Карта танкового сражения под прохоровкой. Потери в сражении под прохоровкой

Четкой даты начала сражения нет, но говорят, что танковое сражение под Прохоровкой началась- 10 июля 1943 года.

Самая большая в мировой истории танковая битва, которую, как нас учили в школе, мы героически выиграли, разгромили врага, и праздновали победу.
Красивая история для воспитания героизма у детей, но не выдерживающая критики историков. Великого командующего Ротмистрова после битвы встречал лично Сталин словами «Расскажи, мудак, как ты за 5 минут сжег танковую армию?», да и сам Ротмистров ехал к нему будучи уверенный что его расстреляют, но затем было признано считать это бойню победой, а генерала Героем.
Такая информация и дошла до наших дней, но ужасные подробности бездарности нашего руководства теперь открыты для любопытных глаз.

Соотношение сил перед началом советского контрудара у станции Прохоровка на 08.00 утра 12 июля 1943 года.

В состоянии и численности 5-ой гвардейской армии А.С. Жадова с момента начала занятия ею передовых позиций утром 11 июля мало что изменилось, хотя некоторые потери она понесла. Танков и самоходных артиллерийских установок в армии не было вообще. 5-я гвардейская танковая армия П.А.Ротмистрова в составе 18-го, 29-го, 2-го танковых корпусов, 2-го гвардейского танкового корпуса, 5-го гвардейского механизированного корпуса, 53-го гвардейского отдельного танкового полка и приданных армейских частей формально имела 909 танков (28 тяжелых пехотных танков Мk.IV "Черчилль", 563 средних танка Т-34, 318 легких танков Т-70) и 42 самоходные артиллерийские установки (24 калибра 122мм, 18 калибра 76 мм), но на момент начала контрудара на Прохоровском поле в строю (то есть находящихся в исправном и боеготовом состоянии, вовремя прибывших на исходные позиции и не вошедших в отряд К.Г.Труфанова) насчитывалось 699 танков (из них примерно 4 процента тяжелых, 56 процентов средних, 40 процентов легких) и 21 самоходная артиллерийская установка. (По некоторым данным, дополнительно прибыло ещё 15 тяжелых танков КВ-1С.)

К утру 12 июля во 2-ом танковом корпусе СС Пауля Хауссера (дивизии " Мертвая голова " , " Адольф Гитлер " , " Рейх ") общее количество танков и самоходных штурмовых орудий составляло 294 единицы, но в исправном и боеготовом состоянии было только 273 из них (включая 22 Т-VIE "Тигр"). " Пантер " и " Фердинандов " не было вовсе.

Не было никакого встречного танкового боя , столь широко разрекламированного в советской военно-исторической литературе и художественных фильмах, например - в киноэпопее "Освобождение". Незадолго до боя, ночью и под утро, местами прошел сильный дождь, день 12 июля был хмурый и пасмурный, курский чернозем кое-где стал вовсе непроходим для немецких танков (что сильно задерживало наступление дивизии "Мертвая голова" за рекой Псёл, где советских танков не было вообще).

Имея возможность вести эффективный огонь на поражение с дистанции 2 км, немецким танкистам вовсе ни к чему было сближаться, чтобы облегчить условия боя своему противнику (тем более, что огонь с места на порядок точнее, чем на ходу). Они и не сближались, расстреливая атакующие советские танки, как на полигоне, с закрытых позиций . Продуманность расположения и оборудованность немецких позиций были таковы, будто дивизии 2-го танкового корпуса СС пришли сюда месяц назад, а не 11 июля.

Не было никакой сквозной атаки советских танков , якобы надвое разрезавшей порядки наступавшей немецкой танковой массы. Танковые бригады советского 29-го танкового корпуса за два часа наступления прошли всего 1,5 - 2 км. Эти 2 км севернее линии "совхоз Октябрьский - отстоящая от него на юго-восток высота 252.2" стали настоящим кладбищем для 31-ой и 32-ой танковых бригад. Только 15 танков Т-34 1-го батальона 32-ой танковой бригады под командованием майора П.С.Иванова, прикрываясь лесопосадкой и дымом горящих советских танков, сумели проскочить опорные пункты немецких штурмовых орудий - высоты 242.5 и 241.6 - и ворваться в совхоз Комсомолец, углубившись дальше всех в оборону противника - на 5 км.

Передовые танки остальной части 32-ой танковой бригады к 11.00 дня сумели преодолеть только 3 км от позиций, с которых они пошли в атаку. П.А.Ротмистров решил бросить в направлении совхоза Комсомолец свой резерв - 5-й гвардейский механизированный корпус, но немцы блокировали совхоз и нанесли по нему мощный артиллерийский и авиационный удар. В конечном итоге прорвавшиеся подразделения 32-ой танковой бригады и 53-й мотострелковой бригады 29-го танкового корпуса были почти полностью уничтожены, майор П.С.Иванов сгорел в танке. От 25-ой танковой бригады 29-го танкового корпуса к 10.00 утра остался всего-навсего один танковый батальон, который отошел и занял оборону в полукилометре юго-восточнее хутора Сторожевое.

Удар советского 18-го танкового корпуса пришелся по левому флангу дивизии "Адольф Гитлер", затронув правый фланг дивизии "Мертвая голова" (здесь в районе сел Богородицкое и Козловка, на берегу реки Псёл, располагались 30-40 танков и батарея самоходных штурмовых орудий этой дивизии). 170-я танковая бригада 18-го танкового корпуса пыталась на большой скорости прорваться, оставив слева совхоз Октябрьский, но врытые в землю немецкие штурмовые и противотанковые орудия дивизии "Адольф Гитлер" буквально истребляли её на дистанции прямого выстрела. С 8.30 утра до 12.00 дня бригада преодолевала 2,5 км от исходных позиций до первых построек совхоза Октябрьский, но так и не смогла их преодолеть, потеряв 60 процентов своих танков. 181-я танковая бригада 18-го танкового корпуса сумела добраться до первой линии немецкой обороны на высотах 231.3 и 241.6, но перед ними и застряла. Советское наступление с далеко идущими планами разгрома противника по всему южному фронту Курской дуги фактически провалилось.

П.А.Ротмистров (слева) и А.С. Жадов, район Прохоровки, июль 1943 г.

Если исключить из рассмотрения 5-й гвардейский механизированный корпус, две бригады которого вообще не участвовали в боях 12 июля, а потери остальных частей остались неизвестными, то по далеко не полным данным за 12 июля 5-я гвардейская танковая армия потеряла: 17 тяжелых пехотных танков Мk.IV "Черчилль" (9 - сгорели, 8 - подбиты), 221 средний танк Т-34 (130 - сгорели, 91 - подбит), 91 легкий танк Т-70 (50 - сгорели, 41 - подбит), 19 самоходных артиллерийских установок всех типов (14 - сгорели, 5 - подбиты), то есть всего 329 танков и 19 "самоходок".

Фактически это всё безвозвратные потери, так как подбитая техника, за исключением нескольких единиц, осталась на территории, занимаемой противником. Если утром 12 июля в строю (исправными и боеготовыми, включая сводный отряд генерал-майора К.Г.Труфанова) в армии насчитывалось 818 танков и 42 самоходные артиллерийские установки, то на 13.00 следующего дня , 13 июля, в строю находилось 399 танков и 11 самоходных артиллерийских установок. При этом 18-й, 29-й, 2-й танковые корпуса и 53-й гвардейский отдельный танковый полк практически полностью утратили свою боеспособность.

(Российский институт военной истории утверждает, что 5-я гвардейская танковая армия за 12 июля 1943 года потеряла безвозвратно около 500 танков и самоходных орудий.)

Общие потери противника были на порядок ниже, то есть немцы потеряли в десять раз меньше, на что прямо указывают события последующих трех дней на Воронежском фронте. Все эти дни противник продолжал не только интенсивно атаковывать советские войска, но и проводить наступательные акции. (Немецкий военный историк Карл-Гейнц Фризер, основываясь на донесениях и сводках частей и подразделений 2-го танкового корпуса СС, утверждает, что потери корпуса за 12 и 13 июля 1943 года составили 43 танка и 12 самоходных штурмовых орудий, из которых безвозвратно были потеряны, то есть не подлежали восстановлению, только 5 танков.)

А ведь Ротмистров считался одним из лучших командиров-танкистов в Красной Армии. Недаром еще до Курской битвы «Красная Звезда» опубликовала статью о нем с красноречивым заголовком «Мастер вождения танковых войск». Кем же тогда были Хауссер, Гот или Манштейн? Вероятно, супермастерами. Во всяком случае, под Прохоровкой Хауссер разделал «мастера» под орех.

Государственный военно-исторический музей-заповедник «Прохоровское поле» открыт на месте легендарного танкового сражения Великой Отечественной войны , ставшего величайшим сражением брони и снарядов за всю историю человечества. Около тысячи танков и самоходных орудий сошлись здесь, на сравнительно небольшом участке равнинной среднерусской земли. И в наши дни здесь ежедневно находят следы тех боев: земля переполнена обгоревшим металлом.

ПО ПОЛЮ ТАНКИ ГРОХОТАЛИ...

Сражение под Прохоровкой считается одним из крупнейших в военной истории сражением с применением бронетанковых сил.

Прохоровка так бы и осталась обычным поселком в российской глубинке, если бы здесь не произошло событие, которое некоторые историки считают решающим во всей Второй мировой войне.

12 июля 1943 г. во время Курской битвы под Прохоровкой разыгралось крупнейшее во Второй мировой войне - и во всей мировой истории - танковое сражение. С обеих сторон участвовало до 1000 танков и самоходных орудий.

В истории страны Прохоровское поле называют Третьим ратным полем России наряду с Куликовым и Бородинским.

Прохоровское сражение развернулось на южном участке Курской дуги, куда германское командование решило направить главный удар. Немцы бросили в наступление лучшие силы: 2-й танковый корпус СС, в который входили элитные дивизии «Мертвая голова», «Лейбштандарт Адольф Гитлер» и «Рейх». Броневой клин в составе до 300 танков и штурмовых орудий прорвал две линии укреплений советских войск и вышел к третьей, что была создана в 10 км юго-западнее станции Прохоровка (параллельно наступление на южном фасе Курской дуги развивали другие немецкие части: западнее и восточнее прохоровского направления, что создавало угрозу окружения - нужно было торопиться).

11 июля враг сумел сломить оборону 2-го гвардейского танкового корпуса и 183-й стрелковой дивизии Красной армии и приблизился к окраине

Прохоровки. Ценой больших потерь советские войска остановили немцев. Создалась ситуация, когда исход грандиозной битвы решали уже не часы, а минуты. Советское командование приняло решение осуществить мощный контрудар и уничтожить вклинившиеся в оборону войска противника. Удар был решено нанести утром 12 июля силами 5-й гвардейской танковой армии под командованием генерал-лейтенанта Павла Ротмистрова (1901-1982 гг.). Армия была усилена 2-м гвардейским Тацинским танковым корпусом и 2-м танковым корпусом. Всего - более 700 танков и самоходно-артиллерийских установок САУ.

В 08:30 12 июля после 15-минутной артиллеристской подготовки контрудар был нанесен, после чего танковые соединения двинулись навстречу друг другу. Бой шел на небольшой - для такого невероятного количества танков и САУ - территории шириной от 3 до 8 км между железной дорогой и излучиной реки Псёл.

Броня советских танков была не столь мощной, как у немецких, но они вклинивались в боевые порядки немецких войск, получая преимущество за счет скорости и маневренности, расстреливали противника с близкого расстояния в бортовую броню. Бой на короткой дистанции лишил немцев возможности использовать преимущество мощных пушек. В результате боевые порядки смешались, и завязались танковые дуэли.

Ближе к вечеру дивизия «Мертвая голова», получив поддержку авиации и артиллерии, сумела прорвать оборону советских стрелковых частей. Немцам это далось ценой огромных потерь, что ослабило их боевые возможности. Наступление выдохлось.

16 июля германская армия прекратила атаку и стала отступать в сторону Белгорода, советские войска преследовали отступавших.

Результатом танкового сражения под Прохоровкой стали провал немецкого плана на Курской дуге «Цитадель» и значительные потери танковых сил германской армии. Танковое сражение под Прохоровкой явилось прологом к разгрому немецко-фашистских войск в Курской битве (5 июля - 23 августа 1943 г.), которая стала переломным событием во всей Второй мировой войне.

Государственный военно-исторический музей-заповедник «Прохоровское поле» расположен на севере Белгородской области, неподалеку от истоков реки Псёл, и представляет собой территорию с мемориальными сооружениями и памятниками, главным является памятник Победы «Звонница».

ТИХОЕ ПОЛЕ

Над Прохоровским полем стоит тишина, как и подобает в том месте, где пали тысячи воинов. И с трудом верится, что сравнительно недавно здесь сошлись в смертельной схватке танковые армии.

26 апреля 1995 г., в преддверии 50-летия победы в Великой Отечественной войне, президент Российской Федерации подписал Указ «О создании Государственного военно-исторического музея-заповедника „Прохоровское поле"» «в целях увековечения памяти погибших при защите Отечества в битве на Курской дуге и в связи с завершением создания музейно-мемориального комплекса „Прохоровское поле"».

В 2010 г. был открыт музейный комплекс с культурно-историческим центром «Третье ратное поле России „Прохоровское поле"».

В центре площади перед музеем находится скульптурно-художественная композиция «Танковое сражение под Прохоровкой. Таран». Композиция очень эмоциональная, как говорили ветераны, в полной мере передающая накал сражения.

На площади перед музеем установлена Свеча Памяти. При входе в музей находятся шесть стел -своеобразная каменная книга о Курской битве.

В самом музее, в центре зала, посвященного непосредственно битве под Прохоровой, замер подлинный танк Т-34.

За зданием музея воссозданы фрагменты советских и немецких оборонительных укреплений: блиндажи, траншеи, окопы, ходы сообщений, наблюдательные пункты, артиллерийские площадки и укрытия для танков. Музей составляет единый архитектурный ансамбль с храмом Святых Первоверховных апостолов Петра и Павла, сооруженным на народные пожертвования. Храм был открыт в 1995 г. в память о погибших под Прохоровкой и к 50-летию Победы в Великой Отечественной войне. На стены храма нанесены имена погибших на этой земле 7382 воинов.

В отмечаемый ежегодно День сражения под Прохоровкой в храме Петра и Павла проходят богослужения в память о погибших воинах.

Центр музейного комплекса - памятник Победы «Звонница». Представляет собой стилизованную старорусскую звонницу, что поставлена в двух километрах от окраины Прохо-ровки, на высоте 252,2, где находился эпицентр Прохоровского танкового сражения. Открыта также к 50-летию победы в Великой Отечественной войне в 1995 г.

Стены «Звонницы» представляют собой отделенные друг от друга четыре беломраморных пилона, символизирующих четыре года войны. В верхней части «Звонницы» на медной пластине закреплены слова из Библии на церковнославянском языке: «Больше сея любве никтоже имать, да кто душу свою положит за други своя» (Нет большей любви той, как положить жизнь за друзей своих). Набатный колокол «Звонницы» звучит через 20 мин - три раза в час: первый раз - о героях Куликова поля, второй - о солдатах Бородина, третий - в память о Прохоровском сражении.

Рядом со «Звонницей» воссозданы эпизоды начала атаки танковой роты 5-й гвардейской танковой армии. Каждый год 12 июля, в день танкового сражения под Прохоровкой, у «Звонницы» проходит многотысячный митинг Находящийся рядом с музеем поселок городского типа Прохоровка известен с XVII в., хотя и под другими названиями. В настоящее время - административный центр Прохоровского района Белгородской области России. Это довольно большой населенный пункт с населением около 10 тыс. чел. и несколькими промышленными предприятиями.

ЛЮБОПЫТНЫЕ ФАКТЫ

■ В старину поселок именовался слободой Ильинской по имени его основателя - польского шляхтича Кирилла Ильинского (Корчака). В 1860-х гг. был переименован в честь царствующего императора Александра II в село Александровское. В 1880-х гг. рядом с селом была проложена линия Курско-Харьковско-Азовской железной дороги и построена станция Прохоровка, названная по фамилии инженера-путейца В. И. Прохорова, руководившего строительством. Позднее по названию станции стали именовать и сам поселок.

■ Со стороны германских войск вели бой средние танки T-IV модификации G и Н (толщина брони корпуса - 80 мм, башни - 50 мм), а также тяжелые танки Т-VIE «Тигр» (толщина брони корпуса - 100 мм, башни - 110 мм). Оба танка были вооружены длинноствольными пушками калибра 75 и 88 мм, пробивавшими броню советских танков практически в любом месте на расстоянии свыше 500 м. Исключение составлял только тяжелый танк ИС-2.

■ Принимавшие участие в сражении советские танки Т-34 имели преимущество над всеми немецкими танками в скорости и проходимости. И в силу этого немцы регулярно использовали трофейные Т-34. В сражении под Прохоровкой 8 таких машин участвовали в составе танковой дивизии СС «Дас Райх».

■ В боях под Прохоровкой 11 июля отличился старший сержант 2-го танкового корпуса М. Ф. Борисов, подбивший из своего орудия семь вражеских танков и удостоенный за этот подвиг звания Героя Советского Союза .

■ Внешне здание музея «Третье ратное поле России» напоминает собой полукруг (символизируя Курскую дугу), главный фасад здания выполнен в виде танковых траков, а торцы - в виде танковой брони.

■ День празднования святых апостолов Петра и Павла, в честь которых был назван храм в Прохоровке, приходится на 12 июля - день знаменитого сражения.

■ Звонница - в старорусской архитектуре - постройка для подвешивания колоколов, как правило, находящаяся неподалеку от церкви. Также может обозначать особо памятное место.

■ У подножия «Звонницы» установлен памятник скульптору Вячеславу Клыкову (1939-2006 гг.), ее основному автору. По замыслу создателей памятника, скульптор рассматривает результат своей работы.

ДОСТОПРИМЕЧАТЕЛЬНОСТИ

■ Музейный комплекс «Третье ратное поле России» (2010 г.).
■ Памятник Победы «Звонница» (1995 г.).
■ Храм Святых Первоверхов-ных апостолов Петра и Павла (1995 г.).
■ Монумент «Свеча Памяти».
■ Скульптурная композиция «Великие полководцы трех ратных полей России - Дмитрий Донской, Михаил Кутузов, Георгий Жуков» (2008 г.).
■ Выставка бронетехники времен Великой Отечественной войны.
■ Колокол Единения славянских народов (2000 г.).
■ Памятник скульптору Вячеславу Клыкову, основному автору «Звонницы».

ЦИФРЫ

Силы участников сражения под Прохоровкой: СССР (5-я Гвардейская танковая армия генерал-лейтенанта Павла Ротмистрова) - 699 (по др. данным 714) танков и 21 САУ, Германия (2-й танковый корпус оберстгруппен-фюрера СС Пауля Хауссе-ра) - 232 танка и 70 САУ.
Потери сторон: СССР - около 300 танков и САУ, Германия - около 100 танков и штурмовых орудий.
Силы сторон в Курской битве: СССР - около 2 млн чел., около 5000 танков и САУ, 3500 самолетов, до 30 тыс. орудий и минометов, Германия - около 850 тыс. чел., более 2500 танков и САУ, до 2000 самолетов и до 8000 орудий.
Музейный комплекс «Третье ратное поле России»: общая площадь - 5000 м2.
Общее количество экспонатов музея: около 20 000.
Памятник Победы «Звонница»: высота - 59 м, вес набатного колокола - 3,5 т, высота надкупольной фигуры Богородицы на вершине «Звонницы» -7 м.
Удаленность: 56 км от Белгорода.

Атлас. Целый мир в твоих руках №282

В советской официальной историографии этой битве дан не только громкий титул величайшего танкового сражения, имевшего место во время Второй мировой войны, еще ее называют одним из крупнейших во всей военной истории сражений с использованием танковых войск. Однако до сих пор в истории этого сражения полно «белых пятен». До сих пор нет точных данных о хронологических рамках , количестве бронетехники, принимавшей в ней участие. Да и то как проходило само сражение разными исследователями излагается очень противоречиво, никто не может объективно оценить потери.

Для массового читателя информация о «танковой дуэли» появилась лишь спустя десять лет после сражения, в 1953 году, когда стала доступна «Курская битва», книга, написанная И. Маркиным. Именно Прохоровское сражение названо одной из важнейших составных частей этой битвы, так как после Прохоровки немцев вынудили отступить на свои исходные позиции. Появляется вопрос о том, почему советским командованием скрывалась информация о бое под Прохоровкой? Ответ, вероятнее всего, кроется в желании сохранить в тайне огромные потери, как людские, так и в бронетехнике, тем более что именно фатальные ошибки военного руководства привели к их возникновению.

До 1943 года немецкие войска уверенно продвигались вперед практически во всех направлениях. Решение о проведении крупной стратегической операции на курском выступе было принято немецким командованием летом 1943 года. В планах было нанесение ударов из Белгорода и Орла, после чего ударные группировки должны были слиться возле Курска для того, чтобы полностью окружить войска, входящие в состав Воронежского и Центрального фронтов. Данная военная операция носила название «Цитадель». Позже в планы была внесена корректировка, которая предполагала, что 2-й танковый корпус СС выдвинется в направлении Прохоровки, в район с условиями местности, которые идеально подходили для глобального сражения с бронетанковым резервом советских войск.

В военном командовании СССР были данные о плане «Цитадель». Для противостояния немецкому наступлению была создана система глубоко эшелонированной обороны, целью которой было измотать немцев, а затем разбить их наступающими контрударами.

В официальной историографии есть четкая дата начала сражения под Прохоровкой – 12 июля 1943 года, в день, когда советская армия начала контрнаступление. Однако есть источники, которые указывают, что бои на прохоровском направлении велись уже на третий день после начала немецкого продвижения на Курской дуге, поэтому правильнее было бы считать датой начала сражения возле станции Прохоровка 10 июля, день когда немецкие войска начали прорыв тылов армейской полосы обороны с целью занять Прохоровку.

12 июля же может считаться кульминацией, «дуэлью танков», однако, закончившись с неясными результатами, она продолжалась вплоть до 14 июля. Завершением же битвы под Прохоровкой называют 16 июля 1943 года, даже ночь 17 июля, когда немцами был начато отступление.

Начало сражения возле Прохоровки стало для наших войск неожиданным. Дальнейшее развитие событий имеет несколько версий. Согласно одной из которых выясняется, что и для немцев это было неожиданное сражение. Две танковые армии выполняли свои задачи по наступлению и не рассчитывали встретить серьёзного сопротивления. Движение танковых группировок проходило под «углом», однако немцы первыми обнаружили советские танки, и благодаря этому успели провести перестроение и подготовку к бою. Ими была проведена стремительная атака, которая нарушила координацию среди советских танкистов.

Другими историками выдвигается версия о том, что вариант контрудара со стороны Прохоровки Красной Армией был отработан немецким командованием. Дивизии СС специально «подставились» под удар советской танковой армии. Результатом стало лобовое столкновение советской бронетехники с крупными немецкими танковыми соединениями, что поставило советских солдат в крайне невыгодные стратегические условия.

Вторая версия представляется более вероятной, так как после того как советская бронетехника вышла на дистанцию прямого поражения своих орудий, ее встретил плотный огонь противника, который был настолько мощным, что буквально ошеломил советских танкистов. Под этим ураганным огнем приходилось не только вести бой, но перестроиться психологически от маневра вглубь обороны в позиционной войне. Лишь высокая плотность боя в дальнейшем лишила немцев этого преимущества.

Основными участниками «танковой дуэли», прошедшей 12 июля 1943 года у Прохоровки, называются 5-я танковая армия, которой командовал генерал-лейтенант Павел Ротмистров, и 2-й танковый корпус СС, которым командовал группенфюрер СС Пауль Хауссер. По данным, предоставленным немецкими генералами, в бою участвовали около 700 советских машин. Другие данные называют цифру в 850 советских танков. С немецкой стороны историки называют цифру в 311 танков, хотя в официальной советской историографии присутствует цифра в 350 только уничтоженных немецких бронемашин. Однако сейчас историками предоставляются сведения о явном завышении этой цифры, они считают, что только около 300 танков могло участвовать с немецкой стороны. В любом случае, в сражении под Прохоровкой сошлось около тысячи танков. Именно здесь немцы впервые использовали телетанкетки.

В советские времена распространение получила версия о том, что наши танки были атакованы немецкими «Пантерами». Однако сейчас выяснилось, что «Пантер» вообще не было в Прохоровском сражении. Вместо них немцы «натравили» на советских солдат «Тигры» и …. «Т-34», трофейные машины, которых в бою было 8 с немецкой стороны.

Однако самое худшее было в том, что одна треть советской танковой армии состояла из танков «Т-70», которые предназначались для разведки и связи. Они были намного менее защищенные чем «Т-34», которые явно уступали в боях на открытой местности немецким средним танкам, которые были оснащены новой длинноствольной пушкой, а были еще и более мощные «Тигры». В открытом бою любой снаряд тяжелых и средних немецких танков легко уничтожал советские «семидесятки». Этот факт наши историки предпочитали не упоминать.

Наши войска под Прохоровкой понесли несуразно огромные потери. Сейчас историками озвучивается соотношение 5:1, даже 6:1 в пользу немцев. На каждого убитого немецкого солдата приходилось шесть убитых с советской стороны. Современными историками обнародованы следующие цифры: с 10 по 16 июля с советской стороны было потеряно около 36 тысяч человек, 6.5 тысяч из которых были убиты, 13.5 тысяч оказались в списках пропавших без вести. Эта цифра составляет 24% от всех потерь Воронежского фронта во время Курской битвы. Немцы за этот же период потеряли около 7 тысяч солдат, из которых 2795 убиты, а 2046 – пропавшие без вести. Однако до сих пор точную цифру потерь среди солдат установить не представляется возможным. Поисковые группы и сейчас находят десятки безымянных воинов, павших под Прохоровкой.

Два советских фронта потеряли на южном фасе Курского выступа 143 950 человек. Наибольшее количество составили пропавшие без вести – около 35 тысяч человек. Большинство из них попали в плен. По данным с немецкой стороны, 13 июля в плен захватили около 24 тысяч советских солдат и офицеров.

Большие потери были и в бронетехнике, 70% танков, стоявших на вооружении армии Ротмистрова, были уничтожены. А это составляло 53% от всей техники армии, которая принимала участие в контрударе. Немцы же не досчитались всего 80 машин… Причем немецкие данные о «дуэли» вообще содержат данные лишь о 59 потерянных танков, 54 из которых были эвакуированы, причем они смогли вывезти несколько советских машин. После сражения под Прохоровкой в составе корпуса было уже 11 «тридцатьчетверок».

Столь огромные жертвы были результатом многочисленных ошибок и просчетов командования Воронежского фронта, который возглавлял Н. Ф. Ватутин. Запланированный на 12 июля контрудар, мягко говоря, был неудачным. Позже, после анализа всех событий, он получит название «образца неудачно проведенной операции»: неправильно выбранное время, отсутствие реальных данных о враге, слабое знание обстановки.

Имело место и неправильная оценка развития ситуации в следующие несколько дней. Между нашими частями, ведущими наступление, было настолько плохое взаимодействие, что иногда случались бои между советскими частями, проводились даже бомбардировки наших позиций нашей же авиацией.

Уже после того как Курская битва закончилась заместителем Верховного Главнокомандующего Георгием Жуковым проводились попытки по инициации процесса анализа событий имевших место 12 июля 1943 года около Прохоровки, основной целью которого были главные виновники огромных потерь – Ватутин и Ротмистров. Последнего позже собирались отдать под трибунал. Спасло их только успешное завершение боев на этом участке фронта, а позже им даже вручили ордена за Курскую битву. Ротмистров после войны получил звание Главного Маршала бронетанковых войск.

Кто же одержал победу в битве около станции Прохоровка и в Курской битве в целом? Долгое время советскими историками выдвигалось несомненное утверждение о том, что победила, разумеется, Красная Армия. Немецкая ударная группировка не смогла прорвать оборону и нашим войскам удалось ее разгромить, враг отступил.

Однако в наше время появляются заявления о том, что данный «победоносный» взгляд - не более чем миф. Отход немцев вызвал не разгром их ударной группировки, а отсутствие возможности удержать район, в который вклинились их войска, общей протяженностью до 160 км. Наши же войска из-за огромных потерь не смогли немедленно продавить части противника и начать наступление, чтобы завершить разгром отступающих немецких частей.

И все же подвиг, совершенный советскими солдатами в тяжелейших условиях, огромен. Простые солдаты своими жизнями оплатили все просчеты своих командиров.

Вот что вспоминал, уцелевший в том адском котле, Григорий Пенежко, Герой Советского Союза:
«... Стоял такой грохот, что перепонки давило, кровь текла из ушей. Сплошной рёв моторов, лязганье металла, грохот, взрывы снарядов, дикий скрежет разрываемого железа... От выстрелов в упор сворачивало башни, лопалась броня, взрывались танки... Открывались люки, и танковые экипажи пытались выбраться наружу... мы потеряли ощущение времени, не чувствовали ни жажды, ни зноя, ни даже ударов в тесной кабинке танка. Одна мысль, одно стремление – пока жив, бей врага. Наши танкисты, выбравшись из своих разбитых машин, искали на поле вражеские экипажи, тоже оставшиеся без техники, и били из пистолетов, схватывались врукопашную...»

В документах есть воспоминания немецких солдат о той «дуэли». По словам унтерштурмфюрера Гюрса, командира гренадерского мотострелкового полка, атака была начата русскими утром, они были везде, завязался бой врукопашную. «Это был ад».

Лишь в 1995 году, во время празднования 50-летия победы, в Прохоровке открыли храм Святых апостолов Павла и Петра – именно на 12 июля приходится день этих святых – день страшной битвы у станции Прохоровка. Благодарности потомков дождалась земля, обагренная кровью.

75 лет назад, 12 июля 1943 г. на территории совхоза «Октябрьский» Белгородской области состоялось одно из масштабнейших танковых сражений Великой Отечественной войны. Его называют запросто — Прохоровкой. Точно так же, как и станцию железной дороги, давшую имя полю наиболее ожесточённой схватки.

Министр культуры Владимир Мединский , выступая на заседании оргкомитета по подготовке к празднованию 75 годовщины Курской битвы, заявил: «Прохоровка стала синонимом Курской битвы. Крупнейшее танковое сражение стоит в одном ряду с другими символами Великой Отечественной войны: Брестской крепостью, разъездом Дубосеково, Мамаевым курганом... Если мы не будем этого говорить, то наши идеологические противники, проигравшие 75 лет назад, найдут что сказать. Надо знать правду и заниматься популяризацией истории».

Замечание более чем справедливое. Особенно аналогия с разъездом Дубосеково. По большому счёту, если речь идёт о результате, то правда о Прохоровке действительно похожа на сюжет о 28 панфиловцах. И состоит она в том, что и там, и там, итогом столкновения стало следующее — наши истекли кровью, но не пустили врага дальше.

Хотя по изначальному замыслу удар 5 гвардейской танковой армии под командованием генерал-лейтенанта Павла Ротмистрова предназначался совсем для другого. Судя по воспоминаниям самого Павла Алексеевича, его силы должны были прорвать немецкий фронт и, развивая успех, двигаться на Харьков.

В реальности вышло иначе. Что и привело к печальным последствиям.

Командующий 5-й гвардейской танковой армией, генерал-лейтенант Павел Ротмистров (справа) и начальника штаба 5-й гвардейской танковой армии, генерал-майор Владимир Баскаков уточняют боевую обстановку на карте. Курская дуга. Воронежский фронт. Фото: РИА Новости / Федор Левшин

Дело было на южном фасе Курской дуги. Именно здесь немцам удалось вклиниться в оборону Воронежского фронта под командованием генерал-полковника Николая Ватутина . Ситуация становилась критической. Поэтому Генштаб и Ставка Верховного в ответ на просьбу Ватутина об усилении дали согласие. 5 гвардейская танковая армия Ротмистрова выдвинулась к южному фасу Курской дуги.

Это значило, что нужно перебросить живую силу и технику на расстояние в 400 километров — от Острогожска до мест, близлежащих к Прохоровке. Вопрос — как перебрасывать танки и САУ? Вариантов было два. Либо своим ходом, либо по железной дороге.

Ротмистров, справедливо опасаясь, что эшелоны легко выследить и разбомбить с воздуха, выбрал первый вариант. Что всегда чревато небоевыми потерями на марше. По сути, Ротмистрову с самого начала приходилось делать выбор между плохим и очень плохим. Потому что, выбери он второй, железнодорожный вариант, потери в танках ещё на подступах могли бы стать катастрофическими. А так из строя во время марша своим ходом вышло только 27% техники. О выработке моторесурса и банальной усталости экипажей речи даже не шло.

Второй ресурс, которого на войне не хватает всегда — время. И — снова выбор между плохим и очень плохим. Между тем, чтобы опоздать и тем, чтобы фактически выдать свои планы врагу. Ротмистров, опять-таки справедливо опасаясь опоздать, отдал распоряжение двигаться не только ночью, но и днём тоже. Теперь о скрытности можно было забыть. Передвижение таких масс техники прозевать невозможно. Немецкая разведка сделала выводы.

Словом, ещё до начала сражения оберстгруппенфюрер Пауль Хауссер , командующий 2-м танковым корпусом СС, выигрывал у Ротмистрова и позицию, и темп. 10 и 11 июля его силы заняли ровно то самое место, где изначально предполагалось организовать прорыв 5 армии Ротмистрова. И успели наладить противотанковую оборону.

Именно это называется «владеть инициативой». Утром 12 июля, как можно видеть, ею целиком и полностью владели немцы. И ничего обидного в этом нет — в конце концов, общий итог Курской битвы так и оценивается: «Инициатива окончательно переходит в руки советской армии».

Но это только так говорится: «Инициатива переходит». На самом деле её приходится брать с боем. Ротмистрову пришлось это делать с заведомо негодной позиции.

Встречное танковое сражение многие ошибочно представляют в виде лихой кавалерийской лавы, которая напарывается на такую же атаку противника. В реальности Прохоровка стала «встречной» не сразу. С 8.30 утра и до полудня корпуса Ротмистрова были заняты взламыванием обороны немцев непрерывными атаками. Основные потери в советских танках приходятся как раз на это время и на противотанковые средства немцев.

Тем не менее, Ротмистрову это почти что удаётся — части 18-го корпуса осуществляют глубокий массированный прорыв и заходят в тыл позиций 1-й танковой дивизии СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер ». Только после этого, как самое последнее средство остановки прорыва русских танков, и начинается ад встречного сражения, описанный участниками и с той, и с другой стороны.

Вот воспоминания советского танкового аса Василия Брюхова : «Нередко от сильных взрывов разваливался весь танк, в момент превращаясь в груду металла. Большинство танков стояли неподвижно, скорбно опустив пушки, или горели. Жадные языки пламени лизали раскаленную броню, поднимая вверх клубы черного дыма. Вместе с ними горели танкисты, не сумевшие выбраться из танка. Их нечеловеческие вопли и мольбы о помощи потрясали и мутили разум. Счастливчики, выбравшиеся из горящих танков, катались по земле, пытаясь сбить пламя с комбинезонов. Многих из них настигала вражеская пуля или осколок снаряда, отнимая их надежду на жизнь... Противники оказались достойными друг друга. Дрались отчаянно, жестко, с неистовой отрешенностью».

Подбитый фашистский танк в районе станции Прохоровка. Фото: РИА Новости / Яков Рюмкин

А вот что сумел вспомнить командир гренадерского мотострелкового взвода унтерштурмфюрер Гюрс : «Они были вокруг нас, над нами, среди нас. Завязался рукопашный бой , мы выпрыгивали из наших одиночных окопов, поджигали магниевыми кумулятивными гранатами танки противника, взбирались на наши бронетранспортеры и стреляли в любой танк или солдата, которого мы заметили. Это был ад!»

Можно ли считать победой такой исход сражения, когда поле боя остаётся за противником, а твои потери, в общем, превышают потери врага? Вопрос, который задавали себе аналитики и историки со времён Бородинского сражения. И который вновь и вновь поднимается по факту «разбора полётов» Прохоровки.

Сторонники формального подхода согласны считать исход и того, и другого сражения примерно таким: «Ни одной из сторон не удалось достичь поставленных целей». Однако вот конкретный результат того, что произошло 12 июля: «Продвижение войск немецкой армии в направлении Прохоровки было окончательно остановлено. Вскоре немцы прекратили проведение операции „Цитадель“, начали отводить свои войска на исходные позиции и перебрасывать часть сил на другие участки фронта. Для войск Воронежского фронта это означало победу в Прохоровском сражении и проведённой ими оборонительной операции».

Сражение под Прохоровкой - сражение между частями германской и советской армий в ходе оборонительной фазы Курской битвы. Считается одним из крупнейших в военной истории сражением с применением бронетанковых сил. Произошло 12 июля 1943 года на южном фасе Курской дуги в районе станции Прохоровка на территории совхоза Октябрьский ( Белгородская область РСФСР).

Непосредственное командование войсками во время сражения осуществляли генерал-лейтенант танковых войск Павел Ротмистров и группенфюрер СС Пауль Хауссер.

Ни одной из сторон не удалось достичь целей поставленных на 12 июля: немцам не удалось захватить Прохоровку, прорвать оборону советских войск и выйти на оперативный простор, а советским войскам не удалось окружить группировку противника.

Изначально основной удар немцев на южном фасе Курской дуги направлялся западнее - по операционной линии Яковлево - Обоянь. 5 июля, в соответствии с планом наступления, немецкие войска в составе 4-й танковой армии (48-й танковый корпус и 2-й танковый корпус СС) и Армейской группы «Кемпф» перешли в наступление против войск Воронежского фронта, на позиции 6-й и 7-й гвардейских армий в первый день операции немцы направили пять пехотных, восемь танковых и одну моторизованную дивизии. 6 июля по наступающим немцам были нанесены два контрудара со стороны железной дороги Курск - Белгород 2-м гвардейским танковым корпусом и из района Лучки (сев.) - Калинин силами 5-го гвардейского танкового корпуса. Оба контрудара были отражены силами немецкого 2-го танкового корпуса СС.

Для оказания помощи 1-й танковой армии Катукова, ведущей тяжёлые бои на Обояньском направлении, советское командование подготовило второй контрудар. В 23 часа 7 июля командующий фронтом Николай Ватутин подписал директиву № 0014/оп о готовности к переходу к активным действиям с 10:30 8 числа. Однако контрудар, наносившийся силами 2-го и 5-го гвардейских танковых корпусов, а также 2-го и 10-го танковых корпусов, хоть и ослабил давление на бригады 1-й ТА, однако ощутимых результатов не принёс.

Не достигнув решающего успеха - к этому моменту глубина продвижения наступающих войск в хорошо подготовленной советской обороне на Обояньском направлении составила лишь около 35 километров - германское командование вечером 9 июля приняло решение, не прекращая наступление на Обоянь, сместить острие главного удара в направлении Прохоровки и выйти к Курску через излучину реки Псёл.

К 11 июля немцы заняли исходные позиции для захвата Прохоровки. К этому времени на позициях к северо-востоку от станции сосредоточилась советская 5 гвардейская танковая армия, которая, находясь в резерве, 6 июля получила приказ совершить 300-километровый марш и занять оборону на рубеже Прохоровка - Весёлый. Из этого района планировалось нанести контрудар силами 5-й гвардейской танковой армии, 5-й гвардейской армии, а также 1-й танковой, 6-й и 7-й гвардейских армий. Однако в реальности в атаку смогли перейти только 5-я гвардейская танковая и 5-я гвардейская общевойсковая, а также два отдельных танковых корпуса (2-й и 2-й гвардейский), остальные вели оборонительные бои против наступающих германских частей. Против фронта советского наступления оказались 1-я дивизия Лейбштандарте-СС «Адольф Гитлер», 2-я танковая дивизия СС «Дас Райх» и 3-я танковая дивизия СС «Тотенкопф».

Нужно отметить, что к этому времени немецкое наступление на северном фасе Курской дуги уже стало иссякать - с 10 июля наступающие части стали переходить к обороне.

Когда сражение за Поныри было проиграно немцами, то тут наступил коренной перелом во всей Курской битве. И вот для того, чтобы боевую ситуацию как-то повернуть по-другому, в свою пользу, немцы и ввели танковые войска под Прохоровкой.

Силы сторон

Традиционно, советские источники указывают, что в сражении участвовало около 1500 танков: порядка 800 - с советской и 700 - с германской стороны (напр. БСЭ). В некоторых случаях указывается несколько меньшая цифра - 1200.

Многие современные исследователи считают, что, вероятно, введённые в бой силы были значительно меньше. В частности указывается, что сражение происходило на узком участке (шириной 8-10 км), который был ограничен с одной стороны рекой Псёл, а с другой - железнодорожной насыпью. Ввести настолько значительные массы танков на такой участок затруднительно.

ХОД СРАЖЕНИЯ

Официальная советская версия

Первое столкновение в районе Прохоровки произошло вечером 11 июля. По воспоминаниям Павла Ротмистрова, в 17 часов он вместе с маршалом Василевским во время рекогносцировки обнаружил колонну танков противника, которые двигались к станции. Атака была остановлена силами двух танковых бригад.

В 8 утра советская сторона провела артподготовку и в 8:15 перешла в наступление. Первый атакующий эшелон насчитывал четыре танковых корпуса: 18, 29, 2 и 2 гвардейский. Второй эшелон составлял 5 гвардейский мехкорпус.

В начале сражения советские танкисты получили существенное преимущество: восходящее солнце слепило наступавших с запада немцев.

Очень скоро боевые порядки смешались. Высокая плотность боя, в ходе которого танки сражались на коротких дистанциях, лишила немцев преимущества более мощных и дальнобойных пушек. Советские танкисты получили возможность прицельно бить в наиболее уязвимые места тяжело бронированных немецких машин.

Боевые порядки перемешались. От прямого попадания снарядов танки взрывались на полному ходу. Срывало башни, летели в стороны гусеницы. Отдельных выстрелов слышно не было. Стоял сплошной грохот. Были мгновения, когда в дыму свои и немецкие танки мы различали только по силуэтам. Из горящих машин выскакивали танкисты и катались по земле, пытаясь сбить пламя.

К 14 часам советские танковые армии стали теснить противника в западном направлении. К вечеру советские танкисты смогли продвинуться на 10-12 километров, оставив, таким образом, поле сражения у себя в тылу. Сражение было выиграно.

Российский историк В. Н. Замулин отмечает отсутствие ясного изложения хода боевых действий, отсутствие серьёзного анализа оперативной обстановки, состава противоборствующих группировок и принимавшихся решений, субъективизм в оценке значения Прохоровского сражения в советской историографии и использование этой темы в пропагандистской работе. Вместо беспристрастного изучения сражения советские историки вплоть до начала 1990-х годов создавали миф о «крупнейшем танковом сражении в истории войн». Вместе с этим, существуют и другие версии этого сражения.

Версия на основании воспоминаний германских генералов

На основании воспоминаний германских генералов (Гудериан, Меллентин и др.) в бою приняло участие около 700 советских танков, из которых было подбито около 270 (имеется ввиду только утренний бой 12 июля). Авиация участия в бою не принимала, с немецкой стороны не летали даже разведчики. Столкновение танковых масс было неожиданным для обеих сторон, так как обе танковые группировки решали свои наступательные задачи и не предполагали встретить серьёзного противника.

По воспоминаниям Ротмистрова группировки двигались навстречу друг другу не «в лоб», а под заметным углом. Немцы первыми заметили советские танки и успели перестроиться и приготовиться к бою. Лёгкие и большая часть средних машин атаковали с фланга и заставили обратить на себя все внимание танкистов Ротмистрова, принявшихся на ходу менять направление атаки. Это вызвало неизбежную сумятицу и позволило роте «тигров» при поддержке самоходок и части средних танков неожиданно атаковать с другой стороны. Советские танки оказались под перекрёстным огнём, причём откуда ведётся вторая атака, видели лишь немногие.

Танковая свалка имела место лишь на направлении первого удара немцев, «тигры» вели огонь без помех, как в тире (отдельные экипажи заявили до 30 побед. Это был не бой, а избиение.

Тем не менее, советские танкисты сумели вывести из строя четверть германских танков. Корпус вынужден был остановиться на двое суток. К тому времени начались контрудары советских войск по флангам немецких ударных группировок и дальнейшее наступление корпуса становилось бесперспективным. Как и под Бородино в 1812 году, тактическое поражение в конечном итоге стало победой.

Согласно версии известного западного историка, профессора королевской кафедры современной истории Кембриджского университета (Великобритания) Ричарда Дж. Эванса, Курская битва отнюдь не закончилась советской победой , хотя немцы после этой битвы почему-то всё время отступали (что Эванс всё-таки вынужден признать). Качество исследований этого учёного можно оценить хотя бы по тому, что наибольшее количество советских танков (по западным источникам), которые Красная армия могла применить в Курской битве, было около 8 тысяч (Зеттерлинг и Франксон), из которых по Эвансу 10 тысяч было к концу битвы потеряно. О Прохоровке Эванс пишет,

Части Ротмистрова (более 800 танков) выдвинулись из тылов и прошли до 380 км всего за три дня. Оставив часть из них в резерве, он бросил 400 машин с северо-восточного направления и 200 с востока против измотанных в сражениях немецких сил, которые были застигнуты полностью врасплох. Располагая только 186 единицами бронетехники, из которых лишь 117 были танки, немецкие войска оказались перед угрозой полного уничтожения. Но советские танкисты, уставшие после трёх дней непрерывного марш-броска, не заметили огромную противотанковую траншею в четыре с половиной метра глубиной, вырытую незадолго до этого в рамках подготовки к сражению. Первые ряды Т-34 свалились прямо в ров, а когда шедшие сзади наконец увидели опасность, то в панике стали отворачивать в сторону, врезаться друг в друга и загораться, поскольку немцы тем временем открыли огонь. К середине дня немцы сообщили об уничтожении или выводе из строя 190 советских танков. Масштаб потерь казался настолько невероятным, что командующий лично прибыл на поле боя, чтобы в этом удостовериться. Потеря такого количества танков привела в ярость Сталина, который пригрозил отдать Ротмистрова под трибунал. Чтобы спастись, генерал договорился со своим непосредственным начальством и членом военного совета фронта Никитой Хрущёвым о том, чтобы утверждать, что танки были подбиты в ходе большого сражения, в котором героические советские войска уничтожили больше 400 немецких танков. Этот доклад впоследствии стал источником живучей легенды, в которой Прохоровка отмечалась как место «крупнейшего танкового сражения в истории». В действительности это было одним из самых крупных военных фиаско в истории. Советская армия потеряла в общей сложности 235 танков, немцы - три. Ротмистров стал героем, и сегодня на этом месте воздвигнут большой памятник.

Битва под Курском завершилась не советской победой, а приказом Гитлера о её прекращении. Однако в конечном счете фиаско под Прохоровкой не имело никакого реального значения для общего баланса сил в районе Курска. В целом немецкие потери в этом сражении были относительно лёгкими: 252 танка против почти 2000 советских танков, порядка 500 артиллерийских орудий против почти 4000 с советской стороны, 159 самолетов против почти 2000 советских истребителей и бомбардировщиков, 54000 в живой силе по сравнению с почти 320000 советских войск. И поскольку советские армии продвинулись по фронту, вместо того чтобы прорвать его, они понесли дальнейшие огромные потери. К моменту окончания контрнаступления, 23 августа 1943 г., Красная армия в целом потеряла приблизительно 1677000 человек убитыми, ранеными или пропавшими без вести против 170000 немцев; более 6000 танков - по сравнению с 760 у немцев; 5244 артиллерийских орудия - по сравнению с примерно 700 на немецкой стороне и более чем 4200 самолетов против 524 у немцев. В общем, в июле и августе 1943 г., Красная армия потеряла почти 10000 танков и самоходных орудий, а немцы лишь немногим более 1300. И всё же немцы были намного менее способны выдержать свои намного меньшие потери. «От сих и вперёд» они были в непрерывном отступлении.

По данным В. Н. Замулина, 12 июля 1943 в 5 гв. А и 5 гв. ТА вышло из строя не менее 7019 бойцов и командиров. Потери четырёх корпусов и передового отряда 5 гв. ТА составили 340 танков и 17 САУ, из них 194 - сгорели, а 146 - могли быть восстановлены. Но из-за того, что большая часть подбитых боевых машин оказалась на территории, контролируемой немецкими войсками , машины, подлежавшие восстановлению, также были потеряны. Таким образом, всего было потеряно 53 % бронетехники армии, принимавшей участие в контрударе. По мнению В. Н. Замулина,
основной причиной высокой убыли танков и невыполнения задач 5 гв. ТА явилось неправильное использование танковой армии однородного состава, игнорирование приказа Наркома обороны СССР № 325 от 16 октября 1942 г., в котором был аккумулирован накопленный за предыдущие годы войны опыт применения бронетанковых войск. Распыление стратегических резервов в неудачном контрударе оказало существенное негативное влияние на итоги завершающего этапа Курской оборонительной операции.

Контрудар советских войск в районе Прохоровки был для немцев ожидаемым ходом. Еще весной 1943 г., более чем за месяц до наступления, вариант отражения контрудара из района Прохоровки отрабатывался, и что делать, части II танкового корпуса СС прекрасно знали. Вместо того чтобы двигаться на Обоянь, эсэсовские дивизии «Лейбштандарт» и «Мертвая голова» подставились под контрудар армии П. А. Ротмистрова. В результате планировавшийся фланговый контрудар выродился в лобовое столкновение с крупными танковыми силами немцев. 18-й и 29-й танковые корпуса потеряли до 70 % своих танков и фактически были выведены из игры…

Несмотря на это, операция прошла в весьма напряженной обстановке, и только наступательные, подчеркиваю, наступательные действия других фронтов позволили избежать катастрофического развития событий.

Тем не менее, немецкое наступление закончилось неудачей, и больше таких масштабных атак немцы под Курском не предпринимали.

По немецким данным поле боя осталось за ними и они смогли эвакуировать большинство подбитых танков, часть из которых впоследствии была восстановлена и снова введена в бой.

Помимо своих машин немцы «стащили» и несколько советских. После Прохоровки в составе корпуса было уже 12 «тридцатьчетвёрок». Потери советских танкистов составили не менее 270 машин (из них только два танка - тяжёлые) в утреннем бою и ещё пару десятков в течение дня - по воспоминаниям немцев небольшие группы советских танков и даже отдельные машины появлялись на поле боя до вечера. Вероятно, это подтягивались отставшие на марше.

Тем не менее, выведя из строя четверть танков противника (а учитывая качественное соотношение сил сторон и неожиданность удара это было чрезвычайно непросто), советские танкисты вынудили его остановиться и, в конечном итоге, отказаться от наступления.

2-й танковый корпус Пауля Хауссера (фактически только в составе дивизии «Лейбштандарт») был переведён в Италию.

Потери

Оценки боевых потерь в разных источников сильно различаются. Генерал Ротмистров утверждает, что за день из строя было выведено с обеих сторон около 700 танков. Официальная советская «История Великой Отечественной войны» приводит сведения о 350 подбитых немецких машинах. Г. Олейников критикует эту цифру, по его подсчётам в сражении не могло принимать участие больше 300 немецких танков. Советские потери он оценивает в 170-180 машин. Согласно докладу, который представил по итогам сражения Сталину представитель Ставки А. М. Василевский, «в течение двух дней боёв 29-й танковый корпус Ротмистрова потерял безвозвратными и временно вышедшими из строя 60 % и 18-й корпус - до 30 % танков». К этому нужно добавить значительные потери пехоты. В ходе боёв 11-12 июля наибольшие потери понесли 95-я и 9-я гвардейские дивизии 5-й гвардейской армии. Первая потеряла 3334 человека, в том числе убитыми почти 1000 и пропавшими без вести 526 человек. 9 гв. вдд потеряла 2525, убитыми - 387 и пропавшими без вести - 489. По данным военного архива ФРГ, 2 тк СС с 10 по 16 июля потерял 4178 человек (примерно 16 % боевого состава ), в том числе убитыми - 755, ранеными - 3351 и пропавшими без вести - 68. В бою 12 июля он потерял: убитыми - 149 человек, ранеными - 660, пропавшими без вести - 33, всего - 842 солдата и офицера. 3 тк с 5 по 20 июля потерял - 8489 человек, из них на подступах к Прохоровке с 12 по 16 июля - примерно 2790 человек. Исходя из приведенных данных, оба корпуса (шесть танковых и две пехотных дивизии) с 10 по 16 июля в боях под Прохоровкой потеряли порядка 7 тыс. солдат и офицеров. Соотношение по потерям в людях порядка 6:1 в пользу противника. Удручающие цифры. Особенно если учесть, что наши войска оборонялись, обладая превосходством в силах и средствах над наступающим противником. К сожалению, факты говорят о том, что к июлю 1943 года наши войска еще не в полной мере овладели наукой побеждать малой кровью.

По материалам сайта wikipedia.org