Битва в синопской бухте. Бой с необычными результатами

28.09.2019

« Жизнь каждого принадлежит Отечеству, и не удальство, а только истинная храбрость приносит ему пользу ».
Адмирал П. Нахимов

Синопское морское сражение произошло 18 (30) ноября 1853 года между русской эскадрой под командованием адмирала П.С. Нахимова и турецкой эскадрой под началом Осман-паши, во время Крымской войны 1853 – 1856 гг. Битва проходила в гавани города Синоп. Бой был выигран русской эскадрой. Это было последним крупным сражением эпохи парусного флота

Крымская война 1853–1856 гг. вошла в российскую историю как символ одного из самых тяжелых поражений, однако вместе с этим она дала ярчайшие примеры небывалого мужества, которое было проявлено русскими солдатами и матросами. А началась эта война с одной из самых выдающихся побед русского флота. Это был разгром турецкого флота в Синопском сражении. Большой турецкий флот был разбит за несколько часов. Однако эта же битва послужила для Великобритании и Франции поводом для объявления войны России и превратило Крымскую войну в одно из тяжелейших испытаний для народа и власти.

Предыстория

Еще накануне войны с Турцией вице-адмирал Ф.С. Нахимов с эскадрой, в которую входили 84-х пушечные линейные корабли «Императрица Мария», «Чесма» и «Ростислав», был отправлен князем Меншиковым в крейсерство к берегам Анатолии. Поводом к этому послужили сведения, что турками в Синопе готовятся силы для высадки десанта у Сухума и Поти. И в действительности, подойдя к Синопу, Нахимов увидал в бухте большой отряд кораблей турок под защитой шести береговых батарей. Тогда он принял решение тесно блокировать порт, чтобы потом, по прибытии из Севастополя подкрепления атаковать неприятельский флот. 1853 год, 16 ноября — к кораблям Нахимова присоединилась эскадра контр-адмирала Ф.М. Новосильского – 120-ти пушечные линейные корабли «Париж», « Великий князь Константин» и «Три святителя», а также фрегаты «Кагул» и «Кулевчи».

Командующие эскадрами: 1) П.С. Нахимов; 2) Осман-паша

План боя

Адмирал Нахимов решил атаковать неприятельский флот двумя колоннами: в первой, ближайшей к туркам – корабли Нахимова, во второй – Новосильского. Фрегатам было необходимо под парусами наблюдать за турецкими пароходами, с тем чтобы предотвратить возможность их прорыва. Консульские дома и вообще город решили по возможности щадить, сосредоточив огонь артиллерии только на кораблях и батареях. Впервые предполагалось применить 68-фунтовые бомбические орудия.

Ход сражения

Синопское сражение началось 18 ноября 1853 г. в 12 ч. 30 мин и продолжалось до 17 часов. Сначала корабельная артиллерия турок и береговые батареи подвергли атакующую русскую эскадру, входившую на Синопский рейд, ожесточенному огню. Неприятель вел огонь с довольно близкой дистанции, но суда Нахимова ответили на шквальный неприятельский обстрел, только заняв выгодные позиции. Тогда-то и выяснилось совершенное превосходство артиллерии русских.

Турки вели огонь в основном по рангоуту и парусам, чем стремились затруднить продвижение русских судов на рейд и заставить Нахимова отказаться от атаки.

Линейный корабль «Императрица Мария» был засыпан снарядами, большая часть его рангоута и стоячего такелажа перебита, у грот-мачты оставалась целой лишь одна ванта. Но русский флагманский корабль продвигался вперед и, действуя батальным огнем по турецким судам, отдал якорь против неприятельского флагманского 44-х пушечного фрегата «Ауни-Аллах». После получасового боя «Ауни-Аллах», не выдержав сокрушительного огня русских пушек, выбросился на берег. Тогда русский линейный корабль обратил свой огонь на 44-х пушечный фрегат «Фазли-Аллах», который в скором времени загорелся и также выбросился на берег. После чего, действия флагмана «Императрица Мария» сосредоточились на береговой вражеской батарее № 5.

Линкор «Великий князь Константин», встав на якорь, открыл сильный огонь по батарее № 4 и 60-ти пушечным фрегатам «Навек-Бахри» и «Несими-Зефер». Первый был взорван спустя 20 мин., осыпав обломками и телами убитых турок батарею № 4, которая после почти перестала действовать; второй был выброшен ветром на берег, когда у него ядром перебило якорную цепь.

Линкор «Чесма» огнем своих орудий снес батареи № 3 и № 4. Линейный корабль «Париж», стоя на якоре, открыл батальный огонь по батарее № 5, корвету «Гюли-Сефид» с двадцатью двумя пушками и 56-ти пушечному фрегату «Дамиад». Потом, взорвав корвет и отбросив на берег фрегат, он стал поражать 64-х пушечный фрегат «Низамие», фок– и бизань-мачты которого были сбиты бомбическим огнем, а сам корабль сдрейфовал к берегу, где в скором времени загорелся. Тогда «Париж» вновь стал обстреливать батарею № 5.

Линкор «Три Святителя» вступил в бой с фрегатами «Каиди-Зефер» и «Низамие». Первыми вражескими выстрелами у него был перебит шпринг, и судно, повернувшись по ветру, подвергся меткому продольному огню батареи № 6, при этом сильно пострадал его рангоут. Но, опять повернув корму, он очень удачно начал действовать по «Каиди-Зеферу» и другим турецким кораблям заставив их отойти к берегу. Линейный корабль «Ростислав», прикрывая «Три Святителя», сосредоточил огонь на батарее № 6 и на 24-х пушечном корвете «Фейзе-Меабуд» и смог отбросить корвет на берег.

В 13.30 из-за мыса показался русский пароходофрегат «Одесса» под флагом генерал-адъютанта вице-адмирала В.А. Корнилова, сопровождаемый пароходофрегатами «Херсонес» и «Крым». Эти корабли немедля вступили в бой, который, однако, уже приближался к концу, потому как силы турок очень ослабели. Батареи № 5 и № 6 еще вели огонь по русским кораблям до 16 часов, но «Париж» и «Ростислав» смогли их разрушить. А тем временем остальные турецкие корабли, зажженные, как видно, своими экипажами, взлетали на воздух один за другим. От чего в городе распространился пожар, который некому было тушить.

Около 14 часов турецкий 22-х пушечный пароход «Таиф», на котором был Мушавер-паша, смог вырваться из линии турецких кораблей, терпевших жестокое поражение, и пустился в бегство. Причем из всей турецкой эскадры лишь на этом судне были два десятидюймовых бомбических орудия. Воспользовавшись преимуществом в скорости хода, «Таиф» смог уйти от русских судов и сообщить в Стамбул о полном уничтожении турецкой эскадры.

Потери сторон

В Синопском сражении турки потеряли 15 из 16-ти кораблей и более 3000 человек убитыми и ранеными из 4500, принимавших участие в битве. В плен было взято около 200 человек, в том числе раненный в ногу командующий турецким флотом Осман-паша и командиры двух судов. Потери русских составили 37 человек убитыми и 233 ранеными, на судах было подбито и выведено из строя 13 орудий, имелись серьезные повреждения в корпусе, такелаже и парусах.

Итоги

Разгром турецкой эскадры в Синопском сражении в значительной степени ослабил турецкие морские силы на Черном море, господство на котором полностью перешло к русским. Были также сорваны планы по высадке турецкого десанта на побережье Кавказа. Эта битва, кроме того, стала последним в истории крупным сражением эпохи парусного флота. Приходило время паровых кораблей. Однако эта же выдающаяся победа вызвала крайнее недовольство в Англии, напуганной столь значительными успехами русского флота. Результатом этого стал оформленный в скором времени союз против России двух великих европейских держав – Англии и Франции. Война, начавшаяся как русско-турецкая, в начале 1854 г. перешла в ожесточенную Крымскую войну.

После этой битвы, начальника 5-й Флотской дивизии П. С. Нахимова наградили орденом Святого Георгия 2-й степени, но на этот раз Меншиков отказался представить его к адмиральскому чину, потому как прямым следствием синопской победы должно было стать вмешательство союзных войск в войну. И сам Нахимов сказал: «англичане увидят, что мы им в действительности опасны на море, и поверьте, они употребят все усилия, для уничтожения Черноморского флота». Позднее Нахимову присвоят звание адмирала. Капитана линейного корабля «Париж» В. И. Истомина произвели в контр-адмиралы.

Опасения руководства Черноморским флотом сбылись: уничтожение части города Синоп в действительности послужило поводом к войне. В сентябре 1854 года огромная союзная англо-французская армия высадится в Крыму, для уничтожения флота и его базы — города Севастополь.

1 декабря
День победы русской эскадры под командованием П.С. Нахимова над турецкой эскадрой у мыса Синоп (1853 год)

Синопский морской бой

Морское сражение при Синопе произошло в самом начале Крымской войны. Начавшись в октябре 1853 г. между Россией и Турцией, она вскоре переросла в вооруженное столкновение России с сильной коалицией Турции, Англии, Франции и Сардинии. Это было последнее крупное сражение парусных кораблей и первое, в котором использовались бомбические орудия (т. е. стрелявшие разрывными снарядами).

18 (30) ноября 1853 г. эскадра вице-адмирала П. С. Нахимова (6 линейных кораблей и 2 фрегата) в Синопской бухте нанесла упреждающий удар по противнику, неожиданно напав на турецкий флот, состоявший из 16 кораблей. Цвет турецкого флота (7 фрегатов, 3 корвета и 1 пароход) был сожжен, береговые батареи уничтожены. Турки потеряли убитыми и ранеными около 4 тыс. человек. Еще около 200 попали в плен. Эскадра Нахимова не потеряла ни одного корабля. Блестящая победа русского флота лишила турок господства на Черном море, не позволила им высадить войска на побережье Кавказа.

В Синопском бою наглядно проявилась эффективность передовой системы обучения и воспитания воинов-черноморцев. Высокое боевое мастерство, показанное моряками, было достигнуто упорной учебой, тренировками, походами, овладением всеми тонкостями морского дела.

Синопская битва 30 сентября (16 ноября) 1853 года вошла во всемирную историю как последняя в истории битва парусных судов . Эта битва была во время очередной русско-турецкой войны 1853 - 1856 годов.

Причины сражения

Синопская битва была первым сражением Крымской войны, которое привлекло к себе внимание общественности. Поводом к войне послужили ключи. Турецкий султан забрал ключи Вифлеемского храма у православного духовенства и отдал их католикам. Произошло это в 1851 году по просьбе Франции. Тогда Николай I приказал ввести русские войска в вассальные Порте княжества Молдавию и Валахию. В ответ турецкий султан объявил России войну.

Кредиторы Османской империи, Англия и Франция, предъявили России ультиматум: до тех пор, пока Россия будет обороняться, Англия и Франция будут хранить нейтралитет. Как только Россия вторгнется на территорию самой Османской империи, Англия и Франция тоже вступят в войну. С момента объявления ультиматума русский флот добивался доминирования в нейтральных водах.

Парусный и полупарусный флот России рассредоточился по всей акватории Чёрного моря. Между русским и турецким флотом за это время произошло только одно столкновение. В то же время начались боевые действия в районе Дуная и на Кавказе. В начале войны силы Османской империи одержали ряд побед: при Олтенице, при Калафате и у Силистры. И в этот момент командующий Черноморским флотом решился атаковать главный турецкий порт, откуда уходили корабли с подкреплением на Кавказ.

Ход сражения

Вице-адмирал Нахимов (84-пушечные линейные корабли «Императрица Мария», «Чесма» и «Ростислав») был послан князем Меншиковым в крейсерство к берегам Анатолии. Были сведения, что турки в Синопе готовят силы для высадки десанта у Сухума и Поти.

Подойдя к Синопу, Нахимов увидел в бухте отряд турецких кораблей под защитой 6-ти береговых батарей и решился тесно блокировать порт, чтобы с прибытием из Севастополя подкреплений атаковать неприятеля.

16 (28) ноября 1853 к отряду Нахимова присоединилась эскадра контр-адмирала Ф. М. Новосильского (120-пушечные линейные корабли «Париж», «Великий князь Константин» и «Три святителя», фрегаты «Кагул» и «Кулевчи»). Турки могли быть усилены союзным англо-французским флотом, расположенном в бухте Бешик-Кертез (пролив Дарданеллы).

Решено было атаковать 2-мя колоннами: в 1-й, ближайшей к неприятелю — корабли отряда Нахимова, во 2-й — Новосильского, фрегаты же должны были под парусами наблюдать за неприятельскими пароходами; консульские дома и вообще город решено было по возможности щадить, поражая лишь суда и батареи. Впервые предполагалось использовать 68-фунтовые бомбические орудия.

Утром 18 ноября (30 ноября) шел дождь при порывистом ветре от OSO, самом неблагоприятном для завладения турецкими судами (они легко могли выброситься на берег).

В 9.30 утра, держа гребные суда у бортов кораблей, эскадра направилась к рейду. В глубине бухты 7 турецких фрегатов и 3 корвета расположены были лунообразно под прикрытием 4-х батарей (одна — 8-орудийная, 3 — по 6 орудий каждая); за боевой линией стояли 2 парохода и 2 транспортных судна.

В 12.30 часа дня по 1-му выстрелу с 44-пушечного фрегата «Аунни-Аллах» был открыт огонь со всех турецких судов и батарей. Линейный корабль «Императрица Мария» засыпан был снарядами, большая часть его рангоута и стоячего такелажа перебита, у грот-мачты осталась нетронутой только одна ванта. Однако корабль безостановочно шел вперед и, действуя батальным огнём по неприятельским судам, отдал якорь против фрегата «Аунни-Аллах»; последний, не выдержав получасового обстрела, выбросился на берег. Тогда русский флагманский корабль обратил свой огонь исключительно на 44-пушечный фрегат «Фазли-Аллах», который скоро загорелся и также выбросился на берег. После этого действия корабля «Императрица Мария» сосредоточились на батарее № 5.

Линейный корабль «Великий князь Константин», встав на якорь, открыл сильный огонь по батарее № 4 и 60-пушечным фрегатам «Навек-Бахри» и «Несими-Зефер»; первый был взорван через 20 минут после открытия огня, осыпав обломками и телами моряков батарею № 4, которая затем почти перестала действовать; второй был выброшен ветром на берег, когда у него была перебита якорная цепь.

Линейный корабль «Чесма» своими выстрелами снёс батареи № 4 и № 3.

Линейный корабль «Париж», стоя на якоре, открыл батальный огонь по батарее № 5, корвету «Гюли-Сефид» (22-пуш.) и фрегату «Дамиад» (56-пуш.); затем, взорвав корвет и отбросив на берег фрегат, стал поражать фрегат «Низамие» (64-пуш.), фок- и бизань-мачты которого были сбиты, а самое судно сдрейфовало к берегу, где вскоре загорелось. Тогда «Париж» снова начал обстреливать батарею № 5.

Линейный корабль «Три Святителя» вступил в борьбу с фрегатами «Каиди-Зефер» (54-пуш.) и «Низамие»; первыми неприятельскими выстрелами у него перебило шпринг, и корабль, повернувшись по ветру, подвергся меткому продольному огню батареи № 6, причем сильно пострадал его рангоут. Снова заворотив корму, он очень удачно стал действовать по «Каиди-Зеферу» и другим судам и принудил их броситься к берегу.

Линейный корабль «Ростислав», прикрывая «Три Святителя», сосредоточил огонь на батарее № 6 и на корвете «Фейзе-Меабуд» (24-пуш.), и отбросил корвет на берег.

В 13.30 показался из-за мыса русский пароходофрегат «Одесса» под флагом генерал-адъютанта вице-адмирала В. А. Корнилова, в сопровождении пароходофрегатов «Крым» и «Херсонес». Эти суда немедленно приняли участие в бою, который, однако, уже близился к концу; силы турок очень ослабели. Батареи № 5 и № 6 продолжали беспокоить русские корабли до 4-х часов, но «Париж» и «Ростислав» вскоре разрушили их. Между тем остальные турецкие суда, зажжённые, по-видимому, своими экипажами, взлетали на воздух один за другим; от этого в городе распространился пожар, который некому было тушить.

Около 2 часов турецкий 22-пушечный пароходофрегат «Таиф» («Tayf»), вооружение 2-10 дм бомбических, 4-42 фн., 16-24 фн. орудий, под командованием Яхья-бея (Yahya-bey), вырвался из линии турецких судов, терпевших жестокое поражение, и обратился в бегство. Пользуясь преимуществом в скорости хода «Таифа», Яхья-бей сумел уйти от преследующих его русских кораблей (фрегаты «Кагул» и «Кулевчи», затем пароходофрегатов отряда Корнилова) и сообщить в Стамбул о полном истреблении турецкой эскадры. Капитан Яхья-бей, ожидавший награду за спасение корабля, был уволен со службы с лишением чина за «недостойное поведение». Султан Абдул-Меджид был очень недоволен бегством «Таифа», сказав: «Я бы предпочел, чтобы он не спасся бегством, а погиб в бою, как и остальные». По данным французского официоза «Le Moniteur», корреспондент которого побывал на «Таифе» сразу после его возвращения в Стамбул, на пароходофрегате было 11 убитых и 17 раненых. Распространенные в отечественной историографии утверждения о том, что на «Таифе» находились турецкий адмирал Мушавер-паша и главный советник Осман-паши англичанин Адольф Слэйд не соответствуют действительности.

В числе пленных находился командующий турецкой эскадры вице-адмирал Осман-паша и 2 судовых командира.

По окончании сражения корабли русского флота начали исправлять повреждения в такелаже и рангоуте, а 20 ноября (2 декабря) снялись с якоря, чтобы на буксире пароходов следовать в Севастополь. За Синопским мысом эскадра встретила большую зыбь от NO, так что пароходы принуждены были отдать буксиры. Ночью ветер крепчал, и суда направились дальше под парусами. 22-го (4 декабря), около полудня, победоносные корабли вошли при общем ликовании на Севастопольский рейд.

Палаш командующего турецкой эскадрой Осман-паши, который он отдал победителям

| Дни воинской славы (победные дни) России | 1 декабря. День победы русской эскадры под командованием П.С. Нахимова над турецкой эскадрой у мыса Синоп (1853 год)

1 декабря

День победы русской эскадры под командованием П.С. Нахимова
над турецкой эскадрой у мыса Синоп
(1853 год)

Синопский морской бой

Ход сражения

Решено было атаковать 2-мя колоннами: в 1-й, ближайшей к неприятелю - корабли отряда Нахимова, во 2-й - Новосильского, фрегаты же должны были под парусами наблюдать за неприятельскими пароходами; консульские дома и вообще город решено было по возможности щадить, поражая лишь суда и батареи. Впервые предполагалось использовать 68-фунтовые бомбические орудия.

В 9.30 утра, держа гребные суда у бортов кораблей, эскадра направилась к рейду. В глубине бухты 7 турецких фрегатов и 3 корвета расположены были лунообразно под прикрытием 4-х батарей (одна - 8-орудийная, 3 - по 6 орудий каждая); за боевой линией стояли 2 парохода и 2 транспортных судна.

Линейный корабль «Чесма» своими выстрелами снёс батареи № 4 и № 3.

Синопское сражение 18 (30) ноября 1853 года золотыми буквами вписано в русскую военную летопись. Это было последнее крупное сражение в парусного флота. В этом сражении русские матросы и командиры показали, на что они способны, если ими руководят такие великие люди как Павел Степанович Нахимов, адмирал, которого от всего сердца любили и уважали окружающие его люди. В Синопском сражении русский флот почти полностью уничтожил турецкую эскадру, понеся при этом минимальные потери. Это морское сражение стало примером блестящей подготовки Черноморского флота, руководимого одним из лучших представителей школы русского военного искусства. Синоп, поразил всю Европу совершенством русского флота, полностью оправдал многолетний упорный образовательный труд адмиралов Лазарева и Нахимова.

Павел Степанович Нахимов (1802 – 1855)

Будущий адмирал родился 23 июня (5 июля) 1802 года в семье небогатых смоленских дворян. Его малой родиной было сельцо Городок в Вяземском уезде. Его отец - Степан Михайлович Нахимов, был офицером и ещё при Екатерине Великой ушел в отставку в чине секунд-майора. Из одиннадцати родившихся в семье детей, пятеро мальчиков стали военными моряками. Один из них, младший брат Павла – Сергей дорос до чина вице-адмирала, возглавлял Морской кадетский корпус.

Уже в 13 лет Павел был зачислен в Морской кадетский корпус, учился блестяще. В 1817 году получил чин мичмана и участвовал в походе брига «Феникс». В 1818 году поступил на службу на фрегат «Крейсер» и под началом Михаила Петровича Лазарева совершил кругосветное путешествие. Во время плавания был произведён в лейтенанты. Уже в эти юношеские годы у Павла Нахимова обнаружилась любопытная черта, которую сразу заметили его товарищи и сослуживцы. Эта черта господствовала у Нахимова вплоть до его гибели во время обороны Севастополя. Морская служба была для Нахимова единственным делом жизни. Никакой личной жизни, кроме службы, он не знал, и знать не хотел. Военно-морская служба была для него всем. Это был патриот, беззаветно любивший Родину, русский флот, живший ради России и умерший на своем боевом посту. Как отметил известный отечественный историк Е.В. Тарле: «За недосугом и за слишком большой поглощенностью морскими интересами он забыл влюбиться, забыл жениться. Он был фанатиком морского дела, по единодушным отзывам очевидцев и наблюдателей». Ещё во время кругосветного путешествия он чуть не погиб, спасая упавшего за борт матроса.

Нахимов во время длительного кругосветного путешествия – оно продолжалось с 1822 по 1825 год, стал любимым учеником и последователем Михаила Лазарева, который вместе с Беллинсгаузеном, стал первооткрывателем Антарктиды. Лазарев быстро оценил способности молодого офицера, и они практически не расставались по службе. После завершения кругосветного путешествия Павел Нахимов был награжден орденом Св. Владимира 4-й степени. Вместе с Лазаревым молодой лейтенант в 1826 году перешёл на линейный корабль «Азов», на котором в 1827 году принял участие в знаменитом Наваринском сражении. Корабль «Азов» из объединенного англо-франко-русского флота ближе всех подошёл к турецким морским силам. Во флоте говорили, что «Азов» громил противника практически на расстоянии пистолетного выстрела. Нахимов в этом бою командовал батареей. Павел Нахимов получил ранение, корабль понес самые большие потери, но и вреда неприятелю причинил больше, чем лучшие корабли союзного флота. Лазарев, который, по словам командующего русской эскадрой Л.П. Гейдена, «управлял движениями «Азова» с хладнокровием, искусством и мужеством примерным», был произведен в контр-адмиралы. Корабль «Азов» первым в русском флоте был удостоен георгиевского флага. Павел Нахимов отмечен чином капитан-лейтенанта и орденом Св. Георгия 4-й степени. Так блестяще Павел Степанович начал свой боевой путь.

В 1828 году Нахимов уже стал командиром корабля – корвета «Наварин». Это было призовое судно, захваченное у османов. На Мальте корабль был восстановлен, вооружен и принял участие в блокаде Дарданелл. Нахимов показал себя неутомимым тружеником. Причем товарищи никогда не упрекали его в желании выслужиться, карьеризме. Все видели, что их командир предан делу и работает больше всех. С 1830 года, по возвращении на Балтику, продолжал нести службу на «Наварине». В 1831 году возглавил новый фрегат «Паллада». Вскоре фрегат стал показательным. 17 августа 1833 г. Нахимов спас эскадру, в плохую видимость, моряк заметил Дагерортский маяк и дал сигнал, что корабли под угрозой.

В 1834 г. по ходатайству Лазарева, командовавшего Черноморским флотом, Нахимова перевели на южные морские рубежи империи. В 1836 году Павел Степанович получил командование над построенным под его же наблюдением линейным кораблем «Силистрия». Спустя несколько месяцев его произвели в капитаны 1-го ранга. На этом корабле Нахимов служил 9 лет. Павел Степанович сделал «Силистрию» образцовым кораблем и на нём выполнил ряд ответственных и трудных поручений. Командир стал известен всему флоту. Павел Степанович был руководителем суворовской и ушаковской школы, считая, что вся сила флота зиждется на матросе. «Пора нам перестать считать себя помещиками, - говорил Нахимов, - а матросов крепостными людьми. Матрос есть главный двигатель на военном корабле, а мы только пружины, которые на него действуют. Матрос управляет парусами, он же наводит орудия на неприятеля; матрос бросится на абордаж, если понадобится; все сделает матрос, ежели мы, начальники, не будем эгоистами, ежели мы не будем смотреть на службу как на средство удовлетворения своего честолюбия, а на подчиненных как на ступени собственного возвышения». Матрос, по его словам был основной военной силой флота. «Вот кого нам надо возвышать, учить, возбуждать в них смелость, геройство, ежели мы не себялюбцы, а действительно слуги отечества». Он предлагал равняться на Нельсона, который «постиг дух народной гордости своих подчиненных и одним простым сигналом возбудил запальчивый энтузиазм в простолюдинах, которые были воспитаны им и его предшественниками». Своим поведением Павел Нахимов воспитывал команду, которая должна была быть уверена в нём полностью. Так, однажды во время учений корабль «Адрианополь» сделал неудачный маневр, сделав столкновение с «Силистрией» неизбежным. Нахимов приказал все удалиться в безопасное место, сам остался на юте. При столкновении он не пострадал. Капитан объяснил свой поступок необходимостью показать команде «присутствие духа», в бою это принесет большую пользу. Экипаж будет полностью уверен в своем командире и сделает все возможное и невозможное для победы.

В 1845 году Нахимова произвели в контр-адмиралы. Лазарев назначил его командиром 1-й бригады 4-й флотской дивизии. В 1852 году получил чин вице-адмирала и возглавил флотскую дивизию. Его авторитет в эти годы распространился на весь флот и равнялся влиянию самого Лазарева. Всё его время было посвящено службе. Не имел он и лишнего рубля, все до последнего отдавая матросам и их семьям. Служба в мирное время была для него временем, которое судьба отпустила для подготовки к войне, к тому моменту, когда человек должен будет показать все свои лучшие качества . В то же время Павел Степанович был человеком с большой буквы, готовым отдать последнюю копейку нуждающемуся человеку, помочь старику, женщине или ребенку. Все матросы, их семьи стали для него одной большой семьей.

Лазарев и Нахимов, как и Корнилов, Истомин, были представителями школы, которая требовала от офицера моральной высоты. Лени, сибаритству, пьянству и карточным играм среди офицеров была объявлена «война». Матросы под их командованием должны были стать воинами, не игрушками прихотей «флотских помещиков». Они требовали от матросов не механического умения во время смотров и парадов, а подлинного умения воевать и, понимая того, что они делают. Телесные наказания стали на черноморских кораблях редкостью, внешнее чинопочитание свели к минимуму. В результате Черноморский флот стал прекрасной боевой машиной, готовой постоять за Россию.

Нахимов прозорливо отметил черту значительной части русского элитарного класса, которая в итоге и погубит Российскую империю . «Удивляют меня многие молодые офицеры: от русских отстали, к французам не пристали, на англичан также не похожи; своим пренебрегают, чужому завидуют, своих выгод совершенно не понимают. Это никуда не годится!»

Нахимов был уникальным человеком , достигшим в своем моральном и умственном развитии поразительных высот. Одновременно добрый и отзывчивый к чужому горю, необыкновенно скромный, со светлым и пытливым умом. Его моральное влияние на людей было огромно. Он подтягивал командный состав. С матросами говорил на их языке. Преданность и любовь к нему матросов достигала невиданных высот. Уже на севастопольских бастионах, его ежедневное появление вызывало у защитников невероятный энтузиазм. Уставшие, измученные матросы и солдаты, воскресали и были готовы вторить чудеса. Не зря сам Нахимов говорил, что с нашим лихим народом, проявив внимание и любовь, можно такие дела делать, что просто чудо.

Памятник П. С. Нахимову в Севастополе.

Война

Наступил 1853 год. Началась очередная война с Турцией, которая вскоре привела к глобальному конфликту с участием ведущих мировых держав. Англо-французская эскадра вошла в Дарданеллы. Были открыты фронты на Дунае и в Закавказье. Петербург, который рассчитывал на быструю победу над Портой, решительное продвижение русских интересов на Балканах и успешное решение проблемы проливов, получил угрозу войны с великими державами, со смутными перспективами. Появилась угроза, что османы, а за ними англичане и французы смогут оказать действенную помощь горцам Шамиля. А это потеря Кавказа и серьёзного продвижения сил врага с южного направления. На Кавказе Россия не имела достаточного количества войск, чтобы одновременно сдерживать наступление турецкой армии и воевать с горцами. К тому же турецкая эскадра снабжала войска на кавказском побережье и боеприпасами.

Поэтому Черноморский флот получил две задачи: во-первых, в спешном порядке перевезти подкрепления из Крыма на Кавказ; во-вторых, нанести удар по турецким морским коммуникациям. Обе задачи Павел Нахимов выполнил. 13 сентября в Севастополе получили экстренный приказ перевести в Анакрию (Анаклия) пехотную дивизию с артиллерией. На Черноморском флоте в это время было неспокойно. Ходили слухи о выступление на стороне османов англо-французской эскадры. Нахимов немедленно взял на себя операцию. За четыре дня подготовил корабли и в полном порядке разместил войска: 16 батальонов с двумя батареями – более 16 тыс. человек, 824 человек и всё необходимое имущество. 17 сентября эскадра вышла в бурное море и утром 24 сентября пришел в Анакрию. К вечеру выгрузка была завершена. В операции участвовали 14 парусных кораблей, 7 пароходов и 11 транспортных судов. Операцию признали блестящей, среди матросов больных было всего 4 человека, среди солдат – 7.

Решив первую задачу Павел Степанович приступил ко второй. Необходимо было найти в море турецкую эскадру и разгромить её. Не дать противнику провести десантную операцию в районе Сухум-кале и Поти, оказав помощь горцам. В Батуми был сконцентрирован 20 тыс. турецкий корпус, который должна была перебросить большая транспортная флотилия - до 250 судов. Высадку десанта должна была прикрыть эскадра Осман-паши.

В это время командующим Крымской армией и Черноморским флотом был князь Александр Меншиков. Он направил на поиски противника эскадру Нахимова и Корнилова. 5 ноября Корнилов встретил османских 10-пушечный пароход «Перваз-Бахре», шедший из Синопа. Пароходофрегат «Владимир» (11 пушек) под флагом начальника штаба Черноморского флота Корнилова атаковал противника. Непосредственно боем руководил командир «Владимира» капитан-лейтенант Григорий Бутаков. Он использовал высокую маневренность своего корабля и заметил слабость врага - отсутствие орудий на корме турецкого парохода. Весь бой старался держаться так, чтобы не попасть под огонь османов. Трёхчасовой бой завершился русской победой. Это был первый в истории бой паровых судов. Затем Владимир Корнилов вернулся в Севастополь и приказал контр-адмиралу Ф. М. Новосильскому найти Нахимова и усилить его линейными кораблями «Ростислав» и «Святослав», и бригом «Эней». Новосильский встретился с Нахимовым и, выполнив поручение, вернулся в Севастополь.

Бой русского пароходофрегата «Владимир» и турецкого парохода «Перваз-Бахри».

Нахимов с конца октября крейсировал между Сухумом и частью анатолийского побережья, где главным портом был Синоп. У вице-адмирала, после встречи с Новосильцевым, было пять 84-пушечных кораблей: «Императрица Мария», «Чесма», «Ростислав», «Святослав» и «Храбрый», а также фрегат «Коварна» и бриг «Эней». 2 (14) ноября Нахимов издал приказ по эскадре, где уведомил командиров, что в случае встречи с противником, «превосходящим нас в силах, я атакую его, будучи совершенно уверенным, что каждый из нас сделает свое дело». Каждый день ждали появления врага. К тому же была возможность встречи с британскими кораблями. Но османской эскадры не было. Встретили только Новосильского, который привел два корабля, заменив потрепанные бурей и отправленные в Севастополь. 8 ноября разразилась жестокая буря, и вице-адмирал был вынужден отправить на ремонт ещё 4 корабля. Ситуация была критическая. Сильный ветер продолжался и после бури 8 ноября.

11 ноября Нахимов подошёл к Синопу и немедленно отправил бриг с известием, что в бухте стоит османская эскадра. Несмотря на значительные силы противника, стоявшие под защитой 6 береговых батарей, Нахимов решил блокировать Синопскую бухту и ждать подкреплений. Он просил у Меншикова прислать отправленные на ремонт корабли «Святослав» и «Храбрый», фрегат «Коварна» и пароход «Бессарабия». Адмирал также выражал недоумение, почему ему не отправили фрегат «Кулевчи», который без дела стоит в Севастополе и прислать ещё два дополнительных парохода, необходимые для крейсерства. Нахимов был готов вступить в бой, если турки пойдут на прорыв. Однако османское командование, хотя в это время имело преимущество в силах, не решилось вступить в генеральное сражение или просто пойти на прорыв. Когда Нахимов доложил, что силы османов в Синопе, по его наблюдениям выше, чем предполагалось раньше, Меншиков послал подкрепление – эскадру Новосильского, а затем и отряд пароходов Корнилова.

Силы сторон

Подкрепление пришло вовремя. 16 (28) ноября 1853 года отряд Нахимова усилила эскадра контр-адмирала Фёдора Новосильского: 120-пушечные линейные корабли «Париж», «Великий князь Константин» и «Три святителя», фрегаты «Кагул» и «Кулевчи». В результате под началом Нахимова было уже 6 линейных кораблей: 84-пушечные «Императрица Мария», «Чесма» и «Ростислав», 120-пушечные «Париж», «Великий князь Константин» и «Три святителя», 60-пушечный фрегат «Кулевчи» и 44-пушечный «Кагул». Орудий у Нахимова было 716, с каждого борта эскадра могла дать залп весом в 378 пудов 13 фунтов. Кроме того, к Нахимову на помощь спешил Корнилов с тремя пароходофрегатами.

У османов было 7 фрегатов, 3 корвета, несколько вспомогательных судов и отряд из 3 пароходофрегатов. В целом у турок было 476 корабельных пушек, подкрепленных 44 береговыми орудиями. Османской эскадрой руководил турецкий вице-адмирал Осман-паша. Вторым флагманом был контр-адмирал Гуссейн-паша. При эскадре находился английский советник – капитан А. Слейд. Отрядом пароходов командовал вице-адмирал Мустафа-паша. Осман-паша зная, что русская эскадра сторожит его у выхода из бухты, отправил тревожное сообщение в Стамбул, просил помощи, значительно преувеличив силы Нахимова. Однако османы опоздали, сообщение было передано британцам 17 (29) ноября, за сутки до атаки Нахимова. Даже если бы лорд Стрэтфорд-Рэдклиф, который в это время фактически руководил политикой Порты, отдал приказ британской эскадре идти на помощь Осман-паше, все равно помощь бы опоздала. К тому английский посол в Стамбуле не имел права начинать войну с Россией, адмирал мог отказаться.

План Нахимова

Адмирал, как только подошли подкрепления, решил не ждать, немедленно войти в Синопскую бухту и атаковать османские корабли. В сущности, Нахимов шел на риск, хоть и хорошо просчитанный. Корабельные и береговые орудия у османов были хорошие, и при соответствующем руководстве турецкие силы могли нанести русской эскадре серьёзный урон. Однако некогда грозный османский флот был в упадке, как в части боевой подготовки, так и руководства. Османское командование само подыграло Нахимову, расположив корабли крайне неудобно для обороны. Во-первых, османская эскадра была расположена как бы веером, вогнутой дугой. В результате корабли закрыли собой сектор обстрела части береговых батарей. Во-вторых, корабли располагались у самой набережной, что не давало им возможности маневрировать и вести огонь двумя бортами. Это ослабило огневую мощь эскадры Осман-паши.

План Нахимова был проникнут решительностью и инициативой. Русская эскадра в строю двух кильватерных колонн (корабли следовали один за другим по линии курса) получила приказ прорваться на Синопский рейд и нанести огневой удар по кораблям и батареям противника. Первой колонной командовал Нахимов. В неё входили корабли «Императрица Мария» (флагман), «Великий князь Константин» и «Чесма». Второй колонной руководил Новосильский. В неё входили «Париж» (2-й флагман), «Три святителя» и «Ростислав». Движение двумя колоннами должно было уменьшить время прохождения кораблей под огнём турецкой эскадры и береговых батарей. К тому же облегчалось развертывание русских кораблей в боевой порядок при постановке на якорь. В арьергарде шли фрегаты, которые должны были пресечь попытки противника к бегству. Заранее были распределены и цели всех кораблей. При этом командиры кораблей имели определенную самостоятельность в выборе целей, в зависимости от конкретной ситуации , при выполнении принципа взаимной поддержки.

После того, как Османская империя объявила России войну, Лондон предупредил русского посла, что в случае атаки турецких портов корабли союзников заступятся за них. В то время англо-французская эскадра базировалась в Мраморном море. Нахимов вышел из Севастополя, чтобы крейсировать у турецких берегов и препятствовать поставкам оружия и боеприпасов. Вскоре вице-адмирал получил известие о начале войны и о турецких кораблях, стоящих в Синопе. По сведениям морского министра князя Меншикова турки планировали высадить десант у Сухума и Поти. Нахимов двинулся туда, в это же время в Синоп направлялся отряд вице-адмирала Османа-паши. Ему удалось разминуться с русской эскадрой и беспрепятственно пройти к городу. Когда же корабли Черноморского флота подошли к Синопу, то обнаружили там значительно большие силы, чем предполагалось — 7 фрегатов, 2 корвета, 1 шлюп и 2 парохода, которые прикрывали пять из шести береговых батарей. Павел Нахимов принял решение о блокировать порт до прибытия подкрепления. На помощь ему из Севастополя была послана эскадра контр-адмирала Федора Новосильского, которая присоединилась к нахимовским кораблям, усилив их вдвое.

Вице-адмирал Павел Нахимов

Таким образом, у Нахимова были 84-пушечные линейные корабли «Императрица Мария», «Чесма», «Ростислав» и пришедшие с Новосильским 120-пушечные «Париж», «Великий князь Константин», «Три святителя», фрегаты «Кагул» и «Кулевчи». У турок было 7 фрегатов, в том числе «Фазли Аллах», бывший русский корабль «Рафаил», без боя сдавшийся врагу в 1829 году, 3 корвета, пароходо-фрегат «Таиф» и пароход «Эркиле». С берега их прикрывали пять батарей, которые стоили целого линейного корабля. Кроме того, турки могли рассчитывать на помощь французских и английских кораблей, которые стояли в проливе Дарданеллы. Турки стояли полумесяцем, что обеспечивало перекрестный обстрел любой эскадры, входящей на рейд. У османа-паши был приказ оставаться в бухте, пока не установится хорошая погода.

29 ноября Нахимов получил приказ Меншикова по возможности щадить город, чтобы не дать повод европейским державам вступить в конфликт. Вице-адмирал, опасаясь, что к туркам прибудет подкрепление, решил дать бой назавтра. В 10 утра он провел собрание командного состава на флагмане «Императрица Мария». Было решено атаковать двумя колоннами: первой командовал Нахимов, второй — Новосильский. Город решили беречь и атаковать только суда и батареи. Предполагалось впервые использовать бомбические орудия. В этот же день из Севастополя к Синопу вышли три парохода «Одесса», «Крым» и «Херсонес», однако прибыли на место только к концу боя.

Синопский бой

Утром 30 ноября погода была не на стороне русского флота: был туман, моросил дождь, который к 16 часам перешел в ливень, порывистый ветер ост-зюйд-ост мешал захвату неприятельских кораблей, которые легко могли выброситься на берег. В 9:30 эскадра направилась к рейду. В 12:30 прозвучал первый выстрел 44-пушечного фрегата «Аунни-Аллах» после которого огонь был открыт со всех турецких судов и батарей. «Императрицу Марию» засыпало снарядами, рангоут и стоячий такелаж были перебиты, но корабль продолжал идти вперед. Эскадра следовала за ним беспрекословно, пока оба фрегата не встали на якорь. «Императрица Мария» встала против «Аунни Аллах» и полчаса обстерливала его. Не выдержав такого огня, турецкий фрегат выбросился на берег. Тогда русский флагман принялся за «Фазли Аллах». Он тоже вскоре загорелся и выбросился на берег, остатки «предательского» судна, как и было приказано императором, сожгли. Нахимов позднее докладывал Николаю: «Воля Вашего Императорского Величества исполнена — фрегат «Рафаил» не существует». Теперь действия флагмана сосредоточились на батарее № 5.

Карта сражения

В это время «Чесма» расправилась с батареями № 3 и № 4. «Великий князь Константин» после 20 минут боя взорвал фрегат «Навек-Бахри», осыпав обломками и телами моряков батарею № 4. Второй фрегат «Несими-Зефер», который обстреливался русским линейным кораблем, был ветром выброшен на берег. «Париж» под командованием капитана I ранга Владимира Истомина всего за 4,5 минуты обрушил опасную батарею № 5. После этого начался обстрел корвета «Гюли-Сефид» и фрегата «Дамиад». В 13:05 корвет взорвался, «Дамиад» выбросился на берег. После обстрела 64-пушечный турецкий фрегат «Низамие» лишился двух мачт и тоже выбросился на берег. Тогда «Париж» принялся добивать батарею № 5. Нахимов, говоря о «Париже», отмечал, что «нельзя было налюбоваться прекрасными и хладнокровно рассчитанными действиями корабля».

Российские корабли в битве у Синопа

Линейный корабль «Три святителя» вступил в борьбу с «Каиди-Зефер», но турецкие выстрелы перебили у него шпринг, а огонь с батареи № 6 повредил рангоут. Развернувшись, он снова начал обстрел по вражескому фрегату и принудил его и другие суда броситься к берегу. «Ростислав», прикрывавший «Три святителя», открыл огонь по батарее № 6 и корвету «Фейзе-Меабуд», отбросив его на берег.

В 13:30 показались пришедшие на помощь русские пароходы. Бой уже близился к завершению, турки сильно ослабели, но корабли тут же вступили в бой. «Париж» и «Ростислав» окончательно разрушили батареи № 5 и № 6. Тут и там турецкие корабли, вероятно подожженные своими экипажами, загорались и взлетали на воздух. Горящие обломки падали на город, начался сильный пожар. Перед битвой турки ушли из своей части Синопа, в городе остались только греки, которые считали русских друзьями. Когда начался пожар, греки оперативно тушили возгорания на своей части города, турецкая же половина очень сильно пострадала.

Около 14 часов вражеский пароходо-фрегат «Таиф» вырвался из линии турецких судов, терпевших поражение, и направился в сторону Стамбула. Бегущий с театра военных действий корабль преследовали «Кагул» и «Кулевчи», но им не хватало скорости, тогда за беглецом последовали русские пароходы. Капитан «Таифа» Яхья-бей прибыл в Стамбул и доложил о гибели турецкой эскадры, его корабль был единственным уцелевшим. Османское правительство уволило капитана за «недостойное поведение», султан был взбешен бегством «Таифа». Между тем бой продолжался. К 15 часам турецкие корабли прекратили огонь, к 16 были подавлены все береговые батареи. Турецкие корабли горели, боеприпасы взлетали на воздух, пушки горящих фрегатов были опасны и в 20 часов Нахимов приказал отвести свои корабли от берега. При осмотре кораблей противника было взято в плен 180 человек. Среди них был и Осман-паша, раненый, ограбленный и полураздетый своими же матросами. Турецкий вице-адмирал сам вручил Нахимову свой палаш. Пару дней русские матросы чинили свои корабли, а 2 декабря выдвинулись в Севастополь. Под общее ликование через два дня они вошли в бухту.

Ночь после битвы

Нахимова наградили орденом святого Георгия II степени, но Меншиков отказался выдвигать его в адмиралы. Синопская победа, которую англичане назвали «резней», особенно из-за опустошительного пожара в городе, спровоцировала вступление в войну Великобритании и Франции, чего пытался избежать морской министр. Нахимов это прекрасно понимал и говорил: «англичане увидят, что мы им действительно опасны на море, и поверьте, они употребят все усилия, чтобы уничтожить Черноморский флот». Капитана «Парижа» Истомина произвели в конт-адмиралы. Император пожаловал 250 Георгиевских крестов героям битвы. Так как предложенных к награде матросов оказалось больше, чем крестов, то они распределялись по жребию. Руководство флота не зря опасалось ступления европейских держав в войну. В сентябре 1854 года англо-французская армия высадилась в Крыму. Началась оборона Севастополя. Нахимов тяжело переживал ее, считал себя виноватым и знал, что это месть за Синоп.

просмотров