизма, можно даже сказать, одним из столпов этого нового в те времена для России стиля, и вдруг – неожиданная готика с явным налетом исконно русских традиций. Не исключено, что это стало следствием влияния Баженова и их совместной работы на Ходынском поле, где и имели место их первые эксперименты с неоготикой. Потом Баженов использует этот опыт в Царицыно, а Казаков при строительстве Петровского путевого.

В научной литературе сформировалось мнение, что автор неоготического стиля - все-таки Баженов, хотя точных указаний на это нет и, скорее, это дань традиции и имиджу Василия Ивановича как новатора и фантазера. Впрочем, в этом Казаков товарищу мало уступал, и вполне можно говорить, что новый стиль стал результатом творческого диалога зодчих.

Мастера словно соревновались между собой, придумывая совершенно новые архитектурные мотивы в рамках выбранной темы. Так Баженов в Царицыно сделал акцент на мавританские мотивы. А у Казакова готический арочный декор вполне сочетается с четкой классической симметрией и «фирменной» ротондой с куполом над центральным зданием дворца.

Петровский путевой дворец.

В. Робинов / РИА Новости

И здесь же - масса чисто русских деталей: наличников, арок с гирьками, узорных поясов, кувшинообразных столбов, роднящих этот псевдоготический замок с русскими дворцами предшествующих веков – кремлевским Теремным или Коломенским. При более внимательном взгляде на него понятно, что автор не собирался строго придерживаться готического канона – скорее, он играет разными стилями, совмещая и переплетая элементы.

Кстати, Путевым дворец именуется, потому что стоит на дороге - Царском пути из Петербурга в Москву. Вдоль него располагалась цепочка таких дворцов, казаковский – самый близкий к Москве, ровно в одном неспешном конном переходе от Кремля. Там императрица собиралась отдыхать и ночевать накануне въезда в Первопрестольную. А Петровский - поскольку земли эти ранее принадлежали Высокопетровскому монастырю, тому, что на углу бульварного кольца и улицы Петровка.

Московская классика

Псевдоготический Петровский дворец - лишь эксперимент, стилевое исключение, а практически все остальные свои творения Казаков создавал в традициях «чистого» классицизма, или «палладианства» (название классического стиля по устоявшейся традиции связано с именем великого итальянского архитектора Андреа Палладио). По сути, он его и создал, во всяком случае, в Москве, хотя первые опыты в этом стиле все же принадлежат Баженову.

На сохранившемся макете баженовского Кремля видно типично классические портики, рустованные на античный манер квадры, колоннады, пилястры и прочие атрибуты стиля. Казаков шесть лет работал вместе с Баженовым и, видимо, проникся этими идеями. И кстати, ни Ухтомский, ни Никитин, ни кто-нибудь еще из учителей и старших коллег Матвея Федоровича в этом направлении не работал.

Здание Сената.

Kremlin.ru / Wikipedia

Одно из первых и самое известное казаковское творение в традициях классицизма - это здание Сената, заложенное в 1776 году. Идеологически это продолжение работы Баженова. Несмотря на сложность планировки - строить пришлось на треугольном участке, так как Кремль был застроен - Казакову удалось сохранить симметрию крыльев, вписать ордерные черты и, конечно, купол с ротондой, который станет визитной карточкой мастера. Минимум декора, никаких излишеств, не более двух цветов, но при этом невероятная прочность конструкции. Здание успело послужить имперскому Сенату, потом московским городским службам и Советскому правительству. Ныне это резиденция главы России и над казаковской ротондой развивается президентский штандарт.

Со строительством Сената связана забавная легенда. Казаков спроектировал купол ротонды центрального Екатерининского зала толщиной всего в один кирпич, что вызвало недоумение и даже опасения у высокой комиссии. Тогда архитектор залез на купол и не сходил с него полчаса, приплясывая и топая ногами. Комиссию это убедило.

Последние два десятилетия XVIII века мастер и его ученики усиленно работали и творили: строили жилые дома, дворцы, подмосковные усадьбы, больницы, церкви. Заказов было так много, что Казаков стал делать условно-типовые проекты, на базе которых с минимальными доработками можно было быстро создавать конкретный дом.

Например, именно Казакову принадлежит идея городского дворца, с фасадом прямо по так называемой красной линии улиц. До этого усадьбы делали в основном П-образными с дворцом в глубине, на улицу, соответственно, выходили боковые флигели и парадные ворота между ними. Баженов стал делать высокие многоэтажные дворцы в классическом стиле, которые стояли прямо на улице, а хозяйственные постройки, наоборот, отодвигались внутрь.

Один из крупнейших представителей русской псевдоготики. Разработчик проектов типовой застройки.

Биография

Матвей Казаков родился в 1738 году в Москве, в семье подканцеляриста Главного комиссариата Фёдора Казакова - выходца из крепостных. Семья Казаковых жила около Кремля, в районе Боровицкого моста.

В 1749-м или начале 1750-го года умер отец Казакова. Мать, Федосья Семёновна, решила отдать сына в архитектурную школу известного зодчего Д. В. Ухтомского. В марте 1751 года Казаков стал учеником в школе Ухтомского и пробыл в ней до 1760 года.

С 1768 г. работал под руководством В. И. Баженова в Экспедиции кремлёвского строения; в частности, в 1768-1773 гг. он участвовал в создании Большого Кремлёвского дворца, а в 1775 г. - в оформлении праздничных увеселительных павильонов на Ходынском поле. В 1775 году Казаков был утверждён в звании архитектора.

Наследие Казакова включает множество графических работ - архитектурных чертежей, гравюр и рисунков, в том числе «Увеселительные строения на Ходынском поле в Москве» (тушь, перо, 1774-1775; ГНИМА), «Строительство Петровского дворца» (тушь, перо, 1778; ГНИМА).

Казаков проявил себя и как педагог, организовав при Экспедиции кремлёвского строения архитектурную школу; его учениками были такие архитекторы, как И. В. Еготов, А. Н. Бакарев, О. И. Бове и И. Г. Таманский. В 1805 году школа была преобразована в Архитектурное училище.

Во время Отечественной войны 1812 года родственники увезли Матвея Фёдоровича из Москвы в Рязань. Там зодчий узнал о пожаре Москвы - это известие ускорило кончину мастера. Казаков скончался 26 октября (7 ноября) 1812 года в Рязани и был похоронен на кладбище (ныне не сохранившемся) Рязанского Троицкого монастыря.

Его именем в 1939 году была названа бывшая Гороховская улица в Москве. Также его именем названа бывшая Дворянская улица в Коломне.

просмотров