История написания преступления и наказания достоевского. «Преступление и наказание»

Истоки романа восходят ко времени каторги Ф.М. Достоевского. 9 октября 1859 года он писал брату из Твери: «В декабре я начну роман... Не помнишь ли, я говорил тебе про одну исповедь-роман, который я хотел писать после всех, говоря, что еще самому надо пережить. На днях я совершенно решил писать его немедля. Все сердце мое с кровью положится в этот роман. Я задумал его в каторге, лежа на нарах, в тяжелую минуту грусти и саморазложения...» Первоначально Достоевский задумал написать «Преступление и наказание» в форме исповеди Раскольникова. Писатель намеревался перенести на страницы романа весь духовный опыт каторги. Именно здесь Достоевский впервые столкнулся с сильными личностями, под влиянием которых началось изменение его прежних убеждений.

Замысел своего нового романа Достоевский вынашивал шесть лет. За это время были написаны «Униженные и оскорбленные», «Записки из Мертвого дома» и «Записки из подполья», главной темой которых являлись истории бедных людей и их бунта против существующей действительности. 8 июня 1865 года Достоевский предложил А.А. Краевскому для «Отечественных записок» свой новый роман под названием «Пьяненькие». Но Краевский ответил писателю отказом, который объяснил тем, что у редакции нет денег. 2 июля 1865 года испытывавший тяжелую нужду Достоевский был вынужден заключить договор с издателем Ф.Т. Стелловским. За те же деньги, которые Краевский отказался выплатить за роман, Достоевский продал Стелловскому право на издание полного собрания сочинений в трех томах и обязался написать для него новый роман объемом не менее десяти листов к 1 ноября 1866 года.

Получив деньги, Достоевский раздал долги и в конце июля 1865 года выехал за границу. Но денежная драма на этом не завершилась. За пять дней в Висбадене Достоевский проиграл в рулетку все, что у него было, включая карманные часы. Последствия не заставили себя долго ждать. В скором времени хозяева отеля, в котором он остановился, приказали не подавать ему обеды, а еще через пару дней лишили и света. В крошечной комнате, без еды и без света, «в самом тягостном положении», «сжигаемый какой-то внутренней лихорадкой», писатель приступил к работе над романом «Преступление и наказание», которому суждено было стать одним из самых значительных произведений мировой литературы.

В сентябре 1865 года Достоевский решил предложить свою новую повесть журналу «Русский вестник». В письме к издателю этого журнала писатель сообщил, что идеей его нового произведения станет «психологический отчет одного преступления»: «Действие современное, в нынешнем году, молодой человек, исключенный из студентов университета, мещанин по происхождению и живущий в крайней бедности, по легкомыслию, по шаткости в понятиях, поддавшись некоторым странным, «недоконченным» идеям, которые носятся в воздухе, решил разом выйти из скверного своего положения. Он решился убить одну старуху, титулярную советницу, дающую деньги на проценты. Старуха глупа, глуха, больна, жадна, берет жидовские проценты, зла и заедает чужой век, мучая у себя в работницах свою младшую сестру. «Она никуда негодна», «для чего она живет?», «полезна ли она хоть кому-нибудь?» и т. д. - эти вопросы сбивают с толку молодого человека. Он решает убить ее, обобрать, с тем, чтобы сделать счастливою свою мать, живущую в уезде, избавить сестру, живущую в компаньонках у одних помещиков, от сластолюбивых притязаний главы этого помещичьего семейства - притязаний, грозящих ей гибелью, - докончить курс, ехать за границу и потом всю жизнь быть честным, твердым и неуклонным в исполнении «гуманного долга к человечеству» - чем уже, конечно, «загладится преступление», если только можно назвать преступлением этот поступок над старухой глухой, глупой, злой и больной, которая сама не знает, для чего живет на свете, и которая через месяц, может быть, сама собой померла бы...»

По словам Достоевского, в его произведении есть намек на мысль, что налагаемое юридическое наказание за преступление гораздо меньше устрашает преступника, чем думают блюстители закона, главным образом потому, что он и сам это наказание нравственно требует. Достоевский поставил цель наглядно выразить эту мысль на примере молодого человека - представителя нового поколения. Материалы для истории, положенной в основу романа «Преступление и наказание», по свидетельству автора, можно было найти в любой газете, издаваемой в то время. Достоевский был уверен, что сюжет его произведения отчасти оправдывал современность.

Сюжет романа «Преступление и наказание» первоначально был задуман писателем как небольшая повесть объемом пять-шесть печатных листов. Последний сюжет (история семейства Мармеладовых) вошел в конце концов в рассказ о преступлении и наказании Раскольникова. С самого начала своего возникновения замысел об «идейном убийце» распадался на две неравные части: первая - преступление и его причины и вторая, главная, - действие преступления на душу преступника. Идея двучастного замысла отразилась и на названии произведения - «Преступление и наказание», и на особенностях его структуры: из шести частей романа одна посвящена преступлению и пять - влиянию совершенного преступления на душу Раскольникова.

Достоевский усиленно работал над планом своего нового произведения в Висбадене, позднее - на пароходе, когда возвращался из Копенгагена, где гостил у одного из своих семипалатинских друзей, в Петербург, а затем и в самом Петербурге. В городе на Неве повесть незаметно переросла в большой роман, и Достоевский, когда произведение было уже почти готово, сжег его и решил начать заново. В середине декабря 1865 года он отправил главы нового романа в «Русский вестник». Первая часть «Преступления и наказания» появилась в январском номере журнала за 1866 год, но работа над романом была в самом разгаре. Писатель напряженно и самозабвенно трудился над своим произведением на протяжении всего 1866 года. Успех первых двух частей романа окрылил и вдохновил Достоевского, и он принялся за работу с еще большим усердием.

Весной 1866 года Достоевский планировал уехать в Дрезден, пробыть там три месяца и закончить роман. Но многочисленные кредиторы не позволили писателю выехать за границу, и летом 1866 года он работал в подмосковном селе Люблине, у своей сестры Веры Ивановны Ивановой. В это время Достоевский был вынужден думать и над другим романом, который был обещан Стелловскому при заключении с ним в 1865 году договора. В Люблине Достоевский составил план своего нового романа под названием «Игрок» и продолжал трудиться над «Преступлением и наказанием». В ноябре и декабре были дописаны последняя, шестая, часть романа и эпилог, и «Русский вестник» в конце 1866 года закончил публикацию «Преступления и наказания». Сохранились три записные тетради с черновиками и заметками к роману, по сути три рукописные редакции романа, которые характеризуют три этапа работы автора. Впоследствии все они были опубликованы и позволили представить творческую лабораторию писателя, его упорную работу над каждым словом.

Висбаденская «повесть», как и вторая редакция, была задумана писателем в форме исповеди преступника, но в процессе работы, когда в исповедь влился материал романа «Пьяненькие» и замысел усложнился, прежняя форма исповеди от имени убийцы, который фактически отрезал себя от мира и углубился в свою «неподвижную» идею, стала слишком тесной для нового психологического содержания. Достоевский предпочел новую форму - рассказ от имени автора - и сжег в 1865 году первоначальный вариант произведения.

В третьей, окончательной, редакции появилась важная пометка: «Рассказ от себя, а не от него. Если же исповедь, то уж слишком до последней крайности, надо все уяснять. Чтобы каждое мгновение рассказа все было ясно...» Черновые тетради «Преступления и наказания» позволяют проследить, как долго Достоевский пытался найти ответ на главный вопрос романа: почему Раскольников решился на убийство? Ответ на этот вопрос не был однозначным и для самого автора. В первоначальном замысле повести это несложная мысль: убить одно ничтожное вредное и богатое существо, чтобы осчастливить на его деньги много прекрасных, но бедных людей. Во второй редакции романа Раскольников изображен как гуманист, горящий желанием вступиться за «униженных и оскорбленных»: «Я не такой человек, чтобы дозволить мерзавцу беззащитную слабость. Я вступлюсь. Я хочу вступиться». Но идея убийства из-за любви к другим людям, убийства человека из-за любви к человечеству, постепенно «обрастает» стремлением Раскольникова к власти, но движет им еще не тщеславие. Он стремится получить власть, чтобы полностью посвятить себя служению людям, жаждет использовать власть только для совершения добрых поступков: «Я власть беру, я силу добываю - деньги ли, могущество ль - не для худого. Я счастье несу». Но в ходе работы Достоевский все глубже проникал в душу своего героя, открывая за идеей убийства ради любви к людям, власти ради добрых дел странную и непостижимую «идею Наполеона» - идею власти ради власти, разделяющую человечество на две неравные части: большинство - «тварь дрожащая» и меньшинство - «властелины», призванные управлять меньшинством, стоящие вне закона и имеющие право, подобно Наполеону, во имя нужных целей переступать через закон. В третьей, окончательной, редакции Достоевский выразил «созревшую», законченную «идею Наполеона»: «Можно ли их любить? Можно ли за них страдать? Ненависть к человечеству...»

Таким образом, в творческом процессе, в постижении замысла «Преступления и наказания» столкнулись две противоположные идеи: идея любви к людям и идея презрения к ним. Судя по черновым тетрадям, Достоевский стоял перед выбором: или оставить одну из идей, или сохранить обе. Но понимая, что исчезновение одной из этих идей обеднит замысел романа, Достоевский решил совместить обе идеи, изобразить человека, в котором, как говорит Разумихин о Раскольникове в окончательном тексте романа, «два противоположных характера поочередно сменяются». Финал романа также был создан в результате напряженных творческих усилий. В одной из черновых тетрадей содержится следующая запись: «Финал романа. Раскольников застрелиться идет». Но это был финал только для идеи Наполеона. Достоевский же стремился создать финал и для «идеи любви», когда Христос спасает раскаявшегося грешника: «Видение Христа. Прощения просит у народа». При этом Достоевский прекрасно понимал, что такой человек, как Раскольников, соединивший в себе два противоположных начала, не примет ни суда собственной совести, ни суда автора, ни суда юридического. Лишь один суд будет авторитетным для Раскольникова - «высший суд», суд Сонечки Мармеладовой, той самой «униженной и оскорбленной» Сонечки, во имя которой он совершил убийство. Вот почему в третьей, окончательной, редакции романа, появилась следующая запись: «Идея романа. I. Православное воззрение, в чем есть православие. Нет счастья в комфорте, покупается счастье страданием. Таков закон нашей планеты, но это непосредственное сознание, чувствуемое житейским процессом, - есть такая великая радость, за которую можно заплатить годами страдания. Человек не родится для счастья. Человек заслуживает счастья, и всегда страданием. Тут нет никакой несправедливости, ибо жизненное знание и сознание приобретается опытом «за» и «против», которое нужно перетащить на себе». В черновиках последняя строчка романа имела вид: «Неисповедимы пути, которыми находит бог человека». Но Достоевский завершил роман другими строчками, которые могут служить выражением сомнений, терзавших писателя.

Роман в шести частях с эпилогом

Часть первая

I

В начале июля, в чрезвычайно жаркое время, под вечер, один молодой человек вышел из своей каморки, которую нанимал от жильцов в С — м переулке, на улицу и медленно, как бы в нерешимости, отправился к К — ну мосту. Он благополучно избегнул встречи с своею хозяйкой на лестнице. Каморка его приходилась под самою кровлей высокого пятиэтажного дома и походила более на шкаф, чем на квартиру. Квартирная же хозяйка его, у которой он нанимал эту каморку с обедом и прислугой, помещалась одною лестницей ниже, в отдельной квартире, и каждый раз, при выходе на улицу, ему непременно надо было проходить мимо хозяйкиной кухни, почти всегда настежь отворенной на лестницу. И каждый раз молодой человек, проходя мимо, чувствовал какое-то болезненное и трусливое ощущение, которого стыдился и от которого морщился. Он был должен кругом хозяйке и боялся с нею встретиться. Не то чтоб он был так труслив и забит, совсем даже напротив; но с некоторого времени он был в раздражительном и напряженном состоянии, похожем на ипохондрию. Он до того углубился в себя и уединился от всех, что боялся даже всякой встречи, не только встречи с хозяйкой. Он был задавлен бедностью; но даже стесненное положение перестало в последнее время тяготить его. Насущными делами своими он совсем перестал и не хотел заниматься. Никакой хозяйки, в сущности, он не боялся, что бы та ни замышляла против него. Но останавливаться на лестнице, слушать всякий вздор про всю эту обыденную дребедень, до которой ему нет никакого дела, все эти приставания о платеже, угрозы, жалобы, и при этом самому изворачиваться, извиняться, лгать, — нет уж, лучше проскользнуть как-нибудь кошкой по лестнице и улизнуть, чтобы никто не видал. Впрочем, на этот раз страх встречи с своею кредиторшей даже его самого поразил по выходе на улицу. «На какое дело хочу покуситься и в то же время каких пустяков боюсь! — подумал он с странною улыбкой. — Гм... да... всё в руках человека, и всё-то он мимо носу проносит, единственно от одной трусости... это уж аксиома... Любопытно, чего люди больше всего боятся? Нового шага, нового собственного слова они всего больше боятся... А впрочем, я слишком много болтаю. Оттого и ничего не делаю, что болтаю. Пожалуй, впрочем, и так: оттого болтаю, что ничего не делаю. Это я в этот последний месяц выучился болтать, лежа по целым суткам в углу и думая... о царе Горохе. Ну зачем я теперь иду? Разве я способен на это ? Разве это серьезно? Совсем не серьезно. Так, ради фантазии сам себя тешу; игрушки! Да, пожалуй что и игрушки!» На улице жара стояла страшная, к тому же духота, толкотня, всюду известка, леса, кирпич, пыль и та особенная летняя вонь, столь известная каждому петербуржцу, не имеющему возможности нанять дачу, — всё это разом неприятно потрясло и без того уже расстроенные нервы юноши. Нестерпимая же вонь из распивочных, которых в этой части города особенное множество, и пьяные, поминутно попадавшиеся, несмотря на буднее время, довершили отвратительный и грустный колорит картины. Чувство глубочайшего омерзения мелькнуло на миг в тонких чертах молодого человека. Кстати, он был замечательно хорош собою, с прекрасными темными глазами, темно-рус, ростом выше среднего, тонок и строен. Но скоро он впал как бы в глубокую задумчивость, даже, вернее сказать, как бы в какое-то забытье, и пошел, уже не замечая окружающего, да и не желая его замечать. Изредка только бормотал он что-то про себя, от своей привычки к монологам, в которой он сейчас сам себе признался. В эту же минуту он и сам сознавал, что мысли его порою мешаются и что он очень слаб: второй день как уж он почти совсем ничего не ел. Он был до того худо одет, что иной, даже и привычный человек, посовестился бы днем выходить в таких лохмотьях на улицу. Впрочем, квартал был таков, что костюмом здесь было трудно кого-нибудь удивить. Близость Сенной, обилие известных заведений и, по преимуществу, цеховое и ремесленное население, скученное в этих серединных петербургских улицах и переулках, пестрили иногда общую панораму такими субъектами, что странно было бы и удивляться при встрече с иною фигурой. Но столько злобного презрения уже накопилось в душе молодого человека, что, несмотря на всю свою, иногда очень молодую, щекотливость, он менее всего совестился своих лохмотьев на улице. Другое дело при встрече с иными знакомыми или с прежними товарищами, с которыми вообще он не любил встречаться... А между тем, когда один пьяный, которого неизвестно почему и куда провозили в это время по улице в огромной телеге, запряженной огромною ломовою лошадью, крикнул ему вдруг, проезжая: «Эй ты, немецкий шляпник!» — и заорал во всё горло, указывая на него рукой, — молодой человек вдруг остановился и судорожно схватился за свою шляпу. Шляпа эта была высокая, круглая, циммермановская, но вся уже изношенная, совсем рыжая, вся в дырах и пятнах, без полей и самым безобразнейшим углом заломившаяся на сторону. Но не стыд, а совсем другое чувство, похожее даже на испуг, охватило его. «Я так и знал! — бормотал он в смущении, — я так и думал! Это уж всего сквернее! Вот эдакая какая-нибудь глупость, какая-нибудь пошлейшая мелочь, весь замысел может испортить! Да, слишком приметная шляпа... Смешная, потому и приметная... К моим лохмотьям непременно нужна фуражка, хотя бы старый блин какой-нибудь, а не этот урод. Никто таких не носит, за версту заметят, запомнят... главное, потом запомнят, ан и улика. Тут нужно быть как можно неприметнее... Мелочи, мелочи главное!.. Вот эти-то мелочи и губят всегда и всё...» Идти ему было немного; он даже знал, сколько шагов от ворот его дома: ровно семьсот тридцать. Как-то раз он их сосчитал, когда уж очень размечтался. В то время он и сам еще не верил этим мечтам своим и только раздражал себя их безобразною, но соблазнительною дерзостью. Теперь же, месяц спустя, он уже начинал смотреть иначе и, несмотря на все поддразнивающие монологи о собственном бессилии и нерешимости, «безобразную» мечту как-то даже поневоле привык считать уже предприятием, хотя всё еще сам себе не верил. Он даже шел теперь делать пробу своему предприятию, и с каждым шагом волнение его возрастало всё сильнее и сильнее. С замиранием сердца и нервною дрожью подошел он к преогромнейшему дому, выходившему одною стеной на канаву, а другою в — ю улицу. Этот дом стоял весь в мелких квартирах и заселен был всякими промышленниками — портными, слесарями, кухарками, разными немцами, девицами, живущими от себя, мелким чиновничеством и проч. Входящие и выходящие так и шмыгали под обоими воротами и на обоих дворах дома. Тут служили три или четыре дворника. Молодой человек был очень доволен, не встретив ни которого из них, и неприметно проскользнул сейчас же из ворот направо на лестницу. Лестница была темная и узкая, «черная», но он всё уже это знал и изучил, и ему вся эта обстановка нравилась: в такой темноте даже и любопытный взгляд был неопасен. «Если о сю пору я так боюсь, что же было бы, если б и действительно как-нибудь случилось до самого дела дойти?..» — подумал он невольно, проходя в четвертый этаж. Здесь загородили ему дорогу отставные солдаты-носильщики, выносившие из одной квартиры мебель. Он уже прежде знал, что в этой квартире жил один семейный немец, чиновник: «Стало быть, этот немец теперь выезжает, и, стало быть, в четвертом этаже, по этой лестнице и на этой площадке, остается, на некоторое время, только одна старухина квартира занятая. Это хорошо... на всякой случай...» — подумал он опять и позвонил в старухину квартиру. Звонок брякнул слабо, как будто был сделан из жести, а не из меди. В подобных мелких квартирах таких домов почти всё такие звонки. Он уже забыл звон этого колокольчика, и теперь этот особенный звон как будто вдруг ему что-то напомнил и ясно представил... Он так и вздрогнул, слишком уже ослабели нервы на этот раз. Немного спустя дверь приотворилась на крошечную щелочку: жилица оглядывала из щели пришедшего с видимым недоверием, и только виднелись ее сверкавшие из темноты глазки. Но увидав на площадке много народу, она ободрилась и отворила совсем. Молодой человек переступил через порог в темную прихожую, разгороженную перегородкой, за которою была крошечная кухня. Старуха стояла перед ним молча и вопросительно на него глядела. Это была крошечная, сухая старушонка, лет шестидесяти, с вострыми и злыми глазками, с маленьким вострым носом и простоволосая. Белобрысые, мало поседевшие волосы ее были жирно смазаны маслом. На ее тонкой и длинной шее, похожей на куриную ногу, было наверчено какое-то фланелевое тряпье, а на плечах, несмотря на жару, болталась вся истрепанная и пожелтелая меховая кацавейка. Старушонка поминутно кашляла и кряхтела. Должно быть, молодой человек взглянул на нее каким-нибудь особенным взглядом, потому что и в ее глазах мелькнула вдруг опять прежняя недоверчивость. — Раскольников, студент, был у вас назад тому месяц, — поспешил пробормотать молодой человек с полупоклоном, вспомнив, что надо быть любезнее. — Помню, батюшка, очень хорошо помню, что вы были, — отчетливо проговорила старушка, по-прежнему не отводя своих вопрошающих глаз от его лица. — Так вот-с... и опять, по такому же дельцу... — продолжал Раскольников, немного смутившись и удивляясь недоверчивости старухи. «Может, впрочем, она и всегда такая, да я в тот раз не заметил», — подумал он с неприятным чувством. Старуха помолчала, как бы в раздумье, потом отступила в сторону и, указывая на дверь в комнату, произнесла, пропуская гостя вперед: — Пройдите, батюшка. Небольшая комната, в которую прошел молодой человек, с желтыми обоями, геранями и кисейными занавесками на окнах, была в эту минуту ярко освещена заходящим солнцем. «И тогда , стало быть, так же будет солнце светить!..» — как бы невзначай мелькнуло в уме Раскольникова, и быстрым взглядом окинул он всё в комнате, чтобы по возможности изучить и запомнить расположение. Но в комнате не было ничего особенного. Мебель, вся очень старая и из желтого дерева, состояла из дивана с огромною выгнутою деревянною спинкой, круглого стола овальной формы перед диваном, туалета с зеркальцем в простенке, стульев по стенам да двух-трех грошовых картинок в желтых рамках, изображавших немецких барышень с птицами в руках, — вот и вся мебель. В углу перед небольшим образом горела лампада. Всё было очень чисто: и мебель, и полы были оттерты под лоск; всё блестело. «Лизаветина работа», — подумал молодой человек. Ни пылинки нельзя было найти во всей квартире. «Это у злых и старых вдовиц бывает такая чистота», — продолжал про себя Раскольников и с любопытством покосился на ситцевую занавеску перед дверью во вторую, крошечную комнатку, где стояли старухины постель и комод и куда он еще ни разу не заглядывал. Вся квартира состояла из этих двух комнат. — Что угодно? — строго произнесла старушонка, войдя в комнату и по-прежнему становясь прямо перед ним, чтобы глядеть ему прямо в лицо. — Заклад принес, вот-с! — И он вынул из кармана старые плоские серебряные часы. На оборотной дощечке их был изображен глобус. Цепочка была стальная. — Да ведь и прежнему закладу срок. Еще третьего дня месяц как минул. — Я вам проценты еще за месяц внесу; потерпите. — А в том моя добрая воля, батюшка, терпеть или вещь вашу теперь же продать. — Много ль за часы-то, Алена Ивановна? — А с пустяками ходишь, батюшка, ничего, почитай, не стоит. За колечко вам прошлый раз два билетика внесла, а оно и купить-то его новое у ювелира за полтора рубля можно. — Рубля-то четыре дайте, я выкуплю, отцовские. Я скоро деньги получу. — Полтора рубля-с и процент вперед, коли хотите-с. — Полтора рубля! — вскрикнул молодой человек. — Ваша воля. — И старуха протянула ему обратно часы. Молодой человек взял их и до того рассердился, что хотел было уже уйти; но тотчас одумался, вспомнив, что идти больше некуда и что он еще и за другим пришел. — Давайте! — сказал он грубо. Старуха полезла в карман за ключами и пошла в другую комнату за занавески. Молодой человек, оставшись один среди комнаты, любопытно прислушивался и соображал. Слышно было, как она отперла комод. «Должно быть, верхний ящик, — соображал он. — Ключи она, стало быть, в правом кармане носит... Все на одной связке, в стальном кольце... И там один ключ есть всех больше, втрое, с зубчатою бородкой, конечно, не от комода... Стало быть, есть еще какая-нибудь шкатулка, али укладка... Вот это любопытно. У укладок всё такие ключи... А впрочем, как это подло всё...» Старуха воротилась. — Вот-с, батюшка: коли по гривне в месяц с рубля, так за полтора рубля причтется с вас пятнадцать копеек, за месяц вперед-с. Да за два прежних рубля с вас еще причитается по сему же счету вперед двадцать копеек. А всего, стало быть, тридцать пять. Приходится же вам теперь всего получить за часы ваши рубль пятнадцать копеек. Вот получите-с. — Как! так уж теперь рубль пятнадцать копеек! — Точно так-с. Молодой человек спорить не стал и взял деньги. Он смотрел на старуху и не спешил уходить, точно ему еще хотелось что-то сказать или сделать, но как будто он и сам не знал, что именно... — Я вам, Алена Ивановна, может быть, на днях, еще одну вещь принесу... серебряную... хорошую... папиросочницу одну... вот как от приятеля ворочу... — Он смутился и замолчал. — Ну тогда и будем говорить, батюшка. — Прощайте-с... А вы всё дома одни сидите, сестрицы-то нет? — спросил он как можно развязнее, выходя в переднюю. — А вам какое до нее, батюшка, дело? — Да ничего особенного. Я так спросил. Уж вы сейчас... Прощайте, Алена Ивановна! Раскольников вышел в решительном смущении. Смущение это всё более и более увеличивалось. Сходя по лестнице, он несколько раз даже останавливался, как будто чем-то внезапно пораженный. И наконец, уже на улице, он воскликнул: «О боже! как это всё отвратительно! И неужели, неужели я... нет, это вздор, это нелепость! — прибавил он решительно. — И неужели такой ужас мог прийти мне в голову? На какую грязь способно, однако, мое сердце! Главное: грязно, пакостно, гадко, гадко!.. И я, целый месяц...» Но он не мог выразить ни словами, ни восклицаниями своего волнения. Чувство бесконечного отвращения, начинавшее давить и мутить его сердце еще в то время, как он только шел к старухе, достигло теперь такого размера и так ярко выяснилось, что он не знал, куда деться от тоски своей. Он шел по тротуару как пьяный, не замечая прохожих и сталкиваясь с ними, и опомнился уже в следующей улице. Оглядевшись, он заметил, что стоит подле распивочной, в которую вход был с тротуара по лестнице вниз, в подвальный этаж. Из дверей, как раз в эту минуту, выходили двое пьяных и, друг друга поддерживая и ругая, взбирались на улицу. Долго не думая, Раскольников тотчас же спустился вниз. Никогда до сих пор не входил он в распивочные, но теперь голова его кружилась, и к тому же палящая жажда томила его. Ему захотелось выпить холодного пива, тем более что внезапную слабость свою он относил и к тому, что был голоден. Он уселся в темном и грязном углу, за липким столиком, спросил пива и с жадностию выпил первый стакан. Тотчас же всё отлегло, и мысли его прояснели. «Всё это вздор, — сказал он с надеждой, — и нечем тут было смущаться! Просто физическое расстройство! Один какой-нибудь стакан пива, кусок сухаря, — и вот, в один миг, крепнет ум, яснеет мысль, твердеют намерения! Тьфу, какое всё это ничтожество!..» Но, несмотря на этот презрительный плевок, он глядел уже весело, как будто внезапно освободясь от какого-то ужасного бремени, и дружелюбно окинул глазами присутствующих. Но даже и в эту минуту он отдаленно предчувствовал, что вся эта восприимчивость к лучшему была тоже болезненная.

История создания романа "Преступление и наказание"

Абельтин Э.А., Литвинова В.И., Хакасский государственный университет им. Н.Ф. Катанова

Абакан, 1999

В 1866 году журнал "Русский вестник", издаваемый М.Н. Катковым, опубликовал рукопись романа Достоевского, которая до нашего времени не дошла. Сохранившиеся записные тетради Достоевского дают основание предполагать, что замысел романа, его тема, сюжет, идейная направленность сложились не сразу, скорее всего в дальнейшем объединились два различных творческих замысла:

1. 8 июня 1865 года перед отъездом за границу Достоевский предложил А.А. Краевскому - редактору журнала "Отечественные записки" - роман "Пьяненькие": "он будет связан с теперешним вопросом о пьянстве. Разбирается не только вопрос, но представляются и все его разветвления, преимущественно картины семейств, воспитание детей в этой обстановке и проч. Листов будет не менее двадцати, но может быть и более".

Проблема пьянства на Руси волновала Достоевского на всем протяжении его творческого пути. Мягкий и несчастный Снегирев произносит: "...в России пьяные люди у нас и самые добрые. Самые добрые люди у нас и самые пьяные. Добрыми становятся люди в ненормальном состоянии. Каков же нормальный человек? Злой. Пьют добрые, но плохо поступают тоже добрые. Добрые забыты обществом, жизнью правят злые. Если в обществе процветает пьянство, то это означает, что в нем не ценятся лучшие человеческие качества"

В "Дневнике писателя" автор обращает внимание на пьянство фабричных после отмены крепостного права: "Народ закутил и запил - сначала с радости, а потом по привычке". Достоевский показывает, что и при "переломе огромном и необыкновенном" не все проблемы решаются сами собою. И после "перелома" необходима правильная ориентация людей. Многое тут зависит от государства. Однако государство фактически поощряет пьянство и рост числа кабаков: "Чуть не половину теперешнего бюджета нашего оплачивает водка, т.е. по-теперешнему народное пьянство и народный разврат, - стало быть вся народная будущность. Мы, так сказать, будущностью нашей платим за наш величавый бюджет европейской державы. Мы подсекаем дерево в самом корне, чтобы достать поскорее плод".

Достоевский показывает, что это происходит от неумения вести хозяйство страны. Случись чудо, - люди все разом перестанут пить, - государству пришлось бы выбирать: либо заставить их пить силой, либо - финансовый крах. По-достоевскому причина пьянства социальна. Если государство отказывается заботиться о будущем народа, о нем будет думать художник: "Пьянство. Пусть ему те радуются, которые говорят: чем хуже, тем лучше. Таких теперь много. Мы же не можем без горя видеть отравленными корни народной силы". Эта запись была сделана Достоевским в черновиках, а по-существу эта мысль изложена в "Дневнике писателя": "Ведь иссякает народная сила, глохнет источник будущих богатств, бледнеет ум и развитие, - и что вынесут в уме и в сердце своем современные дети народа, взросшие в скверне отцов своих".

В государстве видел Достоевский рассадник алкоголизма и в варианте, изложенном Краевскому, хотел рассказать о том, что общество, где процветает пьянство, а отношение к нему снисходительное, обречено на вырождение.

К сожалению, редактор "Отечественных записок" не был столь дальновидным, как Достоевский, в определении причин деградации российского менталитета и отказался от предложения писателя. Замысел "Пьяненьких" остался неосуществленным.

2. Во второй половине 1865 года Достоевский принялся за работу над "психологическим отчетом одного преступления": "Действие современное, в нынешнем году. Молодой человек, исключенный из студентов университета, мещанин по происхождению и живущий в крайней бедности...решился убить одну старуху, титулярную советницу, дающую деньги на проценты. Старуха глупа, глуха, больна, жадна...зла и заедает чужой век, мучая у себя в домработницах свою младшую сестру". В этом варианте ясно изложена суть сюжета романа "Преступление и наказание". Письмо Достоевского к Каткову подтверждает это: "Неразрешимые вопросы встают перед убийцей, неподозреваемые и неожиданные чувства мучают его сердце. Божня правда, земной закон берут свое, и он кончает тем, что принужден сам на себя донести. Принужден, чтоб хотя погибнуть в каторге, но примкнуть опять к людям. Законы правды и человеческая природа взяли свое".

По возвращению в Петербург в конце ноября 1855 г. автор уничтожил почти полностью написанное произведение: "Я все сжег. Новая форма (роман-исповедь героя. - В.Л.), новый план меня увлек, и я начал сызнова. Работаю дни и ночи и все-таки работаю мало". С этого времени Достоевский определился в форме романа, заменив повествование от первого лица повествованием от автора, его идейно-художественной структуре.

О себе писатель любил говорить: "Я - дитя века". Он действительно никогда не был пассивным созерцателем жизни. "Преступление и наказание" создавалось на почве русской действительности 50-х годов XIX века, журнальных и газетных споров на философские, политические, юридические и этические темы, споров материалистов с идеалистами, последователей Чернышевского и его врагов.

Год публикации романа был особым: 4 апреля Дмитрий Владимирович Каракозов совершил неудачное покушение на царя Александра II. Начались массовые репрессии. А.И. Герцен так рассказывал об этом времени в своем "Колоколе": "Петербург, за ним Москва, а до некоторой степени и вся Россия находятся чуть ли не на военном положении; аресты, обыски и пытки идут беспрерывно: никто не уверен в том, что он завтра не подпадет под страшный Муравьевский суд..." Правительство притесняло студенческую молодежь, цензура добилась закрытия журналов "Современник" и "Русское слово".

Вышедший в журнале Каткова роман Достоевского оказался идейным противником романа "Что делать?" Чернышевского. Полемизируя с вождем революционной демократии, выступая против борьбы за социализм, Достоевский, тем не менее, с искренним сочувствием относился к участникам "раскола России", которые, по его мнению, заблуждаясь, "беззаветно обратились в нигилизм во имя чести, правды и истинной пользы", обнаруживая при этом доброту и чистоту их сердец.

Критика тотчас откликнулась на выход "Преступления и наказания". Критик Н. Страхов отмечал, что "автор взял нигилизм в самом крайнем его развитии, в той точке, дальше которой уже почти некуда идти".

М. Катков определял теорию Раскольникова "выражением социалистических идей".

Д.И. Писарев осуждал деление Раскольниковым людей на "послушных" и "бунтарей", упрекал Достоевского за призыв к покорности и смирению. И вместе с тем в статье "Борьба за жизнь" Писарев утверждал:

"Роман Достоевского произвел на читателей глубоко потрясающее впечатление благодаря тому верному психическому анализу, которым отличаются произведения этого писателя. Я радикально расхожусь с его убеждениями, но не могу не признать в нем сильного таланта, способного воспроизводить самые тонкие и неуловимые черты будничной человеческой жизни и ее внутреннего процесса. Особенно метко он подмечает болезненные явления, подвергает их самой строгой оценке и как будто переживает их на самом себе".

Каким был первый этап работы над романом? Его итог? Повесть "Пьяненькие", вопросы воспитания детей в семьях алкоголиков, трагедия нищеты, бездуховности и проч. Повесть осталась незавершенной, потому что Краевский отказал Достоевскому в издании.

Что принципиально нового включал новый вариант романа? Самые ранние наброски произведения относятся к июлю 1855, позднейшие - к январю 1866 года. Анализ черновиков позволяет утверждать:

повествование от первого лица заменено повествованием от автора;

на первый план выведен не пьяница, а студент, доведенный средой и временем до убийства;

форма нового романа определена как исповедь главного героя;

значительно расширено число действующих лиц: следователь, Дуня, Лужин и Свидригайлов представлены психологическими двойниками Раскольникова;

разработаны различные эпизоды и сцены из жизни Петербурга.

Какие элементы и образы "Пьяненьких" нашли художественное выражение во 2-м варианте романа?

образ пьяненького Мармеладова;

трагические картины жизни его семьи;

описание судьбы его детей;

В каком направлении развивался характер Раскольникова?

В первоначальном варианте романа повествование ведется от первого лица и представляет собой исповедь преступника, записанную через несколько дней после совершения убийства.

Форма первого лица позволяла объяснить некоторые "странности" в поведении Раскольникова. Например, в сцене с Заметовым: "Я не боялся, что Заметов увидит, что я это читал. Напротив, мне даже хотелось, чтобы он заметил, что я про это читаю... Не понимаю, зачем меня тянуло рискнуть этой бравадой, но меня тянуло рискнуть. Со злости, может быть, с животной злости, которая не рассуждает". Радуясь удачному стечению обстоятельств, "ранний Раскольников" рассуждал: "Это был злой дух: каким образом иначе мне удалось преодолеть все эти трудности".

В окончательном тексте эти же самые слова герой говорит Соне после своего признания. Здесь заметно отличие в обрисовке характера героя. Во втором варианте, где повествование уже ведется от третьего лица, более отчетливо прослеживается гуманность его намерений: мысли о покаянии приходят сразу же после совершения преступления: "И тогда, когда уж стану я благородным, благодетелем всех, гражданином, я покаюсь. Помолился Христу, лег и сон".

Достоевский не включил в окончательный текст эпизод - размышление Раскольникова после разговора с Поленькой: "Да, это полное воскресение, - подумал он про себя. Он почувствовал, что жизнь разом переломилась, кончился ад и наступила другая жизнь... он не один, не отрезан от человеков, а со всеми. Воскрес из мертвых. Что же случилось? То, что он отдал свои последние деньги - это что ли? Какой вздор. Девочка эта? Соня? - Не то, а все вместе.

Он был слаб, он устал, он чуть не падал. Но душа его была слишком полна".

Такие мысли для героя преждевременны, он еще не испил чашу страданий, чтобы исцелиться, поэтому описание подобных чувств Достоевский переносит в эпилог.

В первой рукописи иначе описана встреча с сестрой и матерью:

"У природы есть исходы таинственные и чудные. Через минуту он сжимал их обеих в своих руках и никогда еще он не испытывал более порывистого и восторженного ощущения, а еще через минуту - он уже гордо сознавал, что он господин своего рассудка и воли, что ничей он не раб и что сознание - опять оправдало его. Кончилась болезнь - кончился панический страх".

Достоевский не включает этот отрывок в окончательный текст, так как он разрушает идейную направленность. Раскольников должен быть абсолютно другим: встреча с близкими, как и разговор в конторе, являются причиной его обморока. Это подтверждение того, что натура человеческая не в силах вынести тяжести преступления и по-своему реагирует на внешние воздействия. Рассудку и воле она уже не подчиняется.

Как складываются взаимоотношения между Раскольниковым и Соней в различных вариантах романа?

Тщательно разрабатывал Достоевский характер отношений между героями. По раннему замыслу они полюбили друг друга: "Он перед ней на коленях: "Я люблю тебя". Она говорит: "Отдайтесь суду". В окончательном варианте героев объединило сострадание: " Я не тебе поклонился, я всему страданию человеческому поклонился". Психологически это более глубоко и художественно оправдано.

В иной тональности изначально звучала сцена признания Раскольникова Соне: "Она хотела было что-то сказать, но промолчала. Слезы рвались из ее сердца и ломили душу. "И разве мог не придти?" - прибавила она вдруг как бы озаренная... "О, богохульник! Боже, что он говорит! От Бога вы отошли, и глухотой и немотой Бог вас поразил, дьяволу предал! Тогда Бог опять тебе жизни пошлет и воскресит тебя. Воскресил же чудом Лазаря! и тебя воскресит...Милый! Я любить тебя буду...Милый! воскресни! Пойди! покайся, скажи им...Я тебя во веки веков любить буду, тебя, несчастного! Мы вместе...вместе...вместе и воскреснем...И Бог благословит... Пойдешь? Пойдешь?

Рыдания остановили ее исступленную речь. Она обхватила его и как бы замерла в этом объятии, себя не помнила".

В окончательном тексте чувства героев так же глубоки и искренни, но более сдержанны. О любви они не говорят. Образ Сони порой сливается теперь для него с образом убитой им Лизаветы, вызывая чувство сострадания. Будущее ее он видит трагически: "броситься в канаву, попасть в сумасшедший дом...или уйти в разврат, одурманивающий ум и окаменяющий сердце". Достоевский знает больше и видит дальше своего героя. В конце романа Соню спасает вера, глубокая, способная творить чудеса.

Почему в окончательном варианте "Преступления и наказания" полнее раскрыты образы Сони и Свидригайлова?

В результате своего эксперимента Раскольников пришел к выводу о том, что путь "сильной личности", добивающейся власти через "кровь по совести", ошибочен. Он ищет выхода и останавливается на Соне: она тоже переступила, но находила силы жить. Соня уповает на Бога и ждет избавления и желает того же для Раскольникова. Она верно поняла, что произошло с Родионом: "Что вы, что вы это над собой сделали!" Вдруг с ее уст слетает слово "каторга", и Раскольников чувствует, что в его душе не закончилась борьба со следователем. Страдания его достигают наивысшей силы, "предчувствовалась какая-то вечность на аршине пространства". О такой вечности говорил и Свидригайлов.

Он тоже переступил "через препятствия", но казался спокойным.

В черновиках судьба Свидригайлова решалась Достоевским иначе: "Бес мрачный, от которого не может отвязаться. Вдруг решимость изобличить себя, всю интригу, покаяние, смирение, уходит, делается великим подвижником, смирение, жажда претерпеть страдание. Себя предает. Ссылка. Подвижничество".

В окончательном варианте исход другой, более психологически обоснованный. Свидригайлов отошел от Бога, утратил веру, потерял возможность "воскресения", но и без этого жить не смог.

В чем современники Достоевского видели актуальность "Преступления и наказания"?

С конца 50-х годов XIX века петербургские газеты с тревогой сообщали о росте преступности. Достоевский в какой-то мере использовал некоторые факты из уголовной хроники тех лет. Так широкую известность в свое время получило "дело студента Данилова." В. целях наживы он убил ростовщика Попова и его служанку. Крестьянин М. Глазков хотел принять его вину на себя, но был изобличен.

В 1865 году газеты сообщали о суде над купеческим сыном Г. Чистовым, зарубившим двух женщин и завладевшим их богатством на сумму 11 260 рублей.

Большое впечатление на Достоевского произвел процесс над Пьером Ласенером (Франция), профессиональным убийцей, который пытался представить себя как жертву несправедливо устроенного общества, а свои преступления как форму борьбы со злом. На судебных процессах Ласенер спокойно заявлял, что идея стать убийцей во имя мщения родилась у него под влиянием социалистических учений. Достоевский отзывался о Ласенере как "о личности феноменальной, загадочной, страшной и интересной. Низкие источники и малодушие перед нуждой сделали его преступником, а он осмеливался выставлять себя жертвой своего века".

Сцена убийства, совершенного Раскольниковым, напоминает убийство Ласенером старухи и случайно оказавшегося в квартире ее сына.

Достоевский брал факт из жизни, но проверял его жизнью. Он торжествовал, когда, работая над "Преступлением и наказанием", узнал из газет об убийстве, аналогичном преступлению Раскольникова. "В то же самое время, - вспоминает Н. Страхов, - когда вышла книжка "Русского вестника" с описанием проступка Раскольникова, в газетах появилось известие о совершенно подобном преступлении, происшедшем в Москве. Какой-то студент убил и ограбил ростовщика, и, по всем признакам, сделал это из нигилистического убеждения, что дозволены все средства, чтобы исправить неразумное положение дел. Не знаю, были ли поражены этим читатели, но Федор Михайлович гордился таким подвигом художественной прорицательности".

Впоследствии Достоевский не раз ставил в одну строку фамилии Раскольникова и подходящих к нему убийц из газетной хроники. Он следил, чтобы из Паши Исаева не вырос "Горский или Раскольников". Горский - восемнадцатилетний гимназист, из бедности, с целью грабежа зарезавший семью в шесть человек, хотя по отзывам "был юноша замечательно развитой в умственном отношении, любивший чтение и литературные занятия".

С необыкновенной чуткостью Достоевский умел выделять факты единичные, личностные, но свидетельствующие о том, что "предвечные" силы изменили направление своего движения.

Список литературы

Кирпотин В.Я. Избранные работы в 3-х томах. М., 1978. Т.З, стр.308-328.

Фридлендер Г.М. Реализм Достоевского. М.-Л. 1980.

Басина М.Я. Сквозь сумрак белых ночей. Л. 1971.

Кулешов В.И. Жизнь и творчество Достоевского. М. 1984.

Год выпуска книги: 1866

Роман Достоевского «Преступление и наказание» относят к первому произведению так называемого «великого пятикнижия» Достоевского. Это наиболее зрелые романы автора, которые были написаны после каторги, и считаются наиболее значимыми среди его произведений. Учитывая, что сам Достоевский находился в очень трудном финансовом положении на момент написания, ему были близки как сами главные герои, так и атмосфера нищеты. Возможно, именно это позволило автору прописать настолько качественно психологические портреты главных героев, а также грамотно передать атмосферу бедных кварталов Петербурга. Все это позволило образам романа «Преступление и наказание» быть актуальными и в нынешнее время, а самому роману попасть в наш рейтинг .

Краткое содержание романа «Преступление и наказание»

В это время вслед за Дуней приезжает Свидригайлов, который сразу находит в Раскольникове родственную душу. Главный же герой романа «Преступление и наказание» удивляется способности у Свидригайлова веселиться после всего, что он натворил. Но не все так просто, и в романе «Преступление и наказание» Свидригайлов не выдержав душевных мучений и отказа Сони, застрелился. Это стало последней каплей для Родиона Романовича и по настоянию Сони он решается сознаться в преступлении.

Раскольников оказывается в Сибири, но вместе с ним едет Соня. Она, несмотря на его холодность, постоянно навещает его, чем заслуживает признание у каторжан. В то же время раскольников, попадая в госпиталь, видит сон, который открывает ему, что «гордость ума ведет к гибели, а смирение сердца к любви». Это позволяет ему открыть Евангелие.

Роман «Преступление и наказание» на сайте Топ книг

Образы романа «Преступление и наказание» настолько ярки, что это позволило книге даже через века после написания занимать достойное место среди . При этом благодаря тому, что роман Достоевского «Преступление и наказание» проходят в школьной программе, произведению удалось занять высокое место и среди . И несмотря на некоторый спад интереса к произведению в последнее время, книга еще наверняка долго будет представлена в разнообразных рейтингах нашего сайта.

Роман Достоевского «Преступление и наказание» читать онлайн на сайте Топ книг вы можете .

Предпосылки создания

Федор Михайлович Достоевский – один из самых известных русских писателей. Когда он был на каторге в Сибири, он часто думал о Боге, о жизни, о судьбах людей; там он встретил тех, кто считал себя выше других, и именно там у него родилась идея написания романа «Преступление и наказание».

Главный герой — Родион Раскольников

Главный герой произведения – бедный студент Родион Раскольников. Он придумывает теорию о том, что люди подразделяются на две категории: «тварей дрожащих» и «право имеющих». Вторые в его взглядах предстают сильными личностями, вершителями истории, которые могут распоряжаться чужими жизнями ради высоких целей и достижения каких-либо идеалов. Первые же не способны ни на что и должны полностью подчиняться тем, кто «имеет право». Однако эта теория возникла в голове молодого человека лишь по стечению обстоятельств: на это повлияли проблемы с деньгами, уже давно испытываемые им, и его гордость; отдельную роль сыграла и атмосфера той части города, где живет главный герой. В ней все пропитано духом мрачной безысходности; серые и желтые пыльные здания давят на людей, повсюду встречаются нищие, пьяницы и падшие женщины. На самом деле в характере Родиона Раскольникова больше благородных, хороших черт: он способен на сострадание и на любовь к ближним. Это подтверждается во многих сценах романа: например, Раскольников отдал свои деньги для похорон едва знакомого ему Мармеладова, спасал детей при пожаре. Особенно ярко способность героя к проявлению сочувствия и жалости проявляется во время описания его сна с эпизодом из детства, когда Родиону было невыносимо больно видеть забитую камнями лошадь.

Внутренний конфликт

Однако под влиянием собственных убеждений и трудного финансового положения такой человек решается на убийство старухи-процентщицы, планируя использовать ее деньги для помощи талантливым, но бедным молодым людям. Но случается так, что во время совершения преступления молодому человеку приходится убить и свидетельницу – ни в чем не повинную сестру старухи. Из-за этого его дальнейшая жизнь превращается в кошмар: Раскольников боится разоблачения и живет в постоянном напряжении, обманывая близких ему людей. Он не может воспользоваться деньгами и вещами старой процентщицы и старается как можно лучше их спрятать. Молодой человек испытывает муки совести, хоть и пытается скрыть это от себя самого. Однако в конце произведения, благодаря терпению, любви и искренней вере Сони Мармеладовой, Раскольников смог по-настоящему раскаяться в содеянном и начать новую жизнь, отвергнув свою жестокую теорию. Принятие ложных и абсурдных идей неминуемо ведет к трагедии; во время признания в содеянном Соне Родион и сам понял это, сказав, что убил не старушку, а себя самого.

Идеи и смысл романа «Преступление и наказание»

В романе ярко иллюстрируется, насколько тяжело становится тем, кто переступает через нормы морали и нравственности. На примере Раскольникова видно, что путем насилия и смерти нельзя достичь ничего. Даже самые добрые и высокие намерения не могут окупить цену человеческой жизни, которую никто не вправе отнимать по своему желанию. Человек, который все же делает это, наказывает сам себя, и это наказание в виде душевных страданий и отдаленности от близких намного страшнее и тяжелее, чем заключение или каторга. Именно это осознал Родион Раскольников после совершения убийства: он ощутил себя полностью отрезанным от всего мира, и до момента признания вся его жизнь наполнилась переживаниями и страхом. Писатель тщательным образом описывает все страдания такого существования, что несомненно вызывает у читателя жалость к главному герою. Роман отражает взгляды самого Федора Михайловича Достоевского, считающего, что насилие не может привести к счастью и добру; только через гуманные и светлые поступки люди могут делать этот мир лучше.