Панфиловцы. Подвиг героев-панфиловцев в годы Великой Отечественной войны

Еще со школьных учебников все мы знаем о знаменитом подвиге 28 панфиловцев, которые в свое время под командованием генерал-майора И.В. Панфилова ценой собственной жизни остановили фашистов на подступах к Москве. Современные взгляды историков на легендарный бой у Дубосеково ситуацию представляют совершенно в другом свете. Некоторые из них вообще ставят под сомнение официальную версию боя.

16 ноября 41 года личный состав 4-й роты держал оборону на территории Дубосеково . Отряд из 28 человек во главе с политруком В. Клочковым одержал победу над гитлеровцами в тяжелом бою, уничтожив около 18 вражеских танков.

После войны все «панфиловцы », включенные в список военрука, посмертно получили звание Героя Советского союза.

Самое интересное началось уже в послевоенные годы. Некоторые из посмертно награжденных солдат оказались живы. В 1947 году всплыла информация о том, что два участника битвы прошли лагеря. Чтобы разобраться во всем этом, прокуратура начала проверку всех обстоятельств боя. Действительно, в сражении у Дубосеково погибли не все, как утверждалось в официальных сводках.

Версия о том, что боя, как такового, вообще не было, публично озвучена многими историками. Сергей Мироненко , который в то время руководил государственным архивом, официально заявил, что вся история о храбрых панфиловцах – это всего лишь миф.
На основании рассекреченных архивов некоторые историки пришли к выводу, что знаменитый подвиг был вымыслом журналиста «Красной Звезды» Александра Кривицкого, который первым и сообщил о бое.
Попав на передовую, он пытался написать очерк о происходящих событиях. Вся история была записана со слов действующего комиссара дивизии, который в мельчайших подробностях рассказал о сражении. Бой вела 4-я рота, которая состояла из солдат в количестве свыше 120 человек, а не 28 героев, как утверждалось впоследствии в печатном издании. Многие факты искажены. Но бой действительно был.

Немного позже на допросе в прокуратуре Кривицкий , который опубликовал историю о подвиге, признался, что информация написана на основании рассказов солдат. Спустя несколько лет, во время проведения повторного следствия, Кривицкий заявил, что его под угрозой ареста вынудили признать свою статью вымыслом.

Изучив все материалы, историки пришли к выводу, что бой все-таки был. На основании архивных документов было установлено, что в составе дивизии, воевавшей у Дубосеково , были не только русские. Основную часть представляли узбеки, казахи и киргизы. В связи с этим, кстати: Именно записанные слова В. Клочкова вызывали больше всего сомнений в том, что журналист достоверен в своем рассказе: «Россия велика, а отступать некуда - позади Москва!». Стали возникать вопросы и у коллег-журналистов, и у военной прокуратуры. Александр Кривицкий признал, что в его очерке присутствует и вымысел: «В части же ощущений и действий 28 героев - это мой литературный домысел».

В действительности рота была очень слабо оснащена. Но бойцы всеми силами пытались выстоять. Все события этой легендарной битвы впоследствии описал историк Б. Соколов, воссоздав реальную картину сражения.

На основании пояснений свидетелей боя и сотни рассекреченных архивов историкам все-таки удалось установить истину – бой действительно был, и подвиг был. Только вот факт существования этих самых 28 панфиловцев так и остался под большим вопросом.

На сайте сканы документов расследования, проведенного военной прокуратурой в 1947-м году в Харькове, из которых следует, что знаменитый подвиг 28 героев-панфиловцев является художественным вымыслом. Вместе с тем, судя по разным документальным свидетельствам, части дивизии генерала Ивана Панфилова действительно геройски сражались против немецких танков в ноябре 1941 года под Москвой.

28 ноября 1941 года газета «Красная звезда» напечатала большую статью «Завещание 28 павших героев», в которой описывалось, как в бою 16 ноября остатки одной из рот 1075-го стрелкового полка 8-ой Гвардейской дивизии у разъезда Дубосеково под Москвой остановили ценой собственной жизни десятки вражески танков.

«Свыше пятидесяти вражеских танков двинулись на рубежи, занимаемые двадцатью девятью советскими гвардейцами из дивизии им. Панфилова… Смалодушничал только один из двадцати девяти… только один поднял руки вверх… несколько гвардейцев одновременно, не сговариваясь, без команды, выстрелили в труса и предателя…» — писал литературный секретарь «Красной звезды» Александр Кривицкий.

В передовице говорилось, что 28 гвардейцев уничтожили 18 танков противника и «сложили свои головы - все двадцать восемь. Погибли, но не пропустили врага…». Фамилий сражавшихся и погибших гвардейцев в первых публикациях указаны не были.

22 января 1942 года в газете «Красная звезда» Кривицкий поместил очерк под заголовком «О 28 павших героях», в котором описал отдельные детали боя, личные переживаниях участников и впервые назвал их фамилии.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 21 июля 1942 года всем 28 гвардейцам, перечисленным в очерке Кривицкого, было присвоено посмертно звание Героя Советского Союза.

Вариант, изложенный Кривицким, стал официальной государственной версией, вошедший в во все учебники истории, несмотря на то, что потом выяснилось, что шестеро из 28 названных героями остались в живых.

Опровержение официальной версии

В журнале «Новый мир» в июне 1997 года были перепечатаны материалы расследования, проведенного Военной прокуратурой Харьковского гарнизона в ноябре 1947 года. Сканы именно этих документой были сейчас опубликованы на сайте Госархива, что подтверждает их подлинность.

Расследование началось с ареста и обвинения в измене Родине Ивана Добробабина. Согласно материалам дела, будучи солдатом РККА, он сдался в плен немцам и весной 1942 года стал начальником полиции села под Харьковым. При этом, Добробабин, как выяснилось, был одним из героев-панфиловцев.

После этого Главная военная прокуратура СССР провела обстоятельное расследование истории боя у разъезда Дубосеково, о результатах которого доложили в секретном докладе Андрею Жданову. Главный вывод: подвиг 28 панфиловцев — литературный вымысел редакторов «Красной звезды».

Следователями были опрошены автор самой первой короткой заметки о подвиге, корреспондент «Красной звезды» Василий Коротеев, литературный секретарь Александр Кривицкий, главный редактор издания Давид Ортенберг, и бывший командир 1075-го стрелкового полка Илья Карпов.

По славам Коротеева о геройском противостоянии какой-то роты 54 танкам ему 23-24 ноября рассказал в штабе 16-й армии комиссар 8-ой дивизии со ссылкой на политрука полка, который, впрочем сам тоже не был. В материалах политдонесения говорилось о том, что 5-ая рота 1075-го полка погибла, но не отошла, и только два человека оказались попытались сдаться. В донесении не упомнались фамилии с командиром полка связаться возможности не было.

Как становится понятно из показаний Коротеева, на основании его короткой заметки об этом столкновении, Кривицкий и Ортенберг сочинили рассказ о бое. Корреспондент рассказал главному редактору, что в роте оставалось, наверно, человек 30, таким образом за вычетом двух предателей получилось 28.

«Я ему заявил, что с немецкими танками дрался весь полк и в особенности 4-я рота 2-го батальона, но о бое 28 гвардейцев мне ничего не известно… Фамилии Кривицкому по памяти давал капитан Гундилович, который вёл с ним разговоры на эту тему, никаких документов о бое 28 панфиловцев в полку не было и не могло быть», — заявил Карпов.

Список фамилий героев был сформирован, по его словам, весной 42-ого года в штабе дивизии. Комполка также отметил, что геройски дралась не 5-ая, а 4-ая рота.

«…Никакого боя 28 панфиловцев с немецкими танками у разъезда Дубосеково 16 ноября 1941 года не было - это сплошной вымысел. В этот день у разъезда Дубосеково в составе 2-го батальона с немецкими танками дралась 4-я рота, и действительно дралась геройски. Из роты погибло свыше 100 человек, а не 28, как об этом писали в газетах».

Также Кривицкий на допросе показал, что знаменитые слова политрука Клочкова «Россия велика, а отступать некуда - позади Москва», - он придумал сам. Также литературным вымыслом он назвал и описания ощущений и действий 28 героев.

Также по свидетельству местных жителей и командования 1075-го полка на месте боя у Дубосеково после того, как весной сошел снег были найдены тела шести убитых красноармейцев.

Критика опровержения

В защиту официальной версии после публикации документов расследования 1947 года выступал бывший маршал Советского Союза Дмитрий Язов (жив до сих пор). В сентябре 2011 года Язов в газете «Советская Россия» опубликовал материал «Бесстыдно осмеянный подвиг».

«Оказалось, что не все «двадцать восемь» оказались погибшими. Что из этого? То, что шестеро из двадцати восьми названных героев, будучи ранеными, контуженными, вопреки всему выжили в бою 16 ноября 1941 года, опровергает тот факт, что у разъезда Дубосеково была остановлена танковая колонна врага, рвавшаяся к Москве? Не опровергает», — писал Язов.

Язов и Куманёв ссылаются на воспоминания Кривицкого, который в 70-е годы рассказал, что давал показания в 1947 году под давлением.

«Мне было сказано, что если я откажусь от показания, что описание боя у Дубосеково полностью выдумал я и что ни с кем из тяжелораненых или оставшихся в живых панфиловцев перед публикацией статьи не разговаривал, то в скором времени окажусь на Печоре или Колыме. В такой обстановке мне пришлось сказать, что бой у Дубосеково - мой литературный вымысел» — рассказал журналист Куманеву.

В 2012 году и. о. зав. Научным архивом Института российской истории РАН Константин Дроздов опубликовал документы из научного архива ИРИ со стенограммами бесед с панфиловцами, участниками боёв под Москвой, которые были записаны сотрудниками Комиссии по истории Великой Отечественной войны в 1942-1947 годах.

Дроздов предположил, это дело развенчания подвига в 47-ом году имело «заказной» характер и было направлено против Георгия Жукова, который был одним из главных инициаторов награждения 28-ми панфиловцев. (Вскоре после окончания Великой Отечественной маршал Победы попал в опалу, поскольку Сталин и его окружение подозревали его в намерении захватить верховную власть в СССР).

Доказательства подвига

Командир 1075-го полка Карпов в 47-ом году рассказал следствию, что 2-ой батальон (в том числе 4-ая ротав составе 120-140 человек) утром 16 ноября 1941 года отразил атаку 10-12 танков противника, 5-6 немецких танков было уничтожено. и немцы отошли.

«В 14-15 часов немцы открыли сильный артиллерийский огонь… и вновь пошли в атаку танками… На участках полка наступало свыше 50 танков, причём главный удар был направлен на позиции 2-го батальона, в том числе и участок 4-й роты, и один танк вышел даже в расположение командного пункта полка и зажёг сено и будку, так что я случайно смог выбраться из блиндажа: меня спасла насыпь железной дороги, около меня стали собираться люди, уцелевшие после атаки немецких танков. Больше всех пострадала 4-я рота: во главе с командиром роты Гундиловичем уцелели 20-25 человек. Остальные роты пострадали меньше».

Один из выживших бойцов 4-ой роты, официально считающийся «панфиловцем» Иван Васильев рассказал о бое в декабре 1942 года (стенограмма опубликована Дроздовым).

«Приняли бой с этими танками. С правого фланга били из противотанкового ружья, а у нас не было… Начали выскакивать из окопов и под танки связки гранат подбрасывать… На экипажи бросали бутылки с горючим. Что там рвалось, не знаю, только здоровые взрывы были в танках… Мне пришлось два танка подорвать тяжёлых. Мы эту атаку отбили, 15 танков уничтожили. Танков 5 отступили в обратную сторону в деревню Жданово. В первом бою на моём левом фланге потерь не было.

Политрук Клочков заметил, что движется вторая партия танков, и говорит: «Товарищи, наверное, помирать нам здесь придётся во славу родины. Пусть родина узнает, как мы дерёмся, как мы защищаем Москву. Москва - сзади, отступать нам некуда.» … Когда приблизилась вторая партия танков, Клочков выскочил из окопа с гранатами. Бойцы за ним… В этой последней атаке я два танка подорвал - тяжёлый и лёгкий. Танки горели. Потом под третий танк я подобрался… с левой стороны. С правой стороны Пётр Сингербаев - казах - подбежал к этому танку… Тут меня ранило… Получил три осколочных ранения и контузию».

По данным МО СССР, весь 1075-й стрелковый полк 16 ноября 1941 года уничтожил 15-16 танков и около 800 человек личного состава противника. Потери полка, согласно донесению его командира, составили 400 человек убитыми, 600 человек пропавшими без вести, 100 человек ранеными.

Итоги и выводы

Боя с участием 28 «панфиловцев», описанного в советских учебниках, по-видимому, не было. Однако, не подлежит сомнению, что 16 ноября позиции 1075-ого полка были атакованы двумя волнами в несколько десятков немецких танков. У бойцов Красной армии имелось небольшое количество только что полученных противотанковых ружей, ручные гранаты и бутылки с зажигательной смесью. Все эти средства могут использоваться против танков исключительно на расстоянии нескольких десятком метров и малоэффективны. В результате атаки позиции советских войск на этом участке были прорваны, полк отошел на резервные позиции.

Результат у этого подвига тоже был: в итоге столкновений 16-20 ноября 1941 года на Волоколамском направлении советские войска остановили наступление двух танковых и одной пехотной дивизии вермахта. Немецкое командование было вынуждено изменить направление прорыва на Москву, который в итоге так никогда и не произошел.

Это справка-доклад Главного военного прокурора СССР Н. Афанасьева «О 28 панфиловцах» от 10 мая 1948 года. Документ развенчивает легенду происхождения формулы борьбы за независимость: «Отступать некуда - позади Москва…» И даёт горькую правду о 28 героях-панфиловцах.

Для тех, кто не в курсе знаковой для Великой Отечественной войны истории с 28 героями-панфиловцами, оборонявшими в 1941 году Москву от фашистов, короткая историческая справка. Речь идёт о расследовании подробностей боя у разъезда Дубосеково в Волоколамском районе Подмосковья, в котором принимали участие 28 военнослужащих 4 роты 2 батальона 1075 стрелкового полка 8-й гвардейской имени Панфилова дивизии Красной Армии. Это тот самый бой, который включён во все учебные пособия по истории. А слова политрука Клочкова: «Отступать некуда – позади Москва…» и вовсе стали крылатыми.

И вот опубликованные Госархивом страницы прокурорского расследования говорят о том, что скорее всего таких слов сказано не было. Всё это не более чем фантазия литературного секретаря газеты «Красная Звезда» Кривицкого, основанная на очерке фронтового корреспондента Коротеева, который описал бой 5 роты Н-ского полка дивизии имени Панфилова под командованием политрука Диева. Очерк о сражении панфиловцев с 54 танками вермахта вышел 27 ноября, а 28-го в «Красной Звезде» появляется передовица Кривицкого, где уже фигурирует число бойцов и цитирование политрука Клочкова.

В опубликованном прокурорском расследовании чёрным по белому приводится признание Кривицкого, что слова политрука – плод его фантазии. А число погибших героев вычислено очень приблизительно: вроде было 30 бойцов, но двое попытались сдаться в плен и их застрелили. Главный редактор «Красной Звезды» Ортенберг посчитал, говорится в прокурорском расследовании, что два предателя много и оставил одного. Там же, в кабинете главного редактора, постановили, что все до одного бойцы погибли смертью храбрых, уничтожив 18 танков.

Возможно, очерк не заметили бы, но на передовицу Кривицкого под громким заголовком «Завещание 28 павших героев» обратили более чем пристальное внимание. Появились и имена погибших в бою, слова политрука Клочкова были растиражированы в стихах и прозе уже не фронтовых репортеров, а уважаемых писателей. Сами они, на фронте не бывая, дополняли экспрессией сухие газетные строки.

Расследование этой истории проходило не в годы перестройки и не было инициировано некой структурой, стремящейся очернить славу победителей. Главная военная прокуратура расследовала случай измены Родине Иваном Добробабиным. Он в 1942 году добровольно сдался в плен немцам и служил им в полиции. При аресте у предателя была найдена книга «О 28 героях панфиловцах», где он числился погибшим героем.

Прокуратура начала расследовать сюжет и выяснила, что помимо Добробабина в списках погибших героев числится ещё четверо вполне себе живых панфиловцев. Кроме предателя Добробабина в немецком плену оказался и Даниил Кужебергенов, который рассказывал на допросах ( в документе не указано, кому рассказывал – немцам или советскому СМЕРШу – Прим. «РМ» ), что он и есть тот самый погибший, один из 28.

А Куженбергенова в стихах успел увековечить известный поэт той эпохи Николай Тихонов:

Стоит на страже под Москвою

Кужебергенов Даниил,

Клянусь своею головою

Сражаться до последних сил…

Далее военная прокуратура выясняет, что боя у разъезда Дубосеково в день, отмеченный публикацией в «Красной Звезде», не было. 16 ноября немцы довольно быстро сломили сопротивление панфиловцев на этом участке фронта, 1075-й полк понёс серьёзные потери и отошёл на следующий рубеж обороны. Ни о каком подвиге 28 героев однополчане не слышали. Что подтверждают и слова представителей местной власти. Председатель Нелидовского сельского совета показала, что немцы прошли через рубеж 16 ноября и были выбиты уже 20 декабря в ходе контрнаступления Красной Армии. Местные жители смогли обнаружить под снежными завалами и схоронить в братской могиле останки лишь шести воинов, в том числе и политрука Клочкова.

Прокурорское расследование читается на одном дыхании. Хотя, разумеется, никаких детективных приёмов Главный военный прокурор ВС СССР генерал-лейтенант Н. Афанасьев не использует. Это сухое расследование фактов, приводящих к жёстким выводам. Прокуратура констатирует: не было подвига указанных 28 красноармейцев, не было боя, описанного журналистами «Красной Звезды».

Теперь одни требуют не признавать факты расследования, которые якобы ставят под сомнение героизм советского народа в целом. Другие требуют переименования улиц, названных в память о героях-панфиловцах. Крайности при оценке истории – дело привычное. Известный публицист Максим Шевченко точно сформулировал разумное отношение к произошедшему в выступлении на радио «Эхо Москвы» :

«…28 панфиловцев – это был важный мобилизационный миф. И 28 панфиловцев, и политрук Клочков, и вставший киргиз с гранатой под танк, возможно, сказка. Но эта сказка, которой люди верили, она вдохновляла огромное количество людей на борьбу. Эта сказка оправдывала те страшные лишения и те жертвы, которые люди несли. Поэтому допустим, что 28 панфиловцев конкретно и их бой были изображены журналистом в некой метафорической форме. Зададимся вопросом: а что, не было боёв, в которых 28 солдат на том же самом Ламском рубеже под Волоколамском, где Панфиловская дивизия остановила наступление немецкой операции «Тайфун»? Были. Поэтому, панфиловцы – герои. Генерал Панфилов герой. Это совокупно. Панфиловцев было много по всему фронту. Но туда не попал корреспондент. На передовую его не пустили. Еще убьют, или к немцам попадёт в плен. Дальше вопрос: каким образом это порочит память погибших под Москвой? Они фашистов победили. Таких панфиловцев – тысячи безымянных. Они лежат в оврагах...»

С аргументами Шевченко сложно спорить: герои не виноваты в том, как о них написали. Они воевали честно и как могли. Они герои. А вот то, что сотворили так называемые журналисты «Красной Звезды»… Они не просто предали смысл журналистской профессии, главный принцип которой «Я видел – я хочу рассказать». Они заложили сработавшую через годы гадкую мину в героическую историю Великой Победы. Но правда есть правда. Она, какой бы горькой не была, не терпит отговорок «не ко времени, не к месту». Сила народа-победителя как раз и заключена в способности признавать правду в любое, даже самое неподходящее время. И такой, какая она есть.

«Как определить то, что поддерживало нас в те неизмеримо тяжелые дни? Мы были обыкновенными советскими людьми. Мы любили Родину. Каждая пядь земли, отданная врагу, казалась отрезанным куском собственного тела».

Из воспоминаний З.С.Шехтмана, бывшего командира 1077-го полка 8-й гвардейской стрелковой имени И. В. Панфилова дивизии

316-я стрелковая дивизия под командованием генерала Панфилова явилась той силой, что должна была не пропустить врага на волоколамском направлении. Последний эшелон бойцов из района Крестцов и Боровичей прибыл на станцию Волоколамск 11 октября 1941 года. Подготовленной обороны не было, как не было и других войск.

Дивизия заняла оборону на фронте 41-й километр от Рузы до Лотошино и сразу же начала создавать узлы сопротивления на вероятных направлениях удара врага. Иван Васильевич Панфилов был уверен, что враг станет делать ставки на танки как главную ударную силу. Но… «Смелому и умелому танк не страшен», - говорил Панфилов.

«Врагу Москвы не сдадим, - писал И.В.Панфилов жене Марии Ивановне, - уничтожаем гада тысячами, сотни его танков. Дивизия бьется хорошо...» Только с 20-го по 27-е октября 316-й стрелковой дивизией было подбито и сожжено 80 танков, уничтожено более девяти тысяч солдат и офицеров врага.

Изнуряющие бои не прекращались, к концу октября фронт дивизии составлял уже 20 километров - от разъезда Дубосеково до населенного пункта Теряево. Подтянув новые силы, заменив разбитые дивизии новыми и сосредоточив против дивизии Панфилова более 350 танков, к середине ноября противник был готов к генеральному наступлению. «Завтракать будем в Волоколамске, а поужинаем в Москве», - рассчитывали фашисты.

На правом фланге держал оборону 1077-й полк стрелковой дивизии, в центре находились два батальона 1073-го полка майора Елина, на левом фланге, на самом ответственном участке Дубосеково - Нелидово, в семи километрах к юго-востоку от Волоколамска, находился 1075-й полк полковника Ильи Васильевича Капрова. Именно против него были сосредоточены главные силы противника, пытавшегося прорваться к Волоколамскому шоссе и к железной дороге.

16 ноября 1941 года наступление врага началось. Бой, который дала ночью под Дубосеково группа истребителей танков 4-й роты 2-го батальона 1075-го полка во главе с политруком Василием Георгиевичем Клочковым, вошел во все учебники истории. В течение четырех часов панфиловцы сдерживали танки и пехоту врага. Они отразили несколько атак противника и уничтожили 18 танков. Большинство совершивших этот беспримерный подвиг легендарных воинов, в том числе и Василий Клочков, пали в ту ночь смертью храбрых. Остальные (Д.Ф.Тимофеев, Г.М.Шемякин, И.Д.Шадрин, Д.А.Кожубергенов и И.Р.Васильев) были тяжело ранены. Бой под Дубосеково вошёл в историю как подвиг 28 панфиловцев, всем его участникам в 1942-м году советским командованием присвоено звание героев Советского Союза…

Панфиловцы стали для фашистов страшным проклятием, о силе и мужестве героев ходили легенды. 17 ноября 1941 года 316-я стрелковая дивизия была переименована в 8-ю гвардейскую стрелковую дивизию и награждена орденом Красного Знамени. Сотни гвардейцев были награждены орденами и медалями.

19-го ноября дивизия потеряла своего командира… 36 суток сражалась под командованием генерала И.В. Панфилова 316-я стрелковая дивизия, защищая столицу на главном направлении. Еще при его жизни воины дивизии в ожесточенных боях уничтожили свыше 30 тысяч фашистских солдат и офицеров и более 150 танков.

Не добившись решающих успехов на волоколамском направлении, главные силы противника повернули на Солнечногорск, где они намеревались прорваться сначала на Ленинградское, потом на Дмитровское шоссе и с северо-запада войти в Москву.

В 1967 году в деревне Нелидово, расположенной в полутора километрах от разъезда Дубосеково, был открыт Музей героев-панфиловцев. В 1975 году на месте боя воздвигнут мемориальный ансамбль из гранита "Подвигу 28" (скульпторы Н.С.Любимов, А.Г.Постол, В.А.Фёдоров, архитекторы В.Е.Датюк, Ю.Г.Кривущенко, И.И.Степанов, инженер С.П.Хаджибаронов), состоящий из шести монументальных фигур, олицетворяющих воинов шести национальностей, сражавшихся в рядах 28 панфиловцев.

Реальный ход событий стал известен – правда, очень ограниченному кругу людей – уже в 1948 году, во время суда над одним из, участников того легендарного боя Иваном Добробабиным. Панфиловца судили за сотрудничество с немецкими оккупантами. Широкой общественности материалы процесса стали доступны в 1990 году благодаря российскому историку Борису Соколову. Как выяснилось, в легенде о панфиловцах почти все – неправда. Бойцов, участвовавших в сражении, было не 28, а около 140. Количество подбитых ими танков сильно преувеличено. Через несколько часов Дубосеково было захвачено немцами, так что о том, что панфиловцы остановили врага, говорить не приходится. В бою были выжившие, но сам факт их существования противоречил легенде. И страна, ради которой они проливали кровь на поле боя, обошлась с ними не лучше, чем с дезертирами. Искажение фактов просто чудовищное. И вся ответственность за него лежит не на абстрактной «машине пропаганды», а на конкретных людях:" корреспонденте «Красной звезды» Владимире Коротееве и главном редакторе этой газеты Давиде Ортенберге.

23–24 ноября 1941 года Владимир Коротеев вместе еще с одним журналистом, репортером «Комсомольской правды», беседовал с Рокоссовским в штабе 16-й армии. Предметом беседы был героизм солдат, отдающих все свои силы защите Отечества. Журналистам предложили написать репортаж «из окопа», однако на передовую их все-таки не пустили. Пришлось довольствоваться материалами «из вторых рук». В штабе они познакомились с комиссаром панфиловской дивизии Егоровым. Рассказывая о героизме солдат, Егоров привел пример боя одной из рот с немецкими танками и предложил написать об этом сражении. Точное число бойцов роты комиссар не знал. Он сообщил только о двух случаях предательства. Вечером в редакции материал подработали, остановились на том, что в роте должно было остаться примерно 30 бойцов. Число 28 получили путем простого вычитания: ведь двое были предателями, а не героями. К тому же очередной номер выходил 28 ноября, так что получался красивый заголовок. Ни редактор, ни автор статьи не могли предположить, какие последствия будет иметь выход заметки… Тема панфиловцев быстро стала популярной. Появился еще ряд очерков о героях-панфиловцах (правда, сам Коротеев к теме больше не возвращался, ее передали другому журналисту, Кривицкому). Легенда очень понравилась Сталину, и всем 28 панфиловцам было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Что же на самом деле произошло у разъезда Дубосеково? И в чем состоял подвиг панфиловцев? Мнение историков таково: действительно, бойцы панфиловской дивизии проявили героизм, задержав наступление танков на четыре часа и позволив командованию подтянуть войска для решающей битвы. Однако славу заслужил весь батальон, а не только знаменитая 4-я рота 1075-го полка 316-й стрелковой дивизии. И главный подвиг бойцов – то, что они, преодолев страх перед танками, при минимальном техническом обеспечении (на всю роту, по некоторым данным, приходилось всего два противотанковых ружья!) сумели остановить танковую колонну.

Как свидетельствуют материалы следствия, рота 16 ноября 1941 года готовилась не к обороне, а к контрнаступлению. Но не успели: немцы пошли в атаку раньше. Несмотря на то что выжившие участники боя должны были представить точные сведения, историки до сих пор не могут прийти к единому мнению относительно состава немецких войск, участвовавших в атаках. Одни полагают, что в бою были задействованы только танки без поддержки пехоты. Другие настаивают на том, что бронетехнику поддерживали пехотинцы. Да и количество танков варьирует от 20 до 70. Еще более странно то, что до сих пор предметом споров является имя командира панфиловцев. Согласно одной из версий, командование принял на себя помкомвзвода И. Е. Добробабин и только после его ранения к панфиловцам сумел добраться политрук 4-й роты В. Г. Клочков, посланный командиром роты Гундиловичем. На участок, который защищали панфиловцы, во время первой атаки двинулось пять-шесть танков (вошедшие в легенду 20 танков – это общая численность техники, атаковавшей весь полк). Второй взвод, которым командовал Добробабин, сумел подбить один из них. А в целом на участке роты благодаря мужеству бойцов было подбито пять или шесть танков. Немцы отступили. В следующую атаку уже пошло несколько линий танков, по 15–20 в каждой. Второй бой длился около 40 минут и закончился полным разгромом. На поле боя осталось 15 немецких танков (позже к ним приписали еще три и договорились, что все танки были подбиты именно бойцами четвертой роты). А из роты, в которой перед боем насчитывалось 120–140 бойцов, осталось в строю всего несколько человек. Некоторые погибли, другие сдались в плен.

После сражения по полю боя прошла немецкая похоронная команда. Были обнаружены и взяты в плен И. Д. Шадрин (без сознания) и Д. Ф. Тимофеев (тяжелораненый). Есть сведения, что Шадрин пролежал на поле боя шесть дней, пока немцы не установили, что он жив. Еще двоих тяжелораненых – И. М. Натарова и И. Р. Васильева – местные жители доставили в медсанбат. Г. М. Шемякин, периодически теряя сознание, полз, пока в лесу его не обнаружили конники генерала Доватора. Было и еще двое выживших: Д. А. Кожубергенов (Кожабергенов) и И. Е. Добробабин.

Судьба уцелевших героев сложилась по-разному. Натаров скончался в медсанбате от полученных ран. Оставшиеся в живых шестеро панфиловцев попытались о себе напомнить: Васильев и Шемякин – после выписки из госпиталей, Шадрин и Тимофеев – позже, пройдя все ужасы концлагерей. К «воскресшим» героям отнеслись крайне настороженно. Ведь вся страна знала, что все участники боя у Дубосекова пали смертью храбрых. Начались беспрестанные проверки, допросы, издевательства. Особенно враждебно отнеслись к Шадрину и Тимофееву: попасть в плен для советского солдата было равносильно предательству Родины. Однако со временем все четверо получили свои Золотые Звезды – кто раньше, кто позже.

Гораздо трагичнее сложилась судьба еще двоих панфиловцев: Д. А. Кожубергенова и И. Е. Добробабина. Даниил Александрович Кожубергенов был связным политрука 4-й роты В. Г. Клочкова. В бою он был контужен, в бессознательном состоянии попал в плен к немцам, но уже через несколько часов сумел бежать, наткнулся на конников Доватора и вместе с ними прорвался из окружения. Узнав из газет о том, что его считают погибшим, он первым из панфиловцев заявил о себе. Но вместо награждения его арестовали. Следователь Соловейчик под дулом пистолета заставил Кожубергенова расписаться в «самозванстве». Его отправили в маршевую роту, но после тяжелого ранения под Ржевом списали, и он вернулся в Алма-Ату. А для того чтобы избежать проблем в будущем, решили «подкорректировать» список героев. Так вместо Даниила Александровича Кожубергенова появился Аскар Кожебергенов. Ему даже придумали биографию. А настоящий участник сражения так и умер «самозванцем» в 1976 году. Он до сих пор не реабилитирован и официально не признан.

И. Е. Добробабин во время боя был контужен и присыпан землей. Вероятно, поэтому похоронная команда немцев его сразу не обнаружила. Ночью он очнулся и отполз к лесу. Когда, пытаясь найти своих, Добробабин зашел в село, его схватили немцы и отправили в Можайский лагерь. При эвакуации лагеря он сумел сбежать из поезда, выломав доски и выпрыгнув на полном ходу. Прорваться к своим было невозможно: все окрестные села заняли немцы. Тогда Добробабин решил пробраться в родное село Перекоп в Украине. Немцев в Перекопе не оказалось, и он поселился у своего больного брата Григория, который помог ему через сочувствовавшего советской власти старосту П. Зинченко получить справку о постоянном проживании в этом селе. Но вскоре последовал донос, и Добробабина отправили в Левандаловский лагерь. Видимо, среди немцев тоже встречались взяточники, потому что родственникам удалось выкупить его оттуда. Но в августе 1942 году появился приказ об отправке специалистов на работы в Германию. Родственники уговорили его согласиться на должность полицая в деревне: и в Германию ехать не придется, и своим помочь можно. Это решение чуть не стало роковым. Когда в 1943 году при отступлении немцев Добробабин вырвался к своим и, явившись в полевой военкомат в селе Тарасовка Одесской области, рассказал лейтенанту Усову все, на его честь легло несмываемое подозрение. После проверки, не обнаружившей факта измены Родине, его зачислили в звании сержанта в 1055-й полк 297-й дивизии. Добробабин не раз отличался в боях и был награжден орденом Славы 3-й степени. Но Звезду Героя ему дать отказались, несмотря на ходатайство начальника контрразведки 2-го Украинского фронта.

После демобилизации Добробабин вернулся в город Токмак, где жил до войны. Здесь его именем была названа улица и стоял памятник ему в полный рост. Но живой герой оказался никому не нужен. Более того, Иван Добробабин был репрессирован как бывший полицейский. Его арестовали и судили 8–9 июня 1948 года. За «измену Родине» Добробабин был приговорен к 25 годам лагерей. Впрочем, этот срок снизили до 15 лет (все-таки один из 28 панфиловцев). По представлению суда в Москве его лишили звания Героя Советского Союза. На процесс не вызвали ни одного свидетеля из села Перекоп (40 км от Харькова, где проходил суд), которые подтвердили бы его борьбу с немцами. Адвоката «предателю» тоже не дали. Герой-панфиловец отправился в лагеря… У памятника Добробабину отрезали голову, приварили другую, тоже героя-панфиловца, только погибшего.

Добробабин вышел на свободу досрочно через 7 лет, так и лишенный всех наград. Имя его нигде не называлось (его считали погибшим), а в I960 году официально запретили упоминать о Добробабине. Много лет московский военный историк Г. Куманев хлопотал о реабилитации героя. И добился своего: в 1993 году Верховный суд Украины реабилитировал Добробабина. А уже после смерти Ивана Евстафьевича (он умер 19 декабря 1996 г.) ему вернул звание Героя Советского Союза так называемый «Постоянно действующий Президиум Съезда народных депутатов СССР» во главе с Сажи Умалатовой.

А ставшая крылатой фраза политрука Клочкова целиком на совести журналистов. Панфиловская дивизия формировалась преимущественно из казахов, киргизов и узбеков, русских в ней было гораздо меньше половины. Многие почти не знали русского языка (только основные команды). Так что произносить патетические речи перед ротой политрук Клочков вряд ли стал бы: во-первых, добрая половина бойцов ничего бы не поняла, во-вторых, грохот от разрывов стоял такой, что даже команды не всегда слышали.