Когда образовался флот. Роль Петра I в создании российского флота

24.09.2019

Современная историография связывает создание русского флота с именем Петра Великого. В то же время, если внимательно изучить летописные хроники, окажется, что военный флот появился на Руси значительно раньше начала XVIII века.

Допетровский флот

По мнению современных историков, русский флот начался с фразы: «Российскому флоту быть!», произнесенной Петром I в Боярской думе 30 октября 1696 года. Тем не менее, данное утверждение не более чем миф.

Отечественная военная история сохранила до нас описание множества славных подвигов, совершенных русскими моряками в допетровские времена. Самое удивительное, что даже англичане, которых никак нельзя заподозрить в любви к российскому флоту, утверждали, что он древнее их собственного. Историк военно-морских сил Великобритании, адмирал Фред Томас Джейн в своих работах неоднократно отмечал: «Русский флот, который считают сравнительно поздним учреждением, основанным Петром Великим, имеет в действительности больше права на древность, чем флот британский».

Как ни странно, адмирал был абсолютно прав. Первые письменные свидетельства существования британского флота датируются 870-901 годами. К этому времени русские мореплаватели на протяжении уже многих лет отстаивали свои интересы на Черном и Балтийском морях.

Иван Грозный

Можно долго перечислять успехи российских моряков в допетровскую эпоху, среди которых встречались, по-настоящему, впечатляющие победы. Одна из них относится к 1559 году. В это время Иван Грозный взял Казань и разгромил Астраханское ханство. Наступила очередь Крыма, находившегося под покровительством турецкого султана Сулеймана Великолепного.

В середине XVI века его армия и флот считались бесспорными хозяевами Черного моря. Однако русский царь придерживался на этот счет иного мнения. По его приказу стольник Данила Адашев построил в устье Днепра корабельные верфи. На них опытными плотниками в короткий срок была изготовлена флотилия боевых кораблей, внешне напоминавших европейские фрегаты.

Каждое судно могло передвигаться, как под парусом, так и на веслах, вмещая на своем борту до пятидесяти человек команды. Выйдя в море, русские корабли дали бой турецкой эскадре и выиграли его. Около десяти турецких кораблей было потоплено, а два захвачено в плен.

Три недели русский десант, хозяйничал в Крыму, освобождая русских заложников, взятых татарами в рабство. Казалось еще не много и с Крымским ханством будет покончено раз и навсегда, но Иван Грозный отозвал восьмитысячный корпус Адашева, перебросив его на Балтийское море.

Алексей «Тишайший»

История не сохранила до наших дней описание морских побед стольника Ивана Грозного на Балтийском море. Тем не менее, спустя сто лет, после появления русских кораблей в водах северного моря они оставались его бесспорными хозяевами.

Весной 1656 года Алексей Михайлович Романов отдал распоряжение освободить от шведов часть Балтийского побережья от устья Невы до Риги. Выполнить этот приказ русские моряки могли, лишь имея военные корабли ничем не уступающие шведскому флоту, считающемуся лучшим в мире. Примечательно, что напутствуя русских моряков, Патриарх Никон нисколько не сомневался в их абсолютной победе. В разговоре с морским воеводой Петром Потемкиным он отметил: «Итти за Свейский (шведский) рубеж, на Варяжское море, на Стекольну (Стокгольм) и дале».

Этими словами, Никон, фактически предложил Потемкину взять штурмом столицу одного из самых могущественных в военном отношении государств тех лет. Очевидно, у него были все основания верить, что русский флот сможет справиться с поставленной задачей. Практически так оно и вышло. 22 июля 1656 года тысячный корпус Петра Потемкина вышел в Финский залив.

Удача сопутствовала русским морякам. После непродолжительного сражения, потопив шведскую галеру, русские войска овладели островом Котлин. Отчитываясь о выполнение боевого задания, Потемкин писал царю: «Полукорабель (галеру) взяли и свейских людей побили, и капитана Ирека Далсфира, и наряд (пушки), и знамёна взяли, а на Котлине-острове латышанские деревни высекли и выжгли».

К сожалению, развития данная военная операция не получила: из Москвы пришел приказ отступить. Тем не менее, в свете приведенных фактов, становится совершенно очевидно, что русский флот, действительно существовал в допетровские времена. Кроме того он был достаточно современным и имел возможность одерживать яркие победы над флотилиями крупнейших морских держав тех лет.

Показала, что шведов не победить, если не соз-дать свой военный флот. Шведский флот в то время считался самым сильным на Балтике. Пётр I в «Морском уставе» писал: «Кто войско сухопутное имеет, одну руку имеет, который и флот имеет, обе руки имеет».

Поэтому вместе с преобразованиями в армии в стране усиленно шло строительство военного флота.

Одной верфи в Воронеже было недостаточно. По воле Петра I верфи появились в Архангельске, в Олонецке и в новом городе Санкт-Петербурге. На них создавались галеры (гребные военные суда) и большие парусные корабли — фрегаты.

С петровского времени российский флот славился дисциплиной и взаи-мовыручкой. На кораблях поддерживалась чистота. На корме развевался белый с голубым крестом флаг . Он назывался Андреевским — в честь свя-того апостола Андрея Первозванного. По преданию, этот апостол пришёл в славянские земли с проповедью христианства. И сегодня российский военно-морской флот ходит под этим флагом.

Картинки (фото, рисунки)

На этой странице материал по темам:

Введение

К концу XVII века Россия в экономическом развитии все еще значительно отставала от передовых стран Европы. И причиной этого отставания были не только последствия длительного татаро-монгольского ига и феодально-крепостнический уклад жизни, но и продолжавшаяся блокада с юга - Турцией, с запада – Пруссией, Польшей и Австрией, с Северо-запада - Швецией. Пробиться к морю было исторически необходимо, хотя и представляло чрезвычайные трудности.

Петр I был известен как преобразователь России, талантливый полководец и флотоводец. Но царь так же был и первым отечественным корабельным инженером. Усилиями российских и иностранных мастеров, ценою тягчайших жертв, удалось за четверть века создать флот и пробиться к морю.

Главная цель предлагаемой работы – выяснить, какую роль сыграл созданный при Петре I русский флот в истории русских внешнеполитических отношений.

Задачами данной работы является рассмотрение влияние флота при Петре I на петровскую внешнюю политику, а также на отношение западноевропейской дипломатии к появлению этого нового фактора русского военного и государственного могущества.

Сообразно с характером намеченной темы, больше всего внимания посвящено тому периоду, когда флот стал активно помогать возвышению России среди великих европейских держав.

1. Предпосылки создания флота

Родился Петр Алексеевич Романов 30 мая 1672 года. В отличии от старших детей, болезненных и слабых, сын второй жены царя Алексея Михайловича, Натальи Кирилловны Нарышкиной, обладал завидным здоровьем и интересом к окружающему миру. Никита Зотов начал учить царевича, когда тому еще не исполнилось пяти лет. Кроме грамоты он заинтересовал Петра рассказами по истории, картинками кораблей и крепостей. В ходе стрелецкого восстания мальчику пришлось перенести немалое потрясение, сделавшее его взрослее своих лет. Сосланный с матерью в Преображенское, удаленный от жизни двора, Петр рано проявил самостоятельность. Взрослеющий царевич заставил комнатных стольников играть в войну, сделав из них потешное войско.

Вскоре у Петра сложилась своя «кумпания» в селе Преображенском и немецкой слободе под Москвой, где он стал бывать все чаще: здесь жили генералы и офицеры которых он привлекал к своим «потешным играм», разный мастеровой люд. Среди них генерал шотландец Патрик Гордон, швейцарец Франц Лефорт, Александр Меньшиков, Апраксин – будущий адмирал, Головин, князь Федор Юрьевич Ромодановский.

У себя в Преображенском на Переяславском озере Петр делал все по своему. Царь сам в иноземном мундире, участвовал в экзерцициях, быстро научился стрелять из ружей и пушек, копать шанцы (окопы), наводить понтоны, закладывать мины и многое другое. Более того он решил сам пройти все ступени военной службы .

В ходе показательных сражений на суше и маневров «флота» на воде, выковывались кадры солдат и матросов, офицеров, генералов и адмиралов, отрабатывались боевые навыки. На Переяславском озере, построили два фрегата, три яхты, сам Петр на Москве-реке сооружал небольшие гребные суда. В конце лета 1691 года появившись на Переяславском озере, царь заложил первый русский военный корабль. Строить его должен был Ромодановский, ставший волей царя адмиралом. Петр сам с охотой участвовал в строительстве. Корабль соорудили, спустили на воду. Но размеры озера не давали необходимого простора для маневров.

Несомненно, огромную роль в дальнейшем развитии отечественного кораблестроения сыграл опыт, приобретенный во время создания судов для потешных игр.

В 1693 году с небольшой свитой царь едет в Архангельск – в то время единственный морской порт России. Впервые он видит море и настоящие большие корабли – английские, голландские, немецкие, - стоявшие на рейде. Петр все с интересом осматривает, обо всем расспрашивает, размышляет о заведении русского флота, расширении торговли. С помощью Лефорта он заказывает большой корабль за рубежом. В Архангельске тоже начинают постройку двух кораблей. Царь в первый раз в жизни совершает плавание по морю – Белому, северному, холодному.

Осенью он снова в Москве. Тяжело переживает кончину матушки. В апреле 1694 года Петр снова едет в Архангельск. Плывет по Северной Двине на дощаниках (речных судах), теша себя, называет их флотом. Придумывает для него флаг с красной, белой и синей полосой. По прибытии в порт к радости царя, его ждал готовый корабль, который спустили на воду 20 мая. Через месяц достроили второй и спустили 28 июня на воду. 21 июля прибыл из Голландии корабль, изготовленный по его заказу. Дважды, в мае и в августе, сначала на яхте «Святой Петр» потом на кораблях, он плавает по морю. Оба раза в шторм подвергается опасности. По окончании всех испытаний и торжеств в русском флоте появляется еще один адмирал – Лефорт. Его же Петр поставил во главе Великого посольства.

В марте 1697 года посольство выехало из Москвы. В нем числилось более 250 персон, среди них 35 волонтеров, в том числе и урядник Преображенского полка Петр Михайлов- царь Петр Алексеевич, решивший ехать инкогнито. Официальная цель посольства - подтверждение союза, направленного против Турции и Крыма. Сначала в Саардаме на частной верфи, затем а Амстердаме на верфи Ост-Индской компании он участвовал в постройке корабля. В 1698 году, заметив, что голландские кораблестроители не обладают теоретическими сведениями и руководствуются одной практикой, Петр отправляется в Англию и в Депфорде под Лондоном изучал теорию кораблестроения. Монарх намеревался познакомиться и с судостроением в Венеции, но из-за восстания стрельцов срочно вернулся домой, направив в Италию группу волонтеров.

Из переговоров посольства стало ясно, что европейская политика не дает России оснований рассчитывать на поддержку в борьбе против Турции за выход к южным морям.

2. Азовский флот

Вначале выбор пал на южное направление. Предпринятый в 1695 г. поход 30-тысячной русской армии к Азову окончился полным провалом. Осада крепости и два штурма привели к большим потерям и не принесли успеха. Отсутствие у русских флота исключало полную блокаду Азова. Крепость пополнялась людьми, боеприпасами и провиантом с помощью турецкого флота.

Петру стало ясно, что без сильного флота, тесно взаимодействующего с армией и под единым командованием, Азовом не овладеть. Тогда-то, по инициативе царя, и было принято решение строить военные корабли.

Он лично подбирал места для сооружения верфей и особое внимание уделял Воронежу. Река Воронеж - судоходный приток Дона, в устье которого находилась крепость Азов. К тому же в округе на больших площадях росли огромные дубы, бук, ильм, ясень, сосна и другие породы деревьев, пригодных для постройки кораблей. Недалеко от Воронежа производили железо и металлические изделия для кораблей Романовский, Липецкий, тульский Красинский и другие заводы. На острове реки Воронеж, отделенном протокой от города, были возведены верфи, а для руководства строительством судов учреждено адмиралтейство. В короткий срок сюда собрали несколько тысяч крепостных крестьян, знающих плотницкое, столярное, кузнечное и другие ремесла. Из Архангельска, Казани, нижнего Новгорода, Астрахани других городов были привезены корабельных дел мастера. На заготовку корабельного леса и строительство судов мобилизовано свыше 26 тыс. человек. Одновременно шло комплектование флота солдатами Преображенского и Семеновского полков, новобранцами. На верфях Воронежа строились два 36 – пушечных фрегата, «Апостол Петр» - длинной 35 метров, шириной 7,6 метра и фрегат «Апостол Павел» - длинной 30 и шириной 9 метров. Строить эти корабли царь поручил мастеру Титову. Для подготовки морских кадров и укомплектования команд Петр пригласил из западно европейских стран офицеров и опытных моряков. Из Голландии срочно пригнали галеру, разрезали ее на части и по этим частям, как по шаблонам, стали изготовлять в селе Преображенском секции для 22 галер и 4 брандеров. Эти секции на лошадях перевозили в Воронеж, где из них собирали корабли. Петровская галера – это не копия средиземноморской или голландской галеры, широко распространенной во всех европейских флотах. Учитывая, что борьба за выход к морям будет проходить в прибрежных мелководных зонах, сковывающих маневр крупных кораблей, по указу Петра были внесены изменения в устройство галеры: в результате галера уменьшила осадку, стала более маневренной и быстроходной. Позже появилась разновидность этого гребно-парусного корабля – скампавея.

Размеры галер и скампавей не превышали 38 метров в длину и, и 6 метров в ширину. Вооружение состояло из 3-6 пушек, экипаж 130-170 человек. Парус служил дополнительным средством передвижения корабля. В Брянске, Козлове и других местах было приказано построить 1300 плоскодонных барж, называемых стругами, и 100 плотов для перевозки войск и снаряжения.

Весной 1696 года турки увидели под Азовом армию и Имперский флот, состоявший из 2 фрегатов, 23 галер, 4 брадеров и свыше 1000 мелких судов. Общее руководство Азовским флотом возлагалось на сподвижника царя Ф.Лефорта, а Петр был волонтером на одном из фрегатов. Флот блокировал подходы к Азову с моря, прекратился подвоз войск, продовольствия, а армия осадила крепость с суши. После интенсивного пушечного обстрела крепости с кораблей и берега и ее штурма русскими казаками гарнизон Азова 12 (22) июля 1696г. капитулировал.

Взятие Азова было крупной победой Имперской армии и молодого военно-морского флота. Оно еще не раз убедило Петра в том, что в борьбе за побережье морей нужен мощный военный флот, оснащенный современными по тому времени кораблями и хорошо обученными морскими кадрами.

20 (30) октября 1696 г. царь Петр I «указал», а Дума «приговорила»: «Морским судам быть» - государственный акт, официально положивший начало созданию регулярного флота. С тех пор эта дата отмечается как день рождения Российского военного флота.

Чтобы закрепиться на Азовском море, в 1698 г. Петр начал строительство Таганрога в качестве военно-морской базы. К концу XVII века Россия уже воспитала своих искусных кораблестроителей, таких как Скляев, Верещагин, Салтыков, Михайлов, Попов, Пальчиков, Тучков, Немцов, Бородин, Кознец и других.

За период с 1695 по 1710 г. Азовский флот пополнился многими судами, были построены крупные корабли-фрегаты типа «Крепость» имевшие длину 37, ширину 7 и осадку до 2-3 метров. Вооружение 26-44 пушки, экипаж 120 человек. Бомбардирские суда имели длину до 25-28 и ширину до 8,5 метра и несколько пушек. Размеры галер значительно возросли – длина их доходила до 53 метров.

Наличие опытных корабельных мастеров и производственной базы позволило в 1698 году заложить первые крупные линейные корабли . На Воронежской верфи для Азовского флота был построен по проекту Петра и под его личным наблюдением 58 – пушечный корабль «Предистинация». Его строили Скляев и Верещагин. Современники отзывались об этом корабле: "… весьма красивый, зело изряден пропорцией, изрядного художества и зело размером добрым состроенный" на этом корабле Петр ввел некоторые новшества. Им были рассчитаны удобные обводы корпуса, улучшавшие маневренность корабля, а так же применен выдвижной киль особого устройства, который повышал мореходные качества судна. Подобную конструкцию киля за границей начали применять лишь полтора века спустя.

И хотя корабль был длинной всего 32 метра, а шириной 9,4 метра, он считался одним из самых лучших в то время.

Но просуществовал Азовский флот не долго. В 1711 г. после неудачной войны с Турцией, по Прутскому мирному договору, Россия вынуждена была отдать туркам берега Азовского моря, и обязалась уничтожить Азовский флот. Создание Азовского флота было чрезвычайно важным для России событием. Во-первых, оно выявило роль военного флота в вооруженной борьбе за освобождение приморских земель. Во-вторых, был приобретен так необходимый опыт массового строительства военных судов, что позволило в дальнейшем достаточно быстро создать сильный Балтийский флот. В-третьих, Европе были продемонстрированы огромные потенциальные возможности России стать мощной морской державой.

3. Балтийский флот

После войны с Турцией за обладание Азовским морем, устремления Петра Iбыли направлены на борьбу за выход к Балтийскому морю, успех которого предопределялся наличием военной силы на море. Отлично понимая это, Петр I приступил к строительству Балтийского флота.

Хотя с Турцией и был заключен мирный договор, но подстрекаемая Швецией, она то и дело нарушала его, создавая неустойчивое положение на юге России. Все это требовало продолжения строительства кораблей и для Азовского флота. Закладка новых верфей увеличивала расход железа, меди, парусины и других материалов. Существовавшие заводы не справлялись с возросшими заказами. По распоряжению Петра были построены новые железоделательные и меднолитейные заводы на Урале и значительно расширенны действующие. В Воронеже и Устюжине была налажена отливка корабельных чугунных пушек и ядер к ним. На Сяськой верфи (Ладожское озеро), руководимой Иваном Татищевым, было заложено шесть 18- пушечных фрегатов. На Волховской верфи (Новгород) были построены 6 фрегатов. Кроме того с этой верфи сошло около 300 барж для снаряжения и материалов.

В 1703 году Петр побывал на Олонецкой верфи, где главным мастером был Федор Салтыков. Там возводилось 6 фрегатов, 9 шняв, 7 транспортов, 4 галеры, один пакебот и 26 скампавей и бригантин. К прибытию царя был спущен на воду новый 24-пушечный фрегат «Штандарт».

Отдельные военные корабли Петр приказал перебросить с севера и юга в Финский залив, используя для этого реки и волоки. Так, например, в 1702 году Петр вместе с 5 гвардейскими батальонами и двумя фрегатами прошел путь от Архангельска до Онежского озера. Дорога (потом ее назовут «государева дорога») пролегала по дремучим лесам и болотам. Тысячи крестьян и солдат прорубили просеки, мостили их бревнами и тащили по настилу корабли. Фрегаты были благополучно спущены на воду Онежского озера у города Повелица. Суда пришли в Неву и влились в состав только что созданного Балтийского флота.

Корабли, строившиеся для Балтийского флота на новых верфях, несколько отличались от кораблей Азовского флота. У крупных из них была высокая корма, в которой располагались пушки в одну или две батарейные палубы. Такие корабли были мало маневренны, зато имели хорошее вооружение. В состав флота входили однопалубные быстроходные двухмачтовые корабли – шнявы, с прямыми парусами, вооруженные 12-16 пушками малого калибра, баркалоны и галеасы - трехмачтовые корабли длинной до 36 метров, ходившие под парусами и на веслах, вооруженные 25-42 пушками, чукеры – двух мачтовые суда для перевозки грузов, прамы и другие. Как и в Азовском флоте в Балтийском для проводки кораблей на перекатах и отмелях рек применялись подъемные понтоны – камели, которые использовались так же и для ремонта кораблей.

Для уверенного выхода к Финскому заливу Петр I главные усилия сосредоточил на овладении земель, прилегающих к Ладоге и Неве. После 10-дневной осады и ожесточенного штурма, при содействии гребной флотилии из 50 лодок, первой пала крепость Нотебург (Орешек), переименованная вскоре в Шлиссельбург (Ключ-город). По выражению Петра I, сей крепостью «отворялись ворота к морю». Затем была взята крепость Ниеншанц, расположенная при впадении в Неву р. Охты.

Чтобы окончательно запереть для шведов вход в Неву, 16 (27) мая 1703 г. в ее устье, на Заячьем острове, Петр 1 заложил крепость, названную Петропавловской, и портовый город Санкт-Петербург. На острове Котлин, в 30 верстах от устья Невы, Петр 1 приказал строить форт Кронштадт для защиты будущей российской столицы.

В 1704 г. на левом берегу Невы начато сооружение адмиралтейской верфи, которой было суждено вскоре стать главной отечественной верфью, а Санкт-Петербургу - кораблестроительным центром России.

В августе 1704 г. русские войска, продолжая освобождать побережье Балтики, штурмом овладели Нарвой. В дальнейшем основные события Северной войны происходили на суше.

Серьезное поражение 27 июня 1709 г. шведы потерпели в Полтавском сражении. Однако для окончательной победы над Швецией нужно было сокрушить ее морские силы и утвердиться на Балтике. На это потребовалось еще 12 лет упорной борьбы, прежде всего на море.

В период 1710-1714 гг. постройкой кораблей на отечественных верфях и покупкой их за границей был создан достаточно сильный галерный и парусный Балтийский флот. Первый из заложенных осенью 1709 г. линейных кораблей назван «Полтавой» в честь выдающейся побед над шведами.

Высокое качество русских кораблей признавалось многими зарубежными мастерами-кораблестроителями и моряками. Так, один из современников английский адмирал Поррис писал: «Русские корабли во всех отношениях равны наилучшим кораблям этого типа, какие имеются в нашей стране, и притом более изрядно закончены».

Успехи отечественных корабельных дел мастеров были весьма значительны: уже к 1714 г. в состав Балтийского флота вошло 27 линейных 42-74-пушечных кораблей. 9 фрегатов с 18-32 пушками, 177 скампавей и бригантин. 22 вспомогательных судна. Общее число пушек на кораблях достигло 1060.

Возросшая мощь Балтийского флота позволила его силам 27 июля (7 августа) 1714 г. одержать блистательную победу на шведским флотом у мыса Гангут. В морском сражении был пленен отряд из 10 единиц вместе с командовавшим им контр-адмиралом Н. Эреншельдом. В Гангутском сражении Петр I полностью использовал преимущество галерного и парусно-гребного флота перед линейным флотом противника в шхерном районе моря. Государь лично возглавлял в бою передовой отряд из 23 скампавей.

Гангутская победа обеспечила русскому флоту свободу действий в Финском и Ботническом заливах. Она, как и Полтавская победа, стала переломным моментом в ходе всей Северной войны, позволившим Петру I начать подготовку к вторжению непосредственно на территорию Швеции. В этом заключалась единственная возможность принудить Швецию к заключению мира.

Авторитет русского флота, Петра I как флотоводца стали признаваемыми флотами прибалтийских государств. В 1716 г. в Зунде при встрече русской, английской, голландской и датской эскадр для совместного крейсерства в районе Борнхольма против шведского флота и каперов Петр I был единодушно избран командующим объединенной эскадрой союзников. Это событие было позже отмечено выпуском медали с надписью «Владычествует четырьмя, при Борнхольме».

Победа российского отряда гребных судов над отрядом шведских кораблей при Гренгаме в июле 1720 г. позволила Российскому флоту еще больше закрепиться в Аландском архипелаге и активнее действовать против коммуникаций противника.

Господство Российского флота в Балтийском море обусловили успешные действия отряда генерал-лейтенанта Ласси, в который входили 60 галер и лодок с пятитысячным десантом. Высадившись на шведский берег, этот отряд разгромил один оружейный и несколько металлургических заводов, захватил богатые военные трофеи и много пленных, что особенно ошеломило население Швеции, оказавшееся беззащитным на своей территории.

30 августа 1721 г. Швеция согласилась, наконец, подписать не штатский мирный договор. К России отходила восточная часть Финского залива, его южный берег с Рижским заливом и прилегающими к завоеванным берегам островами. В состав России вошли города Выборг, Нарва, Ревель, Рига. Подчеркивая значения флота в Северной войне, Петр I приказал выбить на медали, утвержденной в честь победы над Швецией, слова: «Конец сей войны таким миром получен ничем иным только флотом, ибо землею никаким образом достигнуть было того невозможно».

В 1725г. спустя четыре года после подписания мирного договора со Швецией Петр умер. К тому моменту он был болен уже давно. И не знавшая которым он предавался без всякой меры, подточили его здоровье. Мучительные припадки каменной болезни, осложняемые болями другого происхождения, временами имели место еще в 1723 г., а в 1724 г. страдания стали интенсивны и возвращались уже без больших промежутков. При этих условиях и произошло событие, нанесшее окончательный удар. Петр, уже больной, провел несколько дней в холодную осень 1724 г. то на яхте, то на берегу озера Ильмень, то в старой Ладоге, где осматривал постройку Ладожского канала. Наконец, 5 ноября он вернулся в Петербург, но с яхты не сошел, а велел немедленно, не дав себе отдохнуть от большого и трудного путешествия, идти на Лахту, откуда хотел отправиться в Сестрорецк, чтобы осмотреть оружейные мастерские, которыми всегда живо интересовался.

Тут-то, близ Лахты, в темный, сильно ветреный поздний вечер с царской яхты заметили бот с солдатами и матросами, который сел на мель. Петр тотчас велел идти к боту, чтобы снять его с мели. Но это намерение оказалось неосуществимым – яхта имела очень глубокую осадку и не могла, не рискуя сама сесть на эту же мель, добраться до бота.

Убедившись в этом, Петр пошел на шлюпке, но шлюпка тоже была остановлена мелью. Тогда царь неожиданно спрыгнул со шлюпки и, погрузившись по пояс, в воду, зашагал к боту. За ним пошли другие. Все находившиеся на боте были спасены. Но пребывание в ледяной воде отозвалось на снедаемом болезнями и без того уже надломленном организме Петра. Некоторое время Петр перемогался. Положение, однако, вскоре стало совершенно безнадежным. 28 января 1725 г. он скончался в бессознательном состоянии, наступившем задолго до смерти.

Победа в Северной войне укрепила международный авторитет России, выдвинула ее в число крупнейших европейских держав и послужила основанием с 1721 г. именоваться Российской империей .

Заключение

Великая держава, одна из самых могущественных на море и безусловно самая могущественная на суше, – вот чем было Русское государство в системе других стран к моменту смерти Петра.

Флот, который при Петре начал свое славное существование, временами был опорой России при последующей борьбе с явными и тайными врагами, которые самыми разнообразными средствами пытались в различные времена покуситься на ее самостоятельность и на ее интересы.

Неисчислимы были тяжкие труды и громадные жертвы, которые принес русский народ при создании могущественного военного флота. С русской закрепощенной массы «драли три шкуры» для создания и укрепления мощи государства, в области внешней политики народ оказался победоносным в борьбе за возвращение стародавних, захваченных шведами приморских земель, гнетуще необходимых для дальнейшего экономического развития страны. И дееспособность государства в этой борьбе в очень значительной степени была обусловлена именно созданием русской морской мощи, усилиями Петра.

Поколение русских моряков, русских кораблестроителей, русских флотоводцев, вышедших из недр русского народа, создало эту морскую мощь. Уже в первые годы войны Петр стремился к замене иностранцев, служивших во флоте, русскими людьми.

Русские верфи выпускали суда, по единодушным отзывам знатоков-очевидцев, не уступавшие ни в чем лучшим кораблям старых морских держав вроде Англии.

Словарь терминов

Галера - тип военного гребенного корабля, появившегося на Средиземном море в VII веке. Форштевень ее вооружен длинным надводным тараном, благодаря чему она имела сходство с рыбой - меч, от греческого названия которой и получила свое название.

Скампавея - малая галера, гребенное военное судно русского галерного флота петровского времени. Имела до 36 весел, две пушки и одну- две мачты с прямыми парусами для использования попутного ветра. Применялась главным образом в шхерах.

Фрегат - парусный военный корабль, второй после линейного корабля по снаряжению. Более быстроходен. Вооружение до 60 пушек. Назначение- крейсерская и разведывательная службы.

Шнява - легкое парусное судно, вооруженное 14-18 пушками. Назначение: разведывательная и посыльные службы.

Пакебот - почтово-пассажирское судно. В русском военном флоте – посыльное судно.

Бригантина - парусное двухмачтовое судно с прямым парусным вооружением на грот-мачте и косым на бизани. Главное назначение – разведка и посыльная служба.

Баркалон - строился в основном на Воронежских верфях для Азовского флота. Был вооружен 26-44 пушками. Длина доходила до 36,5м. а ширина до 9,2м. и углубление до 2,44м. был рассчитан на дальние морские путешествия.

Прам - большое плоскодонное судно, вооруженное 16-24 пушками крупного калибра. Назначение: для действий вблизи берега против крепостей и укреплений.

Плаз- площадка на верфи, где теоретический чертеж судна наноситься в натуральную величину.

Список литературы

1. Андерсон М.С. «Петр Великий» с англ. Белоножко В.П. 1997г.

Ростов на Дону: изд. «Феникс»

2. Буганов В.И. «Петр Великий и его время» 1989г. М.: «Наука»

3. Быховский И.А. «Петровские корабелы» 1982г.

Ленинград: изд. «Судостроение»

4. Валишевский К. «Петр Великий» том -2 с фр. Москаленко С.С. 1996г. М.: изд. «Век»

5. Платонов С.Ф. « Полный курс лекций по русской истории» 2004г.

М: ООО «Издательство АСТ»

6. Тарле Е.В. «Избранное сочинение» том 3-«Русский флот и внешняя политика Петра I» 1994г. Ростов на Дону: изд. «Феникс»

7. Ст. «Два флота Петра I: технологические возможности России» Н.Н. Петрухинцев. «Вопросы истории» № 4 2003г. стр.117.

27/07/2012

Всем известно: при Петре I в России появился собственный морской флот. Однако его реальная история оказалось печальной - Азовский флот сгнил, так ни разу и не вступив в бой с неприятелем. А эскадры Балтийского флота нанесли противнику непропорционально малый ущерб в сравнении с усилиями, потребовавшимися для обзаведения ими.

З а весь период боевых действий в ходе Северной войны петровские моряки сумели захватить всего один линкор. В то время как союзный русскому датский флот лишь в одном 1715 году захватил четыре таких судна.

После смерти Петра в феврале 1725-го из всех огромных 70 - 90-пушечных линкоров, во множестве построенных «царем-шхипером», в море из базы несколько раз выходил только один. Остальные сгнили, простояв у причалов без всякой пользы.

У разбитых корыт

Начатое Петром I в период подготовки к Азовским походам 1695 - 1696 годов военное кораблестроение на юге России продолжалось самым интенсивным образом вплоть до того момента, когда Петр ввязался в новое рискованное предприятие - войну против Швеции. Всего до 1700 года в качестве основных сил (то есть без учета небольших парусных кораблей и всевозможных гребных конструкций) Азовского флота было заложено 51 судно различных типов - галеасы, баркалоны, барбарские и классические линейные корабли, которые по рангу были не меньше фрегата. То есть могли нести на борту от 28 до 70 орудий, включая пушки средних и крупных калибров.

70-пушечных - 2
66-пушечных - 1
64-пушечных - 1
62-пушечных - 3
58-пушечных - 3
54-пушечных - 1
52-пушечных - 5
46-пушечных - 1
44-пушечных - 9
40-пушечных - 2
38-пушечных - 2
36-пушечных - 12
(36 - 40)-пушечных - 6
34-пушечных - 1
30-пушечных - 1
28-пушечных - 1

Из этого количества построили и спустили на воду к началу Северной войны 37 судов (подробный список с биографиями судов см. в справке).

Но поскольку все они проектировались далеко не лучшими специалистами, без разбора приглашенными из европейских стран, то оказались весьма неудачными. К тому же и качество работ, осуществлявшихся руками неопытных русских рабочих, было ниже всякой критики. Не говоря уж о том, что использовался совершенно непригодный материал - непросушенная древесина, да еще неоптимальных сортов. Поэтому в море из числа «новорожденных» сравнительно быстро («быстро», разумеется, по русским меркам - к лету 1699 года) сумели вывести только 11 далеко не самых крупных вымпелов.

52-пушечных - 2 («Крепость», «Скорпион»)
38-пушечных - 1 («Безбоязнь»)
36-пушечных - 5 («Благое начало», «Сила», «Отворенные врата», «Цвет войны», «Апостол Петр»)
34-пушечных - 1 («Апостол Павел»)
30-пушечных - 1 («Соединение»)
28-пушечных - 1 («Меркурий»)

Кроме того, 52-пушечные корабли «Флаг» и «Звезда» удалось привести в Азов, где их очень долго пытались «довести до ума». Но все усилия результата не принесли. На « большую воду » они так и не вышли.

Помимо отвратительно качества изготовления «плавсредств», одна из главнейших ошибок судостроителей и моряков петровского флота заключалась в том, что все верфи располагались чрезвычайно неудобно - за сотни километров от Азова - у Воронежа, по берегам верхнего течения Дона и его тамошних притоков. А уровень воды в реках нередко падал так, что не позволял сколько-нибудь крупным кораблям ходить по ним. Отчего они после спада весеннего половодья, стояли все лето (а зачастую и зимовали) в совершенно необорудованных местах на какой-либо мели. Что в скором времени окончательно лишало царских корабельщиков надежды привести свои изделия пусть даже в состояние ограниченной боеспособности. Попытки строительства плотин не принесли желаемого результата.

Тем не менее, дорогостоящие работы по созданию огромного флота, привязанного к только что отвоеванному небольшому кусочку побережья мелкого Азовского моря продолжались и в течение всего первого периода борьбы против Карла XII. Однако результаты титанического напряжения получились неадекватными. Из 38 упомянутых выше кораблей оставшихся к началу 1700 года в Донском бассейне, за последующее 5-летие удалось достроить и вывести в море только 3 (!) вымпела.

36-пушечных - 1 («Разженное железо») в 1702 году
66-пушечных - 1 («Святой Георгий») в 1703 году
40-пушечных - 1 («Еж») в 1704 году

Таким образом, лето 1704 года превратилось в наивысшую точку развития (по крайней мере, количественного) Азовского флота. Построенные из сырого леса суда быстро сгнили и одно за другим начали выходить из строя.

А последней, увидевшей морские волны боевой единицей довоенной закладки стал 58-пушечный линкор «Гото Предестинация». Он добрался до Таганрога летом 1711 года. Именно в то лето наступил момент, для которого, собственно говоря, кораблями и обзаводились - началась война с Турцией. Немногим ранее (с середины 1710 года до весны 1711-го) притащили к Азову и четырех последних «страдальцев-путешественников».

62-пушечных - 2 («Дельфин», «Вингельгак»)
52-пушечных - 1 («Геркулес»)
44-пушечных - 1 («Слон»)

Но эти суда оказались в настолько «сыром» состоянии, что при всем старании в строй их поставить не получилось. Так же как и 30 остальных красавцев (из 51 заложенного), окончательно сгнивших в водоразделе Дона и его притоков. К 1711 году всех их разобрали на дрова. Таким образом итоги первого петровского «большого морского скачка» вышли на редкость удручающими.

Царь, конечно, знал о плачевном положении своего южного флота. И, несмотря на трудности борьбы со шведами, пытался выправить ситуацию у Азовского моря. Он регулярно приезжал на Дон, лично руководил судостроением, пытался наладить возведение более основательных гидротехнических сооружений, облегчавших продвижение кораблей от верховьев Дона к устью. И продолжал нанимать в Европе специалистов для осуществления работ. Одновременно Петр предпринял вторую попытку «прыгнуть выше головы» - на прилегающих к Воронежу верфях заложили еще 20 больших кораблей.

82-пушечных - 1
80-пушечных - 4
70-пушечных - 2
60-пушечных - 4
50-пушечный - 1
48-пушечных - 7
24-пушечный - 1

Из них до Прутского похода (1711 год) успели спустить на воду лишь 8 судов. А преодолеть путь до устья Дона сумели вообще только два - 50-пушечная «Ластка» и 60-пушечная «Шпага». Впрочем, «Шпагу» у Азова вновь пришлось поставить на ремонт - на этот раз «вечный». Поэтому реальное пополнение ограничилось всего одним не самым крупным кораблем.

К тому времени из всех судов, доставленных в Азовское море в 1696 - 1704 годах, были способны сколько-нибудь далеко отойти от берега всего два самых маленьких - «Соединение» и «Меркурий». Вместе с «Ласткой» и «Гото Предестинацией» они и составили отряд, который обозначил попытку боевых действий на море против турецкого флота в 1711 году (оказать им содействие пытались и более мелкие - в основном парусно-гребные суда). Таким оказался итог всех запредельных усилий «азовского» кораблестроения.

Итак, за полтора десятка лет - с 1696 по 1710 год Петр I заложил на верфях Азовского флота 71 крупный корабль (не меньше фрегата). Но в море по истечении этого срока могли выйти только 4 из них.

По общеевропейским меркам парусник конца XVII - начала XVIII веков должен был «жить» не менее 25 - 30 лет (на практике зачастую по 50 - 60). В противном случае содержание флота открытого моря теряло смысл, поскольку задача возобновления его поголовья «расплющивала» бюджет самого богатого государства. Так что создание Петром Азовского флота без преувеличения тянет на лидерство среди самых затратных суперпроектов.

Расквасив нос об азовские берега, Петр затем, уже на Балтийском море наступил на те же грабли - повторил практически весь набор недавно пройденных ошибок.

Откуда дровишки? С верфи, вестимо!

Давно известно, что Россия в любую войну почему-то вступает неготовой. Но спор с Карлом XII, начатый Петром I в расчете на быструю победу, выделяется даже на этом специфическом фоне. Непонятно, что помешало Петру организовать тщательное предварительное обследование будущего театра боевых действий. Время позволяло наметить удобные места предполагаемых верфей, заготовить в глубине страны оборудование для них и наладить производство узлов небольших кораблей. Все это затем нетрудно было перебросить на северо-запад. И таким образом к 1701 году обзавестись необходимыми флотилиями.

Однако «легкой дороги» искать не стали - площадки для верфей и всю древесину, как для возведения самих заводов, так и для судов, выбирали уже после начала боев со шведами - в страшной спешке. Поэтому предприятия оказались поставленными в очень неудобных местах. А корабли начали делать из первого попавшегося материала. В общем если бы шведскому королю в конце XVII века удалось внедрить в русское правительство диверсанта, то и он вряд ли бы сумел сделать больше. Все вымпелы первого формирования Балтийского флота сгнили спустя всего несколько лет после ввода в строй. А верфи пришлось переносить в другие точки побережья и основывать заново.

В конкретике ситуация выглядит следующим образом. Поставленные в 1701 году на скорую руку Лужскую, Новгородскую и Псковскую верфи были закрыты уже в 1703 - 1704 годах. Сясьская верфь и Селицкий рядок на Волхове (открытые в 1702 - 1703 годах) разделили их судьбу в 1706 - 1707 гг. Все остальные заводы, хотя и продолжали существовать, но выдавать корабли оптимального качества не могли. К тому же была совершена принципиальная ошибка с определением типов необходимых на то время судов. Перспектив продвинуться дальше невской дельты в первые годы войны не существовало. Напротив имелась угроза потерять и тот пятачок, что удалось захватить. Для его обороны требовались дешевые конструкции армейского флота - прамы, бомбардирские суда, плавбатареи. Подошли бы также большие плоты с усиленным креплением и пушечным вооружением. Однако строить начали не их, а гораздо более дорогостоящую крейсерскую флотилию на основе фрегатов, морских шняв и больших галер. Что обернулось дополнительными финансовыми затратами. Всего за 1702-1707 годы на северо-западе построили 46 крупных единиц:

32-пушечные фрегаты - 2
28-пушечные фрегаты - 10
26-пушечные фрегаты - 1
18-пушечные фрегаты -2
18-пушечные прамы - 2
16-пушечные шнявы - 3
14-пушечные шнявы - 13
14-пушечные тартаны - 1
12-пушечные фрегаты - 2
большие галеры - 8
бомбардирские галиоты - 2

Из их числа в морских сражениях не участвовало ни одного. Тем не менее, состав флота, начиная с 1708 года, стал катастрофически убывать. И к 1711 году практически все суда пошли на дрова. То есть менее чем через 10 лет после закладки первого корабля для Балтийского моря, флот опять исчез. Петр пытался исправить положение. Основывал новые верфи и закладывал очередные корабли - уже с прицелом выхода на просторы центральной Балтики. И опять повторил большинство старых - еще азовских ошибок.

Суда вновь начали изготавливать из негодных материалов на предприятиях расположенных на огромном удалении от арены боевых действий. Те, что заложили в глубине континента - на реках, имели к тому же врожденные пороки - дефекты конструкции, обусловленные необходимостью тащить их к устьям через мели. Строительство судов шло чрезвычайно медленно. В 1708 - 1713 годах ввели в строй 20 крупных единиц:

60-пушечных - 1
54-пушечных - 2
52-пушечных - 3
50-пушечных - 3
32-пушечных - 2
18-пушечных - 8
16-пушечный - 1

Во время боевых действий из них погибло три штуки. Однако в списках боевого состава петровских эскадр после подписания Ништадского мира фигурировал всего один из этих 20, прочие сгнили, не отслужив и половины минимально положенного им срока.

Петр продолжал прикладывать сверхусилия, пытаясь наполнить бездонную бочку. Все оставшееся до конца Северной войны время он с энтузиазмом закладывал новые линкоры и фрегаты, с каждым разом увеличивая их размеры и артиллерийскую мощь.

Петербургское Адмиралтейство также не обеспечивало удобной технологии постройки «изделий» серьезных размеров. После спуска на воду корпуса на специальных понтонах - камелях волокли несколько десятков километров по Неве и через отмели Маркизовой лужи до острова Котлин. И только там устанавливали оснастку и занимались полной доделкой «новобранца». Всего с 1714 года к моменту заключения мира парусную эскадру на Балтике пополнили еще 30 крупных боевых кораблей отечественной «выпечки»:

90-пушечных - 3
80-пушечных - 4
70-пушечных - 3
68-пушечных - 1
66-пушечных - 3
64-пушечных - 2
60-пушечных - 2
52-пушечных - 4
40-пушечных - 1
32-пушечных - 1
20-пушечных - 1
24-пушечных - 1
14-пушечных - 2
6-пушечных - 2
66-пушечных - 3 (остались недостроенными)

Однако если снова открыть справочник и взглянуть на реестр боеготовых вымпелов в 1722 году, то обнаружится, что 4 новых корабля из последней очереди в заключительные военные кампании тоже успели сгнить. И после 1725 года (то есть после смерти императора) порты покидали несколько раз лишь три линкора из всех построенных Петром до победной осени 1721-го. А в войне за польское наследство, начавшейся в 1734 году, по причине плачевного состояния на арену боевых действий были способны выйти всего 4 судна из всех 96 единиц. До следующей войны со шведами в 1741 - 1743 годах сумел дожить только один корабль. Именно он стал единственным судном Петра I (на всех морских театрах) про которое с некоторой натяжкой можно сказать, что оно прослужило минимально необходимый срок по общепринятым на то время меркам.

Совершенно иная картина вырисовывается при анализе состава и биографий импортных кораблей. В общей сложности для балтийской парусной эскадры царь купил на Западе в 1711 - 1720 годах 30 кораблей всех типов:

70-пушечных - 1
60-пушечных - 1
56-пушечных - 1
54-пушечных - 2
52-пушечных - 1
50-пушечных - 12
44-пушечных - 2
42-пушечных - 1
32-пушечных - 6
12-пушечных - 2
6-пушечный - 1

Причем новых - только что построенных «заказов» среди купленных судов насчитывалось всего несколько штук. То ли из жадности, то ли некомпетентности русских агентов-покупателей приобретались старые, видавшие виды и расшатанные штормами корабли. Московским эмиссарам всучили по дешевке много уже гнилых корыт. Но те, которые оказались поновее, служили под русскими флагами по 20 и более лет (даже несмотря на не самое умелое обслуживание). Около десятка вообще дотянули до войны за польское наследство, приняв в ней активное участие.

Цена небольшого готового корабля из дуба с железным креплением на европейском рынке составляла всего около 20 тысяч рублей - две трети от стоимости аналогичного по величине судна русской постройки из соснового леса . Заготовка и подвоз дубовых бревен в Россию только для одного корабля требовали дополнительно еще свыше 10 тысяч рублей.

В завершение несколько замечаний. Надо отметить, что Петр к концу жизни превратился в весьма хорошо подготовленного профессионального моряка и судостроителя. Но напрашивается аналогия со знаменитым мастером Левшой. Создавший его образ писатель Николай Лесков был ярым славянофилом и стремился доказать этой историей превосходство русского человека над англичанами. Но Лесков был и талантлив, потому история получилась практически правдивая. Вдумайтесь - подковав блоху, российский умелец действительно успешно проделал сложнейшую работу, но результат оказался плачевным - не рассчитанная на вес подковок, блоха перестала прыгать. И игрушка потеряла свою главную прелесть. Получилась черномырдинская формула - хотеть, как лучше, но в итоге неимоверных трудов получать как всегда… Впрочем, Петру почти удалось сломать эту традицию. Но не в случае с флотом.

Справка

Корабли Азовского флота, построенные и официально зачисленные в его состав до начала Северной войны.

1. «Геркулес» (52 пушки) - спущен на воду на Воронежской верфи в мае 1699 г. К Азову притащен в 1710 г. При осмотре «оказался худ». Поставлен на ремонт в эллинг. В море не выведен. Брошен при возвращении Азова Турции.

2. «Крепость» (52) - спущен на воду на Паншинской верфи весной 1699 г. и выведен в Азовское море. В 1704-м поставлен на ремонт. К 1711 г. сгнил.

3. «Скорпион» (52) - спущен на воду на Паншинской верфи весной 1699 г. и выведен в Азовское море. К 1711 г. сгнил.

4. «Флаг» (52) - спущен на воду на Паншинской верфи весной 1699 г. и вытащен к Азову. Там поставлен на ремонт. В море не выведен. В 1709 г. сгорел.

5. «Звезда» (52) - спущен на воду на Паншинской верфи весной 1699 г. и вытащен к Азову. Там поставлен на ремонт. В море не выведен. К 1709 г. сгнил и разобран.

6. «Колокол» (46) - спущен на воду на Воронежской верфи в декабре 1697 г. В море не выведен. Сгнил в реке. Разобран в 1710 г.

7. «Лев с саблею» (44) - спущен на воду на Воронежской верфи весной 1699 г. В море не выведен. Сгнил в реке. Разобран в 1710 г.

8. «Единорог» (44) - спущен на воду на Воронежской верфи весной 1699 г. В 1700-м еще доделывался. В море не выведен. Сгнил в реке. Разобран в 1710 г.

9. «Думкрахт» (44) - спущен на воду на Ступинской верфи весной 1699 г. В 1700-м еще доделывался. В море не выведен. Сгнил в реке. Разобран в 1710 г.

10. «Камень» (44) - спущен на воду на Ступинской верфи весной 1699 г. В 1700-м еще доделывался. В море не выведен. Сгнил в реке. Разобран в 1710 г.

11. «Слон» (44) - спущен на воду на Ступинской верфи весной 1699 г. В 1700-м еще доделывался. К Азову вытащен в 1710 г. При осмотре «оказался худ». Поставлен на ремонт. В море не выведен. Брошен при возвращении Азова Турции.

12. «Рысь» (44) - спущен на воду на Ступинской верфи весной 1699 г. В море не выведен. Сгнил в реке. Разобран в 1709 г.

13. «Журавль стерегущий» (44) - спущен на воду на Ступинской верфи весной 1699 г. В море не выведен. Сгнил в реке, разобран в 1709 г.

14. «Сокол» (44) - спущен на воду на Ступинской верфи весной 1699 г. В море не выведен. Сгнил в реке. Разобран в 1709 г.

15. «Собака» (44) - спущен на воду на Ступинской верфи весной 1699 г. В 1700-м еще доделывался. В море не выведен. Сгнил в реке. Разобран в 1709 г.

16. Безымянный корабль (38) - строился «кумпанством Черкасского». Спущен на воду на Воронежской верфи весной 1699 г. В море не выведен. Сгнил в реке. Разобран в 1710 г.

17. «Безбоязнь» (38) - спущен на воду весной 1699 г. на Хоперской верфи и выведен в Азовское море. К 1710 г. сгнил, разобран.

18. «Апостол Петр» (36) - спущен на воду на Воронежской верфи весной 1696 г. Участвовал в осаде Азова. В конце лета 1696 г. выведен в Азовское море. К 1711 г. сгнил. Брошен при возвращении Азова Турции.

19. «Лилия» (36) - спущен на воду на Воронежской верфи весной 1699 г. В море не выведен. Сгнил в реке. Разобран в 1710 г.

20. «Барабан» (36) - спущен на воду на Воронежской верфи весной 1699 г. В море не выведен. Сгнил в реке. Разобран в 1710 г.

21. «Три рюмки» (36) - спущен на воду на Воронежской верфи весной 1699 г. В море не выведен. Сгнил в реке. Разобран в 1710 г.

22. «Стул» (36) - спущен на воду на Воронежской верфи весной 1699 г. В море не выведен. Сгнил в реке. Разобран в 1710 г.

23. «Благое начало» (36) - спущен на воду весной 1699 г. на Хоперской верфи и выведен в Азовское море. В 1704-м поставлен в Таганроге на ремонт. Сгнил. Разобран в 1710 г.

24. «Сила» (36) - спущен на воду весной 1699 г. на Воронежской верфи и выведен в Азовское море. К 1710 г. сгнил, разобран.

25. «Отворенные врата» (36) - спущен на воду весной 1699 г. на Воронежской верфи и выведен в Азовское море. К 1710 г. сгнил, разобран.

26. «Цвет войны» (36) - спущен на воду весной 1699 г. на Воронежской верфи и выведен в Азовское море. В 1704-м поставлен на ремонт. К 1710 г. сгнил, разобран.

27. «Арфа» (36) - в 1700 г. еще доделывался на Ступинской верфи. В море не выведен. Сгнил в реке. Разобран в 1710 г.

28. «Гранат-Аполь» (36) - в 1700 г. еще доделывался на Ступинской верфи. В море не выведен. Сгнил в реке. Разобран в 1710 г.

29. «Апостол Павел» (34) - спущен на воду весной 1696 г. на Воронежской верфи. К лету 1699 г. выведен в Азовское море. К 1711 г. сгнил. Брошен при возвращении Азова Турции.

30. «Соединение» (30) - спущен на воду весной 1699 г. на Хоперской верфи и выведен в Азовское море. В 1711 г. участвовал в войне против Турции. Сожжен при сдаче Таганрога туркам.

31. «Меркурий» (28) - спущен на воду весной 1699 г. на Воронежской верфи и выведен в Азовское море. В 1711 г. участвовал в войне против Турции. После сдачи Таганрога туркам уведен вверх по Дону в Черкасск. Сгнил в реке, разобран в 1716 г.

32. «Весы» (?) - спущен на воду на Воронежской верфи весной 1699 г. В море не выведен. Сгнил в реке, разобран в 1710 г.

33. Безымянный (?) - строился «кумпанством Долгорукого». Спущен на воду на Воронежской верфи весной 1699 г. В море не выведен. Сгнил в реке. Разобран в 1710 г.

34. Безымянный (?) - строился «кумпанством Змеева». Спущен на воду на Воронежской верфи весной 1699 г. В море не выведен. Сгнил в реке. Разобран в 1710 г.

35. Безымянный (?) - строился «кумпанством Толочанова». Спущен на воду на Воронежской верфи весной 1699 г. В море не выведен. Сгнил в реке. Разобран в 1710 г.

36. Безымянный (?) - строился «кумпанством Зыкова». Спущен на воду на Воронежской верфи весной 1699 г. В море не выведен. Сгнил в реке. Разобран в 1710 г.

37. Безымянный (?) - строился «кумпанством Новодевичьего монастыря». Спущен на воду на Воронежской верфи весной 1699 г. В море не выведен. Сгнил в реке. Разобран в 1710 г.

* Иллюстрация - картина шведского художника Людвига Рихарда «Линкор «Вактмейстер»» в одиночку сражается с русской эскадрой» (в российской историографии бой при Гренгаме) .

Вячеслав КРАСИКОВ

Щетинина Ксения

С огромным сожалением приходится констатировать тот факт, что сегодня мы видим период упадка и снижения боевых возможностей российского флота. Но мы верим, что, верное заветам Петра Великого, наше государство воссоздаст первоклассный, могучий и грозный флот, и наши корабли будут демонстрировать гордый андреевский стяг во всех океанах, и наши рубежи снова будут под надежной защитой. И мы, потомки победителей при Гангуте, при Корфу, при Синопе, при Афоне, должны помнить одного из немногих действительно искренне болевших за будущее своей страны монархов государства российского. Мы должны свято чтить память Великого Моряка, даже смертью своей отдавшего последнюю жертву любимому им морю – как известно, Петр Первый умер, простудившись, лично спасая потерпевших кораблекрушение в Финском заливе.

Скачать:

Предварительный просмотр:

Очерк о Петре Первом как основателе российского флота.

«Морским судам быть!».

Основание регулярного Российского военно-морского флота относится к бурной эпохе Петра I. Историческая необходимость свободного выхода к морям становилась первостепенной и неотложной задачей, от решения которой зависело дальнейшее развитие Российского государства. Петр I отлично понимал, что добиться этого можно лишь совместными действиями армии и флота. « Всякий потентант (владетель), - гласило крылатое изречение Петра I, вошедшее в «Книгу устав морской…», - который едино войско сухопутное имеет, одну руку имеет, а который и флот имеет, обе руки имеет ». Поэтому в неслыханно короткий срок, с ноября 1695 по май 1696 г., в Воронеже, Брянске, Преображенском, Козлове и других городах, расположенных по берегам рек, впадающих в Азовское море, были построены 36-пушечные корабли «Апостол Пётр» и «Апостол Павел», 4 брандера, 23 галеры, 1300 стругов, морских лодок и плотов, составившие Азовский флот - первое регулярное формирование отечественного военно-морского флота. В результате 19 июля 1696 г. Россией при поддержке флота была одержана первая крупная победа в борьбе за выход к морю - взята турецкая крепость Азак (Азов).

Обсудив результаты боевых действий на Азове, боярская дума 20 октября 1696 г. по представлению Петра I приняла указ, в котором постановила: « Морским судам быть ». После принятия указа флот должны были строить так называемые «кумпанства». Они представляли собой объединения владельцев, имевших более ста дворов крепостных крестьян, для строительства кораблей военного флота.

Петру I был хорошо знаком опыт русских мастеров в постройке судов, но он считал необходимым ознакомиться с состоянием судостроения и за границей. В 1697 г. он поехал в Голландию и Англию, взяв с собой для учёбы около ста молодых людей; в то же время эти страны считались наиболее передовыми в строительстве кораблей.

Голландия - самая развитая страна того времени. Первая в мире буржуазная республика. Главная морская держава, в этом качестве она уже превзошла Испанию и ещё не уступила Англии. Кроме того, Голландия в это время еще купалась в лучах славы своей знаменитой победы над будущей «владычицей морей» Англией в 1667 году, когда голландский флот вошел в устье Темзы, и, поднявшись вверх по реке (под парусами!), полностью уничтожил не только английский флот, но и многочисленные склады, верфи, а флагмана англичан - «Ройял Чарлз» - голландцы захватили и отвели в Голландию. Из пяти кораблей, плавающих в это время в мировом океане - четыре голландские. В русском языке большинство «морских» слов заимствованы из голландского, от аварии и айсберга до шкипера, шланга и штурвала.
Противники Петра будут говорить, что где-то здесь царя подменили. Вернувшийся из поездки настоящий русский царь не мог бы так ненавидеть традиции русской старины. Насильное введение Европы в русскую жизнь, чужие и чуждые обычаи, поломавшие прежний уклад - это самые главные обвинения царю. Но нужно понимать то, как был поражен царь, увидев пышущую деловой жизнью Голландию, эту маленькую страну, торгующую со всем миром, крепко держащую свои фактории во всех частях света, увидев гавани, буквально кишащие кораблями.
Самый первый флаг, который Пётр поднял в своей жизни был, очевидно, голландский, потом, учреждая свой флаг, Пётр Первый, вероятно, использовал цвета голландского флага.
В Голландии Пётр Первый едет в приморскую деревню Зандам. Там, где ему в последствии поставят памятник, царь встречает знакомого по Воронежским верфям кузнеца Герета Киста и отправляется к нему на постой. Поселили Петра в каморке под сеновалом. Спал Пётр Первый в шкафу, так было принято тогда в Голландии. В деревне, где многие ремесленники работали в России, невозможно скрыть, кто такой плотник Михайлов. Слишком приметная внешность. Пётр, пытаясь сохранить инкогнито, переходит с Зандамской верфи на Амстердамскую. Его бригаду берёт на работу знаменитая Ост - Индская компания. Но и в Амстердаме нет покоя. Племянник Лефорта пишет в письме - « слух настолько распространился, что народ бежит за каждым московитом думая что это и есть Его Величество ».

Сплошь деревянное кораблестроение было плотницким делом. На верфи, кроме Пётра Первого, ещё десять русских. В том числе царский любимчик Алексашка Меньшиков. Он единственный после целого дня махания топором не жаловался на боль в руках. Русские почти профессионалы, они здесь как бы на производственной практике , строят от начала до конца большой фрегат. Строят три месяца. Корабль этот назовут «Пётр и Павел» и он будет ходить на остров Ява, в голландскую колонию в Индонезии. В Голландии Пётр I ещё научился делать гравюры, варить бумагу, рвать зубы, освоит ткацкий и токарный станки. И в лаборатории изобретателя микроскопа Левенгука исследует кровеносную систему угрей. Не пропустит ни одного значительного увлечения своей эпохи. Пётр Первый всё занят не царским делом - учится на универсального ремесленника. На академика, на героя, на мореплавателя, на плотника. И реформы Пётра Первого - это список сделанного своими руками. А поскольку Пётр Великий овладел множеством профессий, то реформы получились всесторонние. Пётра Первого с маленькой Голландией роднило пристрастие к практичности. Прижимистый до скупости Пётр Первый денег не жалел только на специалистов, на армию и флот. Люди не знают более простого императорского двора, чем русский при Пётре Первом. Лично очень честный император. При том, что у него не было «своих» денег, он распоряжался всей казной. Собственный багаж Пётра Первого, посланный из Голландии в Россию, состоял из двух ящиков. В них инструмент и, как указано в описи, « разная рухлять да мелочь ». В то время как в багаже Первого Посланника Лефорта, одной только серебряной посуды числилось 16 ящиков. Россией Пётр Первый правил из Голландии урывками. Ночами подписывал указы, отвечал на корреспонденцию.

Однако Пётр I, принимавший практическое участие в постройке современного фрегата на одной из верфей Голландии, остался недовольным полученными здесь знаниями. В письме к Ф.М. Апраксину он писал: « Строят суда просто по навыку и опыту без всяких хитростных чертежей ». Поэтому он незамедлительно перебрался в Англию, где и изучил эту премудрость - постройку корабля по чертежам.

Вернувшись в Россию, Пётр I лично разработал чертежи 58-пушечного корабля, получившего название «Гото Предестинация» («Божье предзнаменование»). Главным строителем был тоже Пётр I, а в его отсутствие за работой наблюдали корабельные мастера Ф. Скляев и П. Верещагин. Этот корабль, построенный на Воронежской верфи в 1700г., по отзывам современников, был очень красивым, « изрядного художества и зело размером добро состроенный ».

К весне 1700 г. «кумпанствами» были построены 40 парусных кораблей и 113 гребных судов. Азовский флот набирал силу. В то же время было ясно, что азовская победа на юге - лишь начало борьбы России за выход к морям. Теперь перед Петром I встала задача выхода на побережье Балтийского моря - без этого была немыслима связь с Европой и дальнейшее развитие государства. Но здесь Россия встретила яростное сопротивление Швеции. Началась длительная Северная война 1700-1721гг.

Шведы решили нанести внезапный удар по Архангельску - единственному порту, через который поддерживались торговые отношения России с Европой, а также по верфям, где началась постройка военных кораблей. Предвидя эту опасность, Пётр I в 1700 г. распорядился установить здесь береговые батареи, создать укрепления, усилить гарнизон, развернуть наблюдательные посты и вести контроль за иностранными судами в Белом море. В устье Северной Двины спешно была построена Новодвинская крепость. Не зная об этом, шведская эскадра из семи судов под командованием вице-адмирала Шеблада 24 июня 1701г. подошла к устью Северной Двины с целью обстрела и захвата Архангельска. После тринадцатичасового боя оставшимся в живых шведам удалось уйти в море на одном галиоте, оставив на мели шняву и галиот.

Русские солдаты, посаженные на карбасы, захватили шведские суда и подняли на них российские флаги. На плененных кораблях были взяты 5 флагов, 13 орудий, 150 ядер, 50 ручных гранат. Наверное, вы скажете - невелики трофеи - «50 ручных гранат». Но ведь это первые трофеи русского флота!

В борьбе молодого Российского флота с неприятелем родились знаменитые петровские заповеди: « Врагов не считают - их бьют », « Флага перед неприятелем не спускать ни при любых обстоятельствах », « Драться до последнего, а крайний момент корабль уничтожить » и другие. Они легли в основу боевых традиций Российского флота.

Особое место среди морских баталий петровской поры принадлежит Гангутскому сражению. Оно произошло 26-27 июля 1714 г. у п-ова Гангут (нынешнего Ханко). В ходе этой яростной битвы отряд кораблей шведского флота - 1 фрегат, 6 галер и 3 шхербота - вместе с командиром отряда контр-адмиралом Н.Э. Эреншельдом были захвачены в плен. Эту морскую «викторию» Пётр I приравнивал к победе над шведами по Полтавой в 1709 г. 24 мая 1719г. у о. Эзель русская эскадра выиграла артиллерийскую дуэль парусных кораблей в открытом море и без абордажа захватила три шведских судна. Пётр I назвал эзельскую победу «добрым почином Российского флота».

Создавая сильный Балтийский флот, Пётр I много думал над тем, чтобы привить своим подданным любовь к морскому делу, к хождению на гребных и парусных судах. Понимая, что одними указами этого не добиться, он принял остроумное решение - не строить через Неву мостов. А так как новая столица - Петербург - вся была изрезана притоками Невы и каналами, то жители её поневоле вынуждены были приниматься за строительство лодок и более крупных парусно-гребных судов для перевозки грузов.

4 июля 1710 г. царь повелел интенданту И. Потёмкину смотреть, « чтобы всех чинов люди, которые в Петербурге обретаются, во время ветра ездили Невою-рекою на судах парусами ». Однако владельцев гребных и парусно-гребных судов было мало. Поэтому в начале 1718 г. на берегу Фонтанки в Санкт-Петербурге, против Летного сада, была сооружена Партикулярная верфь, состоявшая в ведении того же Потёмкина. Верфь предназначалась для содержания в исправности находящихся в личном пользовании горожан небольших судов, а также для строительства яхт, буеров, вереек и рябитов.

Буер представлял собой небольшое одномачтовое судно с косыми парусами; верейка - остроносую двух- или четырёхвесельную лодку; рябит - небольшой ялик для разъездов по Неве. Назначая Потёмкина хозяином верфи, царь не ошибся в выборе - он оказался деятельным человеком и хорошим организатором. Строительство судов шло споро и качественно.

Это позволило Петру I начать массовое приобщение жителей столицы к морскому делу или, как сказали бы сейчас, к водному спорту.

Каждое воскресенье все суда по пушечному выстрелу собирались в установленном месте для тренировки в управлении парусами. В основном учения проводились в дни, когда Неву рябили небольшие волны, чтобы люди привыкали управлять судном в наиболее сложных условиях плавания. Под командой «Невского адмирала» владельцы судов часа два или три занимались экзерциями , то есть упражнялись в эволюциях. Не прибывшие или не приславшие за себя своих людей подвергались большому штрафу. Для придания торжественности и праздничности занятиям на воде в шести местах города в такие дни поднимали флаги расцвечивания, хорошо видные отовсюду.

Ежегодно Пётр I устраивал так называемые морские гуляния , которые проходили очень весело. В дни этих праздников Пётр I предпринимал плавания к Кронштадту и Шлиссельбургу.

За всё своё царствование Пётр так и не разрешил построить ни одного моста в Петербурге.

Необходимо понимать, что сам царь не был прирожденным моряком, но он, понимая, какое значение море имеет в жизни государства, сумел подобрать и назначить на ключевые флотские должности действительно умных, преданных и энергичных людей. И первым среди помощников царя в деле создания российского флота следует назвать графа Федора Матвеевича Апраксина. Апраксин был стольником при юном царе Петре Алексеевиче, он участвовал во всех потешных плаваниях царя по рекам, озерам и Белому морю. Впоследствии Апраксин руководил постройкой кораблей, принимал участие во многих войнах на суше и в морских сражениях, и стал в итоге первым генерал- адмиралом российского флота.

Изучая деятельность Петра Первого, не устаешь удивляться его работоспособности, его стремлению вникнуть в существо дела, степени его личного участия во всем, в том числе и в строительстве флота. Ведь царь не только строил корабли, порты и крепости - он принял деятельнейшее участие в написании такого важнейшего документа, как Морской устав. Вводя его в действие своим манифестом, император так определил причины его издания: «… сей воинский устав учинили, дабы всякий знал свою должность и неведением никто бы не отговаривался». Следует признать, что петровский Морской устав весьма мудро не очень жестко регламентировал волю командиров кораблей, чтобы не сковывать их инициативу в условиях скоротечного и быстро изменяющегося морского боя . В этом своеобразном «демократизме» петровского морского устава заключается одна из главных причин будущих блистательных побед русского флота над превосходящими силами противника.

Озабочен был царь и состоянием нижних чинов кораблей: « Ему (командиру ) надлежит к подчиненным быть яко отцу, пешися о их довольстве, жалобы их слушать и во оных правый суд иметь. Так же дела их накрепко смотреть, добрые похвалять и награждать, а за злые наказывать…».

Очень много внимания царь уделял укреплению боевого духа моряков, в том числе лично подбирая названия для новых кораблей, названия, как правило, звучные, грозные и очень часто символические: «Безбоязнь», «Лев», «Цвет войны», «Геркулес». Либо названия возвышенные «Рождество Христово», «Преображение Господне».

Часто за названием скрывался девиз, Так, например, название корабля «Мяч» раскрывалось таким образом: « Коль вяще биен бываю, толь вящее поднимаюся». Или «Камень» - «Над водами силу имеет», «Бомба» - «Горе тому, кому достанусь».

Прошло время - и уже другие монархи правили Россией. И далеко не все они понимали необходимость наличия мощного и современного флота для великой державы, коей по определению должна была быть Россия. Прошло всего несколько лет после его смерти - и практически ни одно из построенных с таким трудом и с таким упорством военных судов не могло из-за крайней ветхости выйти в море. Даже на празднование одного из посмертных юбилеев Петра флот не смог выйти в море.

С этой историей связан один забавный исторический анекдот: во время посвященной юбилею создания флота службы в Петропавловском соборе митрополит несколько раз произнес фразу «Восстань, о Петр, и виждь, как опекаемо расцвело дело рук твоих!». На что один из присутствующих сановников (малороссийского происхождения), явно вспомнив крутой нрав царя, уныло сказал: « Ну чого вин його клыче? А якщо правда восстане? Вин же нас повбывае за те, що мы поробылы! ».

Но то, что стало с флотом российским после смерти Петра Великого - это, как говорится, совсем другая история. И еще не раз и не два флот российский приходил в упадок и снова возрождался - каждый раз с напряжением сил всей страны, всего народа. И каждый раз он возрождался к славе и могуществу России. С огромным сожалением приходится констатировать тот факт, что сегодня мы видим как раз период упадка и снижения боевых возможностей флота. Но мы верим, что, верное заветам Петра Великого, наше государство воссоздаст первоклассный, могучий и грозный флот, и наши корабли будут демонстрировать гордый андреевский стяг во всех океанах, и наши рубежи снова будут под надежной защитой. И мы, потомки победителей при Гангуте, при Корфу, при Синопе, при Афоне, должны помнить одного из немногих действительно искренне болевших за будущее своей страны монархов государства российского. Мы должны свято чтить память Великого Моряка, даже смертью своей отдавшего последнюю жертву любимому им морю - как известно, Петр Первый умер, простудившись, лично спасая потерпевших кораблекрушение в Финском заливе.

Список использованной литературы и источников иллюстраций:

1) Валишевский К. Дочь Петра Великого // М.: «Книга» - СП «Внешиберика», 1990г.

2) Дыгало Д. Откуда и что на флоте пошло // М.: Прогресс, 1993г.

3) Ховарт Д. Великий час океанов - Боевые парусники // М.: Терра - книжный клуб, 1998г.

4) Пыляев М. И. Старый Петербург // С.-Петербургъ 1889г., типография А. С. Суворина; репринтное издание, М.: CП - «ИКПА», 1990г.

просмотров