Жанр история композиция романа чернышевского что делать. Cочинение «Композиция романа Чернышевского «Что делать? Главные герои и их характеристика

Сюжетно-композиционная сторона романа «Что делать?» давно привлекала исследователей своей великолепной и сложной архитектоникой. Эту сложность стремились объяснить с разных позиций. Обращалось внимание на «внутреннее построение» произведения (по четырем поясам: пошлые люди, новые люди, высшие люди и сны), «сдвоенный сюжет» (семейно-психологический и «потайной», «эзоповский»), «многоступенчатость» и «цикличность» серии замкнутых сюжетов (рассказов, глав), «совокупность повестей», объединенных авторским анализом социального идеала и этики новых людей.

Выяснен генезис сюжетных линий романа, во многом представляющих контаминацию нескольких традиционных для русской литературы середины века сюжетов, осуществленных в творческой практике И. С. Тургенева, И. А. Гончарова, А. В. Дружинина и других авторов (угнетение девушки в родной семье , чуждой ей по духу, и встреча с человеком высоких стремлений; сюжет о положении замужней женщины и семейный конфликт , известный под названием «треугольник»; сюжет биографической повести).

Все эти интересные наблюдения помогают постичь процесс формирования романа Чернышевского на путях циклизации рассказов и повестей, генетически восстановить типологическую родословную ряда его сюжетных положений. Без них литературное новаторство Чернышевского-романиста будет выглядеть неубедительно.

Однако генетический подход подчас отодвигал на второй план выяснение природы качественно новых сюжетных ситуаций «Что делать?», а чрезмерное «анатомирование» произведения на ряд «замкнутых», «вставных» сюжетов едва ли помогало выявить его сюжетно-композиционную цельность и монолитность.

По-видимому, целесообразнее вести речь не о «замкнутых» сюжетах и «сдвоенных» центрах, а о новых и взаимосвязанных сюжетных ситуациях, интегрированных в единой художественной структуре романа.

В ней имеется сквозная, проходящая через все произведение история формирования молодого поколения строителей новой жизни, захватывающая ее социальные, этико-философские и нравственно-психологические аспекты.

В повествовании о жизни Веры Павловны естественно и логично (иногда даже вопреки традиционным представлениям о главных, второстепенных и «вставных» персонажах) вписаны рассказы о Дмитрии Лопухове и Александре Кирсанове, Кате Полозовой и Насте Крюковой, Рахметове и спасенной им молодой вдове, «даме в трауре» и «мужчине лет тридцати», появившемся в главе «Перемена декорации».

И это произошло потому, что повествование о становлении и судьбе новой женщины вобрало в себя не только интимно-любовные переживания героини, но и весь процесс приобщения ее к великому делу перестройки социальных, семейно-юридических и морально-этических устоев общества. Мечта о личном счастье естественно переросла в социалистическую мечту о счастье всех людей.

Структурное единство «Что делать?» осуществляется в первую очередь в субъектной форме проявления авторской позиции , когда в роман вводится образ автора-повествователя.

Широкий спектр интонационно-стилистических средств рассказчика, включающий добродушие и откровенность, мистификацию и дерзость, иронию и насмешку, сарказм и презрение, дает основание говорить о намерении Чернышевского создать в этом образе впечатление литературной маски, призванной осуществить авторское воздействие на разнородных читателей книги: «благородной» читательницы (друга), «проницательного» читателя (врага) и той «доброй» читательской «публики», еще «неразборчивой и недогадливой», которую романисту предстоит привлечь на свою сторону.

Кажущиеся на первый взгляд «ножницы» между подлинным автором и рассказчиком, не имеющим «ни тени художественного таланта» (третий раздел «Предисловия»), в ходе дальнейшего повествования становятся менее заметными. Примечательно, что такая многозначная стилистическая манера, при которойсерьезное пересыпалось шуткой и иронией, была характерна вообще для Чернышевского, любившего даже в бытовой обстановке мистифицировать собеседника.

Чернышевский и в других произведениях, написанных в Петропавловской крепости , стремится создать впечатление объективности повествования путем введения в него рассказчика с либеральной ориентацией («Алферьев») или даже нескольких повествователей («Повести в повести»).

Такая манера будет характерной и для некоторых произведений о «новых людях» других авторов (И. Кущевский, «Николай Негорев, или Благополучный россиянин»; А. Осипович-Новодворский, «Эпизод из жизни ни павы, ни вороны», 1877). Однако в «Что делать?» функции консервативного собеседник

а переданы «проницательному читателю», олицетворяющему реакционное начало и в политическом, и в морально-этическом, и в эстетическом планах. По отношению к нему рассказчик выступает антагонистом и непримиримым полемистом. Композиционно они крепко «привязаны друг к другу».

Призыв посвятить себя революции, прославление революционера — «двигателя двигателей» общественного прогресса, социально-экономическое обоснование поведения и характера людей, пропаганда материализма и социализма, борьба за женское равноправие, утверждение новых морально-этических норм поведения людей — вот далеко не полный комплекс социально-политических и философско-нравственных проблем, волновавших автора-рассказчика в беседах с читателем, у которого еще так много «сумбура и чепухи в голове».

Оформленное в лирических отступлениях , беседах и полемике с «проницательным читателем» авторское «вмешательство» становится структурно-организующим фактором повествования. И здесь сам же автор-рассказчик обосновывает «главные требования художественности», новые принципы сюжетосложения, «без всяких уловок», «таинственности», «эффектности» и «прикрас».

Перед читателями открывается творческая лаборатория романиста, когда в отступлениях рассказчика он знакомится с новыми принципами материалистической эстетики, лежащими в основе романа, с размышлениями о соотношении художественного вымысла и жизненного материала, о разных концепциях сюжета и композиции, об устаревших дефинициях главных и второстепенных персонажей и т. д.

Так в присутствии читателя формировалась новая поэтика, оригинальная художественная структура социально-философского романа.

Рассмотрим, как осуществляются другие формы жанрового структурного единства в романе «Что делать?».

С сюжетно-композиционной стороны все встречи героини с другими персонажами (в том числе с Рахметовым и «дамой в трауре») взаимосвязаны и входят в сквозной событийный сюжет, в котором «личное» и идеологическое находятся в нерасторжимом художественном единстве.

Чтобы убедиться в этом, необходимо отрешиться от устаревшей и уводящей от истины привычкирассматривать «сны» Веры Павловны в качестве внесюжетных «вставок» и «эпизодов», необходимых лишь для маскировки опасных революционных и социалистических идей.

«Сны» Веры Павловны представляют необычно смелую художественную интерпретацию событийного сюжета на узловых, переломных этапах духовной жизни героини и осуществляются в двух разновидностях.

В одном случае это художественно-символические картины, утверждающие типологическое единство и взаимосвязь личного освобождения героини и освобождения вообще всех девушек из «подвала» («Первый сон Верочки»), женской эмансипации и социального обновления всего человечества («Четвертый сон Веры Павловны»); в другом — ретроспективное и предельно «спрессованное» изложение событий, повлиявших на мировосприятие и психологию героини и предопределивших новые сюжетные повороты.

Именно через «Второй сон Веры Павловны» читатель узнает о спорах в лопуховском кружке по поводу естественнонаучных трудов немецкого химика Либиха (о разных условиях произрастания пшеничного колоса, о значении дренажных работ), философских дискуссий о реальных и фантастических желаниях людей, о законах исторического прогресса и гражданской войне в Америке.

В домашнем молодежном «университете» Вера Павловна, усвоив мысль о том, что «жизнь имеет главным своим элементом труд», приняла решение организовать трудовое товарищество нового типа.

Обе разновидности художественно убедительны и оригинальны потому, что здесь использованы психологические впечатления людей, находящихся в состоянии сновидения (отражение реальных событий , разговоров и впечатлений в фантастических гротескных образах или в наслаивающихся друг на друга картинах, причудливо смещающих временные и пространственные границы реальных «первоисточников»).

Естественными в комплексе сновидений героини выглядят символические образы «Невесты своих женихов», впервые возникшей как смелая художественная аллегория революции в разговоре Лопухова с Верой Павловной во время кадрили (IV раздел первой главы), и ее младшей сестры — «Светлой красавицы», олицетворяющей Любовь-Равноправность («Третий сон Веры Павловны», первая часть ее «Четвертого сна»).

Примечательно, что как раз в этих вершинных сюжетных моментах особенно наглядно проявилось структурное единство романа, взаимосвязь личного и общественного, любви и революционной деятельности.

Таким образом, повествование о первом и втором замужестве Веры Павловны, о любви и счастье молодой женщины идет синхронно с историей ее духовного развития , увенчавшегося организацией трудовой коммуны и ее руководством и признанием святости революционного подвига. «Забудь, что я тебе говорила, Саша, слушай ее!» — взволнованно шепчет она мужу, потрясенная судьбой «дамы в трауре» и ее пламенными призывами:

Мой милый, смелее

Вверяйся ты року!

А еще раньше ей даст урок человечности, нравственной стойкости и верности социальным идеалам Рахметов, ставший с того памятного визита к ней неожиданно для читателя, но естественно для автора и его героини центральным персонажем романа.

Так создавалась книга Чернышевского о любви, социализме и революции.

Привлекая традиционные сюжетные ситуации, контаминируя и переосмысливая их, автор «Что делать?» в своих художественных решениях по сути дела закладывал основы нового сюжетно-композиционного построения, которое впоследствии будет использоваться в других произведениях о «новых людях».

Сюда относится принципиально новый вариант решения ситуации героя на «rendez-vous», которая у предшественников Чернышевского (например, у Тургенева) трактовалась как неосуществимая возможность вдумчивой и ищущей девушки обрести свое счастье благодаря встрече с человеком возвышенных стремлений.

Чернышевский оптимистически смотрел на возможность идеологического «новообращения» женщины под влиянием человека с необычными для людей ее круга понятиями и воззрениями.

В сфере такого духовного возрождения оказались даже женщины из привилегированных кругов общества (Катерина Васильевна Полозова, спасенная Рахметовым молодая вдова). Но основной резерв в пополнении рядов «новых людей» автор несомненно видел в женской демократической среде, предусматривая даже возможность нравственного возрождения так называемой «падшей женщины» (Настя Крюкова).

Описание взаимоотношений Лопухова и Верочки Розальской переводило традиционную сюжетную ситуацию «rendez-vous» в новый сюжетный вариант «новообращения». Идеологическое и морально-этическое воздействие на сознание героини осуществлялось через просветительские беседы Лопухова, чтение рекомендованных им книг, социально-философские дискуссии, происходящие в «обществе чистых людей».

Сюжетоорганизующими факторами в истории Веры Павловны и Лопухова, в ее, так сказать, внутреннем обосновании были новые морально-этические воззрения героев (теория «разумного эгоизма»), а во внешнем, событийном проявлении — фиктивный брак , ставший затем действительным.

«Эгоизм» героев «Что делать?», их «теория расчета выгод» «раскрывает истинные мотивы жизни». Он разумен потому, что подчинен их естественному стремлению к счастью и добру. Личная выгода человека должна соответствовать общечеловеческому интересу, который Чернышевский отождествлял с интересом трудового народа.

Одинокого счастья нет, счастье одного человека зависит от счастья других людей, от общего благосостояния общества. Вот почему Лопухов освобождает Верочкуот домашнего гнета и принудительного брака, а Кирсанов вылечивает Катю Полозову и помогает ей освободиться от иллюзии «счастья» с Жаном Соловцовым, претендентом на ее громадное наследство.

Новое морально-этическое учение, по-новому регулирующее личные и общественные взаимоотношения людей, лежит, таким образом, в основе необычных для литературы середины века сюжетных ситуаций. Это учение определяет и оптимистическую развязку запутанного «треугольника» (любовь замужней женщины к другу мужа), над разрешением которой так безуспешно билась литература.

Убедившись в том, что Вера Павловна любит Кирсанова, Лопухов «сходит со сцены». Впоследствии по поводу своего поступка он напишет: «Какое высокое наслаждение — чувствовать себя поступающим, как благородный человек...».

Сюжетная ситуация «новообращения» вобрала в себя целый комплекс замыслов романиста, включающих и процесс формирования нового человека — социалиста, и осуществление идеи эмансипации женщин, и становление нравственно здоровой семьи.

Разные ее варианты художественно проверялись Чернышевским в повести «Алферьев» (взаимоотношения героя с Серафимой Антоновной Чекмазовой — негативный вариант; с Лизой Дятловой — пример товарищеских норм в отношениях между мужчиной и женщиной, непонятных и подозрительных для старшего поколения), в «Повестях в повести» (история Лизаветы Сергеевны Крыловой), в «Прологе» (Нивельзин и Лидия Васильевна Савелова, Левицкий и Анюта, Левицкий и Мери), в «Истории одной девушки» (Лиза Свилина).

История русской литературы: в 4 томах / Под редакцией Н.И. Пруцкова и других - Л., 1980-1983 гг.

Окт 20 2010

Роман “Что делать?” имеет очень четкое и рационально продуманное композиционное построение. По наблюдению А. В. Луначарского, композицию рома-(*148)на организует диалектически развивающаяся авторская мысль, движущаяся “по четырем поясам: пошлые люди, новые люди, высшие люди и сны”. С помощью такой композиции Чернышевский показывает и свои размышления над нею, свое обдумывание ее в динамике, в развитии, в поступательном движении от прошлого через настоящее к будущему. Внимание к самому процессу жизни - характерная особенность художественного мышления 60-х годов, типичная и для творчества Толстого, Достоевского, Некрасова.

В отличие от дворян Розальская деятельна и предприимчива, хотя труд ее принимает извращенные формы: все подчинено в нем интересам личной выгоды, во всем видится эгоистический расчет. Даже дочери, вопреки воле матери убегающей к Лопухову, Марья Алексевна кричит вслед: “Обокрала!” И все же Чернышевский сочувствует ей и вводит в главу “Похвальное слово Марье Алексевне”. Почему?

Ответ на этот вопрос дается во втором сне Веры Павловны. Ей снится поле, разделенное на два участка: на одном растут свежие, здоровые колосья, на другом - чахлые всходы. “Вы интересуетесь знать,- говорит Лопухов,- почему из одной грязи родится пшеница такая белая, чистая и нежная, а из другой грязи не родится?” Выясняется, что первая грязь - “реальная”, потому что на этом клочке поля есть движение воды, а всякое движение - труд. На втором же участке - грязь “фантастическая”, ибо он заболочен и вода в нем застоялась. Чудо рождения новых колосьев творит солнце: освещая и согревая своими лучами “реальную” грязь, оно вызывает к жизни сильные всходы. Но солнце не всесильно - на почве грязи “фантастической” ничего не родится и при нем. “До недавнего времени не знали, как возвращать здоровье таким полянам, но теперь открыто средство; это - дренаж: лишняя вода сбегает по канавам, остается воды сколько нужно, и она движется, и поляна получает реальность”. Затем появляется Серж. “Не исповедуйтесь, Серж! - говорит Алексей Петрович,- мы знаем вашу историю; заботы об излишнем, мысли о ненужном - вот почва, на которой вы выросли; эта почва фантастическая. Потому, посмотрите вы на себя: вы от природы и не глупый, и очень хороший, быть может, не хуже и не глупее нас, а к чему же вы пригодны, на что вы полезны?” Сон Веры Павловны напоминает развернутую притчу.

Мышление притчами - характерная особенность духовной литературы. Вспомним, например, евангельскую притчу о сеятеле и семенах, очень любимую Некрасовым. Ее отголоски чувствуются и у Чернышевского. Здесь “Что делать?” ориентируется на культуру, на мысли демократических читателей, которым духовная знакома с детства. Расшифруем ее смысл. Ясно, что под грязью “реальной” имеются в виду буржуазно-мещанские слои общества, ведущие трудовой образ жизни, близкий к естественным потребностям человеческой природы . Потому-то из этого сословия и выходят все новые люди - Лопухов, Кирсанов, Вера Павловна. Грязь “фантастическая” - дворянский мир, где отсутствует труд, где нормальные потребности человеческой природы извращены. Перед этой грязью бессильно солнце, но всесилен “дренаж”, то есть революция - такое коренное переустройство общества, которое заставит дворянское сословие трудиться.

Основные герои русской классической литературы предшествовавшей Чернышевскому,-«лишние люди». Онегин, Печорин, Обломов при всём различии между собой сходны в одном: все они, по словам Герцена, «умные ненужности», «титаны слова и пигмеи дела», натуры раздвоенные, страдающие от вечного разлада между сознанием и волей, мыслью и делом, - от нравственного изнурения. Не таковы герои Чернышевского. Его «новые люди» знают, что им нужно делать, и умеют осуществить свои замыслы, у них мысль неотделима от дела, они не знают разлада между сознанием и волей. Герои Чернышевского - творцы новых отношений между людьми, носители новой морали. Эти новые люди находятся в центре внимания автора, они - главные герои романа; поэтому уже к концу второй главы романа «отпускаются со сцены» такие представители старого мира, как Марья Алексеевна, Сторешников, Жюли, Серж и др.

Роман разбит на шесть глав, из которых каждая, за исключением последней, в свою очередь делится на главки. Стремясь подчеркнуть исключительно важное значение заключительных событий, Чернышевский рассказывает о них в особо выделенной одностраничной главке «Перемена декораций».

Особенно велико значение четвёртого сна Веры Павловны. В нём в аллегорической форме, в смене картин, рисуется прошлое, настоящее и будущее человечества. В четвёртом сне Веры Павловны снова появляется революция, «сестра своих сестёр, невеста своих женихов». Она говорит о равенстве, братстве, свободе, о том, что «нет ничего выше человека, нет ничего выше женщины», рассказывает о том, как будет устроена жизнь людей и каким станет человек при социализме.

Характерной особенностью романа являются частые авторские отступления, обращения к героям, беседы с проницательным читателем. Значение этого воображаемого персонажа очень велико в романе. В его лице осмеяна и разоблачена обывательская часть публики, косная и тупая, ищущая в романах острых сцен и пикантных положений, постоянно толкующая о «художественности и ничего не понимающая в подлинном искусстве. Проницательный читатель - тот, кто «самодовольно толкует о литературных или учёных вещах, в которых ни бельмеса не смыслит, и толкует не потому, что в самом деле заинтересован ими, а для того, чтобы пощеголять своим умом (которого ему не случилось получить от природы), своими возвышенными стремлениями (которых в нём столько же, как в стуле, на котором он сидит) и своей образованностью (которой в нём столько же, как в попугае)».

Издеваясь и глумясь над этим персонажем, Чернышевский тем самым обращался к читателю-другу, к которому он питал огромное уважение, и требовал от него вдумчивого, пристального, подлинно проницательного отношения к рассказу о «новых людях».

Введение в роман образа проницательного читателя объяснялось необходимостью привлечь внимание читающей публики к тому, о чём по цензурным условиям Чернышевский не мог говорить открыто и прямо.

Для ответа на вопрос «Что делать?» Чернышевский поднимает и разрешает с революционной и социалистической позиции следующие жгучие проблемы:

1. Социально-политическая проблема переустройства общества революционным путем, т. е. через физическое столкновение двух миров. Эта проблема дана намеками в истории жизни Рахметова и в последней, 6-ой главе «Перемена декораций». Из-за цензуры эту проблему Чернышевский не смог развернуть подробно.

2. Нравственно-психологическая. Это вопрос о внутренней перестройке человека, который в процессе борьбы со старым силой своего разума может воспитать в себе новые моральные качества. Автор прослеживает этот процесс от его начальных форм (борьба против семейного деспотизма) до подготовки к перемене декораций, т. е. к революции. Эта проблема раскрывается в отношении Лопухова и Кирсанова, в теории разумного эгоизма, а также в беседах автора с читателями и с героями. В состав этой проблемы входит и обстоятельный рассказ о швейных мастерских, т. е. о значении труда в жизни людей.

3. Проблема эмансипации женщины, а также норм новой семейной морали. Эта нравственная проблема раскрывается в истории жизни Веры Павловны, в отношениях участников любовного треугольника (Лопухов, Вера Павловна, Кирсанов), а также в первых 3-х снах Веры Павловны.

4. Социально-утопическая. Проблема будущего социалистического общества. Она развернута в 4-ом сне Веры Павловны как мечта о прекрасной и светлой жизни. Сюда же относится и темаосвобождения труда, т. е. технического машинного оснащения производства.

Основным пафосом книги является страстная увлеченная пропаганда идеи революционного преобразования мира.

Основным желанием автора было стремление убедить читателя, что каждый при условии работы над собой может стать «новым человеком», стремление расширить круг своих единомышленников. Основной задачей являлась разработка новой методики воспитания революционного сознания и «честных чувств». Роман призван был стать учебником жизни для всякого мыслящего человека. Основным настроением книги является острое радостное ожидание революционного переворота и жажда принять в нем участие.

К какому читателю обращен роман?

Чернышевский был просветителем, верящим в борьбу самих масс, поэтому роман обращен к широким слоям разночинно-демократической интеллигенции, ставшей в 60-е годы ведущей силой освободительного движения в России.

Художественные приемы , с помощью которых автор доносит свои мысли до читателя:

1 прием: названию каждой главы придан семейно-бытовой характер с преимущественным интересом к любовной интриге, что довольно точно передает сюжетную фабулу, но скрывает истинное содержание. Например, глава первая «Жизнь Веры Павловны в родительском семействе», глава вторая «Первая любовь и законный брак», глава третья «Замужество и вторая любовь», глава четвертая «Второе замужество» и т. д. От этих названий веет традиционностью и незаметно то, что является действительно новым, а именно новый характер отношений людей.

2 прием: применение сюжетной инверсии - передвижение 2-х вводных главок из центра в начало книги. Сцена таинственного, почти детективного исчезновения Лопухова отвлекала внимание цензуры от истинной идейной направленности романа, т. е. от того, чему в дальнейшем уделялось основное внимание автора.

3 прием: применение многочисленных намеков и иносказаний, называемых эзоповой речью.

Примеры: «золотой век», « новый порядок » - это социализм; «дело» - это революционная работа; «особенный человек» - это человек революционных убеждений; «сцена» - это жизнь; «перемена декораций» - новая жизнь после победы революции; «невеста» - это революция; «светлая красавица» - это свобода. Все эти приемы рассчитаны на интуицию и интеллект читателя.

Сочинение

Подлинный герой эпохи, перед которым "преклоняется" автор романа "Что делать?", - это Рахметов, революционер с его "пламенной любовью к добру и свободе". Образ Рахметова и вся та чистая, возвышенная атмосфера уважения и признания, которой он окружен, с несомненностью свидетельствуют, что стержневая тема романа не в изображении любви и новых семейных отношений "обыкновенных порядочных людей", а в прославлении революционной энергии и подвига "особенного человека" - Рахметова. С образом Рахметова прежде всего соотнесено название романа "Что делать?".

Иначе говоря, читатель должен понять, что хотя Рахметов, по цензурным условиям, и не является "вовсе никаким действующим лицом" в романе, но зато он главное действующее лицо в жизни. Это и есть та истина, та правда, которая составляет художественную реалистическую силу романа. Мало Рахметовых, писал Чернышевский, "но имирасцветает жизнь всех, без них она заглохла бы, прокисла бы; мало их, но они дают всем людям дышать, без них люди задохнулись бы. Велика масса честных и добрых людей , а таких людей мало; но они в ней - теин в чаю, букет в благородном вине, от них ее сила и аромат, это цвет лучших людей , это двигатели двигателей, это соль соли земли".

Никто еще до Чернышевского в русской да и мировой художественной литературе не сказал таких поэтически проникновенных слов о революционере, о социалисте. В заключительной главе романа, "Перемена декораций", высказана уверенность в близости революционного переворота. Всем существом своим опальный автор "Что делать?" ждал революцию в России, приветствовал ее, прославлял ее деятелей.

Чутьем большого художника-реалиста и мыслителя Чернышевский понял, что только рельефный образ с наибольшей полнотой выразит сущность русского революционера - тогда еще "экземпляра... редкой породы" - и окажет сильное воспитательное воздействие на читателя.

Рахметов - потомок древнейшей аристократической фамилии , сын богатого помещика-ультраконсерватора. Протестующие мысли стали бродить в голове юноши еще в доме отца-деспота, причинившего много зла и горя матери, любимой девушке, крепостному люду. В студенческие годы Рахметов сошелся с Кирсановым, и "началось его перерождение в особенного человека".

Уже этой необыкновенной биографией Рахметова (здоровый колос на "крошечном клочке" гнилого дворянского болота) заявлена могучая покоряющая сила новых революционных идей. При этом писатель не фантазировал, он знал, и знали его читатели, что революционеры - выходцы из дворянской среды - явление в русской истории не исключительное (Радищев, декабристы, многие из петрашевцев, Огарев, Герцен и другие).

Чтобы подчеркнуть глубокую преданность Рахметова революционному делу, Чернышевский сознательно преувеличивает "спартанские", аскетические начала в поведении своего героя. Натура кипучая, живая, страстная, Рахметов отказывается от любви, от жизненных удовольствий. "Мы требуем для людей полного наслаждения жизнью, - говорит он, - мы должны своею жизнью свидетельствовать, что мы требуем этого не для удовлетворения своим личным страстям, не для себя лично, а для человека вообще".

Свою готовность выдержать самые тяжелые испытания, любые страдания, даже пытки во ими революционных убеждений Рахметов проверяет тем, что однажды хладнокровно укладывается на войлок, утыканный гвоздями, и, окровавленный, проводит таким образом всю ночь. "Проба. Нужно... - говорит Рахметов, - на всякий случай нужно. Вижу, могу".

В образе Рахметова запечатлены наиболее существенные стороны характера зарождавшегося в России типа профессионального революционера, с его непреклонной волей к борьбе, высоким нравственным благородством, безграничной преданностью народу и родине. Ожесточенная общественная борьба вокруг "Что делать?" и созданных Чернышевским образов "новых людей", злобные нападки врагов на автора революционного романа и искренняя признательность сторонников и союзников отчетливо выявляют политическое существо типа Рахметова.

Рассмотрение этого романа не имеет целью пересмотреть социальные или политические ценности. Социализм, капитализм, коммунизм - не в этом суть. "Что делать?" - роман о поиске свободы для всего народа, а то, что автор видит путь лишь в социалистическом строе, не суть важно. Литературная ценность произведения велика, и "Что делать?" будит в нас лучшие стремления, как роман "Овод", хотя политическая подоплека его еще более далека от сегодняшних проблем.

Высочайший патриотизм, заявлял Чернышевский, заключен в страстном беспредельном желании блага своей родине. Этой животворной идеей была проникнута и воодушевлена жизнь и деятельность великого революционера-демократа. Чернышевский гордился славной историей русского народа. Еще на заре своей сознательной жизни он страстно верил, что Россия внесет свой вклад "в жизнь духовную мира".

Он гордился достижениями передовой русской науки и культуры, великими творческими успехами гениальных художников России - Пушкина, Лермонтова, Гоголя, Некрасова, Щедрина, Л. Толстого, Островского. Чернышевский с законной патриотической гордостью высоко отзывался о Белинском, Герцене, Добролюбове, в лице которых прогрессивная общественная и философская мысль России сделала новый шаг вперед и стала самобытной и независимой.

Чернышевский верил в неисчислимые исторические возможности и силы своего отечества и народа. Любовь к России, к русскому народу соединялась у него с чувством глубокого уважения к другим народам. Он открыто заявлял, что национальная рознь, национальное неравенство насаждаются и поддерживаются эксплуататорскими классами в целях сохранения своего господства. Чернышевский гневно осуждал завоевательные войны. "Разумна и полезна только та война, - писал он, - которая ведется народом для защиты своих границ. Всякая война, имеющая целью завоевание или перевес над другими нациями, не только безнравственна и бесчеловечна, но также положительно невыгодна и вредна для народа, какими бы громкими успехами ни сопровождалась, к каким бы выгодным, по-видимому, результатам ни приводила". Современность подтверждает справедливость этих веских слов.

Чернышевский близок и дорог нам, близок и дорог всем честным людям земли своей испепеляющей ненавистью к любым формам угнетения. Он близок и дорог нам своей верой в лучшее будущее трудового человечества. Боровшись в глухую пору царского лихолетья, он пережил горечь поражения. Но его никогда не покидала надежда, что наступят светлые эпохи одушевленной исторической работы. Жизнь людей труда и в России и в Европе, говорил он, омрачает "сырая и холодная ночь" феодально-капиталистического порабощения. Однако передовой мыслитель, преданный делу прогресса, не унывает, "он с твердой уверенностью ждет нового рассвета и, спокойно всматриваясь в положение созвездий, считает, сколько именно часов осталось до появления зари".

Вот таким именно великим деятелем был Чернышевский. Его философский материализм, его политические и социально-экономические идеи, проникнутые духом революционного демократизма и социализма, близко подводили к правильному пониманию общих законов "поступательного хода истории".

Чернышевский не смог в силу понятной исторической ограниченности до конца познать эти общие законы . Но он хорошо видел, что новое пробивает себе дорогу в жизни, встречая сильнейшее сопротивление со стороны отживающих сил общества. Он отдал свою жизнь революционной борьбе за то, чтобы приобрел господство в исторической жизни трудовой народ, которому одному и выгодно и нужно устройство, называющееся социалистическим.

Огромно было влияние революционных идей Чернышевского, высказанных им во многих областях общественных наук и искусств, на развитие русской и мировой культуры. Влияние его идей сказалось на творчестве Перова, Сурикова, Репина, Мусоргского, Римского-Корсакова, Бородина и многих других великих представителей русского реалистического искусства, выше всего ценивших в живописи и музыке жизненную правду и подлинную народность. Воздействие революционной мысли Чернышевского испытали талантливейшие деятели культуры братских народов - Тарас Шевченко, Иван Франко, Микаэл Налбандян. Акакий Церетели, Абай Кунанбаев, Мирза Фатали Ахундов, Коста Хетагуров и другие. В великом по своим историческим результатам деле сплочения национальных культур вокруг передовой культуры русского народа роль Чернышевского была одной из самых значительных и плодотворных.

Другие сочинения по этому произведению

«Без великодушных идей человечество жить не может». Ф. М. Достоевский. (По одному из произведений русской литературы. — Н. Г. Чернышевский. «Что делать?».) "Величайшие истины - самые простые" Л.Н.Толстой (По одному из произведений русской литературы - Н.Г.Чернышевский "Что делать?") «Новые люди» в романе Г. Н. Чернышевского «Что делать?» Новые люди" в романе Н. Г. Чернышевского "Что делать? "Новые люди" Чернышевского Особенный человек Рахметов Пошлые люди" в романе Н. Г. Чернышевского "Что делать? "Разумные эгоисты" Н. Г. Чернышевского Будущее светло и прекрасно (по роману Н. Г. Чернышевского «Что делать?») Жанровое и идейное своеобразие романа Н. Чернышевского «Что делать?» Как отвечает Н. Г. Чернышевский на вопрос, поставленный в заглавии романа «Что делать?» Мое мнение о романе Н. Г. Чернышевского "Что делать?" Н.Г.Чернышевский "Что делать?" Новые люди (по роману "Что делать?") Новые люди в «Что делать?» Образ Рахметова Образ Рахметова в романе Н.Г.Чернышевского "Что делать?" От Рахметова до Павла Власова Проблема любви в романе Н. Г. Чернышевского "Что делать?" Проблема счастья в романе Н. Г. Чернышевского «Что делать?» Рахметов - "особенный" герой романа Н. Чернышевского "Что делать?" Рахметов в ряду героев русской литературы XIX века Рахметов и путь в светлое будущее (роман Н.Г. Чернышевского "Что делать") Рахметов как «особенный человек» в романе Н. Г. Чернышевского «Что делать?» Роль снов Веры Павловны в раскрытии замысла автора Роман Н. Г. Чернышевского «Что делать» о человеческих отношениях Сны Веры Павловны (по роману Н. Г. Чернышевского «Что делать?») Тема труда в романе Н. Г. Чернышевского "Что делать?" Теория «разумного эгоизма» в романе Г. Н. Чернышевского «Что делать?» Философские взгляды в романе Н. Г. Чернышевского "Что делать?" Художественное своеобразие романа «Что делать?» Художественные особенности и композиционное своеобразие романа Н. Чернышевского "Что делать?" Черты утопии в романе Н. Г. Чернышевского "Что делать?" Что значит быть «особенным» человеком? (По роману Н. Г. Чернышевского «Что делать?») Эпоха царствования Александра II и появление "новых людей", описанных в романе Н. Чернышевского "Что делать?" Ответ автора на вопрос в заглавии Система образов в романе «Что делать» Роман «Что делать?» Анализ эволюции литературных героев на примере образа Рахметова Роман Чернышевского «Что делать» Композиция романа Чернышевского «Что делать?» Главная тема романа «Что делать?» Творческая история романа “Что делать?” Вера Павловна и француженка Жюли в романе «Что делать?» Жанровое и идейное своеобразие романа Н. Г. Чернышевского «Что делать?» Новое отношение к женщине в романе «Что делать?» Роман «что делать?». Эволюция замысла. Проблема жанра Характеристика образа Мерцалова Алексея Петровича О человеческих отношениях Какие ответы дает роман «Что делать?» «Реальная грязь». Что же имеет в виду Чернышевский, употребляя этот термин Чернышевский Николай Гаврилович, прозаик, философ Черты утопии в романе Николая Чернышевского "Что делать?" ОБРАЗ РАХМЕТОВА В РОМАНЕ Н.Г. ЧЕРНЫШЕВСКОГО "ЧТО ДЕЛАТЬ?" Чем близки мне нравственные идеалы "новых людей" (по роману Чернышевского "Что делать?") Рахметов «особенный человек», «высшая натура», человек «другой породы» Николай Гаврилович Чернышевский Рахметов и новые люди в романе «Что делать?» Что привлекает меня в образе Рахметова Герой романа «Что делать?» Рахметов Реалистический роман в Н. Г. Чернышевского «Что делать?» Кирсанов и Вера Павловна в романе «Что делать?» Характеристика образа Марьи Алексеевны в романе «Что делать?» Русский утопический социализм в романе Чернышевского «Что делать?»

Роман "Что делать?" имеет очень четкое и рационально продуманное композиционное построение. По наблюдению А. В. Луначарского, композицию рома-(*148)на организует диалектически развивающаяся авторская мысль, движущаяся "по четырем поясам: пошлые люди, новые люди, высшие люди и сны". С помощью такой композиции Чернышевский показывает жизнь и свои размышления над нею, свое обдумывание ее в динамике, в развитии, в поступательном движении от прошлого через настоящее к будущему. Внимание к самому процессу жизни - характерная особенность художественного мышления 60-х годов, типичная и для творчества Толстого, Достоевского, Некрасова.

В отличие от дворян Розальская деятельна и предприимчива, хотя труд ее принимает извращенные формы: все подчинено в нем интересам личной выгоды, во всем видится эгоистический расчет. Даже дочери, вопреки воле матери убегающей к Лопухову, Алексевна кричит вслед: "Обокрала!" И все же Чернышевский сочувствует ей и вводит в роман главу "Похвальное слово Марье Алексевне". Почему?

Ответ на этот вопрос дается во втором сне Веры Павловны. Ей снится поле, разделенное на два участка: на одном растут свежие, здоровые колосья, на другом - чахлые всходы. "Вы интересуетесь знать,- говорит Лопухов,- почему из одной грязи родится пшеница такая белая, чистая и нежная, а из другой грязи не родится?" Выясняется, что первая грязь - "реальная", потому что на этом клочке поля есть движение воды, а всякое движение - труд. На втором же участке - грязь "фантастическая", ибо он заболочен и вода в нем застоялась. Чудо рождения новых колосьев творит солнце: освещая и согревая своими лучами "реальную" грязь, оно вызывает к жизни сильные всходы. Но солнце не всесильно - на почве грязи "фантастической" ничего не родится и при нем. "До недавнего времени не знали, как возвращать здоровье таким полянам, но теперь открыто средство; это - дренаж: лишняя вода сбегает по канавам, остается воды сколько нужно, и она движется, и поляна получает реальность". Затем появляется Серж. "Не исповедуйтесь, Серж! - говорит Алексей Петрович,- мы знаем вашу историю; заботы об излишнем, мысли о ненужном - вот почва, на которой вы выросли; эта почва фантастическая. Потому, посмотрите вы на себя: вы от природы человек и не глупый, и очень хороший, быть может, не хуже и не глупее нас, а к чему же вы пригодны, на что вы полезны?" Сон Веры Павловны напоминает развернутую притчу.

Мышление притчами - характерная особенность духовной литературы. Вспомним, например, евангельскую притчу о сеятеле и семенах, очень любимую Некрасовым. Ее отголоски чувствуются и у Чернышевского. Здесь автор "Что делать?" ориентируется на культуру, на образ мысли демократических читателей, которым духовная знакома с детства. Расшифруем ее смысл. Ясно, что под грязью "реальной" имеются в виду буржуазно-мещанские слои общества, ведущие трудовой образ жизни, близкий к естественным потребностям человеческой природы. Потому-то из этого сословия и выходят все новые люди - Лопухов, Кирсанов, Вера Павловна. Грязь "фантастическая" - дворянский мир, где отсутствует труд, где нормальные потребности человеческой природы извращены. Перед этой грязью бессильно солнце, но всесилен "дренаж", то есть революция - такое коренное переустройство общества, которое заставит дворянское сословие трудиться.